Глава 17. Дедуля-ящер

– Амалия? – донеслось откуда-то издалека. У меня буквально дёрнулся кончик уха, и я отвлеклась именно на это. Лишь потом понимая, что обращались ко мне. То есть, к моему телу. Но нельзя сказать, что я и ухом не повела. Потёрла многострадальный орган. Это кто ж до него дотянулся? Нокард сидел с другого бока и был несколько отвлечён моими гляделками, судя по вертикальному значку. Конрад, надув губы, внимательно читал папку с нашим делом. Или делал вид, что так увлечён. Начальство по-прежнему сидело на своём месте и столь длинных конечностей не должно было иметь. По крайней мере, в виде человека.

Я постаралась посмотреть на главного с максимально преданным видом. Говорить не рискнула – и голосу не доверяла и, по опыту с чертякой, боялась брякнуть что-нибудь.

– Так вы не знаете, как и куда мог переместиться ваш отец? – был вынужден повторить вопрос дедушка Конрада. Лучше о нём думать так, без его цветовой гаммы.

Вовремя придержала свой язык, что мой отец, уже пару лет как, никуда не мог с кладбища переместиться. А вот то, что папочка Амалии смог сбежать – очень и очень полезная информация. Уж не по его ли эксперименту я тут оказалась? И то, что он на свободе, даёт шанс его найти. Если он сам не найдёт меня первой. Сглотнула. Что-то такие перспективы мне не нравятся, учитывая воспитание Амалии. Кстати, на допросе меня не спрашивали так буквально, лишь о местах, где любил бывать родитель этого тела. Шифровальщики.

Я помотала головой ожидавшему ответ драконьему дедушке. Тот уже успел и прищуриться и просканировать меня несколько раз. Чувство, как будто мне МРТ и трепанацию уже успели провести. И препарацию мозга тоже, заодно. Чего уж... Откашлялась.

– Простите, никак не могу знать, – с трудом удержалась от добавки в конце «сэр». Или хотя бы «товарищ полковник». Интересно, а как у них тут со званиями? Лучше думать об этом, чем как близко ко мне сидит Нокард, и не умеет ли дедушка мысли читать или, хотя бы, чувствовать ложь. Пока я не соврала, но, возможно, всё ещё впереди.

А начальство тем временем поднялось со своего кресла и двинулось к нам. Я тут же, наоборот, вжалась в спинку. Ой, нехорошо, ой, нехорошо... Ой, попой чую! Поёрзала чувствительным органом, глянула на насупленного младшенького, на хмурого старшенького. Окон нет, дверь далеко. А-а-а.

Данрок приближался. И это, чёрт его побери, уже не смешно, даже учитывая электриков. Мне пришлось задрать голову вверх, чтобы смотреть хотя бы на подбородок, а не туда, на уровне чего оказывался мой взгляд. Сжала в руках платок Нокарда, чтобы не схватиться за розовую ручку за пазухой. Интересно, если не удержусь, это смогут назвать угрозой вышестоящему?

– Я бы хотел поговорить с Амалией наедине, – произнёс, чтоб его, дедушка. Затем он замысловато вывернул руку, и в следующее мгновенье за его спиной стояло кресло. То самое, что было ранее у стола.

– Нет! – рявкнул Нокард до того, как я успела что-либо осознать и даже дёрнуться за ручкой. Ты ж мой защитник! Правда, что-то мне кажется, что тут это не пройдёт, но приятно, что скрывать.

– Вот даже как, – задумчиво протянул Данрок, усаживаясь в кресло как ни в чём не бывало. Даже не дрогнул от рявка. Хотя, казалось, по комнате прошёл шквал энергии от возмущения моего дракона.

– Кому как не вам понимать меня, рао Данрок, – попытался более вежливо сформулировать своё «нет» Нокард. Эдакая завёрнутая в бархат сталь меча. – Мы против.

Хм, интересно кто это – мы? Конрад вон сидит, молчит и не отсвечивает.

