ГЛАВА 16, · в которой чужие ошибки прошлого приводят к шокирующим сюрпризам в настоящем

В просторной аудитории из мебели стояли только столы, приютившиеся у стены напротив окна. Все остальное пространство было свободным.

— Подойдите, — послышалось со стороны столов.

Я развернулась и пошла к комиссии, в которой присутствовало шестеро членов: две женщины и четверо мужчин, в одном из которых я узнала профессора Эрвинделя. Он тепло мне улыбнулся и одобрительно кивнул. Немного усталый взгляд вспыхнул любопытством.

Рядом с ним сидел, вернее, почти полулежал мощный демоняка, отбивающий хвостом медленный ритм по спинке стула. Он откровенно скучал.

Справа от демона сидела женщина, выглядевшая как человек, но чувствовалась в ней магия древнего народа, возможно, кого-то из тех, что увели феи за собой. Какого-нибудь лесного — дриады или мелиады, кикилиады или цветолиады, уже не разберешь, потому что остались лишь полукровки.

В центре сидел достопочтенный гном с длинной окладистой бородой темно-дубового цвета. Они с соседкой смотрели на меня строго, словно предупреждая, чтобы не делала глупостей.

Рядом с гномом по другую руку словно маленькая испуганная птичка ерзала миниатюрная представительница птичьего народа алкоста. Золотистые крылья аккуратно сложены, хотя было видно, что не шевелить ими ей удавалось с трудом. Золотое оперение на голове периодически топорщилось вверх, когда она хмурила лобик. Аккуратненький нос-клюв не выделялся на лице, хотя часто бывает обратное.

И с другого края от Эрвинделя сидел тот эльф-преподаватель, которого мы уже видели на подходе к академии.

Пока я стояла и рассматривала членов комиссии, а некоторые из них — меня, в аудиторию вихрем ворвался оборотень и обратился к эльфу:

— Прости, задержался, можешь идти, — выдохнул он. — Спасибо, что подменил.

Тем временем, не обращая на них внимания, строгая женщина в центре, обратилась ко мне:

— Назовите свое имя, дира.

— Досифея Мибалмарр, — представилась я.

Бумаги на столе взметнулись вверх, чтобы мое личное дело оказалось сверху стопки.

— Досифея… Мибалмарр? — осеклась женщина, и я завладела вниманием всех, даже тех, кто откровенно скучал.

Демон сел ровно и с любопытством уставился на меня, а эльф, уступивший место оборотню, материализовал еще один стул и присел рядом.

— У меня есть еще несколько минут, — сказал он.

— Вы, случайно, не приходитесь сестрой Васиму Мибалмарру? — поинтересовалась дама в центре с надеждой в голосе на отрицательный ответ.

— Случайно — нет. А не случайно — да. Ну, то есть я надеюсь, конечно, что не случайно. То есть я имею в виду, что я надеюсь, что мама с папой меня хотели, а не случайно я получилась…

Я осеклась, неся этот бред. Странно, когда я заходила сюда, мне казалось, что я совсем не нервничала. Тогда зачем это я выдала?..

— Мы поняли, спасибо, — сказала дама, уткнувшись в бумаги и тяжко вздохнув.

Еще несколько тяжелых вздохов ответили ей эхом.

— Кто первый в очередь за веревкой и мылом? — весело посмотрев на коллег, спросил оборотень.

Видимо, очень веселый преподаватель, заметила я. Шутник-с. Его студентам повезло с куратором.

— Я, — припечатала дама в центре. — Двоих Мибалмарров академия не выдержит.

— Вы хотите учиться? — строго спросил гном. — Или считаете учебу в столичной академии веселым развлечением?

Я даже не знала, что ответить. Еще месяц назад это у меня бы вызвало пламенную тираду. Но сейчас я стояла и молчала. Демон, эльф и оборотень взирали на меня с насмешливым любопытством, остальные с укором. Поддержал меня профессор Эрвиндель:

— Эта девушка, ради которой я сюда приехал. О ней я вам рассказывал.

Взгляды сразу изменились.

— Но вы не сказали, что она Мибалмарр, — со значением упрекнула дама профессора.

— Потому что предвидел реакцию, — развел руками профессор. — Но боюсь, что как раз из-за такого вот предубеждения ее магия уже пострадала в прошлом. Дальше тянуть нельзя.

— Да, понимаю, — вздохнула дама.

Одна я ничего не понимала.

— Со мной что-то не так? — встревожилась я.

— Досифея, деточка, мы ничего не будем у тебя спрашивать, мои коллеги догадываются, что знаний у тебя много, а практических умений еще больше. — Профессор Эрвиндель подозвал меня ближе к столу, вызвав последним замечанием смешок у демона и оборотня. — Давай проверим твою силу у артефакта. Подойди.

Я подошла ближе, взяла протянутый артефакт определения магической силы. Он представлял собой золотой металлический блин-медальон с большим прозрачным алмазом. Его надо было прикладывать к груди, в место солярного сплетения, где находилось сосредоточие магии и откуда исходили ее лучи по всему телу.

