ГЛАВА 21, · в которой кому-то праздник приносит огорчение, а кому-то счастье
Когда мы зашли в главный столичный храм богини, ее огромная статуя, превышающая человеческий рост в несколько раз, встречала нас с распростертыми руками. Я пригляделась — кажется мне или нет, что обычно непроницаемое лицо богини сегодня как будто улыбается?
Я вспомнила слова Ашшура, что узами нас связала сама богиня, и поежилась. Причин не верить у меня не было, но представить, что до меня спустилась сама богиня, казалось немыслимым.
За какое-то расстояние до статуи тетратос[7] был разделен на две половины, и вход в каждую прикрыли магическими шторками. В одну заходили мужчины, в другую — женщины. Заходили по одному, но в этот день действовала магия времени, так что каждый, кто заходил, проводил там столько времени, сколько ему было нужно, а очередь за ним этого не замечала, все двигались друг за другом, не задерживаясь.
Внутри встречала жрица храма, завязывала глаза лентой, подводила к статуе богини. Повязка служила символом слепоты и чистого сердца. Ты как бы говорил с богиней душой, сердцем, не оглядываясь на то, как посмотрят на тебя другие, на реакцию того, к кому обращаешься. Не смотри глазами, смотри сердцем, такова была символика завязывания глаз лентой.
Я зашла вслед за Люсей. Жрица поприветствовала меня, я поздравила с праздником.
— Какой дар ты принесла богине? — задала ритуальный вопрос жрица.
— Чистое сердце, — ответила я ритуальной фразой.
Склонила голову, жрица повязала мне повязку, взяла за руку, подвела куда-то.
— Я оставлю тебя для разговора с богиней. Вернусь, когда придет время гадания.
Я кивнула. Прошелестели одежды удаляющейся жрицы.
— Здравствуй, богиня, — громко сказала я. — Сегодня я узнала, что ты связала нас с Ашшуром узами истинной пары. Наверное, это твой самый лучший подарок, и я должна тебя за него поблагодарить. Но я пока не могу оценить его. Поэтому поблагодарю позже, когда смогу оценить.
Я замолчала. Мне показалось, что послышалось сдавленное хихиканье. Но поскольку я ничего не видела, то предположила, что это подслушивает жрица или прислужницы, и я рассмешила их своей речью. Ну и ладно, думаю, они тут еще и не такое слышали.
— А попросить я хочу тебя, чтобы: Рагнар нашел свою суженую, — стала загибать я пальцы, — Кантор был счастлив, Янтар нашел свою любовь, Васим разобрался в своих чувствах и не мучил мою подругу, — загнула я пятый палец и выставила вторую руку. — А Алеора нашла свое призвание. Люся чтобы разобралась с Мегакрутом, жалко на него смотреть, уж или пусть она его полюбит или он ее разлюбит. И чтобы она нашла свое место в нашем мире и полюбила его. Ну, традиционно, чтобы все мои были живы-здоровы и любили друг друга. Вроде все.
— Про себя не забыла, Досифея? — раздался нежный и высокий, как хрустальный колокольчик, голос.
Жрица? Вроде бы у нее другой голос был. Хотя сколько раз убеждалась, когда не видишь собеседника, голос воспринимается по-другому.
— А про себя… — задумалась я. — Себе я желаю разобраться со своими чувствами.
— Похвальное желание, — ответил тот же голос, как мне показалось, слегка насмешливо.
И на какое-то время наступила тишина. Потом я услышала шелест одежды и по теплу почувствовала присутствие рядом человека.
— Богиня оценила твой дар, дева, теперь ее черед вручить ответный, — сказала ритуальную фразу жрица, теперь я точно была уверена, что это она. И это оказался другой голос, не тот, что сейчас говорил со мной. Мамочки, можно я не буду думать, кто это был?!
Меня взяли за руку и опустили ее на алтарь, который был заполнен разными растениями и цветами. Я выбрала наугад, и жрица сняла мне повязку.
— Что это значит? — удивилась я, посмотрев на голый прут в своей руке.
На моей памяти подобного ни у кого не встречалось.
— Это редкий случай, — вежливо улыбнулась жрица. — Это означает, что какое-то событие изменило твою судьбу. И теперь ты сама можешь выбрать себе пару. Но прут может указать тебе на подходящую пару, с кем бы ты могла быть счастлива. Если таковой окажется рядом с тобой, прут зацветет тем же цветком, что и у него в руках.
— А если таковой окажется не один? — растерялась я.
— Значит, на нем будет несколько цветков, — кивнула жрица. — И выбор за тобой.
Жрица проводила меня до выхода. Растерянная, я наткнулась на чем-то опечаленного Рагнара. Орк, заметив меня, отшвырнул сухую ветку, которая осыпалась пеплом раньше, чем долетела до земли.
— Каждый раз одно и то же. Зачем хожу? — раздраженно сказал он.
— А что это значит? — не поняла я.
— Что нет для меня суженой, Фея. Нет в нашем мире никого для меня.
