Глава 6. Тест на догадливость

Я пробежала пару кругов по квартире, сама не понимая, чего суечусь. Так, надо успокаиваться, а то папочка-дракон будет недоволен моим поведением. Села за стол и надулась, не зная на что. А потом задумалась, что это такое? Гормональный привет от подросткового организма Амалии, или всё-таки заморочки собственной души? Всё было слишком сумбурно, поэтому я задумчиво перебрала пальцами по синей столешнице, отбивая дробный ритм.

Итак, взрослая девочка Юля, что мы имеем в сухом остатке на сегодня?

Я нахожусь в другом мире, в другом теле. Неизвестно почему. И неизвестно, кому отвесить стопудовое «спасибо» за это, но факт есть факт. Даже если я нахожусь в коме, а всё это выдумано ударенным во все извилины мозгом – слишком много реальности, чтобы отмахиваться от неё. Что с моим прошлым телом – неизвестно. Что с бывшей владелицей этого тела – тоже. Теперь я будущая студентка маг-академии и такой же гипотетический сотрудник «Союза двадцати» (вот, кстати, узнать поточнее, кто входит тут в двадцатку). Насколько я поняла из междометий, организация эта (с помощью ею же обученных), занимается решением проблем от особо опасных экспериментов разных личностей в разных мирах. Именно так сюда попала Амалия, прихваченная вместе со своим отцом и многочисленным семейством типа «клан». Хотя прихватили, похоже, как раз-то и не всех.

По скупым высказываниям драконов-родственников я так поняла, что операция ОБР 467-3 прошла скоропалительно и агенты были вынуждены хватать всех подряд, так как не знали, кто именно нужен. Так в боксах предварительного заключения оказались и те девушки, что стали трупами. Сначала их попробовали распределить по женским камерам, но девицы, воспитанные под лозунгом «умри, но не покорись врагу (а враг – любое существо, не состоящее в клане)», пытались гуманно (по их мнению) убить и всех остальных заключённых женского пола. Те были против. Поэтому кровожадно-буйных вернули клану, надеясь, что воссоединение с семьёй их успокоит. А оно упокоило. Жестокий мир у хозяйки моего нового тела. Все эти мужчины в вечном режиме холодно-горячей, как контрастный душ, войны. Женщина же на уровне чуть выше скотины, в беспрекословном подчинении. Брр. Не хотела бы я там оказаться. Да и тут я не очень-то хотела оказаться.

Что ещё я поняла? Надо было систематизировать.

Я сбегала в ванну и забрала из рубашки записи и ручку. Пуговку тоже прихватила и положила на стол, как напоминание пришить её. Пожульканный листок я разгладила и задумчиво перечитала конспект личной жизни Амалии. Негусто. Но вроде, ничего не упустила. Из положительного. Я жива (неизвестно, как ещё долго и как качественно, но всё-таки). У меня в защитниках два дракона. Правда, один из них импульсивный, но добрый (позаботился же он всё-таки об Упире) подросток, а второй  – чертовски сексуальный мужчина с отеческими замашками. Здравствуй, эдипов комплекс в женском исполнении, который в умных земных книжках комплексом Электры зовут. Но это нюансы (угу, такие нюансы, размером с дракона). У меня вскоре должен появиться доступ к учебникам этого мира для поиска информации. Хорошее закончилось. Включать в список сытость, одежду и собственный угол я уже не стала. Возможно, всё это временно.

Сомнительное. Я – какой-то ключ. Как поняла, опять же из случайных разговоров, все группы организации состоят из троек: ищейка (тот, кто тыкает пальцем в того «кто виноват» в приближающемся или случившемся Армагеддоне. В нашей тройке это Конрад. И обычно, ищейка главный, но я ж не могла попасть в нормальную тройку!), далее –ликвидатор (тот, кто решает, как убрать причину и последствия. Понятно, что это Нокард) и последний, но немаловажный элемент – это ключ (и это я. Без помощи ключа перемещения в другие миры небезопасны, потому что магия везде разная, а «переваривать» её надо ещё уметь. Драконы сильные и всеядные, но не настолько. Может, ещё что-то, но я пока не узнала). У меня вроде как есть ещё какая-то магия, и меня будут ей обучать. Подумала и вписала сюда же девственность и предстоящие тестирования-учёбу. Первое – потому что накладывает какую-никакую, а ответственность за первый опыт тела неизвестно куда сбежавшей Амалии, а я  – уже вполне женщина, понимаю, что меня чертовски тянет к одному непредсказуемому дракону. Последнее – потому что на тестах легче всего запороться со своими отсутствующими знаниями об этом мире, да и отучилась я уже своё. Амалия, верни мне моё обученное тело!

