ГЛАВА 34, · в которой уговоры «спокойствие, только спокойствие» не имеют успеха

На выходе из приемной меня ждал Рагнар, и я сразу очутилась в огромных и таких уютных орочьих объятиях.

— Как ты, принцесска? — пробасил нежно, как умел, Рагнар.

— Мне страшно, — призналась я.

Только ему, самому бесстрашному орку я могла признаться в своих страхах. Для него я всегда была мелочь слабая, которую нужно от всего защищать, поэтому на мои страхи он смотрел снисходительно. В его понятии я и должна бояться всего и всегда, потому что хрупкая, маленькая и вообще девочка. Да просто потому хотя бы, что не орк. Орчанка может быть сильной. А я хоть на одну шестую орчанка, все равно слабачка. Вернее, принцесска, но это для того чтобы мне не обидно было. А значило, по сути, тоже самое.

Рагнар подхватил меня на руки и понес куда-то. Ожидавшим меня брату и друзьям он рыкнул:

— Не сейчас, Васим.

И тот не посмел ослушаться. С Рагнаром не спорят. И ему доверяют.

Он принес меня в свой шатер на полигоне, устроил на подушках.

— Рассказывай, — велел он.

Я вкратце рассказала О том, что произошло ночью.

— Да уж. Ну ничего себе сходила Фейка за тхэром, надавала всем работы, — по-доброму усмехнулся орк.

Я потупилась. Теперь эта фраза точно станет присказкой. А я свои рассказы внукам буду начинать словами: «Сходила однажды ваша бабка за тхэром».

Я продолжила рассказ о том, что произошло в кабинете ректора, о своих вспышках магических сил, которые я совсем не чувствую и не контролирую, а потому это грозит мне полным запечатыванием магии. Пока я рассказывала, нервно крутила браслет на руке. Рагнар обратил внимание на мою татуировку.

— Что это? — хмуро спросил он.

— Так, татушка прикольная, — ответила я и спрятала руку за спину.

Мы сейчас о серьезных вещах говорим, а татушка что? Татушка и татушка.

— Татушка, значит, — процедил угрожающе орк. — Кажется, мне стоит пообщаться с новым преподавателем нашей академии.

Рагнар хрустнул костяшками пальцев и шейными позвонками, разминая кулаки и шею.

— Насчет магии не боись, принцесска. Рагнар тебя в обиду не даст. Вред тебе причинят только через мой труп. А мой труп мечтает увидеть половина орочьей степи, весь народец перекатов и половина наемников королевства. И те, кто не только мечтал, но еще и шел к цели, уже сами давно трупы, а я живее всех живых. Но работы у нас будет много. Начинаем прямо сейчас. Три круга, бе-эго-о-ом мар-рш!

— Ты шутишь? — ошалело посмотрела я на орка.

— Я когда-нибудь давал право подозревать меня в наличии чувства юмора? — скептически спросил орк и угрожающе выставил клыки.

— Нет, но, говорят, все мы со временем меняемся, приобретаем новые черты… — замямлила я заискивающе.

— Досифея, мои приказы не обсуждаются. Три круга — и в комнату спать. Я проверю.

Орк дал мне легкого шлепка под зад. Легкого в его понимании. Я-то отлетела вперед на пару метров с попутным ветром для ускорения. У-у, злыдень. Как там Люся его называет? Чурбан бесчувственный и полено березовое? Не знаю, что это, но звучит подходяще.

Обиженно сопела я, пока наматывала круги по стадиону.

После этого Рагнар лично привел меня в комнату, разогнав любопытных, которые жалобно застонали от перспективы опять остаться без моего рассказа и сгореть от любопытства.

— Досифея, спать! — приказал Рагнар и повернулся к остальным. — Все на выход. Кто потревожит сон Досифеи… — Рагнар предвкушающе потер руки и улыбнулся самой жуткой из его клыкастых улыбок. — Тому я приготовлю самые изощренные издевательства на моих занятиях.

Народ сглотнул и отшатнулся на пару шагов. В конфликте: «любопытство» и «Рагнар», победил Рагнар.

— Васим, — обратился к моему брату орк, — Фейке противопоказаны сейчас отрицательные эмоции, проследи. А мне кое с кем надо поговорить, — сказал он угрожающим тоном и посмотрел поверх наших голов. И все мы опять нервно сглотнули. Его собеседнику не позавидуешь.

С Рагнаром спорить никто не собирался и ослушаться тоже. Поэтому я спокойно ушла в комнату, где завалилась спать, и продрыхла беспробудным сном до самого ужина. Меня никто не тревожил, и, когда проснулась, в комнате я так же была одна. Чувствовала себя преотменно.

