ГЛАВА 12, · в которой смешиваются сладость победы и горечь поражений

При упоминании орочьей крови «мой суженый» скривился. О боги мои, сам ящер какой-то, а туда же, брезгливо поджимает рот.

— Что, орчанка великому драконьему народу тоже не пара? — похлопала я ресничками. — А гномица?

— О богиня, за что мне это? — Дураконище зарылся в волосы руками.

— Как за что? — удивилась я. — За то, что в штанах не можешь удержать… как вы там мальчики свое хозяйство называете? Дружок? Вот, за то, что дружка в штанах удержать не можешь.

Дракон вскочил, глаза его горели багровым огнем, изо рта повалил дым. Он одним движением смахнул все со стола. Зарычал утробно, страшно.

— Ты поиздеваться надо мной пришла? — Он взглянул на меня так, что я приклеилась к стулу.

И как-то не к месту подумалось: вот убьет меня сейчас и избавится дракон от проблемы. Как-то я об этом в порыве мести не подумала. Может, сказать на всякий случай, что я предупредила маму, папу, брата, подругу… Кого еще? Можно сразу полгорода — в борьбе за свою жизнь любая ложь во благо, — что пошла сюда к нему?

— П-почему п-поиздеваться? — заикаясь от страха, глупо повторила я. — Я теперь вообще-то с тобой в одной лодке.

Протянула руку с прикольной татушкой, как будто он на нее еще не насмотрелся.

— То есть в одном браке с тобой. Мы ведь теперь женаты, да? — жалобно с появляющимися слезами в глазах спросила я.

Дракон снова глухо застонал.

— Нет. Это ничего не значит. Понимаешь, ничего!

Он нервно заметался вокруг стола. Повернулся ко мне:

— Кто видел метку?

— Никто пока, — испуганно сглотнула я. Надеюсь, мы все-таки в разных направлениях мыслим. Ой-ой-ой… — Я решила сначала с тобой поговорить в надежде на разъяснения.

— Ты понимаешь, это какая-то ошибка! — уговаривал он меня. И себя заодно. — Такого просто не может быть. Это просто невозможно. Никак. Никогда. Не с тобой.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь не думать, как обидны были бы его слова, будь все по-настоящему. — Понимаю. Дальше-то что делать?

— А ничего. Жить, как жили до этого. Словно ничего не было. Забыли. Выкинули из памяти. Понимаешь, да? — говорил он со мной почему-то как с умалишенной.

— Понимаю, — снова кивнула я. — А так можно, да? Неужели метка ничего не значит?

— О, она значит очень многое. — Он снова заметался как в огне. — Очень. Вы, люди, даже сотой доли не понимаете, что это значит.

— Я орк, — напомнила я. Вздрогнула от пронзившего меня взгляда и стушевалась: — Немного. И еще немного гном… А почему же ты тогда убежал от этого, если сам понимаешь?

— Потому что это навсегда, понимаешь? Навечно. На всю жизнь. А я не хотел связывать себя парой.

— Тебе летать была охота, я поняла.

Драконище мрачно посмотрел на меня. И стал разглядывать с таким выражением лица, что я опять заерзала, и его шутка, что драконы питаются человечиной, уже не казалась шуткой. А что? Безотходный способ избавиться от неугодного человека. И от проблемы избавился, и брюхо набил.

— Ну, я пойду? — робко спросила я.

И сделала попытку встать со стульчика. Но она была прервана грозным окриком.

— Стоять! — рявкнул драконище ушастый.

Я плюхнулась на место, испуганно таращась на дракона. Суженый мой, ты чего там задумал, а?

Ашшур меж тем подошел и сверлил меня грозным взглядом.

— Я сказал стоять, а не сидеть, — вкрадчиво сказал он.

Я тут же вскочила и уперлась ему в грудь. Наши глаза и губы оказались в опасной близости, и дракон тут же отшатнулся.

— Короче, — холодно начал он. — То, что случилось, случиться было не должно. Это какая-то ошибка. Ты носи браслет и никому ничего не говори. А если увидят и спросят — у вас все равно о наших обычаях ничего не знают, скажешь, тату забавное сделала. И все. Поняла, да?

