ГЛАВА 29, · в которой ночная страшная сказка превращается в романтическое свидание

Несколькими часами ранее.

— …тем не менее самым опасным духом для магов считается тхэр, — монотонно диктовал магистр Сухариэриел на общей для всех первокурсников лекции о злокозненных духах.

— А вы сами встречались с тхэром, магистр? — подняв руку, спросила одна демоница.

— Не единожды, — кивнул эльф.

— Ух ты! А страшно было? А вы убили его? А вы были с ним один на один? — посыпались на эльфа вопросы от взбудораженных студентов.

Янтар тоже встрепенулся от дремы, в которую был погружен. Сейчас его взгляд на эльфа был почти таким же, как у Люси, которая завороженно не сводила влюбленных глаз с магистра, не обращая внимания на заботливую суету гнома. Который то самописное перо ей магией подзаправит. То кляксу в тетради магически выведет. То конфетку под руку подсунет, потом и запить воды подаст.

Но Люсю сейчас все это лишь раздражало. Потому что отвлекало от созерцания эльфа. Мегакрут тяжело вздыхал, ревниво смотрел на магистра, переводил взгляд на Люсю, снова вздыхал и предпринимал новую попытку проявить заботу.

Прибившийся к нашей компании Эро-Нах весело наблюдал за парочкой, доводя Люсю своими колкими замечаниями. Та в свою очередь шипела на него и угрожала неизвестным нам оружием против демонов — кадилом-по-лбу.

Эро-Нах лишь посмеивался, как и над ее непрекращающимися попытками «наставить его на путь истинный». По-моему, он получал наслаждение, доводя попаданку до бешенства. На мои упреки он отмахивался, мол, не мешай Люсе экспериментировать, а ему развлекаться — все заняты делом.

Сегодня так получилось, что мы припозднились, наблюдая в столовой очередную пикировку Васима и Ядвиги. Спектакль так увлек нас, что, когда мы очнулись и побежали на лекцию, свободные места остались только в ряду за Вероникой и Глецием. Последний теперь косился на нас недовольным взглядом при каждом шорохе, слышимом с нашей стороны.

Так и хотелось что-нибудь ему сделать, чтобы не вертел головой. Я переглянулась с Янтаром, он сразу меня понял.

«Состряпаем заклинание косого взгляда?» — написало мне в тетради перо под управлением Янтара.

«Может, лучше глаза на затылок перенесем? Это злая шутка, ха-ха», — написала я.

«Хорошая шутка. Сделаем ее реальностью?»

«Нет, это жестоко. Давай, когда он будет косить в нашу сторону, будет раздаваться громкий сигнал? Ту-ту-у…» — вывело мое перо.

«Может, лучше звук „пук“? Все будут думать, что он беспрестанно пукает», — написал Янтар и затрясся от беззвучного смеха. Я тоже посмеялась, представив выражение лица Глеция.

«Еще вариант — повесить ему на этот глаз „штору“ из иллюзии. Мухи, например. И посмотреть на его панику, когда он не сможет отделаться от нее», — предложила я.

«Отлично. Какой выбираем?» — спросил Янтар.

«Никакой! Иначе будете отрабатывать наказание у старшего курса некромантов. А они тоже большие шутники и любят поиздеваться над несмышленышами. Ваш магистр Сухариэриел», — вывело перо.

Мы с Янтаром испуганно переглянулись. Ведь все это время магистр не прерывал своей лекции, как он может успевать все одновременно?

«Но наказание будет все равно. Скажу Рагнару, чтобы добавил вам пять кругов бега. Если еще раз отвлечетесь от лекции — еще пара кругов на каждое замечание», — проскрипело перо.

Мы синхронно застонали, прикрывшись тетрадями. И потом Янтар задремал, а я уныло записывала лекцию и придумывала пакости для Глеция, но уже только в своей голове.

Но, получив возможность услышать историю о встрече с тхэром из практики магистра, встрепенулись мы все.

— Первый раз я столкнулся с тхэром в неполные пятнадцать, когда отец учил меня ночному ритуалу мертворождения дырявки краснолистной, а мне приспичило отлить в кусты.

Аудиторию всколыхнул дружный смех студентов, а Сухариэриел скупо усмехнулся.

— Тогда, еще не зная своего друга Рагнара, я уже на собственном опыте убедился в истинности первого правила мага, которое он вдалбливает в ваши умы на протяжении многих лет: сильные быстрые ноги магу важнее, чем крепкая голова.

