Глава 23

Стоило мне проснуться утром, эгрегор как обычно выкатил свой таймер. До разрыва души и тела осталось чуть больше одной недели. Одной! Осознание этого со всей силой ударило по разуму. Всего семь дней! И пусть предыдущие дни казались долгими, длинными, уже вчера я почувствовала, как ускоряется время. Чем больше я привыкала, тем быстрее оно неслось.

Меня охватила паника. На лбу выступил липкий пот, перед глазами потемнело. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Ещё чуть-чуть — и я потеряю контакт со своим телом еще до того, как отлетит душа.

— Спокойно, Вельта, дыши! — скомандовала я самой себе, мельком обратив внимание, что называю себя новым именем, а не Валентиной. — Всё хорошо. Время ещё есть.

— Его так мало! Так катастрофично мало! — верещало паникующее сознание. — Я ничего не смогу! Я ничего не умею! И не успею научиться!

Дышать, дышать… Я с трудом села ровно в кровати, кое-как скрестила ноги по-турецки, положив руки на колени ладонями кверху, закрыла глаза. Вдох — медленный выдох. На выдохе — концентрация на движении воздуха. Снижается частота сердечных сокращений, артериальное давление, чувство тревоги. Успокаиваются и замедляются мысли. Снова вдох и снова выдох.

Всё хорошо. У меня есть время. У меня есть навыки. Теперь я могу видеть состояние ауры человека, схему устройств. Я стала более внимательной к деталям, умею пользоваться заёмной силой. Правда, пока не знаю, где это может пригодиться. И самое главное — я могу чувствовать ветер.

Вот, например, сейчас. Я сделала выдох, создала поток воздуха. И до сих пор ощущаю, как он, этот слабенький ветерок, кружит по комнате. А если позволить ему вырваться наружу? Я так и сделала, мысленно пожелав, чтобы моё собственное дыхание в форме ветерка вылетело через форточку.

Меня тут же оглушил шум улицы. Голоса!

— Не проходите мимо! Сушёная рыба для пива!

— А вот кому свежая зелень! Петрушка-хохотушка! Лук от семи недуг!

— Редкие книги по четыре медяка!

— Сочные колбаски! Жареные на углях! Гусиный паштет, тает во рту! Мясная нарезка!

И посреди всего этого зловещее:

— Здесь. Здесь она живёт. Артефакторша. Подползти, повынюхивать… тихо, тихо… словно мышь… словно тень…

Я вздрогнула и резко открыла глаза. Прежних переживаний как не бывало. Ветерок уже рассеялся в потоках уличного воздуха, а я всё ещё слышала в голове этот приглушённый шёпот. Женский, глухой, словно шипение змеи…

— Эгрегор! — вырвалось у меня. — Как мне узнать, кто это был?

Даже не пришлось водить глазами из стороны в сторону. Сообщение тут же отразилось на мысленном экране.

Навык «слежение» пока не активирован. Доступность 0,001 %. Требуется развитие «ветряного слуха».

— Ладно, — скрипнула я зубами, — будет тебе развитие.

Примерно полчаса я сидела на кровати, направляя дыхание куда только могла представить. Мой ветерок обежал дом. Всё было тихо. Молька спала. Элемент воздуха принёс звук её дыхания. На кухне капала вода из крана. Что-то шуршало и двигалось в подвале. Давешняя крыса, которая так и не попалась мне на глаза? Светящиеся тараканы? Ветер не ответил. Если он и знал, то доставить мне внятное описание источника шума пока не мог.

Немного закружилась голова.

— Объясни, — снова потребовала я у эгрегора.

Зафиксированы траты вита. Пополнение резерва до 100 % — через час.

— Ух! — я потёрла руки. — Но ведь здорово же! Постоянный доступ к эгрегору, пусть и с ограничениями! Навыки и физическая сила! Ветряной слух! Мне не просто так выдали эти таланты! Это помощь в достижении гармонии, и я буду полной дурой, если не воспользуюсь выданным мне арсеналом. И целая неделя — это уйма времени!

Плюс я осмелела настолько, что начала вести с эгрегором постоянный диалог.

— Мне нужна подсказка! — заявила я. — Как преодолеть разрыв в семь процентов до гармонизации души и тела? Времени осталось слишком мало! Ранее использованные способы не работают. Подсказок нет. Это несправедливо!

