Глава 24

Но оказавшись в коридоре, я остановилась и оглянулась. Пока дверь за мной закрывалась, я заметила, что секретарь проскользнула в кабинет директора.

Врагов надо знать в лицо.

Или на слух.

Поэтому я сделала вид, что ищу что-то в сумке. Мимо чинно прошагали маленькие дети, в ряд и в сопровождении учительницы. Как только они прошли, я осторожно выдохнула, мысленно направив элемент воздуха в приёмную через замочную скважину. До сих пор шёпот, который приносил мне ветер, никак мной не контролировался, но сейчас я целенаправленно управляла потоками.

Мало того что я слышала, я ещё и видела… Нет, не своими глазами — взором ветра. Силуэтами. Вот ветерок покружил по приёмной, осторожно поднимая бумагу на столе секретаря. Вот он всосался в приоткрытую дверь в кабинет директора. Частицы воздуха окружили две фигуры, передав мне мерцающие образы.

Ветер пошевелил волосы на голове секретаря, девушки молодой, но уже с отпечатком профессии на внешности — с лицом, надевшим маску холодного пренебрежения и скуки. Директриса прошлась к окну и остановилась там, скрестив руки на груди.

— Ты тоже пойдёшь, Цинна, от школы, — обратилась она к секретарю.

Я почувствовала недовольство девушки, но перечить она не стала.

— Когда? — спросила она.

— Сегодня вечером.

— Что от меня требуется?

— Наблюдать. Делать выводы.

— Не слишком ли много суеты вокруг самой обычной девчонки? — усомнилась Цинна. — И так… неожиданно.

— Я делаю то, что велено, — дёрнула плечом госпожа Томаз. — Будем считать, что мы услышали фравину Ромм. Она столько раз жаловалась на фраву Брандт, дескать, та морит племянницу голодом. Важно продемонстрировать общественности: несмотря на то, что мы принимаем всех детей без исключения, мы не только обучаем, а ещё и покровительствуем. И после того как к нам с жалобами обратилось несколько достопочтенных граждан, мы не можем и дальше игнорировать вопиющие факты нарушения правил школы. Так и напишешь в своём отчёте.

— А если я… не найду ничего предосудительного? — осторожно поинтересовалась фравина Цинна.

— Только наблюдать и записывать факты, — строго повторила директриса. От её фигуры повеяло раздражением. Мой ветерок передал его прямо в моё сознание: как будто я прочитала субтитры к фильму. — Слишком усердствовать тоже не стоит. Я ведь и сама не в восторге от этого поручения. Прежний бургомистр просто затянул бы рассмотрение жалобы, а потом отправил её в архив. Нынешнему важно завоевать доверие достопочтенных и высокочтимых кругов Бергхайма, выполняя их повседневные требования. Но это не значит, что мы должны принять удар на себя. Иди. Составь список вопросов к госпоже Брандт.

Фравина Цинна кивнула и вышла из кабинета.

Я незамедлительно вернулась в приёмную. Ласково улыбнулась вытаращившейся на меня секретарше и сказала, невинно похлопав глазами:

— Совсем забыла. Давненько не перечитывала устав школы. Можно мне копию, почитать на сон грядущий?

Лицо Цинны приняло непередаваемое выражение.

— Какой копии? — пролепетала она. — Устав… это книга.

— Тогда я почитаю прямо здесь, — «обрадовалась» я. — А то ведь знаете… всякое случается. И не заметишь, как что-нибудь нарушишь по незнанию.

Очевидно, как и в других уставных заведениях, отказать мне секретарша не могла. Она вытащила кожаную папку. На аккуратно подшитых плотных листах были напечатаны мелкие столбцы положений.

Я уселась на скамью напротив стола Цинны с уставом на коленях. Цинна хотела было зайти к директору, но я с задумчивым видом взвесила книгу на ладони, и секретарь, поскрипывая зубами и бросая на меня негодующие взгляды, осталась в приёмной.

Понятное дело, утаскивать ценную книгу с собой я не собиралась. Но, оценив объём информации, пожалела, что не обладаю даром гарпии Птусса — способностью делать мысленный оттиск текста и переносить его, скажем так, на другие «носители».

Получен запрос на новый навык

Так-так-так! Никакого запроса я, разумеется, не посылала, но эгрегор отреагировал на невысказанное желание.

Навык: доступ к хранилищу в теле эгрегора. Открыть доступ?

— Условия есть какие-нибудь? — мысленно спросила я.

До достижения гармонии души и тела доступ к хранилищу ограничен до восемнадцати дейнов объёма

— И это сколько?

Ответ недоступен. Нет возможности провести аналогию с мерами хранения информации мира экстрактора души

Ладно. Будем двигаться методом проб и нащупывания. Что здесь самое важное?

