ГЛАВА 17, · в которой все мужчины находят чем удивить, и не все — приятно

— Декан наш — эльф-полукровка, наполовину светлый наполовину темный, поэтому обладает способностями к магии жизни и магии смерти в равной степени, — по дороге рассказывал Кантор.

Мы вышли из главного корпуса и пробирались какими-то закоулками через всю территорию академии. Я слушала и вертела головой во все стороны. Столько интересного! Кантор не торопил, давая мне осмотреться и комментируя, если что-то привлекало мое внимание.

— Там плац для физических занятий, рядом — закрытая арена для тренировок стихийников. Там же проводятся студенческие турниры и соревнования. Это лекарская, рядом лазарет, — указывал он рукой.

Я только и успевала высмотреть разноцветные здания разных корпусов, крышу арены и огромное поле для спортивных занятий.

— А вот наша башня магии жизни и смерти, — указал Кантор.

Отдельно стоящая башня выглядела странно — словно разделенная вертикальной линией на две части, окрашенные в белый и черный цвет.

— На вид не обращай внимания, — хмыкнул Кантор. — Маги жизни и некроманты постоянно соревнуются, окрашивая башню в свои цвета. Это что-то вроде ритуала. Иногда до бреда доходит, линия черная, линия белая, как зебра, в полосочку. Так, сейчас подправим, — прищурил глаза Кантор.

Подошел к башне, дотронулся до камня с белой стороны, направил силу, и черная половина башни стала окрашиваться в белый цвет. Но не полностью, пошла изящными растительными узорами белым по черному. Смотрелось очень красиво.

— Вообще, некроманты нормальные ребята, но любят повыеживаться, — продолжал вводить меня в курс дела Кантор. — Шокировать и ставить в неловкое положение — это их все. С ними, главное, не тушеваться. Но ты за словом в карман не лезешь, так что, я думаю, сойдетесь.

— Не подумала бы, что ты станешь магом жизни, — сказала я то, о чем думала с момента, как узнала.

— Я маг-универсал, Досифея. Мне подвластны любые виды магии в равной мере, так что выбор был за мной. Я выбрал магию жизни.

Надо же, универсал. Не зря даже король проследил, чтобы Кантор прошел обучение. Случаи рождения универсальных магов очень редки и случаются раз в полвека. Наверняка Кантор — местная легенда.

— Почему? — спросила я его о выборе.

— Ты, наверное, рассчитываешь услышать что-то торжественное и пафосное. Но все куда проще. Из эгоистических побуждений. Веришь ты мне или нет, но я виноват лишь в том, что поддался тогда искусу. Потому что слишком хотел этого, хотел быть с тобой. Если бы на твоем месте была другая, у меня бы еще оставался шанс справиться. Я думаю, что устоял бы перед магическим воздействием. Но с тобой у меня шансов не было.

Он говорил просто, не ожидая от меня какой-то реакции или ответа. Даже не смотря на меня. Тем же тоном, как до этого показывал лазарет или рассказывал о будущих занятиях.

— Любой вид занятий магией, особенно у стихийников, требует контроля силы, лишь отпуская эмоции. Вся магия, ну кроме, может, артефактников, на них замешана. А маги жизни — единственные, кого учат справляться со своими эмоциями и желаниями.

Мы вошли в башню и долго поднимались на самый верх.

— Умрешь так бегать каждый день, — проворчала я.

— На первом курсе много общих дисциплин, они будут проводиться в главном корпусе. Поэтому, чтобы студенты везде успевали, в академии есть порталы-лифты, доставляющие в любой корпус.

— И почему мы им сразу не воспользовались? — воскликнула я.

— Я хотел показать тебе территорию академии. — Кантор бросил смущенный взгляд в мою сторону.

Ну да, и ничего больше, вздохнула я.

И тут, на узкой лестнице башни, сама почувствовала смущение от присутствия Кантора. Мы впервые с того события были одни в замкнутом пространстве. Я некстати вспомнила о его страстных поцелуях и требовательных руках на моем теле. Щеки запылали. Ох, поскорее бы закончилась лестница.

Видимо почувствовав мое состояние, Кантор больше не оборачивался, шел вперед, давая возможность прийти в себя.

По пути мы встретили двух спускающихся парней моего возраста, которые так же, как и я, наверное, зачислялись на учебу. Ничего такого, что бы указывало на некромантскую сущность, я в них не увидела. Наверное, маги жизни, завистливо вздохнула я.

