ГЛАВА 8, · в которой вечер перестает быть томным

— Вот, — протянула я брату листок. — Вечером мне нужно знать, в каком заведении осядет этот субъект.

— Могу я узнать, кто? — хмуро поинтересовался брат.

— Жертва моей будущей мести, — с предвкушающей улыбкой сказала я. — Это все, что тебе нужно знать.

— Ох, сочувствую же я ему, — покачал головой брат.

— Кому? Тому, кто обидел твою любимую младшую сестренку? — возмутилась я.

— Тебя обидишь. — Брат с упреком посмотрел на меня. — Для кого куклу играешь? — оценил он мой прикид. — Для него?

— Ага, — кровожадно улыбнулась я, и Васим вздрогнул.

— Видел бы он сейчас твою улыбку, понял бы, как заблуждается на твой счет. Впрочем, как и многие, да? — подмигнул он мне.

Вот теперь это уже был мой брат.

— Все, кроме тебя и теперь вот него.

— Ах вот как! Даже интересно стало на него посмотреть. Кто он?

— Никто, — буркнула я. — Рядовой страж, возомнивший себя наследным принцем, не меньше.

Васим хмыкнул и протянул мне следилку, которой занимался, пока болтал. Делать ее несложно, но нужно задействовать несколько магических потоков. Я с заблокированной силой такое уже не могла. Что сильно задевало и обижало.

Следилкой можно сделать любой подручный предмет, который перемещался по карте вслед за тем, на кого она была настроена, показывая его местонахождение.

Васиму под руку попалась фигурка настольной игры «разведка», в которую они до этого играли с Кайлом. И теперь я могла наблюдать, как фигурка летающего осла Магрибека,[4] которая первой подвернулась под руку брату, носилась как угорелая по карте города из одного конца в другой.

Он что, вообще на месте не сидит, думала я, поглядывая на карту, пока собиралась на ужин. Дрейк уже ждал меня, но я медлила, потому что тхэров осел никак не останавливался на одном месте.

Когда затягивать с выходом было уже верхом невоспитанности, я выбрала самое ужасное заведение, что знала, чтобы потом без проблем увести Дрейка туда, где устроит свидание наглый ящер.

Для этого мне периодически приходилось выходить попудрить носик. Карту со следилкой я засунула в сумку, с которой пошла на свидание.

В очередной раз на удивленный взгляд Дрейка отпросившись в дамскую комнату, я наконец чуть не заорала от радости на всю таверну. Есть! Осёл осел. Сомнений не было, потому что ослик присел над указателем одного из лучших ресторанов Бекигенга.

Я поспешила к Дрейку, но при выходе из дамской комнаты наткнулась на своего старого знакомого, моего личного маньяка. С тем же незамутненным выражением лица он протянул руку и прижал ее к моим губам. Улыбнулся сумасшедшей улыбкой и скрылся в мужской уборной.

Я вскрикнула и, испуганная не на шутку, побежала к Дрейку.

— Дрейк, он здесь! Тот сумасшедший, он здесь. Он коснулся меня. Снова.

Дрейк взволнованно вскочил.

— Где он?

— В мужской уборной.

Дрейк побежал туда, но вышел с растерянным выражением лица.

— Там пусто. Его нет.

Дрейк устроил допрос всем присутствующим, но никто моего маньячеллу не заметил.

— Дрейк, давай уйдем отсюда, мне не по себе, — не солгала я.

В чем был прок от появления моего старого знакомого, так это в том, что мне не пришлось искать предлог, чтобы покинуть это неуютное заведение.

— Пойдем, конечно. Я вообще не знаю, почему ты выбрала эту таверну.

— Мне недавно советовали. Мол, открылось новое и довольно интересное заведение. Наверное, я названия перепутала. — Я пожала плечами. — Теперь пойдем в то, что, я точно знаю, нас не разочарует. В «Тауэро».

— Эльфийская кухня! — поднял брови Дрейк. — Пафосное и дорогое заведение.

— О, извини, я не подумала, что тебе оно может быть не по карману, — растерялась я.

— Да нет, никаких проблем. Ты не так меня поняла. Я имел в виду, что между этой убогой забегаловкой и помпезной ресторацией для снобов можно найти золотой вариант — с уютной атмосферой и хорошей кухней.

Видимо, я выглядела очень расстроенной, и Дрейк решил уступить.

— Мы договорились, что сегодня выбираешь ты. Поэтому идем в «Тауэро». В следующий раз выбираю я, ладно?

— Хорошо, — с облегчением согласилась я.