Я открыла устав. Так, попечительский совет. Список обновлён совсем недавно — лист в папке свежий. Ба, кого я в нем вижу! Оттилия эр Розенблюм, майстерина с пантерой! Как она всё успевает?

Идём дальше. Так, общие положения, организация учебного процесса, финансы и имущество, права и обязанности сторон… — всё стандартно.

«Хочу сохранить всю информацию в хранилище», — пожелала я.

Перед моим мысленным взглядом замелькали крошечные изображения листов устава. Сначала они складывались в стопку, затем свернулись свитком и исчезли в изображении облака. Вроде бы древняя магия, а анимация, как у современного компьютера или смартфона. Я попросила извлечь устав из хранилища — стопка листов была распакована и выложена рядами на терминале эгрегора. Стоило навести взгляд на любой из них, и страница разворачивалась настолько широко, насколько это было удобно для комфортного чтения.

Вот бы загрузить в память пару тысяч книг из моего мира! Неплохая такая читалка получится. Главное, на ходу не читать: зачитаешься и во что-нибудь врежешься.

Из приёмной я вышла с чувством глубокого удовлетворения. Не просто сохранила где-то, в виртуальном магическом пространстве, информацию, а успела кое-что запомнить по старинке — мозгами.

На крыльце школы я столкнулась с Маттиасом Кляйном. Буквально два часа назад мне рассказывала о нём Клара — и вот он собственной персоной. От неожиданности чуть не брякнула вслух:

— Лёгок на помине!

А вот капрал Кляйн был явно встрече не удивлён.

— Госпожа Брандт, — он приподнял свою фуражку. — Доброго дня.

— И вам.

— Вы здесь по делу?

— Проводила племянницу. Заодно заглянула в учительскую. А вы?

— Доставил к месту работы дочь нашего капитана, она здесь преподаёт. А теперь у меня небольшое дело… к госпоже Томаз.

— Вот как? Тогда удачи.

Я уже хотела пойти дальше, но капрал остановил меня, коснувшись моего локтя.

— Фрава Брандт. Подождите, — сказал он, понизив голос и обведя взглядом школьный двор. — Хотел кое-что вам сказать.

— По поводу похищенного ребёнка? — оживилась я. На фоне всех этих интриг как-то из головы выпало поинтересоваться насчёт маленькой эльфийки.

— Нет… То есть малютку Ниэль забрали родители. Мама. Приехала и забрала. Думаю, у девочки всё хорошо. Дело касается вас. К сожалению, магия моей гильдии не позволяет мне рассказать подробности…

— Понимаю. Тайна следствия, — улыбнулась я.

— Да, что-то в этом роде, — ответил мне слабой улыбкой капрал. — Но я могу вас предупредить. Не все в городе относятся к вам благожелательно. Будьте осторожны.

— Спасибо за предупреждение, — кивнула я.

Правда, оно немного опоздало. Сегодня буду ждать гостей. Надо как следует подготовиться.

Мы с капралом распрощались, и я пошла домой. Ниэль — так зовут спасенного нами эльфийского ребенка. Интересно, запомнила ли она нас с капралом.

По рассеянности я пропустила один из поворотов и остановилась, пытаясь понять, куда попала. «Улица Магических пчёл», — гласила табличка на фасаде ближайшего здания. Здесь тоже шла бойкая торговля. Правда, мёдом здесь и не пахло. Зато пахло свежим деревом, лаком и краской. Лавки здесь специализировались на мебели и предметах интерьера.

Это меня удачно занесло, учитывая, что сегодня у меня в доме планировался светский приём.

Мебель на улице Магических пчёл продавалась на любой вкус и кошелёк. От простых табуретов до садовых беседок из ивовых прутьев. Моё внимание привлекла вывеска с изображением кресел и кушеток. Заглянув вовнутрь, убедилась, что чутьё меня не подвело. В лавке продавалась мебель как раз на наш с Молькой скромный бюджет.

— Выбирайте! — ко мне подскочил приказчик. — Мягкие, немаркие стулья мастера Крюгве! Пуфы! Восточные диваны с подушками — новинка сезона! Полки и бюро! Столы и чайные столики! А также всё необходимое для уюта: бархатные шторы, кружевные занавески, ковры и коврики, вазы…

— Вот эти, козетка и два пуфа, — ткнула я в угол. — Они мягкие?

— Можете присесть, госпожа! — взвыл от энтузиазма молодой человек. — Убедитесь, какие они мягкие! Наполнение — конский волос, мягче не бывает.

— Да мне как раз мягкие и не нужны, — сказала я. — Мне бы крепкие и чтобы обивка долго не изнашивалась.

