Глава 18. Место активации ключей

Ой мамочки. Зачем же я нафаршировала себя так за обедом, для дракона что ли старалась?

– Конрад! – прошипело холодное и резкое от старшего со второго бока. Ой, божечки, молитву я так и не успела выучить. Быть прослойкой между драконами мне было как-то некомфортно.

Младшенький отвлёкся от моего то ли облизывания то ли обнюхивания и, кажется, немного пришёл в себя.

Потому что смог вышипеть:

– Ты такой же, как и она!

И драконий сэндвич наконец распался. Младшенький вообще покинул нас. На неопределённое время.

– Хм, Нокард, это он сейчас про меня? – решила уточнить у старшего шёпотом. До сих пор как-то поджилки тряслись. Хорошо, сижу и не видно. Когда ж я успела так жизнь младшенькому испортить?

– Нет, Юля. Это он про мать, – Нокард поморщился, но продолжил: – Сбрасывала его на всех, кто только подставлял крыло. Ей больше интересны светская жизнь, развитие собственной личности, – тут он явно кого-то передразнивал. – И, гхм, другие драконы. В конце концов, после первой сотни она сдала Конрада на полный пансион в организацию и забыла.

М-да, мать-кукушка в исполнении драконицы. Крупная такая. А проблемы всё те же. Бедный ребёнок. Тот, который столетний (ох, уж эти их исчисления).

Я, наконец, поставила на стол свой стакан. Руки чуть дрожали. Дверь столовой хлопнула так, что я восхитилась местным строителям – как та не выпала вслед за младшеньким и даже трещинами не покрылась, не знаю. Весь персонал, кстати, делал вид, что ничего не происходит. Позволяли себе лишь украдкой сверкать искрящимся интересом взглядом. Немногочисленные посетители вообще отнеслись флегматично, уже вновь звеня столовыми приборами.

Но вообще-то, юношеский максимализм, помноженный на накопленные обиды и непонимания – это взрывоопасная смесь.

– Может стоит его догнать? – уточнила я у старшего. А то мало ли чего можно натворить на такой благодатной для глупостей почве. Как взойдёт, пропалывать замаемся.

– Догнать разъярённого дракона? (так, это я уже слышала! Интонации только были насмешливей). Сначала лучше пусть скинет раздражение.

Вот интересно, на ком он это будет делать? Хм, и почему меня это волнует и вспоминаются элементали?

– Знаешь, Нокард. Вот я понимаю, что цели у тебя благородные, но не умеешь ты правильно свои предложения доносить.

Стоит только вспомнить, как он меня в другую группу сплавить хотел без нормальных объяснений.

– Вигорд то же самое говорил, – Нокард грустно усмехнулся и зарылся пальцами в волосы.

Та-а-ак, сейчас я и второго дракона так потеряю. У него там явно в голове что-то нездоровое вызревает. Надо отвлечь. Чем? Чем?! А, не важно, главное успеть.

– Слушай, а у всех драконов вот так язык: – я пальцами у рта показала змеиное жало.

– Нет, Юля, – Нокард даже слегка улыбнулся моей пантомиме, – это особенность рода.

Если честно – уф. Вот так целуешься с драконом, а там… меня передёрнуло. А потом заинтересовало. Нет, всё-таки бр-р-р.

– А у твоего рода какая особенность? – уточнила я, подпирая подбородок кулаком. Вообще-то, мне правда было интересно, да и дракон явно отвлекался от нездорового самокопания.

– Знаешь, Юля, я тебе, возможно, покажу, но наедине, – и взгляд вертикального зрачка с какой-то тёплой усмешкой.

Эээ. Ооо. Ааа.

Моё тренированное фэнтази воображение поскакало буйным галопом, накручивая всё более интригующие варианты, что же там и где у Нокарда видоизменяется. И что-то, похоже, пора было тормозить, потому что взгляд мой опускался по телу дракона всё ниже, а глаза расширялись всё больше.

– Пойдем, нам пора, – Нокард крайне вовремя оборвал полёт моей фантазии.

– Но ты же не поел, – возразила я, по привычке бережливо жалея горы нетронутой (или почти не тронутой, но разваленной) еды на тарелках.