Эгрегор задумался, словно компьютер, которому дали слишком много информации на обработку. Десять секунд… двадцать секунд… Я уже решила, что он мне не ответит, но на моём мысленном терминале побежали строки:

Получен запрос от экстрактора. Запрос рассматривается.

— Ну-ну, — проворчала я. — Жду.

Запрос рассмотрен. Нарушения протокола не выявлены. Аспекты несправедливого отношения не выявлены. Гармонизация души и тела возможны при выполнении пятого по значимости условия. Перечислить?

— Ну вообще-то хотелось бы! — всплеснула руками я.

Давно нужно было проявить строгость и потрясти эту компьютерно-магическую штуковину за ее цифровые уши.

Условие первое. Раскаяние — выполнено.

Условие второе. Эмпатия и эмоциональная связь внутри семьи. Выполнено.

Условие третье. Социальное общение, дружба, общественная польза. Выполнено.

Условие четвёртое. Осознание собственного предназначения. Выполнено.

Условие пятое. Незакрытый гештальт. Не выполнено.

— Да что там за гештальт такой? — взвыла я. — Можешь сказать прямо?

Выполнение пятого пункта невозможно в данных условиях. Форсировать создание необходимых условий?

Я насторожилась. Это что, меня поместят в какую-то специальную среду? Но на все мои вопросы эгрегор выводил строку:

«Форсировать создание необходимых условий? Да / Нет».

— Да, — наконец решилась я.

Выбор принят. Ожидайте.

Табличка мигнула и погасла. И… ничего не произошло. Только ноги затекли. Высшие силы не спешили. Снова ждать.

«Что за шепот я слышала?» — блокнот пополнился новой записью. Иначе просто запутаюсь во всем этом. Я ведь была уверена, что от меня требуют нового навыка, профессионального, что-то вроде овладения профессией, восстановления в прежних компетенциях. А тут опять гештальт?

Помаявшись в неудобной позе на кровати, я отправилась совершать ежедневные подвиги: готовить, убирать, генерировать идеи и противостоять вызовам судьбы.

Часы на ратуше пробили семь, с улицы донеслось знакомое лошадиное ржание. Приехала Клара.

— Как ты успела? — удивилась я, раскрывая коробку со своим заказом. — И платье пошила, и сумку с пеналом привезла. И канцелярию. О, лекала!

— Мне привычно, — махнула рукой торговка.

Сверху как раз спустилась разбуженная шумом Молька.

— Решай, — сказала ей я. — Пойдёшь в школу? Видишь, есть платье, даже выглаженное, туфли, чулки, кружевные воротнички и нарукавники. Если немного поднапрячься, сможешь продолжить учёбу прямо сегодня.

— А Мильхе? — спросила сонная Молька, рассматривая сумку и пенал.

И то и другое было новым, на мой взгляд, красивым и практичным. Даже ручка у сумки была отрегулирована под рост ребёнка. Мягкая подушечка на ручке предназначалась для того, чтобы распределить тяжесть по плечу. И чтобы не давило, конечно. Внутри сумки были сделаны специальные отделения: под книги, тетради и пенал. Пенал заслуживал отдельного внимания. Его украшало тиснение в форме луны и солнца.

Молли затаив дыхание рассматривала новые вещи. Целая коробка с карандашами, линейками, ластиками, безопасными точилками, перьями, бутылочками с чернилами и прочими богатствами, судя по выражению лица, поразила ее до глубины души.

— Кожевник герн Тротте делал этот заказ для другого клиента, — пояснила Клара. — Но только тот почему-то не стал его забирать. Ну я и выкупила.

— И сколько я должна за сумку и пенал?

— Тридцать серебрушек, учитывая мой процент.

— Немало, — хмыкнула я. — Но и качество отменное. Главное, чтобы не украли.

— Об этом не волнуйтесь, — пояснила Клара. — Кожевник вплёл в материал специальную нить. Если кто-то попытается стащить вещи, его ждут неприятности.

— Чудесно! — обрадовалась я.

— Ничего особенного, — пожала плечами торговка. — Обычная гильдейская магия. Оттого и цена выше. Но я решила, что ты не будешь против. Очень уж по тебе заметно, что ты за дешевизной не гонишься — предпочитаешь надёжность.

