Глава 17

Купился. Как ребёнок.

Сама не знаю, чего я хочу. Так, чтоб конкретно. Перебесится. Я уверена в этом. Но сейчас я не позволю манипулировать ребёнком в своих похотливых целях!

Я всё понимаю. Он богаче. У него связи. Возможно, будь он более заинтересован жизнью дочери, я бы ещё допустила мысль, что Лёша может дать нашей дочери лучшее будущее. Кристина его любит. Своей детской любовью, несмотря на все против. Просто за то, что он есть…

Но отослать её за границу?! Это ещё что бредятина?! Я ещё понимаю обучение после школы! Вышку получить и так далее. Но ребёнка?

Сказочный идиот!

Да и я не лучше. Провернула всю эту аферу, зачем? На что рассчитывала? На извинения или нормальный, конструктивный диалог?

Ха-ха-ха…

Столько раз мне казалось, я была даже уверена, что у меня всё отлегло. Что Лёша меня больше не цепляет, не держит на эмоциональном поводке. Что мне плевать на него, его связи и достижения с высокой колокольни. Да так и было! Но стоит ему открыть рот… опять солгать! Причём не о настоящем, а о чём-то прошлом, всё! Хоть вешайся! Логика какого-то имбецила! То к гендерному неравенству цепляется, хватаясь за стереотипы многолетней давности. То несёт просто чистейший бред о том, что я в чём-то виновата.

Нет, я виновата. Я знаю и помню свои косяки! Но он ведь не о них! Он приписывает мне какие-то воображаемые мотивы, новые оскорбления и прочее. Что в голове у человека, непонятно.

Разблокировав планшет, сажусь писать простыню Инге. Няню я уже отпустила за ненадобностью, не забыв о щедрых чаевых. Как и предполагалось, Лёша даже не удосужился заглянуть к дочери.

Которой здесь, кстати, не было.

" Инга, я на взводе. Кажется, полюбовно у меня ничего не получается решить. Скорее всего, завтра вернусь. Как там Кристинка? "

Не прочитано. Занята, должно быть.

И что мне теперь делать?

Нет, пансионат мне нравился. Но без дочери как-то уныло всё и тревожно. Как они там с Ингой справляются? Позвонить по Скайпу, что ли?

Всё-таки я наседка…

Решила сходить в душ, а уже потом звонить и начинать волноваться. Не обязана же она каждую минуту в телефон заглядывать. Правильно?

Душ был общим. На три кабинки, закрывающиеся цветастыми занавесками с жёлтыми утятами. Милота, да и только. Дочери бы понравилось.

Вымыв волосы, я некоторое время постояла под тёплыми струями воды, размышляя о своих пошатнувшихся моральных нормах и устоях, прежде чем наконец-то выдохнуть.

Честно сказать, к войне я была не готова. Морально. Доказательная база и компромат у меня имелись более чем весомые, а вот морально я раскисала с каждой новой мыслью, посетившей мой многострадальный мозг.

Я могу его уничтожить. Лёшина карьера не просто рухнет. Он потянет за собой Азарова. Полетят головы. Больше всего меня тревожат не свои душевные метания и угрызения совести, а ответная реакция. Неважно, Лёши или Азарова. Что тот, что тот опасный и влиятельный человек. Сыграет ли роль, то что я мать его ребёнка в границах отмщения? А Азаров? Такой и убить может…

Я просто подставляю под удар себя и дочь. Ну да, я избавлюсь от штампа в паспорте. Скорее всего. А если муж не пасанет? Если мне придётся обнародовать весомые факты деятельности бывшего мэра, в которых мой муж принимал активное участие? Станет только хуже.

Правду говорят, хочешь мира — готовься к войне.

…а я к ней не готова.

Наспех вытерлась полотенцем, промокнув волосы. Облачилась в любимый махровый халат почти до самых щиколоток и, подхватив с крючка оставленную одежду и ключ от номера, вышла в коридор.

За коричневыми дверями слышутся тихие голоса малочисленных постояльцев. Всё-таки хорошо здесь. Спокойно и немноголюдно. Да и кормят вкусно.

А вот около моей двери сидит муж. На корточках, с задранными штанинами брюк выше щиколоток. Он лениво наблюдает за моим приближением, не спеша подниматься.

Сердце пропускает удар. Что если он сейчас попросит пустить его к дочери? Как я выкручусь?

— Ты не уехал? — голос дрогнул.

Пусть отойдёт от двери. Пусть отойдёт!

— Я стучал… — тихо произносит он, поднимаясь. Выпрямляется во весь рост и поджимает губы. — А где наша дочь, Лиза?

Вот он — крах моего недо-плана.

— В детской. — лгу, вскинув голову.

Что я творю? Какой ужас!

Лёша кивает. На короткое мгновение у меня даже темнеет в глазах от облегчения.

— Что ты хотел?

Я должна его быстрее выпроводить! Почему он вообще всё ещё здесь?

— Пойдём, поужинаем?

— Ночью? Я не ем после шести. Бывают редкие исключения. Стараюсь есть до того, как забираю Кристинку из сада.

— Зачем? — невозмутимо интересуется муж.

Я лишь хмыкаю. Ну да, зачем? Я так долго восстанавливалась после родов, обследовалась на гормоны, щитовидку, занялась кожей и питанием, что до сих пор порой вижу в зеркале отражение девушки с обвисшей кожей и тёмными кругами под глазами.