– Вечером поем. Вообще драконы могут обходиться без пищи несколько месяцев, – легко отмахнулся Нокард.

Это как крокодилы, что ли? Удивление удивлением, а папочку с делом я обнаружила у себя в руках, когда мы вошли в зелёную комнату для магических тренировок. Иногда сама недоумеваю собственной хваткости. И немного горжусь.

Конрада тут не наблюдалось. И неудивительно. Ситуация у него сейчас, конечно, неоднозначная. Я, вроде как, и ключ их тройки, но младшенький явно надеялся на наше более.. эээ… плотное сближение. А Юлька против. И тут эта новая ключ. Немного гипотетическая, потому что, как понимаю, дедуле соврать, как чихнуть, но вдруг правда? Конраду наверняка интересно, кто она, какая она – та, которая может ему подходить (причём именно ему!). И при этом, а вдруг она правда та, ради которой он фактически сломает нынешнюю тройку, бросит отца (и немного меня)? То есть поступит, как собственная мать с ним. И это только то, что я предполагаю, а если добавить личных тараканов, к тому же драконьего размера, совсем страшно становится. А тут ещё и Нокард со своим предложением. Ух, Конрад, где же тебя носит, и есть ли с кем поговорить? И, наверное, зря я рассказала про другой ключ. Но кто бы знал!

– Ну наконец-то! – Армарос сидел в позе лотоса перед фонтаном и с нашим приближением поднялся, взмахами крыльев для равновесия разметав вокруг сор.

Прибрались бы они тут, что ли. Вот результаты наших тренировок убирают же. Я сдула упавшую на глаза прядь и вытащила повисший в волосах у виска листик. Сдула с ладошки, и тут же сверху грохнулось что-то ещё. Взвизгнула и затрясла головой я скорей по привычке. Насекомых или животных, которых стоило бояться, я тут не наблюдала, но и подвоха не ожидала. Оказалось, на голову мне свалилось что-то вроде гнезда. Точнее, те ветки, что свалились, превратили мои волосы в гнездо, пока я трясла головой. Дёрнула сильней застрявшую коряжку и зашипела – ощущение, что та сама вцеплялась в меня.

– Давай помогу, – тут же подключился Нокард и мягко оттолкнул мои руки. Зато на предложившего помощь Армароса едва не зашипел. Мысленно хмыкнула. Собственник, даже в мелочах.

– Это она на тебя ругается, – непонятно пояснил хвостатый, терпеливо дожидаясь результатов моей очистки. Только хвостом шуршал в ковре.

Хм, это, вроде, мне по голове прилетело, про что это Армарос? Видать вопрос ясно читался в моих глазах, потому что крылатый пояснил:

– Магия, душа жизни, природа – каждый называет её по-разному, но заметь – всегда женскими именами. Это место – центр её составляющей в точке миров. Не зря же здесь проводят активацию и работу с ключами. Постоянно забываю, что ты слишком дикий ключ и многого не знаешь.

То есть фактически это всё живое?! Нет, ну так-то листики-цветочки и у нас условно живыми считаются, но чтоб настолько! С трудом удержалась, чтобы не поджать ноги. Это в какой части тела матушки-природы мы сейчас находимся и что топчем?! Чувствуя, как постепенно накрывает безрассудная паника, крепче прижалась к своему дракону. Будто ощущая причины моего порыва, Нокард одной рукой обнял меня, второй по-прежнему выбирая из волос последствия недовольства природы.

– А может наоборот, приветствует Юлю магия, – возразил мой драконий защитник.

Ох! А можно она со мной в принципе не будет разговаривать? Так-то, быть недовольной ей есть от чего. Тело чужое занимаю, комнату обитания природы постоянно порчу, сегодня вот без Конрада на тренировки явились. Наверняка, ещё какие-то косяки за мной водятся.

– Расслабься, Юля, Природа плохого не сделает. Не в её природе, – усмехнулся сам своей шутке крылатый, замечая, как я всё плотнее вжимаюсь в Нокарда.

Ну-да, ну-да, у нас вон клопы, например, ваще не плохие, ага, а какие нужные природе – прям зачешись как! И кто тут мне говорил про её женское начало? Как любая женщина, когда недовольна, под горячую руку может перемолоть и вполне так «хороших». А потом сказать «упс» и сделать вид, что так и было.