— Как раз то, что вам нужно! — не моргнув глазом переключился приказчик. Сразу стало понятно, что от каждой продажи ему капают неплохие проценты, а то и весь заработок от них зависит. — Присядьте, не стесняйтесь! Почувствовали? Износостойкие сиденья, есть отдельные чехлы. Конский волос — он дает упругость и плотность.

— Чехлы? Покажите, — решилась я.

На некоторых предметах имелись ценники, так что я успела немного сориентироваться. Были в магазине и, так сказать, люксовые вещи, но их отличали дорогие ткани, вышивки, серебряная и золотая гарнитура.

Набор, который присмотрела я, был обит практичной серой рогожкой. Сверху надевались чехлы изо льна с узором из незабудок. Приказчик с многозначительным видом сообщил, что мастер тканей вплёл в лён магию от усадки и истирания.

«А ну-ка, ну-ка, как там мой навык системного видения поживает?» — внезапно вспомнила я.

Расслабленно и отстранённо посмотрела на гарнитур. А вот и тоненькие золотистые нити вдоль основы ткани — видимо, та самая гильдейская магия.

— Сколько? — напустив на себя скептический вид, спросила я.

— Шестьдесят серебрушек. И это очень выгодная цена, — с удвоенной энергией защебетал приказчик, — учитывая магическое усиление.

Я фыркнула, приблизительно пересчитав стоимость мебели на рубли. Дороговато. С другой стороны, применение бытовой магии зачастую повышает цену предмета на треть. Как объяснила мне Клара, защита от износа, воровства и порчи продлевает жизнь изделия на порядок. Бытовая магия выветривается, но происходит это очень медленно. Даже средней руки обувной мастер может заколдовать сапоги так, что их смогут носить внуки покупателя.

— За пятьдесят я бы взяла… — протянула я, задумчиво глядя на гарнитур.

Приказчик тоже призадумался.

— Пятьдесят пять серебрушек и отличный лакированный чайный столик, — наконец выдал он.

Столик мне понравился. Теперь мой туманный проект принял чёткие очертания. Я договорилась о доставке (выбив заодно бесплатную сборку и дополнительный комплект чехлов) и отправилась домой.

У Бренца теперь имелся собственный ключ от лавки. Он не стал ждать меня и занялся уборкой.

— К плитке на кухне сегодня и не подойду, там точность нужна, — буркнул он, показав мне трясущиеся руки. — Пойду огород перекопаю.

Я не отпустила его во двор, пока не напоила травами и солевым раствором. Курт с удивлением отметил, что ему стало намного лучше. Но тут же помрачнел и рассказал, что Мильхе себя плохо чувствует.

— Может, устал после прогулки? — предположила я.

— Нет, — покачал головой Бренц. — Спал он хорошо, позавтракал неплохо, а потом начал жаловаться, что голова болит. Так болит, что тошнит. Лисбет тоже заварила травы. Заснул. Вельда, ты говорила, мы найдём врача.

— Обязательно найдём, — заверила я приятеля. — Я Клару попросила. У неё связи в Белом городе. Пусть поспрашивает.

Пока Курт занимался огородом, я замочила бельё в мыльной стружке. Со вздохом оценила объём работ. Постельное, скатерти, салфетки, полотенца — в кладовке Вель обнаружился мешок с грязными вещами из небелёного льна. Судя по запаху, копились они там минимум полгода. Получилось полное корыто. С горкой.

Придётся стереть руки до костей, прежде чем это всё отстирается. Может, здесь и имеются какие-нибудь стиральные агрегаты, но в арсенале Вель была лишь рассохшаяся стиральная доска, напоминающая орудие пыток.

Попробовала отстирать наволочку от жёлтых пятен. Недюжинная сила позволила стереть ткань чуть ли не до дыр, но пятна оказались стойкими. Нет, так дело не пойдёт. Выварка? Потрачу все горельные камни, ведь кипятить бельё придётся часами. Нет, сэкономить на домашней стирке не получится. Нужно искать прачечную, а там, возможно, применяется какой-нибудь особенный гильдейский фокус. По цене — то на то и выйдет.

С другой стороны, я сама… начинающий маг, если учитывать, что от Вельды особых знаний мне не перепало. Но у меня есть навыки. Физическая сила не помогла, системное видение — ну увижу я структуру пятен, а как на них воздействовать? Внимание к деталям — это вообще не про то. Остаётся… ветер?

— Бренц! — раскрыв окно в постирочной, крикнула я Курту. — В сарае есть бочка. Посмотри, пожалуйста. Если она в хорошем состоянии, то принеси.

Курт вкатил бочку через дверь на кухне. Я думала, выход в сад намертво закрашен, но Бренц соскрёб старую краску и смазал петли. Бочка оказалась годной, без щелей. Курт как следует отмыл её и залил водой, чтобы постояла. Когда-то Вельда держала в ней воду для питья и хозяйства, но потом, ещё при жизни мужа, разорилась на водопровод.