Если после вспышки магических сил была слабость и вконец умотала пробежка, то сейчас я чувствовала, как силы бурлили внутри горным потоком. Даже насторожилась и прислушалась к себе — а не дай богиня, вдруг опять излишек потребует выхода. Да, мне действительно срочно необходимо учиться контролю.

Пока я приводила себя в порядок и собиралась, в комнату сначала осторожно заглянули, а потом с воплем на меня набросились Алеора с Люсей.

— Ты встала! Наконец-то! — в голос закричали они.

— Рассказывай наконец, — потребовала Алеора.

— У нас появился новый преподаватель. Настоящий дракон, представляешь! — восхищенно запрыгала Люся и похлопала в ладоши. — Он такой необычный. И вроде человек, и в то же время нет.

Глаза ее горели лихорадочным огнем.

— И как тебе? — Я улыбнулась ее восторгам.

— Это очень странно. Вроде не человек, но все равно привлекательный. В сердцах девчонок он уже потеснил феникса, — поделилась Люся свежими сплетнями. — Пол-академии разрабатывает план по его соблазнению.

Мм… это точно не то, что я сейчас хотела услышать. Не с моими вспышками магии. Потому что, представив только на миг нарисованную картину соблазнения студентками моего дракона, я почувствовала сильный всплеск эмоций.

А мне сейчас нельзя.

Не думать, не думать…

— Вероника бегает по академии, пытается его подловить. Хвастается, что они знакомы и он даже за ней приударял…

— Люся, знаешь, что мы все про дракона да про дракона? Давай послушаем Фейку, — предупреждающе обратилась Алеора к попадание.

— А еще дракон с Рагнаром что-то не поделили. Ух и дрались они — стены академии ходуном ходили… — не унималась Люся, которой не терпелось вывалить на меня все новости.

— Люся! — рявкнула Алеора.

А нас завалило травой.

— Что это? — потрясенно спросила Люся, отплевываясь и выбираясь из-под стога.

— Ковыль, — уныло ответила я, стряхивая с себя травинки.

— А почему именно ковыль? — поинтересовалась Алеора.

— Мой наставник Дрориг, когда учит медитации, советует представлять что-то приятное, если надо обуздать эмоции. Он рассказывал, как все время представляет бескрайние просторы степи. Вот я и последовала его совету.

— Ладно он, а ты ничего более приятного не видела? — возмутилась Алеора, которая вынимала из густой шевелюры травинку за травинкой, а они не заканчивались. — Может, в следующий раз представишь эльфийские луга, к примеру? В цветах очутиться приятней. Их хоть в волосах оставить не страшно будет, — ворчала подруга.

— Скажи спасибо, что я царство океанидов не представляю. Потому как это лучшее, что меня успокаивает, — огрызнулась я.

— Ой, не. Ковыль так ковыль, — быстро согласилась Алеора. — Он даже ничего, душистый такой, свежей травкой пахнет, сеном…

Люся хмыкнула.

— А чс вообще произошло-то? — спросила она.

— Я теперь представляю для всех опасность, — призналась я сразу. Пусть знают, что находятся в зоне риска.

Вкратце рассказала то, что могла, и утаила то, что обещала ректору.

— Да-а, проблемка, — почесала макушку Люся и покосилась на меня. — Ты просто ходячая мина.

— Кто? — не поняла я.

— Взрывной механизм из нашего мира, — отмахнулась Люся, как обычно она делала, когда не хотела вдаваться в подробные объяснения.

Но мне и так стало понятно. Я уныло кивнула. Да, я «ходячая мина», что бы там это ни значило.

— А что тебя так возбудило в моем рассказе? — непонятливо посмотрела Люся на меня.

— Ничего. Просто силушка играет, — ответила я, краем глаза замечая, как Алеора за моей спиной подает знаки Люсе.

— Пойдем на ужин? — сменила она тему.

— Я не уверена, что мне стоит идти, — понурилась я.

— Стоит. Не голодать же. Подумаешь, ковылем столовую завалит, представим, что переселились в степь. В гости к Рагиару, например, — успокаивала Алеора.

— А если я не сдержусь и заморожу кого-нибудь? — с сомнением протянула я, вспомнив замороженную утром преподавательницу.

— Веронику? Она и так, как бы… — хмыкнула подружка, но, поймав мой укоризненный взгляд, отмахнулась. — Ничего не случится. Мы будем рядом и отвлечем тебя. Ну даже если постоит пару минут замороженной, подумаешь. Преподшу же отморозили?