– А Конрад где? – крылатый наконец заметил отсутствие целого дракона.

– Выходной, – коротко пояснил Нокард.

– И это перед делом? – удивился глазастый Армарос. Усмотрел папочку в моих руках. Ну я, так-то, её не прятала. Точнее, сама пыталась за ней невольно спрятаться, прижимая к груди. – Кстати, какое вам дело, с сырым ключом? Активировали бы вы её уже.

– Сами разберёмся, – огрызнулись мы с драконом синхронно.

Армарос хмыкнул и взмахнул крыльями. Как будто его шатнуло потоком нашего возмущения. Нокард чуть крепче обнял меня, а я вздохнула. Ну вот сколько я его смогу во френд-зоне продержать, когда уже готова сдаться? А впереди ещё тренировка и «максимально возможная близость» с комментариями крылатого чертяки об активации. Срочно, просто срочно узнать про контрацепцию! Потому что тут лучше пере… хм… страховаться. С девственностью тогда тот ещё «упс» получится, конечно. Хм, а тут нельзя в этом вопросе назад отмотать? У нас вон придумали же умельцы-хирурги. Ладно, будем решать по мере лишения, так сказать. А то опять что-нибудь важное от Армароса прослушаю, а тут это чревато, ага.

Я вовремя собралась. Сегодня Армарос придумал нам новое задание. Как будто со свечками было мало. Теперь надо было подхватывать падающие на землю предметы с помощью магии и держать на одном уровне. Действовали, как обычно – я подавала энергию, Нокард преобразовывал в заклинание. Если энергии было мало для веса предмета, он падал. Много – взмывал под потолок. Который терялся в зелени и лучах света (теперь непонятного мне происхождения). У меня было буквально несколько секунд, чтобы понять, держится предмет или взлетает, и изменить подаваемый поток.

Верни свечки, садист хвостатый!

Тренировка шла тяжело. И дело не в новом задании, требующим от меня особенной сосредоточенности. Хотя, наверно, как раз вот в сильном отвлекающем факторе для той самой сосредоточенности. Я прям десяток раз себе подзатыльник мысленный отвесила, что сегодня мы без младшего. Волновалась за него чуток, конечно, но не в этом суть. А в том, что когда драконы менялись, я могла хоть как-то отвлечься от того, что творилось в моём теле от присутствия настолько близко Нокарда. Да и сам дракон мог сделать, так сказать, перерыв. А сейчас я особенно ярко ощущала, как мне ниже крестца неудобно. Это если вежливо. А если без аллегорий, как любил теперь подкалывать меня Армарос, то в попу мне упирался упрямо и гордо стоящий мужской половой орган (м-да, все таки далеко мне до чертяки – не получается настолько откровенно). В районе затылка и загривка согревало периодически срывающееся дыхание дракона-старшего. А что уж говорить о хрипловатом голосе, с которым этот садист оказывал мне моральную поддержку… вот прям настучала бы за это издевательство. И терпение. Настучала и зацеловала. И мне уже становилось всё больше пофиг на бросающего предметы чертяку. Я сама была готова бросаться от сводящего тело желания. И когда я уже была готова сделать пакость и перекачать дракона энергией, чтоб не сделать другую пакость, к нам на огонёк заглянул младшенький.

В первый момент, ощутив рядом ещё чьё-то присутствие, я даже выдохнула, но когда повернулась ко входу, почувствовала, как сжалось сердце уже от волнения (бедная моя мышца). Даже не думала, что за несколько дней Конрад станет так важен для меня. Я с трудом сдержала порыв подойти и обнять дракона. Выглядел он примерно как воронёнок, сумевший вырваться из пасти поймавшего его Мява. Там, правда, котяра от меня по заднице получил, но это не меняло состояния птицы. Весь пожёванный, взлохмаченный, кое-где даже обслюнявленный, но угрюмо смотревший исподлобья и клевавший за любые попытки помощи. Но это воронёнок. А тут целый, пусть молодой, но мужчина. С двумя огромными тенями, как крылья стелившимися по полу и стенам.