Ну и отрицательное. На меня охотится семья-клан Амалии за дезертирство. Мне крайне не нравится здешнее отношение к женскому полу в тюрьме (в нашей тюрьме я не бывала, и может, там ещё похуже, но всё-таки). Я не люблю розовый цвет, кисель и «кисель», а придётся научиться и любить и пользоваться хотя бы последним пунктом. Я не могу пока вспомнить, что со мной произошло конкретно до перемещения. И вот, казалось бы, самое время проверить – мягкая кровать в доступе, но… а вдруг я не выберусь из этой чёрной дыры? Сейчас я хотя бы мыслю и, следовательно, существую. Прыгать же в кроличью нору без подстраховки… ну не Алиса же я, в конце концов, а Юлька.

Я не смогла потрогать эльфа за уши и увидеть настоящего дракона. Перечитала последнее и поняла, что надо идти спать, ибо утро вечера мудренее и всё такое, а я даже время замерить не могу. Окон в помещении не было, так что по солнцу не сориентируешься.

Но сначала по закреплённой привычке приготовила одежду на завтра. Оказалось, на тренировку здесь положено ходить в юбке. В любом случае, только вот эта чёрная юбка с широкими штанами под ней подходила под моё, хоть какое-то, понятие формы. Сверху полагалась свободная чёрная же рубашка. Надо будет завтра уточнить у драконов, где достать штаны. Ходит же так Чиха. Допустим, таких облегающих, как у неё, мне не надо, но всё же штаны нужны.

Потом я пробежала разложила и разобрала, что не разложил и не разобрал Нокард. В голове крутилось – как там дела у Никитки? Гаврюшке смогли ли подобрать другого массажиста? И кто будет ухаживать за могилой Ванюшки? За родительскими хоть брат сможет присмотреть, а на мужа в этом вопросе надежды не особо. И гнала мысль, что я здесь навсегда. И убеждала себя, что изменить отсюда ничего не могу, надо сначала отсюда выбраться. Потом чай попила. А потом начала зевать так, что поняла – вот она возможность лечь, уснуть и ни о чём не думать. Но – как бы не так. Чёртов новый мир подвёл меня и тут. Кровать вполне комфортная, бельё удобное и не мешало. Ничего не кололо, не давило и даже не нападало, чтобы изнасиловать. Но страшно было закрыть глаза и провалиться в чёрную дыру. Страшно было не проснуться. А ещё… похоже, я всё-таки стала бояться подкроватных монстров. Они прекрасно вписывались в чернильную темноту вокруг, залившую комнату без окон, как только погас свет. И это, не смотря на полнейшее отсутствие звуков. Некстати идеальная, тишина давила на привыкшее к несмолкающему городскому шуму сознание. Да и… это ведь магический мир, вдруг здесь обитают… ну, например, привидения. А они являются той самой материей, которые не должны пропускать стены? Резко села и хлопнула в ладоши, включая свет. Подтянула ноги и завернулась в одеяло, как в кокон. Ох, Юлька, ну что, обращаться к Упиру за рецептом на снотворное? Что-то мне подсказывало, что после появления в медблоке из-за меня «большого чешуйчатого», меня там не сильно захотят видеть. И могут подсунуть вместо снотворного слабительное (а может и не вместо, а вместе). Хотя в случае Упира меня ждут афродизиаки.

Может быть, поесть? Раз уж не спится. Правильно, Юлька, давай, возвращай свои «земные» формы. С окружающими стрессами ты с этим быстро справишься.

Поймала себя на том, что включаю чайник. Психанула, выключила и ушла в ванную с мыслью, что горячая вода расслабляет. Но увидела аккуратно сложенную на полке рубашку Нокарда. Оглядываясь, как воришка, сбросила тогу одеяла и натянула рубашку. О да-а-а. Глаза тут же стали слипаться. Дотащила до спальни обратно одеяло, упала на кровать и почти тут же уснула, наслаждаясь запахами горячей карамели с солью.