— Надо же, — улыбнулась я. — И когда ты успела это рассмотреть?

— У каждой гильдии своя магия, — уклончиво сообщила Клара. — Небось, и у тебя своя имеется.

Я неопределённо кивнула: мол имеется, куда же без неё.

— Хочешь, помогу кружево пришить? — предложила Клара.

— От помощи не откажусь. В ответ покормлю тебя завтраком.

— Договорились. Мне всё равно ещё долго ждать, пока охранники на вратах в Белый город не сменятся. Ганц с Люмпе меня ни за что не пропустят. А вот Феликс с Фидрихом — запросто.

— Тебя пускают в Белый город?

Клара кивнула. Достала из поясной сумочки иголку и нитки и начала пришивать кружево к школьному платью Мольки. Сама мелкая заторопилась. Одна или с Мильхе, она была полна решимости отправиться в школу. А Бренца пока не было, не у кого было узнать, готов ли Малыш Муха к учебе.

Молли очень волновала реакция учительницы фравины Ромм. Но еще больше её страшил гнев директрисы, достопочтенной фравы Томаз, женщины справедливой, но строгой. Мольке совсем не хотелось, чтобы её поругали.

— Я тебя провожу, — пообещала я. — Могу поговорить с фравой Томаз.

Молька охотно согласилась. После такого пропуска идти одной в класс было страшновато. Гораздо лучше, если первый удар примет на себя кто-то из взрослых.

Пока Молька собиралась, мы с Кларой прошли на кухню и продолжили наш разговор.

— Да, — подтвердила торговка. — Меня пускают в Белый город. Но только если я предложу что-нибудь интересное на продажу. Я ведь не только сумку и пенал выкупила у кожевника. Он сделал отличные папки для документов, для Корпуса стражей. Вот только те купили меньше, чем собирались. Цена-то выросла.

— Из-за защиты от воровства? — полюбопытствовала я.

— И не только. Магия дорожает. Майстеры и майстерины стали больше брать, потом и в Сером городе магические услуги подорожали.

— Но почему так?

— Стихийной магии всё меньше становится, — вздохнула Клара. — И майстеры, и гильдейские ремесленники вынуждены время от времени черпать вит из самих себя. Да ты ведь и сама об этом знаешь, наверное?

Насчёт истощения стихий не знала. Должно быть, эта новость коснётся и меня. И это не очень хорошо.

— И кому ты отвезёшь эти папки?

— Посреднику. Мой процент не очень велик, но погода нынче хорошая, хоть и похолодало, заказов мало. Почему бы не прогуляться? Кстати, передай Лисбет, что фрава Ульрих согласна продать сервиз со скидкой. Главное, чтобы побыстрее забрали. Чтобы переезд в новый дом не задерживался.

— Передам, — пообещала я.

Клара решила, видимо, что тема Белого города исчерпана, и переключилась на городские слухи. Я хлопотала на кухне и краем уха прислушивалась к рассуждениям гостьи, поддакивая в нужных местах. Мои мысли снова вернулись к профессиональному мастерству. Это что же получается? Пока я тут выполняю задания эгрегора, воронка возможностей для меня всё больше сужается? Может, переквалифицироваться в косметолога или учителя йоги? А что? Да тут поле непаханое для таких профессий!

Смена профессии нецелесообразна! Выполните условие номер пять для достижения квалификационного уровня 1 с возможностью открытия следующих уровней, включая высшие! Откройте лучшие для себя перспективы!

Ага, испугался, интеллект магический? Прямо целое рекламное сообщение выдал.

Я поджарила яйца с колбасками, которые вчера купила в кондитории «Кайзерина Элизабет». Молька волновалась и поела совсем мало, но я дала ей с собой булочку и варёное яйцо. Мелкая пообещала, что обязательно возьмёт в школе стакан молока и как следует подкрепится на переменке.

Клара тем временем продолжала болтать, цедя мятный чай.