Дедуля упёрся локтем в подлокотник и с удобством расположил подбородок на кулаке. Прищурившись, этот старый ящер переводил взгляд с меня на Нокарда и обратно. Потом глянул на Конрада. Но не увидел внука за фиолетовой папкой. Хочу себе такую же. Ну мало ли, с делом тоже хочу ознакомиться.

– На звуковой полог согласен? – Данрок сделал свои выводы и теперь обращался только к Нокарду.

Мой дракон нахмурился, подобрался и даже пару раз пожевал губу.

– Ненадолго, – наконец выдал он и встал с дивана. Вот ведь женское непостоянство – пару минут назад я мечтала, чтоб Нокард оказался подальше, а теперь готова была в него вцепиться.

– Всё хорошо, я буду тут, недалеко, – успокаивающе произнёс он мне, очевидно прочитав в моём взгляде откровенную панику.

Нокард отошёл буквально на пару шагов, ближе к столу начальства, и встал, заложив за спиной руки. Точь-в-точь, как встречал нас Данрок. Может, они всё-таки родственники? Я перевела взгляд на дедушку. Да ну нафиг. Не могу представить, чтобы мой дракон смотрел на меня таким холодным взглядом ящера. Я как-то слышала, что крупные вараны могут перекусить человека. Вот, в случае с Данроком верилось легко – может. И даже в этой ипостаси.

Старый ящер не шевельнулся, но я почувствовала, как резко пропали все окружающие звуки. Шелест листов бумаги в папке Конрада, шорохи, едва заметный шум дыхания моих драконов. Они были тут и как бы не тут. Юлька, терпи, рано тянуться за ручкой.

– Почему Нокард? – драконий дедушка откинулся на спинку кресла и сложил пальцы перед собой домиком.

Это он мне, вообще? Или уже на стадии разговоров сам с собой?

– По всем параметрам, при поступлении ты лучше всего подходила Конраду. Так почему выбрала Нокарда? Думаешь, он сможет лучше тебя защитить?

Мозг вскипел от полученной информации и первых же выводов. Значит, Амалия тоже была ключом. И её вот так – в тюрьму? Потому что не хотели иметь дело с диким ключом? А потом эти насильники, общая камера вместо одиночки… случайно ли? Я молчала, не надеясь сойти за умную. Я просто не знала, ЧТО надо говорить, и надо ли. Потому что лихорадочный анализ не приводил меня ни к чему хорошему, а материться при старших не позволяло воспитание. Чтоб его.

Неожиданно Данрок стал слишком близко. Одним рывком его кресло подкатило вплотную, и колени дракона упирались с двух сторон от моих. И-и-и. В панике я первым нашла взглядом Нокарда. Он по-прежнему даже не шелохнулся. Это что, норма у них?! Наклонившись, Данрок перекрыл собой весь вид.

– Нокард тебе не поможет. Он видит, как мы мило беседуем, и ты даже улыбаешься моим словам.

Сам драконий дедушка усмехнулся так, что я задумалась, успела ли я сходить в туалет перед посещением начальства? Дракон всматривался в мои глаза, будто пытался там что-то прочитать. Бесполезно. Там сейчас не было ничего кроме «ой-божечки-ой-божечки-ой-божечки!». А-а-а, я ж сменила религию! Ааа, как его там… тьфу, да к чертям. Ой-мамочки-ой-мамочки-ой-мамочки! Я ещё сильней вжалась в спинку дивана. Не удивлюсь, что когда (а возможно, и «если») я встану с многострадальной мебели, там останется мой отпечаток.

Драконьи руки уперлись в спинку дивана, окончательно пришпиливая меня к месту.

– Так почему Нокард? – прошипела эта рептилия.

Ик.

А так-то, почему бы и нет? У него что, какие-то планы на моего дракона?! Загнанная в угол, я поняла, что мной начинает овладевать холодная ярость. Вот какая-то нечеловеческая и бесшабашная. Я понимала, что против Данрока мне не выстоять и секунды, в любом его виде, но, чтоб его, я так устала бояться за это время!