Орк огорченно покачал головой и пошел прочь. Я с сожалением посмотрела ему вслед. Ничего, Рагнар, я попросила за тебя богиню, а она услышала. Поэтому жди, появится не сегодня завтра твоя суженая. И это точно не я. Потому что мой прутик остался таким же, как и был. Пока на меня не налетела толпа наших.
Каждому не терпелось посмотреть, что вытащил другой. У Люси и Мегакрута в руках оказались одинаковые оранжевые хризантемы, что несказанно радовало гнома и так же сильно смущало Люсю. У Алеоры, Васима и Ядвиги в руках были листы ядовитого вида папоротника с Чароитских болот. Эро-Нах похвастался большим красивым бутоном аморалиса, от которого исходил сильный приторный запах. И слава богине, мой прутик никак на него не отреагировал.
— Пойду искать свою суженую, — заявил демон, горделиво подняв цветок вверх как факел. — Только у нас с Фейкой одно дело есть, да, Фей?
— Да, — кивнула я.
Я уже заметила стоявшего в темноте Ашшура, который прислонился к дереву и наблюдал за мной внимательным взглядом с прищуром.
— А что у тебя? — поинтересовался Янтар, который держал в руке огненный цветок, огнецвет, так называли разновидность этого росшего в степи мака, за яркий алый цвет, что сравнивали с языками пламени. В степи в траве они и правда выглядели как огоньки.
Янтар приблизился ко мне, и на моем прутике сбоку расцвел огнецвет. Янтар удивленно посмотрел на то, что у меня в руках.
— У Кантора такой же, — сказал Янтар и посмотрел в его сторону.
— Фей, можно тебя на минутку? — спросил Кантор, и я не могла ему отказать.
Мы отошли с ним. Кантор нервно повертел в руке свой огненный цветок, и мой прутик тут же отреагировал вторым расцветшим огнецветом с другой стороны.
— Досифея, я люблю тебя, — сказал Кантор, глядя мне в глаза. — И я буду за тебя бороться.
Не дав мне сказать ни слова, он развернулся и ушел. Навстречу ему грустно шла Вероника, но, увидев в руках Кантора огнецвет, расцвела. В ее руках был такой же.
Я позвала Эро-Наха и направилась к дракону. По пути наскочила на Трамариса.
— Фея? — удивился он. — С праздником! Как ты? Мы давно не виделись.
В руках Трамариса серебрился северный цветок ледяной звезды. И мой прутик тут же выпустил сбоку такую же серебристую звездочку.
— Спасибо, хорошо. А как ты? — вежливо поинтересовалась я.
— Да так, как обычно. — Он пожал плечами и пожаловался с лукавой улыбкой: — Скучаю в одиночестве. Не составишь мне компанию?
Над нами покружился Аполло и уселся Трамарису на плечо.
— Доброй ночи, прекрасный Аполло, — вежливо поздоровалась я. — С праздником тебя.
— Нашла с чем поздравлять, — фыркнул сов-грифон. — Толпа. Нервно. Громко. Аполло не нравится.
— Так лети в лес на охоту, сколько можно жаловаться? — пожурил его Трамарис.
— И оставить тебя на съедение этим? — кивнул фамильяр в сторону.
Мы посмотрели, куда указывал Аполло, и заметили стайку хихикающих и откровенно кокетливо поглядывающих на магистра студенток-оборотниц.
— Ну, пойду, — улыбнулась я. — Тебе сегодня не дадут скучать.
— Ты бросаешь меня на растерзание? — простонал Трамарис.
— Сегодня праздник, не будь букой, повеселись. — Я подмигнула ему и поспешила удалиться, пока он меня не задержал.
Эро-Нах, который вежливо подождал в отдалении, пока я разговаривала с магистром, пошел следом за мной.
Ашшур
Ашшур открыл глаза, за окном было темно. Вечер или ночь? Сколько он проспал? И что вообще…
Понемногу приходили воспоминания о последних событиях. Боль от того, что избранная плавилась в объятиях другого. Прорыв. Новые враги с новым опасным оружием. Ранения. Смерть многих магов. Разговор с Феей, знакомство с ее бабушкой, которую язык не поворачивается так назвать, позорный обморок на глазах у всех. И как раз когда его обвинили в том, что он самый слабый представитель своего племени… Да уж, повезло так повезло. Энжел с запретом магии… Ох, тхэр… Как же все не вовремя! Хотя что в его жизни было хоть раз вовремя? Он даже родился не вовремя! Так с рождения и пошло.
«Ашшур, сынок, ты как? Я беспокоюсь о тебе, богиня все рассказала», — раздался в голове встревоженный голос отца.
«Все хорошо, отец. Не переживай, — тепло улыбнулся Ашшур. — Энжел меня вылечил, я отлично себя чувствую».
«Мне рассказали, что тебе какое-то время нельзя пользоваться магией. Не переживай, все договоренности в силе. Я всех предупредил, когда вы приедете — все на приеме будут в человеческом обличье. Не волнуйся, сын».
«А мать? От нее не будет проблем?» — уточнил Ашшур.