— … капрал Кляйн, — вдруг услышала я и навострила уши. — Говорят, его не просто так к нам сослали. Из-за девицы, дескать. И была она не простой девицей, а майстериной из знати. А он был в чине гауптмана, руководил Отделом магического сыска. Столько душегубцев поймал да дел злодейских открыл, что собирались его повысить до советника. А тут она. Будто чёрная кошка дорогу перебежала. Народ болтает, это он её добивался и оскорбил. Нет, я точно знаю — не так это было. Фрава Кински подтвердила, что это магиня в него влюбилась как безумная, а фраве Кински об этом сказала фравина Хорн, которая служанку майстерины знает как облупленную. А служанка сказала, что Кляйн майстерину отверг, а та страшно оскорбилась. Но только не проклятие на него наслала, а жалобу подала. А он всё признал. Вроде как начальство его отстояло, но полностью прикрыть не смогло. С другой стороны, его не в Пустошь сослали, а к нам перевели. Хоть и разжаловали в простые капралы. Повезло.

Я жевала колбаску и внимательно прислушивалась. Маттиас Кляйн, так своевременно пришедший мне на помощь начальник отряда стражи. Я так и не сходила в корпус. Надо же, глядя на капрала, и не скажешь, что он жертва женской мести.

Подошло время выходить. Я переоделась и причесала Мольку. Клара довезла нас до школы, а потом отправилась по своим делам, пообещав вскоре привезти образцы восточных тканей.

Неприятно было, конечно, лгать и оправдываться, глядя в глаза директрисы. Но пришлось соврать, что я болела, а Молька за мной ухаживала. Впрочем, фрава Герта Томаз явно пропустила мои оправдания мимо ушей. Просто велела Мольке идти в класс и после занятий взять у фравины Ромм дополнительное задание, чтобы не отставать от одноклассников.

А я осталась в кабинете директрисы под строгим и немного растерянным взглядом достопочтенной дамы. Фрава Томаз рассматривала меня с нескрываемым удивлением. Я убедилась, что она неоднократно видела меня раньше и обстоятельства нашей встречи были не столь благоприятными, как сейчас. Но каким бы позитивным ни было сегодняшнее впечатление, произведённое на директора школы, фрава Томаз приготовила для меня неприятный сюрприз.

— Вы изменились, — наконец вымолвила она. — Я едва вас узнала. Хорошо, что вы пришли. Я собиралась за вами посылать.

— Зачем же? Я здесь. И я по-прежнему тётушка Молли Брандт, — улыбнулась я как можно любезнее.

— Амалии Мольвейн фоль Аалейнрэй, — чуть нахмурившись, поправила меня директриса.

— Да, конечно! — невинно похлопала глазами я. — Это мы в нашей маленькой семье так… привыкли. Короче, проще… Всё-таки это я её воспитываю.

Как же я сразу не сообразила, что мелкая может носить фамилию отца! Надо было всё-таки отыскать документы и расспросить Мольку! Так и до рассекречивания недолго!

— Да, я знаю. Девочка под вашей опекой. Но мне хотелось бы повидаться с матерью Молли, — поджала губы фрава Томаз. — Мы с ней виделись, когда девочка пошла в первый класс, один-единственный раз.

— М-м-м… К сожалению, обстоятельства непреодолимой силы не позволяют моей сестре вырваться в Бергхайм в ближайшее время, но… — начала я.

— Я всё понимаю, — сухо перебила меня директриса. — Но вы постарайтесь убедить госпожу Аалейнрэй, что её присутствие необходимо. Возникла некоторая… ситуация.

— В связи с чем? — напряглась я.

— Я не могу вам этого сказать. Вы не мать девочки.

— Я законный представитель Молли.

— Возможно. До сих пор я не имела ничего против. Хотя буду честна, до меня доходили… слухи, ставящие под сомнение ваши… компетенции, — госпожа Томаз делала паузу почти перед каждым словом, тщательно их подбирая. — Однако недавно в школу поступило… некое уведомление, которое меняет… угол зрения на проблему.

— Вы не могли бы сказать напрямую? — не выдержала я. — Меня это тоже касается. Я защищаю интересы своей племянницы.

— С одной стороны, это так. С другой стороны, я ни разу не видела никаких документов, наделяющих вас правами законного представителя. Опека не означает, что у вас есть право говорить от имени матери.

— Какие документы вам нужны? — скрипнула зубами я.

— Обратитесь к секретарю, и вам выдадут список. Жду от вас подтверждение в ближайшее время… Или… вызовите мать.

— Хорошо, — сказала я и покинула кабинет фравы Томаз.

Забрав список у секретаря, булькая от гнева словно чайник, я отправилась домой. Как же мне теперь всё это разгребать?