Я приложила, он ярко вспыхнул белым светом, какое-то время посветился и стал стремительно чернеть. Чернел-чернел, потом снова начал светлеть, потом снова чернел и так, пока не стал нейтрально серым.

— И что это значит? Он не склоняется ни в сторону жизни, ни в сторону некромантии, — удивилась дама.

Некромантии??? Мама-а-а-а-а… Какой такой некромантии?! Нет-нет-нет!

Словно подслушав мои страхи, гадский артефакт немного почернел, совсем чуть-чуть, и потух. Что-о?! Я трясла его и трясла, прикладывала снова и снова… Но он больше не реагировал.

— Что ж, я не ошибся. Некромантия, — произнес приговор профессор тоном, по которому нельзя было определить, радует это его или огорчает.

Но я точно знала свое отношение к этому.

— Это ошибка! — категорично сказала я. — Кстати, сегодня многие на нее жаловались. Да, — наябедничала я.

Теперь я была согласна и с Люсей, и с Алеорой. Артефакт дал сбой.

— Он, наверное, очень древний, — понесло меня, я не могла остановиться, — вот он и устал. Ему пора отдохнуть. На покой, да. Пенсия и все такое. Развлечения, вино и женщины. Или как там древние артефакты развлекаются? На звезды там смотрят, ностальгии предаются. А новый у вас есть? Замену приготовили? Я требую пересдачи. И там вот, — нервно махнула я рукой за спину, указывая на дверь, — тоже недовольные есть, да. В общем, я подожду…

Меня прервал заливистый хохот оборотня. Эльф тоже трясся от смеха, но молча. Демон держался до последнего, но после оборотня и он расхохотался раскатистым смехом. И даже на губах дам и гнома появилась сдержанная улыбка. Смешно им? Я тут расплакаться готова, а им смешно!

— Скучать мы не будем, — отхохотавшись, сказал оборотень.

— Досифея, — мягко позвал меня профессор. — Посмотри на меня, пожалуйста.

Я подняла на него глаза, к которым подступали слезы.

— Я понимаю, что для тебя это неожиданно…

Неожиданно? Да я в таком шоке даже при виде ожившей богини не была!

А может, это сон? Может, я все еще сплю с того момента и это все один сон?

— Но это последствия того, что тебе перекрыли магию в детстве, не давая ей развиваться, — между тем объяснял профессор Эрвиндель. — У тебя была ярко выраженная магия жизни. Очень жаль, что твои родители приняли такое решение, ни с кем не посоветовавшись.

Ну почему ни с кем? Был собран совет из всех родственников. Не все оказались согласны на такие меры, но папа был в своем праве, большинство его поддержали, и произошло все так, как решил он.

— Из-за того что твоя энергия не находила выхода, а ты все равно искала пути применения магии… И надо признаться очень изворотливо и талантливо, — похвалил он меня. — Но магия стала развиваться не по тому пути, что нужно. А потом еще и наложились душевные переживания. Ведь наша магия, особенно жизни и смерти, сильно завязана на психологическом аспекте.

— Но какой из меня некромант? — не согласилась я. — Я далека от некромантии, как демоны от моря, а эльфы от гномьих подземелий.

Привела я самые понятные для меня примеры. Ведь всем известно, что горячие энергичные демоны не могут долго находиться под спокойными неторопливыми водами царства океанидов. А эльфы, привыкшие к лесным раздольям, задыхаются в подземельях гномьих пещер. Ну какой из мага жизни некромант?

— Я никого не поднимала, я вообще нежити боюсь. Даже разговоров об этом, — убеждала я.

— Досифея, у тебя уникальный дар. Твоя специализация — не нежить. Ты оживляешь умершие артефакты. Но это тоже некромантия, — объяснял магистр.

— Нет, подождите, — встрепенулась я. — Если я оживляю, значит, я маг жизни! Логично же?

Вот все и выяснилось! Ура! Я маг жизни. Пусть я им и не собиралась быть. Но лучше так, чем некромантом. Такое даже в страшном сне не приснится.

— Логично, — грустно улыбнулся профессор. — Но маги жизни не оживляют. Они только исцеляют. То, что еще живо. В чем сохранилась искра жизни. Оживлять под силу было только энжелам, Досифея. Да, они были великие маги жизни, и при них оживление было частью магии жизни. Но теперь, когда энжелов нет, нет и такой магии. Ты первый маг жизни с такой способностью с тех древних времен. Но оживление мертвого теперь — это некромантия.

Все с интересом слушали речь профессора. И снова сверлили меня любопытными взглядами, в которых появился исследовательский интерес.

— И артефакт это подтвердил, — забил последний гвоздь профессор.

— О богиня… — застонала я. — И что теперь? Я смогу оживлять все? И нежить, что ли? — поморщилась я. — Буду поднимать скелеты и оживлять?