Интересно, а кто в паре дракон — Вероника выбрал ресторан эльфа?

Распорядитель, увидев меня, расплылся в широкой улыбке:

— Дира Досифея, — склонился он в глубоком поклоне. — Как я рад вас видеть. Вы так давно не приходили. А ведь наш шеф-повар маэстро Наитдаарниэль придумал три новых фирменных блюда!

— Как он перед тобой расстилается, — удивился Дрейк.

— Да, меня здесь любят, — скромно согласилась я.

— Впрочем, это неудивительно, — тепло улыбнулся Дрейк. — Тебя невозможно не любить.

— Это вполне удается твоему начальнику шу-ша-шу, Дрейк, — заметила я и похлопала глазками.

Дрейк засмеялся, а потом резко остановился.

— А вот и он собственной персоной. Есть такая примета, вспомнишь начальника, он тут же появится. Я раньше не верил, теперь убедился.

Я бы поспорила, конечно, про кого говорится в пословице. Там как раз нечто коричневое, цвета нашего знакомого дракона упоминается. Но рядом с Дрейком я играла роль воспитанной диры.

Пока распорядитель провожал нас к лучшему столику через весь зал, мы наткнулись на воркующих дракона и его спутницу, у которых при виде нас одинаково вытянулись лица. Нет, ну как они рады нас видеть! Чтоб им всегда так радовались.

С лучезарной улыбкой я с Дрейком под ручку остановилась у их столика поприветствовать.

— Какая встреча! Дрейк, дорогой, составим компанию твоему сослуживцу? — специально понизила я статус дракона. — Вам, наверное, найдется, о чем поговорить. Как и мне с милой Вероникой. Мы так давно не виделись!

Ашер-ящер метнул убийственный взгляд на Дрейка, Вероника на меня. Дрейк за моей спиной лишь развел руками. Отказать нам не было причин. Дракон мог бы, но при спутнице он, как и я с Дрейком, играл роль хорошего мальчика, потому сдержался.

— Но как же ваш столик? — растерялся распорядитель.

— Милый Мариэль, — обратилась я к нему ласково, — мы составим компанию приятелям. — Надо было видеть лица голубков, ха-ха. — Несите сюда все, что изобрел наш гениальный маэстро! Мне не терпится отдать должное его безупречному вкусу.

— Тотчас же, — склонился в пояс распорядитель и поторопился на кухню.

Дрейк оглядывал зал. Дракон, поглаживая ладошку Вероники, подмигнул ей. Я посмотрела на эту парочку. Надо же, ящер даже приоделся. Не знаю, что там ниже пояса, а вот сверху сияла белизной свежая рубашка, хоть и с закатанными до локтей рукавами и расстегнутыми сверху крючками так, что в вырезе виднелись шнурки с дешевыми амулетами стража.

Хотела съязвить по этому поводу и заметить, что он где-то откопал белую рубашку, а вместо этого мой рот произнес:

— Эта рубашка вам очень идет, дир Ашшур.

Что-о?! Что это было?

Такой же вопрос читался на роже дракона.

— Спасибо, Дуся. Ты сегодня тоже приоделась.

— Вы мастер комплиментов, дир Ашшур, — улыбнулась я.

Ашер-ящер, хотела сказать я! Но почему-то мой рот сам говорил за меня то, что считал нужным. Какого тхэра сейчас творится?

Дракон подозрительно на меня покосился.

— Никогда не догадалась бы, что вы ценитель высокой эльфийской кухни, — не унималась я. — Казалось, вы предпочтете морсеронский мясной пирог «морковному воздуху с тремя зернышками граната».

— Что это за морковный воздух? — заинтересовался Дрейк.

— Лучшее блюдо шеф-повара, вы обязательно его сегодня попробуете, дорогой дир Дрейк, — проворковала я.

— Звучит заманчиво, — с сомнением протянул Дрейк.

Дракон в это время покосился на Веронику, словно спрашивая: он не ослышался? Его тут действительно будут кормить морковным воздухом?

— Я ем все, дорогая любознательная дира, — повернулся он ко мне, отвечая на мой выпад. — Просто там, где вам потребуется одна порция морковного воздуха, чтобы оставаться в пределах кукольных размеров, мне потребуется пятьдесят.

«Разоришься, ящер», — хотела сказать я, но мой непослушный сегодня язык, произнес другое:

— А чем питаются драконы в звериной ипостаси?

Дракон с ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего, тут же ответил:

— Человечиной.

И облизнулся нагло своим раздвоенным языком.