«Документы, свидетельства — не забыть», — поставила я пометку в памяти. Вот как раз если сумею организовать магическую стирку, освобожу время для поиска бумаг. Да и доставщики мебели должны скоро подъехать. Приказчик обещал организовать телегу как можно быстрее.

Провожая Мольку, я убедилась, что дорога домой вполне безопасна, главное, не слишком отставать от толпы школьников, что спускаются по улице Девятихвостых лис до самой нашей лавки. Так и организуем: в школу со мной, из школы — с ребятнёй. Слишком уж много у меня домашних хлопот. Молька — девочка самостоятельная. Ей — я мысленно содрогнулась — тётушку ночью из трактира забирать приходилось, а дорога в школу — людная, оживлённая. Изнутри сразу пробилась тревога: осталось семь дней. А я всё пытаюсь наладить быт. Может, не этим заниматься нужно?

Однако если сегодня к нам заявятся проверяющие, а я буду не готова их встретить, жизнь моя, и без того непростая, ещё больше осложнится. Так что будем решать проблемы по мере их проявления.

Переложив бельё из корыта в бочку, я залила его мыльной водой. Добавила кипятка. Так, структуру пятен я вижу, осталось сделать так, чтобы всё это крутилось, вертелось и тёрлось (без фанатизма) о закреплённую внутри проволокой ребристую доску. Я уже привычно выдохнула небольшой ветерок. Одного смерчика мне показалось мало, и я создала второй. И третий. Запустила их в воду — и о чудо — та принялась вращаться, переворачивая бельё. Немного ещё силы ветра… Стоп, убавить! Вытерла лицо от мыльной пены. Блузу придётся сменить на сухую, заодно пусть тоже покрутится.

Ветер не только вращал бельё. Пузырьки воздуха выбивали из ткани загрязнения. У меня ушло некоторое время, чтобы отрегулировать силу потоков. Но главное: магия работала без моего постоянного присутствия.

Конечно, временами нужно было заменять затихающие смерчики, но, к моему удивлению, это никак не сказывалось на моём магическом резерве. Ветер просто подчинялся, не требуя дополнительных расходов моей ауры. В голове у меня начала формироваться какая-то мысль, связанная с зарядкой артефактов. Но тут приехали доставщики, и я отвлеклась.

Грузчики расставили мебель в отмытой до блеска лавке: кушетку, два пуфа по бокам и стол посередине. Получился эдакий уголок покупателя. На столик я расставила чашки из нового набора. Насыпала мелкого печенья в вазочку. Чайник бы ещё, электрический. Или какой-нибудь артефакт для постоянного подогрева ёмкости с водой. Пока покупатели будут пить чай, у меня будет дополнительное время, чтобы разобраться в ассортименте. Если он будет, этот ассортимент.

А теперь — за поиск документов. К счастью, этот сектор памяти Вельды сохранился. Вель хранила бумаги в секретном ящичке стола в своей комнате.

Я уселась на кровать и разложила на ней содержимое старой папки. Не сразу удалось найти то, что касалось Мольки. Под руку лезли какие-то письма, списки и расписки. А ведь среди них могли оказаться и долговые обещания. Ладно, с ними я потом разберусь.

А вот и переписка с сестрой, полагаю, больше односторонняя. Надушенные конвертики и в них — квадратики плотной бумаги с розовыми завитушками.

Почти на всех пара коротких фраз: «Дорогая сестра, передаю 30 серебрушек с посыльным. Надеюсь, у вас всё в порядке».

И внизу приписка с обозначением месяца: «первый месяц зимы года 789 от Принесения даров», «второй зимы года 789 от Принесения даров» и так далее за несколько лет подряд. Точнее, за пять лет, по двенадцать штук каждый год.

Однако за два последних года таких конвертиков собралось всего девять. Сестра Вельды начала пропускать переводы. В каких-то записках имелось стандартное объяснение: «Дорогая сестра, непердвиденные расходы лишили меня возможности отправить тебе оговоренную сумму…», в некоторых и этого не было, лишь цифры. «10 серебрушек», «15 серебрушек».

Уф! Вот и доверенность! Полная, убедилась я, на двенадцать лет. Я — официальный опекун Амалии Мольвейн фоль Аалейнрэй по разрешению Корделии Лионеллы фоль Аалейнрэйн.

Итак, между мамой Мольки и Вельтой имелась договорённость. Корделия сбагрила сестре своё чадо, обещав каждый месяц присылать деньги. Теперь понятно, за чей счёт Вельда каждый день ужинала в трактире. И почему с каждым годом она всё больше озлоблялась по отношению к племяннице — денег меньше становилось.