Ужас какой! Бе-бе-бе.

— Нет, — усмехнулся профессор. — Только артефакты. Но будешь учиться и кто знает? — загадочно подмигнул он. — Ведь в магии нет ничего невозможного.

Кхм, задумалась я. Так это я кого угодно смогу оживить потом, что ли? Вот оживлю тогда энжелов, и пусть переводят меня в маги жизни.

То обстоятельство, что к этому времени я уже могу окончить академию и вообще состариться, я не рассматривала. Я в принципе могу этому не научиться, так и оживляя артефакты. Но ведь всегда лучше, когда есть надежда на шанс изменить ситуацию в лучшую сторону, правда?

— Кстати, магию тебе распечатают. Твои силы возрастут, и даже я не могу прогнозировать, до какого предела. Возможно, они останутся почти на таком же уровне из-за нарушения магоообмена, а возможен резкий скачок. Советую быть осторожными. Вам всем. — Профессор повернулся к коллегам и получил ожидаемую реакцию раздражения будущими хлопотами.

— Ты можешь идти, Досифея, — кивнула дама. — Нам с коллегами надо обсудить программу твоего обучения. И попроси пока не заходить, мы сами вызовем.

Я кивнула и понуро пошла на выход.

— Ну что? — Глаза друзей горели любопытством. Пять пар уставились на меня, не мигая, в предвкушении ответа. И шестая пара за спинами всех смотрела в сторону, но Кантор тоже внимательно ожидал ответ.

— Я маг жизни, но буду учиться на некромантском, — быстро выдохнула я новость.

Нет, они там как хотят пусть считают. А я буду себя считать магом жизни.

Наступила неловкая пауза. Васим, Янтар, Алеора, Кайл, Эйдан ошарашенно смотрели на меня, переваривая информацию. И даже Кантор удивленно развернулся и пытался прочесть на моем лице, шучу я или нет.

К такой же мысли пришли и друзья.

— Ты шутишь, да? — недоверчиво спросил Васим, и губы дрогнули, готовые к улыбке.

— Нет, — вздохнула я.

Рассказ занял какое-то время.

— Ну и дела, — поскреб затылок братец. — Я только не понял, как лишь по одной икаре сделали вывод, что ты можешь оживлять умершие артефакты.

— Ну, не по одной, — замялась я, так как про зеркало тогда умолчала.

— Ты еще что-то оживила? Что? — поинтересовался Эйдан.

Он учился на артефактора, и его интересовала эта тема.

— Ну… как сказать… — Я стушевалась и переглянулась с Алеорой. Ей-то я рассказала.

— Говори как есть, — потребовал непонятливый Васим.

Вроде бы меня тут некому убивать за то, что видели. И я решилась. Рассказала с самого начала, утаив только увиденное самой. Но это очень заинтересовало Кайла.

— А ты что видела? — пристал он ко мне.

— Не помню, — отмахнулась я. — Всего понемножку. Я слишком нервничала в тот момент.

— Вот ты даешь, сестренка! — изумился брат. — А можешь повторить?

Они с ребятами весело переглянулись.

— Нет, — отрезала я. — Говорю же, это случайно получилось.

— Да, потому что ты маг-недоучка. Теперь всему научишься и придумаешь штуку покруче, — подбодрил Эйдан.

— Ага, вот преподаватели обрадуются. Узнав, что я твоя сестра, они дрались за первое место в очередь за веревкой и мылом, — пожаловалась я брату. — Кто, кстати, этот шутник-оборотень? Ты его видел?

— А, этот… Это второй принц клана рыси магистр Трамарис. У него классный фамильяр — полярная сова-грифон.

— A-а, успели уже познакомиться, — переглянулась я с Янтаром. — Надо же, такой молодой, и уже и магистр, и фамильяр есть.

— Да, он крутой, — согласился Васим. — У него там какая-то героическая история в прошлом. Разные слухи ходят. Если интересно, потом расскажу.

Я отмахнулась. Мне не до геройства других сейчас. Со своей бы жизнью разобраться.

— Ну что, все в сборе, пойдемте оформляться. Эйдан, проводишь Алеору к декану иллюзионистов, — раздавал указания Васим. — Кайл, покажи Янтару наши владения. Фейка…

— Я провожу Досифею, — холодно, но твердо сказал Кантор за спинами ребят.

— С чего бы это? — набычился Васим.

— С того, что ты даже не в курсе, где находится кафедра некромантии.

— И че? Узнаю, — пожал плечами брат.

— Ты некромант? — обратилась я к Кантору. Так я и предполагала.

— Нет, я маг жизни, — спокойно ответил Кантор. — Кафедра магии жизни и некромантии связана, декан один. Я покажу и расскажу.

Кантор пошел вперед, словно был уверен, что я пойду за ним. Я переглянулась вопросительно с Васимом, Янтар смотрел на нас умоляюще. Брат пожал плечами. Мол, сама решай.

Я решила — пошла с Кантором.