— Феникс, — подтвердила я.

На миг в глазах Алеоры поселилось сомнение, но она его быстро прогнала.

— Все будет нормально. Может, мы вообще никого не встретим. Поужинаем спокойно.

Мы-то да спокойно? Я с сомнением покосилась на Алеору, но тут желудок заурчал и напомнил, что получал пищу он последний раз сутки назад. Ни позавтракать, ни пообедать мне сегодня не удалось.

— Ладно, пойдем, — нехотя согласилась я.

Может, в этот раз пронесет?

Как только мы вышли из комнаты, над нашими головами недовольно захлопал крыльями сова-грифон, фамильяр Трамариса.

— Что как долго? Я устал ждать, — капризно поприветствовал он нас.

— А зачем ты нас ждешь? — удивилась Люся.

— Кому ты нужна! — огрызнулся Аполло. — Я ее жду.

И он нагло попытался устроиться где-нибудь на мне — на плече или на голове. Но я была против.

Вообще-то Аполло требовал называть его своим полным именем, а представлялся он не иначе как Великий и Прекрасный Ослепляющий-своей-красотой-и-умом Аполло Белоснежный из Бельвидерра. Естественно, мало кому хотелось забивать свою память и ломать язык, и звали его просто Аполло. Вредный сов-грифон обижался, дулся и игнорировал обращение не по статусу. По этому поводу у них с Трамарисом периодически вспыхивала война, когда на Аполло нападал приступ особой вредности и упрямства.

При всем своем уважении к фамильяру я тоже не была в настроении тешить чье-то самолюбие, поэтому спихнула наглую тушку и буркнула:

— Аполло, не наглей. Зачем я тебе?

— Ты мне ни за чем, — обиделся Аполло на то, что я не дала свить гнездо на голове, и специально перед нашими лицами замахал крыльями, чтобы вызвать раздражение. — Трамарис велел за тобой приглядывать.

— Следить? — не поняла я.

— Приглядывать! — огрызнулся Прекрасный Аполло. — Чтобы с тобой, недомагичкой, ничего не случилось. Защищать, никого не подпускать, помочь, если что. Только давай без глупостей, ладно?

— Не ручаюсь, если ты продолжишь махать крыльями перед моим носом, — в том же тоне ответила я.

— Куда же я их, прекрасные дену? — парировал вредный фамильяр.

— Великий и Прекрасный Аполло, какую картину ты представляешь, когда хочешь успокоиться? — влезла Люся.

— Бескрайнюю ледяную пустошь, где кругом снег и безмолвие, — с намеком на последнем слове ответил тот.

— А Феечка глубокий-преглубокий океан, — сладко пропела Люся, вытаскивая из волос не замеченную ранее соломинку.

— Намек понят, — буркнул сов-грифон и взлетел на безопасное расстояние.

Мы с Алеорой благодарно посмотрели на Люсю, а она подмигнула.

— Мне только надо забежать к преподавательнице по театральному искусству, взять зелья грима, — попросила Алеора.

Глаза ее горели, и я радовалась. Кажется, все-таки учеба ее захватила. Даже не стала сопротивляться, согласилась зайти.

В коридоре главного учебного корпуса царила суматоха — новому преподавателю организовали экскурсию, водя по аудиториям учебного корпуса и знакомя с преподавательским составом. За этой процессией, состоящей из пожилого магистра Тучника, заведовавшего административной частью, и дракона, по пятам следовала стайка любопытных студентов.

Стайка, разделенная на группы. Часть состояла из просто любопытных разного пола. Эта группа увеличивалась, по мере того как навстречу попадались другие студенты и, заинтересованные чужим любопытством, добавляли своего.

И группа представительниц прекрасного пола, во все глаза пожирающих новый предмет обсуждения всех студентов и кокетливо стреляющих в него взглядами, полными обожания и обещания.

Обе группы обсуждали дракона, но одни — как представителя почти незнакомой нам расы, другие же — как представителя мужского пола.

Алеора бросила на меня взволнованный взгляд.

— Наверное, нам лучше стоит пойти в столовую. Тут слишком много народу…

— Смотрите, смотрите, это же он — дракон. Ух ты! — перебила ее Люся, во все глаза пожирающая дракона. — Пойдем поближе? Хочу рассмотреть! Это же так интересно! — Восклицала она в полном восторге.

Я ее понимала, сама недавно так же на дракона реагировала. Но… то я… а то другие. На моего дракона. Ар-р.