— Да. А дальше?

— А дальше… Я попытаюсь исправить это. Когда вернусь домой, схожу в храм богини и попытаюсь выяснить, как все исправить. Хорошо? С твоей стороны ведь не будет проблем, да? — прищурился он.

— Нет, не будет. Хорошо, Аш-шур, я все поняла, — произнесла я его имя так, как перекатывала на кончике языка, когда занимались любовью.

Ящер вздрогнул, бросил на меня затравленный взгляд.

— Называй меня Ашер, как привыкла. А то в твоем исполнении мое имя слишком интимно звучит, — проговорил он, отведя взгляд.

— Хорошо, Ашер, как скажешь. Я могу идти?

— Иди. И это… мне, наверное, придется уехать… мои дела тут заканчиваются… поэтому прощай, что ли, Дуся.

Ага, сбежать решил, ящер ты хвостатый, дураконище ушастый, гад чешуйчатый. Шкура недобитая, чучело ненабитое. Испугался, припекло! А меня, значит, оставляешь на растерзание всему городу. Нет, ну посмотрите на гада.

— А как же брачная метка? Ты обещал все исправить! Как я узнаю? — Я снова собиралась заплакать.

— Конечно, я все исправлю… Но когда попаду домой… Ты узнаешь, когда метка исчезнет, — успокаивающим голосом уговаривал дракон, только истерики моей ему не хватало. Он спешил от меня поскорее отделаться. — Ты иди уже домой. И это, извини что ли… ты права, я должен был устоять… — повинился все-таки Ашшур и тут же все испортил: — Знал же, что от тебя одни проблемы.

Не заметив моего предупреждающего и уже закипающего взгляда, закончил со смешком:

— Подумать только, дусю мне в избранницы. Какая ирония.

Он хмыкнул, качая головой в такт своим мыслям, и тут напоролся на мой кровожадный взгляд.

— Ты еще не ушла? — грозно воскликнул он. — Все, иди, иди, некогда мне с тобой тут. Дела надо перед отъездом закончить…

Я развернулась и медленно побрела, заплетаясь ногами и понуро опустив плечи. Как только выпорхнула за дверь, вприпрыжку побежала домой, напевая под нос последнюю из веселых слышанных песенок.

Мой план удался! Месть совершена. Я отомщена. А кто молодец? Я молодец. Ла-лай-ла-лай-ла…

Ашшур

Когда за противной девчонкой закрылась дверь, Ашшур вызвал к себе Дрейка.

— Дрейк, мне кажется, мы здесь что-то задержались. Предлагаю завтра сдать все дела и вернуться в столицу, пока мы тут не протухли и не покрылись плесенью.

— Да? А мне понравилось размеренная жизнь провинции. И диры тут ничего такие… — мечтательно улыбнулся Дрейк.

— Дир ты в столице на любой вкус найдешь.

— Да, но там нет одной, разноглазой.

Ашшур еле удержался, чтобы не рыкнуть. Только еще не хватало и от Дрейка сейчас про нее слушать.

— И слава богине, — хмыкнул он, стараясь говорить в обычной своей манере. — Таких проблемных дусь еще поискать. Пусть уж дальше Бекигенг от нее сотрясается.

— Я думаю сделать ей предложение, — поднял взгляд на Ашшура Дрейк.

Ашшур поперхнулся водой, которую он весь день пил литрами, чтобы погасить бушующий в нем огонь.

— Ты… что?..

— А чего ждать? Если мы уезжаем, я могу ей во всем признаться и предложить уехать со мной. Жениться мне уже пора, а Досифея не выходит у меня из головы. Я постоянно о ней думаю.

— Это все потому, что здесь мало развлечений, — заговорил назидательным тоном Ашшур. — Дома ты придешь в себя и забудешь дусю как страшный сон. Ладно, не страшный, веселый, — не дал возможности возразить Дрейку дракон. — К тому же дома тебя ждет Аннабель. Да и твой отец вряд ли обрадуется какой-то там дусе из Бекигенга.