Они с отцом давно обговаривали возможность появления гостей в Драконьей Гряде, после того как приняли решение о новом этапе сотрудничества с другими расами и открытии границ. Единственная проблема была в матери. Если другие недовольные не могли пойти против решения Грозы Драконов, то мать единственная, кто мог дать отпор и помешать начинаниям.
«Не будет, мы договорились, она не будет присутствовать. Я вообще думаю, что стоит ей улететь на это время в Золотое Гнездо, давно там с инспекцией не были».
«Хорошо, спасибо, — выдохнул Ашшур. — Отец, у нас проблемы. То оружие, что я сегодня видел, опасно для драконов. Я оказался бессилен против него».
«Прилетишь — обговорим, — после секундной паузы отрывисто сказал отец, и Ашшур почувствовал волну его беспокойства. — А пока отдыхай и набирайся сил».
На прощанье отец с улыбкой сказал:
«Жду не дождусь встречи с твоей избранной, сын».
«Я тоже, отец, я тоже», — мечтательно улыбнулся Ашшур.
«Ашшур, если ты меня слышишь, если ты меня чувствуешь, я хочу тебя увидеть. Я готова дать тебе ответ. Мы сейчас идем к храму. Встретимся у выхода». — Голос Фейки разлился теплом от головы по всему телу. В груди сладко заныло. Его девочка, его избранная позвала его. Ашшур поспешил туда.
Пока он стоял у выхода в храм и ждал Фею, к нему подошел Кантор.
— Когда будет объявлен результат расследования?
— Скоро. Остались незначительные детали.
— Я буду бороться за нее, Ашшур, — с вызовом посмотрел на него Кантор.
— Я тоже, — ответил дракон.
Да, после того как он услышал от Фейки, что она испытывает к нему чувства, он уверенно мог сказать, что будет бороться.
Он смотрел, как Фейка направляется к нему, но ее все время кто-то останавливает. Как она вежливо отвечает, отшучивается и улыбается, но продолжает идти к нему, и сердце его пело. Он будет ждать ее столько, сколько надо, главное, что она движется по направлению к нему.
Я подошла с Эро-Нахом к дракону.
— Вот мой суженый, — сказала я и взяла Ашшура за ту руку, где была брачная татуировка.
Сняла браслет и показала свою. Ашшур, не спрашивая, снял свой браслет. Эро-Нах ошарашенно уставился на наши татуировки.
— Я думал на Трамариса.
— Теперь ты знаешь наш секрет. Ты обещал не выдавать его.
— Не выдам, — процедил демон.
Он отшатнулся и поспешил нас покинуть. Ничего, этот точно переживет. Может, найдется демоница с аморалисом и утешит его в эту ночь.
Я повернулась к Ашшуру.
На моей веточке внизу наклюнулся, а потом с трудом распустился чахлый, маленький белоснежный цветок. И выплюнул небольшой сгусток света в дракона. Световое пятнышко упало ему на грудь и впиталось под одежду.
— Что это? — растерялась я.
Ашшур расстегнул куртку, оттянул край рубахи. С правой стороны на ключице в плетении вязи татуировки сияло, наполненное внутренним светом, изображение такого же цветка.
— Эвилейс, цветок драконов, символ отваги и мужества. Он растет на вершине самой высокой горы Гряды — Мидоригайуллы. Говорят, она упирается в небо. Так высоко забраться под силу не каждому дракону. Есть про этот цветок одна легенда, рассказать?
— Расскажи, конечно.
— Однажды вылупились у Грозы драконов две принцессы вместо одной. И осталась вторая без избранного. И сказала: тот станет моим избранным, кто принесет мне цветок эвилейс. Много драконов улетело и не вернулось. И все реже и реже стали появляться претенденты. И заплакала принцесса, стала молить богиню: «О богиня, неужели останусь я без избранного? Неужели никто не сорвет и не принесет мне эвилейс?»
Тут дракон замолчал и улыбнулся, а мне стало любопытно:
— И что ответила богиня?
— Она ответила: «Тебе нужен эвилейс или избранный?» — Дракон рассмеялся, и я тоже улыбнулась. — А принцесса ответила: «И то и другое». — «Тогда жди, будет тебе и то и другое», — ответила богиня. Но не уточнила когда. Прождала много столетий принцесса обещанного, и когда пришло время ей умирать, ворвался в ее гнездо отважный и смелый дракон, что добыл цветок эвилейса. Посмотрела на цветок принцесса и закрыла глаза, испустив последний вздох. Так, это стало последним, что она видела в своей жизни.
— Поучительная легенда, — кивнула я.
Мы с Ашшуром встретились взглядами. Время замерло, исчезли звуки и окружающая кутерьма праздника. Мы стояли и смотрели друг на друга, пытаясь прочитать в глазах друг друга то, что часто не произносится вслух, оставаясь спрятанным глубоко под замками души. Но не сегодня, не сейчас. Я выдохнула и произнесла:
— Я поеду с тобой в Драконью Гряду. Таков мой ответ.