Смех повторился, а магистр продолжил:

— Тогда меня спас отец, высушив тхэра, и я воочию увидел, как изворотлив и силен этот дух, особенно если ему перед этим удалось напиться магии. Кстати, уже потом, встречая других тхэров и имея возможность сравнить, я задним числом понял, что в ту ночь мне сильно повезло, ибо тот тхэр был в несколько раз сильнее, чем все встреченные мною после. Если бы мой отец был рядовым магом, а не магистром с сильнейшим даром некромантии, эту лекцию вам читал бы кто-то другой.

По аудитории раздался дружный вздох.

— А первого тхэра я убил в вашем возрасте, но он оказался слабым противником. Он долго находился без пищи и был почти иссушен. Мне оставалось только забрать его жизнь и заключить ее в камень забвения.[12]

— И много у вас таких камней? — спросил кто-то.

— Шесть, — ответил Сухариэриел.

— Ого!!! — пронеслись по залу восхищенные возгласы.

— У вашего преподавателя Рагнара их пятнадцать, — впечатлил аудиторию эльф. — Только не выдавайте меня, когда будете выражать свое восхищение, он не любит распространяться об этом.

Глаз эльфа, тот, что без иллюзии, сверкнул весельем. Вот, наш человек, то есть эльф, подумала я. Сделал другу гадость — получил радость. А еще нам что-то говорит.

Между тем какой-то пытливый ум задал вопрос:

— А что будет, если при встрече с духом с собой не будет камня забвения?

— Во-первых, вам же лучше, чтобы он всегда был при вас, — отчеканил магистр. — Во-вторых, камнем забвения послужит любой камень, стоит на него нанести нужную руну.

— А если камней рядом не будет? — допытывался тот же студент.

— Артефактом камень забвения может послужить любой предмет, который окажется у вас под рукой, — терпеливо объяснял азы магистр. — Палка, пуговица, пряжка с вашего башмака… Просто шанс сломаться со временем у таких артефактов значительно больше. Но, когда вашей жизни угрожают, выбирать не приходится.

— А если ты голый в пустыне? — видимо отчетливо представляя себя в такой ситуации, провокационно спросил Эро-Нах.

Люся осуждающе на него посмотрела, а он ей в ответ нагло подмигнул.

Эльф подачу принял и отбил:

— У нас тут есть и артефакторы и некроманты, знающие о духах больше, чем другие. Предлагаю послушать варианты выхода из такой крайне затруднительной, но очень будоражащей фантазию ситуации, — мягко проговорил эльф и посмотрел в аудиторию. Причем каждому из нас показалось, что посмотрел магистр прямо на него.

— Драпать по пустыне со всех ног до первого чахлого кустика или одетого демона, — бойко начал первым орк.

И все рассмеялись.

— Хороший вариант, Токхадор, — улыбнулся эльф. — Но не все такие выносливые, как ты. Представим, что у нашего нагого субъекта нет сил бежать. Какой выход предложишь?

— Бороться врукопашную? — сразу же ответил орк.

— Хорошо, предположим, но как ты его убьешь?

— Магией? — неуверенно предположил Токхадор.

— Какой именно? — уточнил эльф.

— Орки призывают и изгоняют духов нагими, нам не нужны для этого предметы, — гордо заявил будущий некромант. — Ритуал изгнания злых духов происходит с помощью камлания.

— А бубен? — удивился какой-то паренек, сидящий рядом.

— А в бубен? — огрызнулся орк. — Не знаешь, молчи. Когда бубна нет, достаточно хлопать в ладоши.

— Токхадор, а теперь я поинтересуюсь, каким местом вы слушаете мои лекции? — спросил эльф. — Я даже не говорю о том, как вы представляете себе ваш ритуальный танец во время нападения на вас тхэра… То есть вы будете хлопать в ладоши и плясать, пока тхэр будет на вас нападать и пить вашу магию? Вы слышали — я сказал, что слабому тхэру достаточно двух минут, чтобы выпить всю вашу магию, а сильному — меньше минуты? Это первое. Второе. Кто посмотрит свои записи и скажет, почему вариант Токхадора невозможен в принципе? Я сегодня об этом говорил. Янтар?

Взгляд магистра прошелся по нашему ряду и уперся в моего соседа. Я пододвинула ему тетрадь с ответом, на который ткнула пальцем.

— «Злокозненных духов подвида ашкаисных, к которым относится и тхэр, можно обезвредить двумя способами. Первый — забрать его жизнь и заточить в артефакт, именуемый камнем забвения. Это может сделать маг любой силы и направленности магии. Второй — выпив его магию, тем самым иссушив, нанести печать отрицательного действия остаточной магии, имеющей разрушительные последствия. Нанесение такой печати подвластно только магистрам пятой степени, владеющим тремя разными видами магии…» — пробубнил, читая Янтар.

— Спасибо, Досифея, — усмехнулся мне магистр. — А теперь Янтар ответит уважаемому Эротомаху-Нахолемаху ибн Маммонию, как спастись ему от тхэра, будучи обнаженным в пустыне?