– Потому, что он мой, – я клацнула зубами, даже не задумываясь, что делаю. И, главное, на кого делаю. Ааа, это не я, это не я! Правда-правда!

Данрок откинулся обратно в кресле, но не отодвинулся.

– Он не твой, человеческая женщина, – холодно возразил дедуля. – И он этому подтверждение, – ящер мотнул головой в сторону Конрада. – Ты, возможно, не знаешь, но драконьи дети получаются только от дракониц, и только при наличии любви.

Угу, про человеческих детей мне мама тоже такое рассказывала. Давайте опираться на факты. Учитывая возраст младшенького дракона, зачат он был в период, когда у Нокарда уже была его Рыся. Про приворотные зелья не забываем, ага. Или что другое.

Конраду, очевидно, тоже подобрана пара из дракониц. Или даже небольшой гарем. Так-то это было логично, учитывая, как драконов мало, и их сложности размножения. Неожиданно я поняла и кое-что ещё:

– А ключик, случайно, для Конрада не подрастает? Такой, что подходит ему, но не Нокарду?

Старший ящер усмехнулся. И промолчал. Чтоб тебя, «великий комбинатор». Интересно, а мои драконы о планах на них знают?

– Ты мне нравишься, – неожиданно выдал Данрок, когда я уже прищурилась. Пришлось резко распахивать глаза.

Ик. Вот умеет он удивить. Да, всё как-то пугающе. Нокард! Я посмотрела на своего дракона. А тот кстати, уже был не столь спокоен. Хмурился и всё крепче сжимал руки за спиной, судя по тому, как то и дело напрягались его плечи.

– Давай тебе подберём другую группу. Пока не поздно, – предложил тем временем драконий дедуля.

И этот туда же! Целовать не буду!

– С привязкой помогу, – пообещал старый манипулятор. Ну да, не нравится – приворотим, чтоб нос не воротила. И это он ещё не знает о том, что я «отмычка»! Или знает? Да не-е-ет. Наверно. – Обеспечение, обучение, – продолжал превращаться в змея-искусителя ящер Данрок. – защита от рода. Амалия Карделейла ди Вансдорф может вообще умереть. Здесь и сейчас.

Как – может?! Она не хочет умирать! То есть я! Нокард-Нокард-Нокард! Да дракон, чтоб тебя! Пока тебя дождёшься, помрёшь нафиг!

Рука сама схватилась за ручку.

Вот не надо было старому дракону выдерживать такую паузу перед словом «официально».

Произнести он его ещё успел, но в следующий миг что-то тренькнуло, и нас буквально расшвыряло в разные стороны. Меня-то ладно, уже привычно сильнее вжало в диван, а вот стул Данрока умел кататься. И, кстати, классно это делал. Пока не врезался в стену.

Дедуля, несмотря на преклонный возраст, успел вскочить со своего локомотива до момента столкновения. Вот это реакция! Он небрежно тряхнул головой и одёрнул жилет, перед тем как посмотреть на Нокарда.

Тот оказался значительно ближе, чем я помнила, и был очень удивлён. И не менее – смущён.

– Вы же не прошли единение, – кажется в уверенном тоне начальства примешалась толика вопроса.

– Не прошли, – подтвердил Нокард. – Приношу извинения. Я не ожидал. Наверное последствия тренировок и разбалансировки сил, – он зарылся пятернёй в волосы, а мне так захотелось сделать это самой. И вообще, просто обнять своего дракона. Такого растерянного в этот момент.

– Э-э-э, – протянул младшенький, выглядывающий из-за своей папки. Вот кому весь этот балаган доставлял несказанное удовольствие, – а нам говорили, полог Разбора-Кранода нельзя разрушить извне.

– Хочешь написать по этой теме работу? – тут же повернулся в сторону внука ящер.

– Нет-нет, рао Данрок, – младшенький снова зарылся в папку, – у нас тут вон… рыбы ждут.

Ага, в нетерпении. Аж попискивают.

– Амалия, – вновь вспомнило про меня начальство. К хвостатой бабушке, я так сроднюсь с этим диваном, – моё предложение в силе. Пока.