«Подавишься», — хотелось ответить мне, но вместо этого я заливисто рассмеялась и сказала:

— Очень остроумно, дир Ашшур!

Дракон хмыкнул и перевел вопросительный взгляд на Дрейка. Мол, что с твоей спутницей? Сам Дрейк удивленно косился на меня. А я покрылась холодным потом.

Да, что со мной?! Нехорошее предчувствие о неслучайной встрече со своим маньяком сжимало сердце крепкой дланью. Он на самом деле маг и как-то воздействовал на меня, дотронувшись до рта? Но зачем? Какие цели преследует? И что мне теперь делать?

Вероника, произнесшая за все это время пару слов, недовольно сверлила меня взглядом. Между нами была холодная война. Вернее, мне-то Вероника ничего не сделала, поэтому и жила пока спокойно. А вот у нее имелись причины меня недолюбливать, чему она с успехом и предавалась. Холодная белокожая брюнетка с яркими правильными чертами лица и идеальной фигурой безнадежно сводила с ума многих мужчин.

Причину ее холодности я знала. Вероника была пылко влюблена в Кантора. К сожалению для нее и для меня тоже, безответно. Красивая получилась бы пара из двух холодных надменных брюнетов. Я бы первая пожелала им счастья. Даже подарок бы подарила. Без подвоха.

Но — увы и ах! — ситуация в какой-то момент вышла из-под контроля. Теперь я в глазах Вероники была мировым злом и причиной всех несчастий Кантора, а значит, и ее. С этим я поделать ничего не могла. Оставалось только отражать лучи ее ненависти и оправдывать себе ее поведение.

— Досифея, чем ты занимаешься? — подала голос Вероника. — Родители так и не разрешили тебе поступать в академию магии?

Сама-то Вероника собиралась в академию осенью, об этом всем было известно. Вероятно, она очень радовалась, что снова окажется рядом с Кантором и рядом не будет меня.

— Дуся на досуге ловит маньяков, ха-ха, — хохотнул ду… дураконище.

Какое хорошее название я ему придумала, так и буду его теперь называть. Ду-ра-ко-ни-ще, со смаком повторила я про себя и улыбнулась ласково, глядя на него.

Перед нами услужливо расставляли блюда. Перед дураконищем (сладко повторила я снова про себя) и Вероникой то, что они заказали. А перед нами выставляли много тарелок под комментарии самого Мариэля:

— Вот это, — указал он на нарисованный зеленой пастой листик на блюде: — гороховый суп с мятной поволокой.

Я восхищенно поцокала языком, а Дрейк, приподняв брови, рассматривал зеленую бороздку пасты на тарелке.

— А это, — в восхищении закатил глаза Мариэль, указав на несколько голубых икринок, разбросанных по широкому блюду, — икра из пенной голубики с желтым перцем и вываренными лепестками персии сладкой.

— Ах, — зажмурила я глаза в предвкушении и потянула носом под довольным взглядом Мариэля. — Звучит как музыка.

Дураконище наблюдал за нами с весельем в глазах, как за цирковым представлением.

— А это? — спросила я, указывая на лужицу розоватой пены на следующем блюде.

— Это последнее творение великого маэстро Наитдаарниэля, — благоговейно сложив ручки на груди, промурлыкал Мариэль. — Нежнейшая иена со вкусом букета луговых трав из мест, откуда родом сам маэстро.

— О-о, — восхищенно протянула я. — Это действительно потрясающе! Я оставлю это на десерт. Спасибо, дорогой Мариэль, вы, как всегда, очень любезны. Нашего творца я поблагодарю как обычно, подобрав все подобающие эпитеты после дегустации.

Мариэль довольно поклонился. Здесь не принято было желать «приятного аппетита», здесь было принято желать «приятной дегустации» или «приятного послевкусия», чего нам и пожелал Мариэль и все так же, кланяясь, удалился.

Как только он удалился на безопасное расстояние, этот идиот, этот дураконище громко и заразительно заржал. Дрейк не удержался и тоже затрясся в беззвучном смехе.

— И что смешного? — насупилась я.

— Все, — отрезал, отсмеявшись, Ашер-ящер, не вдаваясь в объяснения, и поинтересовался: — Какое из этих морковный воздух? Уж очень я им заинтересовался.

— Вот это, — ткнула я в одно из выставленных блюд на столе, на котором лежала ложка оранжевого мусса, в котором торчали три зернышка граната.

— Как поделим? — Ящер посмотрел на Дрейка.