Наконец мы поднялись на самый верх башни, и я не удержалась — сразу подбежала к окнам и посмотрела на открывающийся вид. Кантор в ответ на мой порыв лишь улыбнулся загадочной улыбкой, которой умел улыбаться только он. Когда-то мне очень хотелось разгадать ее секрет. Впрочем, я никогда не была одинокой в этом желании.

Как часто бывает, при том что Кантор не желал всем нравиться, именно его неприступность и отчужденность манила к нему девушек в стремлении стать той особенной, которая растопит эту холодность и смоет отчужденность из красивых глаз.

— Магистр Сухариэриел бывает немного надменен и холоден. Но он какой-то там непростой эльф в их титульной иерархии, хоть и полукровка. И иногда он об этом вдруг вспоминает. Но в целом нормальный, адекватный, хоть и без особой душевности. Но лучше без нее, лишь бы был справедлив. А он такой, — непонятно, то ли хвалил декана Кантор, то ли осуждал.

Он постучался и заглянул в кабинет декана:

— Можно, магистр Сухариэриел?

Я не услышала ответа, но Кантор махнул мне приглашающим жестом, и мы оба зашли к декану факультета магии жизни и некромантии.

— Здравствуйте, магистр Сухари… — начала я и осеклась.

Передо мной за столом сидел тот эльф, которого я видела уже дважды. Тот, что был на лужайке, когда мы подходили к академии и на которого засмотрелась Люся с Терры, и тот, что сидел в приемной комиссии. Вездесущий эльф, подумала я.

…эриел, — все-таки закончила я, смотря на эльфа во все глаза и пытаясь найти в его внешности черты темного эльфа, и не находила.

— Давно не виделись, Досифея, — поприветствовал он меня. — Долго шла.

Я удивленно посмотрела на Кантора. Даже не знаю, что ответить эльфу и как с ним себя вести. То есть ответить-то я могла… но декан же все-таки. Я даже учиться еще не начала. Думаю, не стоит пока шокировать своим чувством юмора. Успеется.

— Я показывал Досифее территорию, — вступился Кантор.

— Да? Замечательно, — равнодушно прокомментировал эльф. — А ты поинтересовался у Досифеи, когда она ела в последний раз?

Кантор виновато на меня посмотрел, а я только хотела сказать, что есть не хочу, как желудок при упоминании еды тут же выдал руладу.

— Обед заканчивается, думаю, вам стоит поторопиться, — заметил эльф. — С остальным успеется. Тем более программа для Досифеи будет разрабатываться пару дней.

— А как же мне… — растерялась я, но эльф перебил:

— Расписание получите, когда будет готово. Пока ходите на общие дисциплины для первого курса и некромантов. Насчет общежития кое-кто уже заранее обеспокоился. — Он посмотрел на Кантора. — Так что комната вас ждет.

Поскольку я стояла, хлопая глазами, и никуда не уходила, он добавил:

— До свидания, Досифея. Увидимся на занятиях.

— А… да… спасибо, конечно, но…

— Что?

Несмотря на характеристику, данную Кантором эльфу, через маску холодности я видела насмешливые огоньки в его взгляде.

Что?.. Вопросов у меня было, как мальков в кораллах после нереста. И как будет проходить учеба у некромантов? И как эльф-прицентор[6] оказался в академии на кафедре жизни и некромантов? И что значит: об общежитии для меня обеспокоились и при этом взгляд на Кантора?

Но вслух спросила:

— А вы точно темный эльф?

— Наполовину. Да, — усмехнулся магистр и снял иллюзию.

Без иллюзии один его глаз оказался дымчато-белый, почти без зрачка. Он был, но настолько маленький, что почти не видно.

— Вы носите иллюзию?

— Да, чтобы поменьше привлекать внимания. У тебя ведь тоже разноцветные глаза, — подмигнул он.

Не настолько, но да, я понимала. Поскольку, кроме одного глаза, внешне ничего не указывало на его связь с темными эльфами, то легче было жить под личиной обычного эльфа.

— А что значит, о моем общежитии позаботились? — не унималась я.

— А об этом ты у спутника своего спроси, — снова ухмыльнулся эльф, а я подумала: и это его считают надменным и холодным? Да это они одного дурако… не буду вспоминать кого, не видели.

Я перевела взгляд на Кантора, он кивнул на выход:

— Пойдем, может, успеем на обед.

Мой желудок снова отреагировал на волшебное слово, и я покраснела. Стушевалась:

— Пойдем.

В этот раз Кантор провел меня в столовую сразу через портальный переход-лифт. Я потребовала объяснений про общежитие.