– Какое предложение?! – взрычало рядом, и я вскинулась, но все явно молчали и смотрели только на меня. Господи, с этими драконами даже внутренний голос подводить начинает!

Я поёрзала. Что делать-то?! Отказывать нельзя. Соглашаться нельзя. Будем тянуть время. А там, может, Амалии уже решать придётся.

– Спасибо, – пискнула я и откашлялась, – я подумаю над этим.

Ящер нахмурился. Ящер был недоволен. Но не смог ничего сделать. Опять же пока. Ощущение, как будто меня постепенно загоняют в угол. Опасное дело в этом теле. Оно кусается тогда почему-то.

– Думай. Только недолго, – предупредил Данрок.

Вот когда я порадовалась долгоживущим драконам. Их «недолго» может значительно разниться с привычным, причём в мою пользу.

– На подготовку вам дается неделя. С учётом неопытности, – начальство вновь заложило руки за спину и осмотрело наш коллектив несостоявшейся тройки. – Сильно не затягивайте, через три недели тридцатая гекатондада основания рода.

– Что?! Уже?! – младшенький даже выронил многострадальную папку.

Старший только поморщился, как от зубной боли.

– Да, твоё присутствие тоже обязательно. Цаникодра от тебя без ума и особенно настаивала, – Данрок явно мог подрабатывать для стоматологических клиник – после его заявления у моего старшего дракона явно разболелась вся челюсть. – Больше не задерживаю.

Да сла-а-ава Всебожью! Надо всё-таки выучить молитву. Я вскочила, как будто пониже спины кольнуло.

– И я надеюсь на ваше благоразумие, – прозвучало нам у самой двери. Не знаю, к кому конкретно обращался Данрок, возможно ко всем одновременно. А возможно, благоразумие у нас одно на троих, и мы пользуемся им по очереди.

Мы попрощались нестройными голосами. Младший Драконович ненадолго расцвёл, пока мы проходили зелёную приемную вместе с её содержимым. То есть эльфийкой. Но теперь мы удостоились от неё только вежливо-прощальной точно вымеренной улыбки.

До первого «киселя» мы дружно молчали. Но стоило нам выйти в другой коридор, как драконы оказались солидарны:

– И что же тебе предложил, – начали они вместе, и Конрад замолчал, предлагая отцу продолжать: – рао Данрок?

А кажется, на языке у обоих крутился другой эпитет. У меня, кстати, тоже. И не один.

– Да ничего нового, – буркнула я, размышляя, стоит ли рассказывать. – Нокард мне это тоже предлагал.

Ой, что-то рука дракона-старшего под моей ладошкой как-то сильно напряглась.

– И что именно из предложений моего отца так заинтересовало деда? – Конрад со своей непосредственностью оказался быстрее.

Вот точно не то, что ты подумал, малолетний повеса!

Я ещё немного помолчала, рассматривая прекрасный лазоревый потолок. Ведь это означало, что мы двигаемся в благословенную всеми мирами столовую. Радость-то какая, аж в животе заурчало, соглашаясь. И если заботливый старшенький сразу немного ускорил шаг, то младший решил продолжить перекус моим мозгом.

– Юля-а-а, – протянул он, намекая на ответ.

А я размышляла, что зря брякнула, что такое же предложение поступало от его отца. Это, как бы, наша с ним пикантная тайна. А вот то, что дедуля предложил, можно было и спокойно сказать. Менять драконов на переправе я не собиралась. Зато теперь подставляю старшенького. Видать, слишком уж накрыло меня частичным расслаблением от завершения встречи на начальственном ковре. Ну может, Конрад отстанет, если я промолчу? Бросила взгляд на младшего. Нет, этот не отстанет. Родственник же ящера, чтоб его.

Вздохнула.

– Мне предложили сменить группу.

Секундная задержка для осознания информации и одновременный рявк моих драконов:

– Нет!

Вздрогнуло и обернулось несколько существ впереди по коридору, поспешив смыться с нашей дороги.