— Я уступлю тебе, — пододвинул к нему тарелку Дрейк. — У нас тут много всего. — Он со скепсисом оглядел кучу широких тарелок, в которых сиротливо расположились порции высокой эльфийской кухни величиной со столовую, а кое-где и с чайную ложку.

Я с возмущением потянулась за тарелкой, чтобы отобрать, и вместо желаемого: «Это я не вам заказывала», пододвинула тарелку поближе к дракону и произнесла:

— Попробуйте. Надеюсь, вам понравится.

— Вы сегодня очень добры, дира, — заметил дураконище.

— Сама не знаю, что со мной, — честно призналась я и пожала плечами.

Дракон с Дрейком снесли все с тарелок за одну минуту как слизнули, недоуменно переглянувшись. Мы с Вероникой, как подобает воспитанным дирам, наслаждались высокой кухней в час по чайной ложке, комментируя каждую порцию подобающими эпитетами.

И что-то мой план испортить свидание хвостатому ящеру не имел особого успеха. Надерзить и выбесить дураконище с Вероникой благодаря какому-то магическому воздействию, мне не удавалось. Мои комплименты веселили дракона и вызывали ревность у Вероники и недоумение у Дрейка.

Когда в ресторации появился и подошел поприветствовать нас Аргентин, я не была уверена, хорошо это или плохо, но решила выжимать из ситуации максимум и пригласила его за наш стол.

— Присаживайтесь рядом с дирой Мибалмарр, — скрывая смех, показал дракон на место рядом со мной. — Будете ухаживать за уважаемой дирой. Вместе с диром Дрейком. Он с одной стороны, вы — с другой. Пусть дире будет приятно.

Он кидал на Дрейка веселые насмешливые взгляды, которые, как он думал, понимал только Дрейк. Мол, что я тебе говорил, посмотри, как эти двое смотрятся вместе.

Мне же хотелось предложить ему самому сесть между Аргентином и Дрейком, но я испугалась, что из моего рта вылетит опять что-то не то, и не рискнула.

Аргентина, сына богатого промышленника, не любили за напыщенность, отсутствие чувства юмора и занудность. Поэтому часто потешались над ним прямо в лицо, а он не понимал этого.

— Как вам понравилось последнее творение нашего гения Наитдаарниэля? — спросил меня Аргентин. — Я считаю сочетание лепестков розмарина лавандового и стебля каракавицы золотоносой довольно спорным, но дымка привкуса лебедяны овцебойной сводит на нет дисгармонию доминанты корнеблюса багитового, — поделился своим мнением Аргентин.

И все отвели глаза, в которых плескался смех. Просто если я высказывала восхищенные комментарии с долей юмора про себя, то Аргентин говорил все на полном серьезе. И, как правило, в безапелляционной форме. Поэтому я, как обычно, согласилась.

— Вы удивительно тонко чувствующий эстет, Аргентин. Так разложить по полочкам! — восхитилась я. — Не каждый может оценить все составляющие столь утонченных для простого обывателя блюд.

Я кинула в сторону дураконища выразительный взгляд. Аргентин высокомерно посмотрел на дракона, съел, мол? Тот согласно закивал:

— Не всем дано. Только тонкоэстетствующим. Вы пример для подражания. Еще и в том, как вы тонко понимаете друг друга. С полуслова. С полувзгляда. Идеальная пара! Ты не находишь, Вероника? — повернулся он к спутнице.

Та опустила глаза, скрывая злорадство и насмешку, согласилась томно:

— Согласна, Ашшур. Мне всегда казалось, что Аргентин и Досифея прекрасно смотрятся вместе.

Она бросила на меня победный взгляд. Аргентин довольно посмотрел в мою сторону. Ему тоже казалось, что я подходящая для него пара. Потому что никогда над ним не смеялась и всегда с ним соглашалась.

Только Дрейк смотрел на все это с возрастающим раздражением.

Желая еще более возвысить себя в глазах окружающих, Аргентин завел нудную лекцию на тему эльфийской кухни, следом продемонстрировав познания в других областях, и все мы заскучали.

Я уже предчувствовала полное крушение своего замысла. Ужин-то я ящеру гадскому испортила. Но в мои планы входило испортить дураконищу планы на ночь с Вероникой и выигрыш пари. Я уже видела, что дракон собирается покинуть нас со своей спутницей, но мне в очередной раз «повезло».

Ресторан «Тауэро» сегодня пользовался популярностью как никогда. Ибо в дверях появились как обычно веселый Янтар и как обычно скучающий Кантор. Увидев нас, Янтар потащил брата с собой, чтобы поприветствовать нашу компанию. А я пригласила обоих за наш стол.