— Зная Васима, я взял заботу об общежитии для вас с Алеорой на себя, — снова отстраненно сказал Кантор. — Времени, конечно, было в обрез, но пару лучших комнат администрация придерживает до последнего. Одна такая теперь в вашем распоряжении.

Я встала.

— Кантор, почему ты делаешь это?

— Ты правда не понимаешь, Досифея? — спросил он, встав напротив меня.

Близость смущала, но Кантор, как обычно, держал руки в карманах, а смотрел отстраненно.

— Ты хочешь искупить свою вину? — предположила я, на что получила в ответ вздох Кантора.

— Моя вина лишь в том, что я поддался магии искушения. Но ты можешь считать так, — кивнул он и пошел вперед.

В столовой я нашла своих друзей, и все мы поделились своими впечатлениями. Проще всего и ожидаемо было у Янтара. Он оформился в деканате стихийников, а жить будет вместе с братом, Кантор об этом тоже позаботился заранее.

Алеора до сих пор была озадачена направлением к иллюзионистам, но, кажется, это ее не пугало, а будоражило. Про общежитие она еще ничего не знала и ждала меня, чтобы решить этот вопрос. Ведь подруга не сомневалась, что мы должны жить вместе. Я поделилась имеющейся у меня информацией.

Васим выглядел сконфуженно, когда узнал, что Кантор, в отличие от него, уже побеспокоился о комнате для нас.

— Фей, ты не подумай чего, просто так быстро все получилось… А так бы я, конечно…

— Но Кантору хватило времени, Васим, — подняв брови, бросила я.

Васим лишь недовольно косился в сторону Кантора и пыхтел. Словно тот виноват в том, что мой браг такой безответственный.

Мы узнали, что комната у нас на троих, но будем жить вдвоем.

— Чтобы у вас места побольше было, — пояснил Кантор.

Я поблагодарила, а что оставалось делать? Но мы решили пригласить к нам в комнату третьей попаданку-Люсю. Ну, во-первых, девушку реально было жалко, хотелось как-то помочь ей освоиться в нашем мире. Во-вторых, любопытно. Несмотря на слухи про попаданцев, редко кто их видел собственными глазами.

Целый другой мир! Да еще без магии! Ну интересно же!

Да и Люся казалась неплохой девушкой, хоть и странной. Но кто из нас без своих рыбок в голове? Тем более учитывая, что она из другого мира.

Люся обрадовалась нашему приглашению.

— Те девушки, к которым меня подселили, такие высокомерные, — пожаловалась она. — Задрали нос и только высмеивали меня.

— Не обращай внимания, — посоветовала Алеора. — Глупость везде одинакова. Располагайся. Я покажу тебе, как пользоваться бытовой магией.

Мы распределяли свои вещи по шкафам комнаты, а Люся восторженно ахала на то, сколько с помощью магии поместилось сначала в наших сумках, йотом в комнате общежития. У самой Люси вещей было мало. Она смутилась:

— Это все, что дала мне приемная семья, в которой я очутилась, — сказала она. — Но я очень благодарна им и за это. Иначе бы вообще ничего не было.

Мы сочувственно поохали-поахали и потребовали рассказать ее историю.

Вкратце история Люси выглядела так: с ней произошел несчастный случай. Как думала Люся, она на Терре умерла, а после смерти переместилась почему-то сюда. Без объяснений от каких-то высших сил, на которые можно рассчитывать при перемещении.

— Жаль, не указали мне, с какой целью, — поморщилась Люся. — Так бы знала, к чему стремиться.

Очнулась она в каком-то небольшом населенном пункте, где набрела на добрых и отзывчивых людей. Семейная бездетная пара очень обрадовалась такому подарку небес и взяла Люсю под опеку. Когда оказалось, что Люся владеет магией, они решили отправить ее в академию магии. Как и девушка, приемные родители думали, что Люся попала сюда с какой-то целью. И посчитали, что у нее больше шансов узнать правду о себе здесь.

Люся горела желанием учиться и понять свою миссию. Она свято верила, что попала сюда не просто так, а ради геройских подвигов.

— Значит, вас надо от чего-то спасти, — заявила она. — Я должна только понять, от чего.

Мы с Алеорой переглянулись. От чего или от кого надо нас спасать? Я бы могла внести одну чешуйчатую кандидатуру, но, может, нам удастся избегать друг друга, даже находясь в одном городе? Ведь я буду в стенах академии, а он обычный страж, бегающий по улицам не лучших районов столицы. Наши пути могут никогда не пересечься.