– Юля, нам надо поговорить. Наедине, – выдало это нахохлившееся существо, стрельнув жёстким взглядом в отца.

– Конрад… – начал было старший, крепче обнимая меня за талию, но я остановила, сжав свою ладонь на колене дракона. Вот странно, но сейчас я не чувствовала никакой опасности от младшего. Конечно, всё может измениться, но…

– Нокард, всё хорошо, – тихо одному, и второму чуть громче: – Конечно, я поговорю с тобой, Конрад.

Попыталась встать, но почувствовала, что руки моего дракона не могут до конца разжаться. Повернулась, чтобы видеть глаза цвета бушующего океана с вертикальным зрачком. И тихо, почти одними губами, прошептала:

– Поверь в меня.

Ему пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы суметь разжать руки. И кивнуть мне. Вот, подозреваю, пожалел он о своём решении, стоило мне встать, но держался. Вернусь – поцелую. Ой, нет, Юлька, не туда ты думаешь. И, кстати, идёшь.

Я ожидала, что Конрад отведёт меня на выход, а вместо этого мы двинулись куда-то вокруг фонтана, обошли усмехающегося чертяку, с лихорадочно метавшимся по траве хвостом. Младшенький приподнял завесу лиан, перекрывавших, оказывается, проход в ещё одно помещение, и пропустил меня первой. Сглотнула, потому что пришлось входить в сумрак, но… дракону верила. И этому, и второму, не остановившему сына. Хотя чувствовала (не знаю чем), что Нокарду очень хотелось. То, что молчал чертяка, ничего не значило. Он как-то уж слишком многозначительно это делал.

Стоило мне пройти какую-то тонкую грань, отозвавшуюся переливами хрустальных колокольчиков, будто задела «музыку ветра», и вокруг вспыхнули маленькие звёзды. Причём постепенно, завитками и замысловатыми узорами уходя от входа и вверх, под купол небольшой комнаты. Хотя комнатой это нельзя было назвать. Как будто плачущая ива укрыла своими ветками часть берега. Искорки добрались до пика вверху и скользнули обратно, пробегая по дальней части. А потом переместились к центру пространства. И я икнула. Потому что это было нечеловеческих размеров ложе. Вот прям кроватью не назовёшь... Покрытое чем-то зелёным, сильно похожим на мох и равномерно светящимся изнутри с легкой пульсацией. Будто звало, предлагало устроиться с комфортом и… ээээто явно место «активации» ключей! Читала я про это. Но не думала, что когда-нибудь попаду.

– Да, тут по-прежнему так же красиво, – высказался за моим плечом Конрад.

Красивоооо. Подождите. Так же?! Повернулась к дракону.

– Ты уже был здесь?

– Юля, тут бывают только со своим ключом, – грустно усмехнулся Конрад. – Отец рассказывал. Давно. Ещё до того, как потерял.

– И это значит, что ты – мой ключ, – он указал на огоньки. – В том числе. Тогда почему ты меня не хочешь?

Ну как бы… эээ, да? Как бы вот так язык провернуть, чтоб объяснить? Когда на тебя смотрят, склонив голову, с затаённой глубоко болью в зелёных глазах.

– Ясно, – кивнул Конрад, не дождавшись, пока мой мозг соберет кашицу из мыслей по своим закромам, и отошёл к одной из стен. Тёмные тени дорожкой протянулись от его спины к выходу.

Что тебе ясно, обалдуй мелкий?! Что у Юльки проблемы с речью?! Нет, ведь, накрутит сейчас себя! Тьфу, не можем языком, действуем телом. Подошла и просунула руки под руками дракона так, чтобы ладони легли на плечи, но уже спереди. И прижалась к спине крепко-крепко. Вот ведь вымахал. Носом упиралась между лопаток и всем телом чувствовала, как вздрагивает, стараясь изображать ледяную скалу, парень.

Молчали. Не знаю, почему Конрад, а я пыталась понять, хотя бы – как начать говорить.

Там-то уже надеялась, что мысль выведет, а вот первые слова... Дело не в тебе, а во мне? Сейчас прям смешно. Сердцу не прикажешь? Юлька, да ты мастер избитых фраз. И может, в этом мире их никто не бил, но вот не хотелось. Сейчас не нужны чужие слова, но и свои не сгребались в кучу. Зато Конрад сгрёб.