— Лёш, давай не будем. Мы всё сказали друг другу. Отойди от двери.

— Тимур ездил за суши и вином. Составь мне, пожалуйста, компанию. — не сдаётся он.

— Ладно. — поспешно соглашаюсь. — Где?

— В столо… В буфете. Я подожду тебя?

— Нет. Мне нужно время высушить волосы. Я спущусь, не заблужусь.

— Я серьёзно, Лиз. Давай посидим, как нормальные люди… — он мне кажется таким искренним, что я ненадолго теряюсь.

— Хорошо. Я тебя услышала. Иди, я скоро спущусь.

— Я жду полчаса и беру твои двери штурмом. — ну наконец-то, прежний Лёша вернулся. — Ты обещала. Время пошло.

Прозвучит странно, но я позволила ему оставить последнее слово за собой. Он ушёл, пока я делала вид, что вожусь с замком.

Вот такой вот муженёк. Пришёл вроде бы с миром, а напоследок всё-таки подгадил. Приглашение на ужин? Ммм. А в конце опять корона мозг передавила.

Не дав себе возможности передумать, быстро натягиваю на себя тёплое платье-свитер бирюзового цвета. Активно тру волосы полотенцем, чтобы после безбожно выдрать половину расчёской.

На какое-то мгновение взгляд спотыкается о косметичку. Я замираю. А стоит ли? Ещё решит, что я для него накрасилась. С его то стереотипами о женщинах. Потешит своё самолюбие. Да и видел он меня только что без макияжа…

Нет!

Надеваю тёплые махровые домашние сапожки на мягкой подошве и, приоткрыв дверь, осматриваюсь по сторонам. Никого.

В буфет спускаюсь на подрагивающих ногах. Суши и вино — это ведь почти романтический ужин? Он ведь не должен вспомнить о дочери, да?

Дверь открыта. Заглядываю внутрь с опаской. Лёша сидит за единственным накрытым столом, в то время как другие пусты. За соседним, справа от него, сидит хмурый Тимур. Рядом с ним лежат белые розы на длинной ножке, а на лавке напротив снятый пиджак мужа.

— Тимур, — тепло улыбаюсь я, — Рада тебя видеть.

Вру. Не рада. В отличие от моего мужа, его безопасник не столь самонадеян.

— Добрый ночи, Елизавета Павловна. — не шелохнувшись, приветствует он.

— Лиза, — Лёшка неуклюже встаёт из-за стола, тянется к цветам, улыбаясь как идиот, — Это тебе. За то, что пришла.

— Спасибо. — не притронувшись к цветам, я сажусь за стол, осматривая суши-сеты и красное, уже откупоренное вино. — Пусть полежат. Заберу их в номер.

Цветы жалко немного. Мог бы и озаботиться вазой, что ли. Не бросаться же мне сейчас на поиски таковой?

— Ладно. — выдыхает он.

— А мы так и будем ужинать под надзором? — усмехаюсь, кивая на Тимура.

— Вы-то куда? — вмешивается охранник. — Я не оставлю объект без наблюдения.

— А сексом, прости, нам при тебе заниматься?

Я пошутила. Разумеется, пошутила! Но приподнятая бровь мужа явно свидетельствовало о том, что он ещё не определился, шутка это или нет.

— Я буду за дверью! — недовольно бурчит мужчина, окинув строгим взглядом прилавок раздачи и тёмный провал дверного проёма, ведущего, я так понимаю, в кухню.

— Спасибо, Тимурик! — весело бросаю ему в спину, пародируя издёвки над бедолагой своей подруги.

— Не за что. — на ходу отзывается он, скрывшись за дверью.

Мы остаёмся вдвоём. Хорошее настроение снимает как рукой. Встречаю серьёзный, даже строгий, взгляд мужа и вызывающе усмехаюсь:

— Что, Лёш?

— Учитывая то, как закончился наш разговор в этом самом месте, твоё расположение духа вызывает вопросы.

— Хочешь отвезти меня к наркологу? — пытаюсь отшутиться. — Не стоит.

— Даже мысли такой не было. — улыбается муж. — Вина?

— Да. Давай уже вина.

Он молча наполняет бокалы, сохраняя задумчивое выражение лица. В моей голове проносится шальная мысль, что вино может быть отравлено.

А что? Я не уверена, что Лёша неспособен на подобное. Это решит его проблемы одним махом.

— Оно не отравлено? — наигранно весело спрашиваю я.

— Стал бы я его пить? — отвечает муж вопросом на вопрос. — И вообще, это что за бредовые шуточки?

Ну да. Как-то я не подумала, что бутылка одна. Бокалов пара. Разливает он вино при мне. Какая отрава? Вообще, у меня мозг сбоит.

— Мне по твоей логике, нужно сидеть и оглядываться. С какого окна меня пришьёт нанятый тобой киллер? — не понимаю, он тоже шутит, или серьёзно спрашивает.

— О, Лёш, это совсем необязательно. — протестую. — Я обиженная и униженная женщина. Такие, как правило, предпочитают воздавать по заслугам своими руками.

Муж замер, блуждая цепким взглядом по моему лицу.

Улыбаюсь и тихо произношу:

— Шутка. Или нет… Ещё не решила.

— Ну и ладно. — кивнув, Лёша закатывает рукава рубашки, умостив локти на столе. — Я, пожалуй, поем.