Янтар скосил глаза в мою сторону. Я открыла было рот, чтобы подсказать, но перо, до этого лежащее спокойно на парте, дернулось и стукнуло меня по губам. Я встретилась с предупреждающим взглядом магистра.

— Прямо даже не знаю, чем помочь Маммонию, — признался, разведя руками, Янтар.

— Что ж, раз ни у кого нет ответа, бедный Эротомах погибнет во цвете лет и безрогим… Или у вас есть ответ, Досифея Мибалмарр?

— Выскажу предположение, что Маммоний вряд ли встретит тхэра на открытых участках пустыни, потому что эти твари избегают попадать под палящие лучи дневного светила, особенно на открытых пространствах. Поэтому не играет особой роли, будет ли Эро-Нах обнаженным или одетым. Тхэры с большей вероятностью водятся там, где есть захоронения, то есть на кладбищах и в тех местах, где были когда-то массовые захоронения, в войну, например. Это не исключает возможности наткнуться на место былых захоронений в пустыне, но все вместе дает минимальный шанс на встречу с тхэром.

— Бинго! — похлопал в ладоши магистр. — А всего-то надо внимательно слушать лекцию.

— А если я встречу его ночью обнаженный в пустыне? — упрямо спросил Эро-Нах.

— А днем этот тхэр где прятаться будет? — возразила я.

— Логично, — поддержал меня Янтар.

— Если вы, Эротомах-Нахолемах ибн Маммоний, встретите тхэра ночью в пустыне, будучи обнаженным, значит, не являясь магистром пятой степени и не владея тремя видами магии, вы станете жертвой тхэра. Так что, пока не получите эту степень, я настоятельно советую вам избегать ночных прогулок в обнаженном виде по пустынной местности, — закончил магистр, вызвав у аудитории дружный смех, в том числе и у демона.

— А вот и нет, — возразила я. — Имея магию, можно же создать иллюзию артефакта камня забвения жизни и заточить в него тхэра.

— Как ты заточишь его, если камень — иллюзия? — посыпались на меня возмущенные вопросы сокурсников.

Эльф веселился, глядя на нас.

— Какая разница, если я наделю его свойствами камня забвения? Тхэру-то откуда знать, что это иллюзия, — пылко парировала я.

— Досифея, ты совсем, что ли? Иллюзия не может обладать всеми свойствами оригинала. Это подделка. Это же азы, — втолковывали мне.

— Вот именно. Я сделаю копию, которая будет иметь такие же функции, как и оригинал. Так почему он не должен работать, как оригинал?

— Ты чокнутая, — покрутил какой-то парень у виска.

— Эй, полегче, — подал голос Янтар. — Фейка у нас гений. Лучше слушай, что она говорит, и мотай на ус. Она редко делится своими идеями. Вдруг тебе это однажды жизнь спасет. Голому в пустыне.

— Я уверена, что это возможно. Нас всегда учили, что в магии нет ничего невозможного. Только наша зашоренность и скупые знания не дают пользоваться всеми ее возможностями, — горячо доказывала я. — А если еще влить туда руну перекачки магии, чтобы иссушить тхэра, то вообще с легкостью можно будет справиться.

— Так пусть этот гений докажет свою теорию, — повернувшись к нам, высказалась Вероника и смерила меня снисходительным взглядом. — Болтать тут все горазды. Не проверишь же. А чепуху молоть и прослыть при этом гением каждый может.

— Вот и докажу, — огрызнулась я. — Как тхэра встречу, так и проверю.

— А что его искать? Сама же сказала, на кладбище сидит, тебя дожидается. Слабо, некромантка?

И Вероника гаденько захихикала, глумливо переглянувшись с Глецием, который ее поддержал. Что самое обидное, Веронику смешками поддержали многие из нашей группы некромантов. Все-таки для них я была тем самым слабым звеном, что портило общую картину. Не вписывалась в их представления об идеальном некроманте, позоря их факультет.

Ответить мне, как и желающему за меня вступиться Янтару, не дал магистр.

— Никаких споров, и встреч с тхэром искать никто не будет! — грозно пророкотал он на всю аудиторию, обведя взглядом каждого студента. — Узнаю, те, кто подбивает, и те, кто ведутся, будут сурово наказаны, вплоть до исключения из академии. Мой предмет вы точно не сдадите, имейте в виду. Мне безголовые не нужны.

Внимательно обведя всех взглядом еще раз, магистр покинул аудиторию.

А Вероника обратилась ко мне, собрав вокруг нас любопытную толпу.