Дрейк скривился при напоминании об отце и потенциальной невесте.

— Я вправе самостоятельно решить, на ком мне жениться, — отрезал Дрейк. — А от липучки Аннабель я сбежал сюда, пользуясь случаем. В надежде, что за это время она увлечется кем-то другим.

— И поэтому твой кристалл связи ежедневно разрывается от ее сигналов? — усмехнулся Ашшур. — Сам-то веришь?

— Я Аннабель ничего не обещал, — раздраженно отмахнулся Дрейк.

— Да, обещали всего лишь твои родители. Ладно, не кипятись, у меня та же ситуация, кто, как не я, тебя понимает. На этом мы и сошлись. Поэтому не понимаю твоего увлечения дусей. Развлекаться — ладно. Но жениться?

— А когда, по-твоему, наступает этот момент, Ашшур? Вот тогда, когда ты встречаешь ту самую девушку. Которая сводит тебя с ума. Которая заставляет тебя думать о ней день и ночь. Ту, которую ты можешь представить своей женой. Когда ты встретишь свою избранную, ты поймешь, о чем я говорю.

Дрейк вертел в руках самописное перо, а Ашшур едва успел погасить внутреннее пламя, снова вспыхнувшее струей фонтана. Он уже встретил, спасибо.

Вот ведь тхэрова девка. С первого взгляда, как он ее увидел, понял, что от неё будут одни проблемы. Прекрасная лицом, как исчезнувшие энжелы на картинках, и с демонами, танцующими демонскую пляску в разноцветных глазах.

Он бы поверил больше, если бы она сказала, что ее прабабка согрешила с демоном, чем все ее заверения в том, что она орчанка и гномица в одном флаконе.

Вот ведь занесло их в тхэров Бекигенг. И расследование придется бросать, и дуся эта им на голову…

— Избранная — это другое, не говори о том, в чем не смыслишь, — осадил Дрейка Ашшур. — Сейчас ты увлечен, я понимаю. Давай посмотрим, надолго ли? Как быстро, вернувшись в столицу, ты забудешь о провинциальной дире? Можем даже поспорить.

— Последний проигрыш не отбил у тебя охоту спорить, Ашшур? — едко поинтересовался Дрейк.

Ашшур скривился. И в этом тоже виновата она, бедовая девка вместе со своим дружком. Стоило бы проучить этих шельм, но их спасало то, что они были намного младше Ашшура, а детей он не обижает.

Хотя нет, тхэрову девчонку он обидел. Но он никогда не смирится с тем, что кто-то за него решает его судьбу! Именно поэтому он был выгнан из дома и лишен всех привилегий. За то, что посмел оспорить тысячелетние устои, не дать решать за себя, с кем ему быть и когда.

Никто никогда не будет указывать, как ему жить! И бекигенгская девчонка с волосами цвета расплавленного золота и красивыми разноцветными глазками уж точно не то препятствие, что изменит его решение.

— Не отбил, но не хочешь спорить — не будем. В конце концов, это будет еще одно напоминание о дусе. Лучше вообще ее забыть. Давай приступим к делам? Чтобы завтра передать их и уехать до обеда.

— Но как же наше расследование? — Дрейк поднял взгляд на Ашшура.

— Основное мы выяснили, дальше уже детали. Наше присутствие здесь больше необязательно.

— Хорошо, как скажешь, дружище, — вздохнул Дрейк и достал все бумаги из ящиков стола.

Дружище… Ашшура кольнула совесть, но он отмахнулся. Столько всего случилось за сутки. Он не успел еще во всем разобраться и осмыслить. И он не будет этим заниматься. Он предпочтет выкинуть все из головы, уехать и забыть.

Так, как делал обычно. Так же, как он поступил, увидев с утра расцветший на руке дурацкий рисунок, который потряс его своим появлением до глубины души. Ашшур просто подобрал браслет, чтобы скрыть его с глаз (после того как испробовал все доступные магические способы его убрать). Так он сделает и со своими воспоминаниями. Закроет в укромном уголке памяти, уедет и забудет.