Да вы ж мои хорошие. В синхронное плавание вам прямая дорога. Я успокаивающе погладила Нокарда. Он же знает мою позицию по этому вопросу. И она ни в коей мере не лежит к другим группам.

– Юля, даже не смей, – насупился и едва не пускал дым ноздрями младшенький.

– Я и не собиралась, – пожала я плечами, – у меня тут вон – дела. – Я вытащила из-под мышки Конрада папку, которую бережливый Драконович успел утащить. Потому что понимала, скоро до младшенького дойдёт... Я едва успела раскрыть слегка потрёпанное драконом досье, как Конрад протянул возмущённое:

– Оте-е-е-ец?!

Ага, с логическими выводами всё отлично. И папочка-то какая шикарная, чтоб в неё уткнуться и спрятаться. Как жаль, что нельзя её засунуть к розовой ручке и носить везде с собой. На всякие такие случаи.

И вот вроде должна была замучить совесть, что я стравила драконычей, но внутри попискивал лишь детский восторг, помахивая чертяцким хвостиком: «Так его, Конрад!». А то, понимаешь ли, хотел он от меня отказаться. Старший огрызался на возмущения сына и, видать, поэтому набрал со шведского стола мне в тарелку столько, сколько даже драконам не съесть. Я в это время честно делала попытку вчитаться в наше будущее дело, но снаружи папки сейчас происходило более интересное. Всё-таки её функционал не в содержимом. Я захлопнула эту ширму и положила на стол рядом. Уж не знаю, что там очнулось – то ли совесть проснулась от прыжков внутренней чертовки, то ли аппетит пугался бурчания драконов.

– Хватит собачиться, – попробовала я остановить то, что сама же и начала, одновременно перекладывая треть горы еды со своего подноса на поднос Нокарда. Драконы с возмущением уставились на меня. Блин, что, сравнение с собаками задело, что ли? Надо запомнить, уточнить и средств для памяти попросить уже. – Ну хорошо, дракониться прекращайте, – сменила я формулировку и ещё часть своего обеда передвинула теперь уже Конраду. Теперь у меня осталось возможно-усвояемое количество еды. А драконы справятся. Лишь бы всё там сейчас не грохнулось у них.

– Юля, ты слишком мало ешь! – высказался младшенький.

Да ла-а-адно. Я осмотрела свои оставшиеся «первое, второе, третье, четвёртое и ещё компот». Посещение начальства явно подогрело моё желание заесть это «горе». Видела бы это Светка, я уже слушала бы лекцию о здоровом питании козочек тремя листиками салата и нездоровом обжорстве. Одна надежда, что бешеный ритм жизни этого мира всё сожжет. Ну или всё-таки произойдёт волшебство, и все лишние калории уйдут в титьки и ягодицы. Представила. Нет, не стоит.

– В самом начале нашего общения кое-кто был недоволен моими излишними габаритами, – подначила я Конрада.

– При чём здесь это? – удивился Драконович. По-настоящему, искренне. Вот кто не слышал, что кушать надо столько, сколько помещается в кулаке (Светка наверняка завидовала, что руки у меня шире и физиологически больше). Эх, как там она без меня? Вздохнула и вернулась к реальности с сидящим рядом драконом.

– А как ты думаешь, куда идёт всё лишнее съеденное? – Мне кстати, было искренне интересно, что думает по этому поводу младшенький.

– Ну как… туда… – он махнул головой назад. – Ну то, о чём за столом не говорят.

Ути-бозе-мой, воспитание прорезалось. Даже смутился немного.

– Вот перед тем как уйти туда, – махнула я головой, кстати, в сторону хвоста дракона, а не своего. – Частично оно распределяется про запас здесь, – я показала на своё тело.

Младшенький смотрел на меня, приоткрыв рот.

– У драконов не бывает «про запас», – объяснил Нокард удивление сына, – как и у большинства магических существ.

Что, правда что ли?! Хочу быть феей! Ладно, согласна на чешуйчатую фею. Вот ведь драконья бабушка, но, правда, завидно!