– Юля, уйди лучше.

Аж дыхание перехватило. А ты лучше б молчал. И даже не потому, что слышно каждую напряжённую струнку в голосе. А потому что дурак! Вот прям родственники с папочкой! Хотела стукнуть посильней, но в такой позе неудобно, а отпускать не рискнула. Поэтому вцепилась зубами в спину. Куда дотянулась. Но чувствительно. Что даже дракона проняло.

– Ты чего?! – дёрнулся, но я уже разжала прикус и быстро поцеловала через футболку где куснула.

– Чего-чего, – огрызнулась в ответ. – Ибо нефиг! Мой ты дракон. Мой. Но не так, как вбивают вам в вашей организации. Знаешь, мне кажется слишком у вас упрощают. Так сказать, по самому лёгкому пути идут. Неужели женская суть только в сексе? Нет друзей, я там не знаю, побратимов? Почему ценны для ключа могут быть только любовники? Ты уже часть моей души. Не веришь словам – посмотри на факты, энергию я тебе могу передавать как ключ и без всякой постели.

– Отцу тоже можешь, но его ты хочешь, – не могла видеть лица Конрада, но прям чувствовала, как он выпятил губу – ох, какие детские ноты обиды.

Усмотрел, значит, мелкий.

– Хочу, – не стала отрицать факты. – Его хочу, в том числе, как мужчину. Тебя хочу – как друга. (М-да, где моя губозакруточная машинка?)

– Но я-то тебя хочу не как друга! – возмутился дракон. Сдёрнул одну из моих рук и опустил на свой пах. Ой, ёооо! Ой-ой-ой-ой. Потому что свою ладонь Конрад убрал, а я не могла заставить свою конечность убраться.

– А то, что я не сильно привлекательна для тебя? – попыталась я хоть как-то скрыть собственное ненормальное поведение.

– Юля, тебе стояка недостаточно?!

Да как бы достаточно, так достаточно, что даже уже наконец рука послушалась и на плечо Конрада вернулась. Предательница.

– Конрад, вот может я тебе сейчас вселенную открою, но стояк для нормальной женщины – не повод для близкого знакомства. Главное – не что там в штанах, а что тут, – я стукнула ладонью в районе, где должно быть его сердце (надеюсь, у драконов строение такое же, как у и простых человеков, а то стучу второго уже дракона – а может, и не там). – И если тут пусто – на одних стояках далеко не уедешь.

– Откуда знаешь, что там пусто?

Вот, блин, дотошный малый.

– Нутром чую, – вздохнула.

Как ещё-то объяснить?

– А у отца там не пусто? Я так понял, ты знаешь про его бывший ключ. И что он очень её любил.

Пожевала губу, размышляя над ответом.

– Любовь – не всегда единственная в нашей жизни. Это – чувство красивое. Сильное. Иногда хрупкое. Рождается по-разному и также по-разному умирает, иногда перерождаясь в другое, иногда растворяясь в воспоминаниях. Любовь может быть последовательна, а может быть и сразу несколько. Только разных. Плохо только совсем без неё.

– Ты не знаешь драконов. И не видела его с Рысей.

Не знаю. Не видела. И не уверена, что хочу увидеть. А ты, значит, видел. А я, значит, сильно рано про любовь заговорила.

– Знаешь, возможно то, что нас тянет с твоим отцом – и просто физиология. Говорить о чём-то большем, мягко говоря – рано. Может, это стандартная реакция на появление ключа с его стороны. А может, мимолётный интерес. И тогда всё просто перегорит. Надеюсь, в этом случае и с ним сможем сохранить крепкую дружбу.

– А может, и у нас изменится что-то в физиологии?

– Конрад! – я ещё раз куснула за спину, но не сильно. Дракон даже фыркнул, передёргивая плечами. Ну вот что за подростковый гормональный заскок на сексе?! Хотя о чём это я, фактически младшенький не далёк от подростка. А ещё в голове мелькнуло, что дедуля-ящер говорил про Амалию. Она ближе должна быть к Конраду. Так что, когда вернётся хозяйка тела (если она вообще «выходила», учитывая некоторое своеволие конечностей), всё может и перестроиться. – Давай так, если что изменится – я тебе скажу.