— Ну так что, грозный убийца тхэров иллюзией, отвечаешь за свои слова? Или так, почесать языком любительница, и цена твоим словам — пустая монета?[13]

— Ты слышала, что сказал магистр? — вклинилась Алеора. — Тот, кто подбивает, тоже вылетит из академии. Не рассчитывай, что, если Фейку поймают, о твоем участии никто не узнает.

— Так зачем попадаться? — вскинув брови, поинтересовалась Вероника. — Уж наш гений сможет попасть на кладбище незамеченным, мы-то это знаем как никто другой здесь. Правда, Глеций?

— Конечно, — согласно закивал тот так, что голова грозила отвалиться. — Досифея очень изворотлива в достижении своих целей. Уж если задумает что, все препятствия обойдет.

— Фейка, не ведись, — грозно предупредил Янтар.

— Да ну боится она, не видишь, — послышалось перешептывание на заднем плане.

— И какая из нее некромантка? Бедная девчонка, — участливо вздохнул кто-то там же.

На меня насмешливо уставились мои сокурсники-некроманты.

— Цветочек, я пойду с тобой и подстрахую. Голым не буду и даже камень забвения прихвачу. Если у тебя не выйдет, мы этого тхэра все равно прикончим, — вклинился Эро-Нах.

За что ему тут же прилетело от Люси.

— У-у, совращает на грех, черт плешивый. — Она дала ему подзатыльник. — Святой воды на тебя нет. Фея, не слушай его!

— Чегой-то плешивый? — обиделся Эро-Нах, проверив на всякий случай волосы на голове. — И сколько раз говорить, демон я, демон, а не черт. Запомни, попаданка.

— Черт, как есть черт, — ругалась Люся. — Зачем на небогоугодное дело подбиваешь? А еще подругой Фею называешь.

— Так я же наоборот, намерен ее как друг поддержать, если она пойдет. Не пойдет, так не пойдет. А если пойдет, то я с ней, — оправдывался демон, держась за макушку в опасении за свои волосы. Мало ли что этой попаданке в голову взбредет.

— Пойду, если что, я, а не ты, запомни, демон, — отодвинул его Янтар. — Ты в пустыне голым с тхэром сражайся, а Фейка свою спину только мне прикрывать позволит. Ясно?

— Так не пойдет, — подал противный голос Глеций. — Что толку всем скопом идти на кладбище? Давайте всей толпой! Досифея, ты, демон, обе подружки, гнома еще прихватите, братьев своих, их друзей, друзей их друзей, а в довесок еще Рагнара, у которого пятнадцать камней забвения. Бедный тхэр тогда сам на коленях приползет, корчась в муках, и попросится в камень забвения. Нет, это несерьезно. Досифея должна встретиться с ним один на один. Как настоящий некромант. И доказать всем, что она достойна учиться на этом факультете.

— Это справедливо. Это правильно, — послышался одобрительный шепот за спиной Глеция.

Он приосанился и расплылся в глумливой улыбке мне в лицо. И я не выдержала:

— По рукам.

И вот теперь сижу я темной ночью, освещаемой только ночным светилом, иногда выходящим из-за туч, и мерцающими высоко в небе звездами, на кладбище, забравшись на крышу склепа, чтобы не пропустить появление тхэра. Как я пробиралась через все кладбище до этого склепа — отдельная песня. Когда-нибудь я ее спою. Когда забудутся страхи и пройдет дрожь в коленях при воспоминании об этих минутах.

До кладбища меня проводили некроманты. Глеций и Вероника остались следить за моими друзьями, согнанными в нашу комнату в общежитии. Брату и его друзьям я упросила не говорить. Я приняла решение, и их мнение уже не играло никакой роли. Васим или запер бы меня, или отправился со мной. Что так, что этак мне не подходит.

Когда свет от ночного светила закрыла большая тень, я подняла голову и увидела летающего над кладбищем оборотня. Из какого-нибудь птичьего клана, наверное, в темноте не разобрать. Почему-то вспомнилась вчерашняя встреча с драконом. И я улыбнулась. Интересно, встретимся ли мы еще когда-нибудь? Я замечталась, как вдруг неожиданно обнаружила перед собой дракона из своей мечты. Только сейчас он не улыбался той улыбкой, которая мне запомнилась при знакомстве, а грозно нависал надо мной темной тучей.

— Что вы здесь делаете, дира Досифея?

— Тсс, — прислонила я палец к губам. — Я тхэра жду…

И похлопала приглашающе рядом. Конечно, присутствие дракона не по правилам. Но он ведь не будет сидеть здесь всю ночь. Немного поболтаем и разойдемся. Он полетит по своим делам, а я буду ждать тхэра дальше. Прогонять дракона почему-то не хотелось. Я ведь совсем ничего о нем не знаю. А тут такой шанс! Не могу упустить.