– То есть, если тебя не кормить… – тут же сделал свои выводы младшенький, явно призадумываясь, как уменьшить меня до габаритов хотя бы оборотниц. Вот, ещё один диетолог на мою голову!

– То я съем тебя, – предупредила я Конрада. И как бы не совсем шутила. Если Юльку не кормить, Юлька начинает есть мозги. – И по поводу смены группы, – да, вроде бы я умело увела разговор от конфликта, но стоит расставить все точки над «ё». Не хочу создавать лишнее напряжение между своими драконами, а Нокард явно не был расположен рассказывать все подробности причин своего предложения. – Менять тройку я не собираюсь, – внутри булькнула совесть с напоминанием, что неизвестно, как решит Амалия, когда займет своё положенное место. Но это ж уже буду не я! И как-то так тоскливо стало. Наверно, это просто от голода. Угу. Заговаривают тут зубы и кушать не дают бедной Юленьке. – У Нокарда были достойные причины предложить мне такое. Я с ними не согласна, но каждый имеет право на своё ошибочное мнение. Ключ я неопытный, в тот день у меня было слишком много приключений, и можно было предположить, что в вашу тройку меня занесло просто потому, что сил добраться до более подходящей уже не хватило, но… – я вскинула руку, останавливая возражения младшего. – С вами я чувствую правильность вот тут, – я коснулась груди, где располагалось сердце и, гипотетически, душа. – Значит, в своей ситуации не промахнулась. И чтобы ты окончательно понял, что предложение сменить группу это тут своеобразная норма, – знаешь ли ты, Конрад, что в вашем питомнике девиц подрастает подходящая для тебя ключ? Для тебя, но не для Нокарда.

Ух, надеюсь я правильно поняла замалчивания ящера. Зато мне удалось ввести в состояние шока обоих драконов. Ууу, где же мой смартфончик с фотоаппаратом? Уверена, такое редко случается. Запечатлеть для потомков надо. Остается надеяться только на память.

– Откуда сведения? – первым подобрал челюсть младшенький. Ого, да он растёт в моих глазах – не верит всему подряд, а перепроверяет.

– От твоего дедули, – Драконович часто заморгал, сопоставляя достоверности. – Я не вписываюсь в его планы. И у тебя там падает, – я кивнула на опасно накренившуюся стопку из десятка бутербродов на его тарелке.

Конрад перевёл взгляд куда указывала, но явно видел что-то другое. Потому что штабеля хлеба с прослойками начинки всё-таки упали. Вздохнула. А как красиво лежали.

Старший тоже гипнотизировал еду в своей тарелке. Ну и прекрасно, я поем в непривычной уже тишине.

Вообще, я не завидовала Конраду. В моей жизни было так постоянно: то ни одного парня – то сразу двое, то ни одной работы – то два отличных предложения. То ни одного дракона, то… хм, это, пожалуй, уже другое. А суть в том, что выбор – ох, какое нелёгкое дело. И пока мечешься, легко можешь упустить оба шанса.

Я уже допивала прозрачно-сладкий сок и задумывалась, как же «отмереть» своих драконов и покормить их, наконец, когда Нокард выдал Конраду:

– Тебе надо хотя бы на неё посмотреть. Если она – та самая, то… пока привязка слабая, можешь уйти снова в практиканты.

Конрад вскинулся, резко пахнуло жаром пустыни.

– Хочешь избавиться от меня?!

Вилка, которую младшенький крутил в задумчивости, стала оплавляться в его руках. И вот не понятно, что сейчас более грозное оружие – то, от которого четыре дырки, или раскаляющийся дракон. Немного отодвинулась в сторону, опасаясь слегка поджариться, и тут же пожалела, что подала признаки жизни. Младшенький повернулся ко мне как-то резко и всем телом. Вертикальный зрачок, выступившие клыки и раздувающиеся ноздри были уже привычны, но вот ярко-красный раздвоенный язык, мелькнувший между губами… мне ведь показалось, да?

Нет, не показалось. В следующий миг Конрад уже нависал надо мной, и язык быстро прострекотал где-то рядом с ухом, не касаясь меня.