— Фей, ты помнишь про эльфийские луга? Цветочки и все такое, — заволновалась Алеора, поймав мой кровожадный взгляд в сторону процессий, маячивших впереди.

— Помню, — с какой-то угрозой в голосе ответила я. — Что ж, хочет Люся поглазеть на дракона, как в цирке, устроим это Люсе, — мрачно сказала я и повела подруг к стайке девушек, которые обсуждали достоинства нового преподавателя.

— Ах, какой красавчик! — сверкнув глазками и облизнувшись, воскликнула пухлогубая рыжая лисичка-оборотень.

«Ах, какая у тебя пышная шевелюра, которую не мешало бы проредить», — подумала я.

— Ой, девочки, говорят, драконы так горячи в постели, что натурально могут воспламениться, — доверительно сообщила яркая демоница с объемными достоинствами, подчеркнутыми глубоким декольте. И кто разрешил в таком виде ходить по академии? Куда преподаватели смотрят? Впрочем, понятно куда, гуда, наверное, и смотрят. — Но этот жар не обжигает, а… растекается лавой внутри… ну, вы понимаете, — понизила она заговорщицки голос и бросила в дракона убойный взгляд, махнув кисточкой хвоста в его сторону. Убойный в том смысле, что должен был сразить дракона наповал. — Драконы — лучшие любовники. Ну, после демонов, конечно.

«Кисточка у тебя облезлая и хвост как у крысы», — отметила я про себя.

— Я тоже это слышала, — подтвердила высокая блондинка с умопомрачительной фигурой и длиннющими ногами. Как они у нее не запутываются-то?

«Зубки твои беличьи еще не доросли до дракона и глазки мелкие твои ему не понравятся», — мысленно дала я отворот-поворот от лица дракона блондинке.

— А уши! Вы видели его ушки? — млея, спросила миниатюрная шатенка с глазами цвета вишни, и вообще вся она выглядела как аппетитная вишенка. — Так и хочется потрогать!

Ну все! Вот уши трогать не следовало!

Тут одновременно случилось несколько вещей. Дракон шевельнул, растопырил ухо и резко повернулся в нашу сторону. Я поймала его взгляд, в котором читались озабоченность и волнение. Словно он поймал мои эмоции и подслушал мои мысли. И ведь не в первый раз уже у меня такое ощущение складывается!

Дружно восторженно ахнули и пискнули все девчонки рядом, каждая решив, что дракон посмотрел именно на нее.

В коридоре появился Кантор, за которым семенила Вероника и что-то ему выговаривала, заглядывая в рот. Как всегда слушающий все это со скучающим видом, Кантор, увидев меня, расцвел в теплой улыбке. Вероника удивленно перевела взгляд и тоже увидела меня. Взгляд ее полоснул жгучей ревностью и обидой. Кантор, не обращая на Веронику внимания, поспешил ко мне.

В это время на всех присутствующих в коридоре посыпались луговые цветы. Много-много цветов, и они сыпались и сыпались. Вперемешку с луговой травой, ковылем, а потом и снегом в придачу. Это Аполло напомнил о себе — он загородил собой дракона, Кантора и прочих, сунув мне свою птичью мордаху прямо в лицо.

— Тр-ревога! — рявкнул он басом. — Дер-ржи эмоции, безголовая.

Я мрачно взглянула ему в совиные круглые глаза, и он тут же отпрянул.

— Полечу-ка я к Трамарису, — буркнул он. Взмахнул крылом и проворчал, улетая: — Я на такое не подписывался. Пусть сам с ней нянчится.

— А-а-а-а-а! — раздались крики по этажу и всему учебному корпусу, и из аудиторий с воплями начали вылетать испуганные студенты.

Они, размахивая руками, попадали под лавину не перестающих падать цветов и травы, и начинали махать сильнее, словно отбиваясь от неведомых чудовищ. Удивленно оглядывались, понимая, что это всего лишь трава, непонятно откуда взявшаяся.

— Там, там… — шевелили они губами и указывали в сторону аудиторий.

Понимая, что я опять что-то наделала и это моя вина, я испуганно сжалась. Меня точно лишат магии за такое. Я совсем не могу справляться с ней. Паника захватила, я отступила, закрывая лицо руками.

Кантор и дракон одновременно ринулись ко мне.

— Фея! — взволнованно позвал меня подбежавший Кантор.

Он хотел заключить меня в объятия, но не успел на какой-то миг. Дракон подхватил меня, обнял так, что оказалась целиком отрезанной от остального мира. Рыкнул на Кантора и остальных, распустил крылья и унес меня из академии.