Конрад легко вывернулся из моих объятий, и я поняла, что до сих пор он даже не пытался от меня сбежать. Теперь мы стояли лицом к лицу, и я постаралась быстренько убрать руки от дракона, пока они вновь не стали своевольничать.

– Даже если не скажешь, я почувствую. Вот тут, – он коснулся кулаком своей груди. Да, сердце у нас с одной стороны. – Потому что и ты уже часть моей души.

Ох, чёрт! Ну, Амалия, если ты обидишь его, я тебе… ничего конечно не смогу сделать, чего уж врать, но будешь дурой!

– Конрад, ты только не обижайся, но мне очень важно знать. Ты видел ту, вторую ключ? Просто твой дед, он же наверняка хочет для тебя лучшего, и раз меня сунули в тюрьму и… вообще… может, она, правда, лучший вариант?

– Юля, ключи – свободные личности, я могу подходить ей энергетически может лучше, чем десяток других, но в итоге она выберет не меня.

Ох, какой же ты наииииивный. Какая свобода личности в вашем питомнике? Какое приворотное подольют, того и выберет. Но промолчала.

– И я не наивный. Я знаю про приворот.

Хм, я ведь точно промолчала! Или нет? Да точно!

– Даже если приворожить – это не её выбор. А нас с отцом ты выбрала сама. Для меня это важно.

– Угу, ты просто не хочешь пропустить всё веселье поиска причин рыбных дождей, – попыталась я немного разрядить эмоциональный накал. Потому что ещё немного – и разревусь. – Та ключ-то ещё не подросла.

Конрад рассмеялся. А потом посмотрел на меня как-то так по-мудрому, что я легко поверила – да, ему уже за двести лет.

– И поэтому тоже.

Замер на миг, будто к чему-то прислушивался, а потом усмехнулся:

– Пойдем, а то отец сейчас святыню взломает.

Конрад опять придержал для меня плети ветвей над выходом (без его помощи я б его, кстати, и не нашла уже – эти ветки тоже светились, как и все остальные). И я не удержалась, последним взглядом окинула уютное и по-настоящему сказочное место. Вряд ли я ещё тут окажусь. И огоньки теперь мерцали как будто печально.

Шаг наружу, и более яркий свет ненадолго ослепил. Поэтому я сначала услышала и лишь потом увидела.

– Сколько они там?! Может, что-то случилось?! – взволнованный голос моего дракона и тут же меланхолично спокойный ответ Армароса:

– Да мало ещё прошло. Что там может случиться, кроме активации? А это дело молодое, бывало и по полдня…

– Какая к Маннанаку, активация?! Они поговорить пошли!

И тут же – как эхом, хлёстким ударом волн: «Моя!»

Вот это он у меня рычать умеет, аж уши заложило!

– Поговорить. В одрину активации. Конечно, они пошли поговорить, – явно подначил чертяка. Ох, чувствую, удастся мне таки потрогать его пёрышки. И не только на крыльях. И как-то жалко стало увидеть облезлый вариант ангельских махалок, напоминающий образом рахитных куриц. Сделала последний шаг, выходя из-под прикрывавших меня ветвей. И теперь остановилась уже от открывающихся видов.

Армарос сидел на траве у фонтана, расположившись в позе медитации, и был готов ждать те самые полдня, а то и дольше. Зато Нокард метался вдоль явно протоптанной линии, будто что-то не пускало его ближе к нам с Конрадом.

В этот момент дракон как раз делал разворот, чтоб вернуться обратно топтать ковёр (что это ковёр, я уже не уверена, но предпочитала так думать), почувствовал мой взгляд и также резко метнулся обратно.

Вау.

Я, конечно, видела частичную трансформацию Нокарда, но то ли не такую, то ли слишком близко, чтобы охватить весь вид. Клыки, раздувающиеся ноздри, когти – относительно привычно, а дальше, кажется, дракон стал шире в плечах, и вокруг него тени, огромные, чёрные, как крылья. Только, почему-то, четыре.

А взгляд… бушующее море, перечёркнутое вертикальным зрачком, затягивало в себя, бросая в лицо пену волн с солёными брызгами. Сильные руки легли на мою талию, прижимая к горячему телу, и я хватанула воздух ртом от неожиданности. Раскалённый песок, с засушенными травами пустыни. Это так не сочеталось с морем, что я часто заморгала. Наконец, снова замечая и зелень вокруг, и чертяку, переводящего взгляд с меня на Нокарда и обратно, как будто следил за партией пинг-понга.

– Вот, значит, как, – тихо и задумчиво протянул у меня над ухом Конрад. И именно его руки сейчас обнимали меня. Что задумал этот мальчишка?!

Армарос наконец закончил разминку своей шеи и остановил взгляд на мне. Точнее, на нас с обнимавшим меня младшеньким. Вырываться я не решилась – только каким никаким доверием запахло. Поговорим о его поведении наедине. И не в этой комнате.

– Ну и как? – у чертяки от нетерпения даже кончик хвоста пополз по ноге, постепенно обвивая её снизу вверх, как лиана.

– Природа подтвердила – Юля мой ключ, – ответил Конрад. – И мы решили вопрос взаимодействия.

– Что?! Моя!

От резкого рычания я вздрогнула, невольно крепче вжимаясь в Конрада. Но так поступила только я. Конечно, вжаться в младшенького и так могла только я из всех, но казалось, никто не слышал этого громыхающего рыка.

Ну вот, я схожу с ума. Какая досада. Я-то думала, мир волшебный, а вероятно у меня просто новое жилище с мягкими стенами и миленькими рубашечками с длиииинными рукавами.

Нокард вскинул голову вверх, на шее чётко проступили жилы, а плечи раздались так, что я услышала треск одежды. Ой-ой-ой. Похоже, мой дракон взбесился.

– Нокард, – я позвала вроде бы тихо, но дракон тут же резко посмотрел на меня. Посмотрел так, что я поняла – он с трудом сдерживается, чтобы не оторвать все лишние конечности собственному сыну. А лишними были все те, что касались меня. Эээ… это что он сейчас подумал? Что я с Конрадом?.. Да не может быть! Или может?

– Это правда? Что он сказал, – голос Нокарда хрипел, как будто он сорвал голос.

А что Конрад-то сказал? Что я его ключ? Ну…

– Как бы да, но… Нокард! – я не успела пояснить, что вопросы взаимодействия мы решили, НЕполовым путём. Дракон резко развернулся, будто укутавшись в тени крыльев, и выметнулся из комнаты.

И вот что это сейчас было?! А как раньше-то он в тройке работал?

Что-то громыхнуло в коридоре, и над ухом хмыкнул младшенький. И тут же получил от меня локтем, уж куда попала. Похоже, плохо попала, потому что в голосе заговорившего Драконовича явно слышалась ухмылка:

– Не дерись, Юля. Так надо.

– Кому надо-то?! – я всплеснула руками. – Ты видел его состояние? Его надо догнать и всё объяснить!

Я попыталась рвануть из объятий младшенького, но его руки будто превратились в стальные канаты. Трепыхнулась и выругалась. Я знала, какую фразу услышу дальше. И произнесла её одновременно с Конрадом, передразнивая его:

– Догнать разъярённого драко-о-о-она?

Ненавижу эти слова!

– Ну вот зачем, Конрад? Зачем обманывать – так? Зачем распалять отца? У нас и так в тройке не самые простые взаимоотношения, – я ещё раз локтем пихнула назад, столь же безрезультатно. А потом ещё, со всей силы, потому что понимала: Нокард уже далеко, а я не знаю ни куда бежать, ни как бежать по «киселям».

Младший наклонился так, что заговорил практически мне на ухо. По позвоночнику пробежали мурашки, чтоб их. Ещё одни предатели.

– Во-первых, я не обманывал. Мы с тобой, правда, решили наш вопрос взаимодействия. По крайней мере, на данный момент. Во-вторых, пусть он поймет, как бы себя чувствовал, отдай он тебя другой тройке. А, в-третьих, Юля, я не хочу потерять отца. И когда он рванёт мстить за Рысю и Вигорда, именно ты можешь оказаться тем якорем, что заставит его вернуться живым.