Довольно прищурившись, я грелась в лучах морского солнца, где-то неподалеку шумели волны, источая незабываемый запах соли и йода. По телу скользили горячие мужские губы, вот они захватили в плен сосок, сжимая так нежно, что невозможно было удержать стон. Да и зачем? Крепкие руки скользнули на плечи и стали… трясти-трясти-трясти. А потом шезлонг подо мной взбрыкнул, как дикая лошадь, вынуждая в него вцепиться. Я распахнула глаза, уставившись вместо неба в светло-зелёный потолок. Дикий жеребец подо мной не успокаивался, и меня буквально скинуло на пол от очередного брыка. Я сидела и моргала, осознавая, что –  вот оно: побудка кроватью «средней» жёсткости. Офигительно. Что-то я передумала узнавать о максимальном эффекте этого будильника. Вдруг постель сразу заливают водой или поджигают?

По привычке покряхтывая, я стала подниматься на ноги. Но стоило мне рукой коснуться матраса, как он стал изгибаться, как живой.

– Да встала я! – рыкнула до того, как осознала, что разговариваю с кроватью. Чёрт, как теперь вечером на неё ложиться, после таких картинок?

И вот, поднявшись, осознала все прелести молодого организма. Никакой тебе ломки после вчерашних приключений и такой побудки. Тело Амалии было полно сил и бодрости. Свет горел по всей квартире. Интересно, это функция будильника, или я вчера забыла выключить? И есть ли здесь экономия ресурсов? И должно ли это меня волновать?

Быстрый душ со средствами без запаха для рогов и копыт. Эх, где мои гели, вызывающие одним своим видом слюновыделение. Одно могу сказать в защиту средства для рогов и щупальцев – волосы после него быстро сохли и легко расчёсывались. Даже жаль такую красоту заплетать в косу. Но пришлось. К тому же подручными средствами укрепила её на голове. Сейчас же какой-то тест физподготовки будет, вдруг там опять захотят дёргать за непредназначенные для этого части тела. За предназначенные тоже не хотелось бы, чтоб дёргали, но, чувствую, будут. Волнения не было не только по причине, что сама не знала, чего от нового тела ожидать (а было интересно узнать), но и потому, что к такому тестированию не подготовишься, выучив пару правил. Тут уж что имеешь на данный момент.

По причине ожидаемой физической нагрузки завтрак мой был непередаваемо быстр, потому что наедаться не рискнула. Немного каши с кусочками фруктов из стазис-ящика, тост с маслом и джемом и вкусный чай. Которого я допивала вторую кружку, дожидаясь Нокарда. Время зря не теряла, составляла список вещей, которые надо узнать или узнать, где достать. Исписала всю вторую сторону листа, и размышляла, с кем поговорить о женских штучках (ну вот не представляю я, как объяснить Нокарду, что такое прокладка), когда в квартире заговорил мужчина.

– Подтверждаете доступ Нокарду Серебряному Двуликому?

Ааа, инфаркт тебе ответный куда бы то ни было! Вот так тут случится труп, и некому будет доступ предоставлять никакому Нокарду. Даже Двуликому. Вместо двери, к которой я добралась трусцой, неожиданно образовалась пустота, показывая терпеливо ожидающего разрешения мужчину. Хор-р-рош чертяка. Я быстро прикрыла рот, пока не закапала слюна. Сегодня Нокард был одет в чёрную обтягивающую футболку и свободные штаны. Тоже подготовился к физической нагрузке, похоже. Кинулась открывать дверь, одновременно быстро отряхивая блузку от возможных крошек. Оказалось, торопилась зря, разрешение доступа – это только первая ступень, и Нокарду ещё надо было проходить по коридорам. В итоге, успела сбегать прибрать свои записи, сунуть в карман рубашки ручку, пригладить волосы и раз десять поправить одежду. И дать доступ по первому писку.

До того как увидел меня, Нокард слегка улыбался. А потом произошла «Сцена у ванной, дубль два». Бирюзовые глаза резко пересек вертикальный зрачок, ноздри затрепетали, улавливая запахи, а весь дракон напрягся, как будто собирался убегать. Всё, переношу «средства для мытья» в первый десяток по надобности. Что такое-то? Мой нос вообще ничего не улавливает. Если бы не надписи, я б вообще долго гадала, для чего те средства.

– Доброе утро, – постаралась я улыбнуться расслабленно.

Нокард посмотрел на меня так удивлённо, что я невольно стала теребить пояс юбки. Взгляд дракона тут же метнулся вниз, и я ощутила себя голой. От полыхнувшего жаром живота внутри медленно затягивалась пружина предвкушения. Дрожь пошла по мышцам, отдавая слабостью в коленях, и я невольно сделала шаг вперёд, чтобы удержать равновесие. Нокард шарахнулся и получилось, что я вышла из квартиры, а дракон будто меня пропустил. Ну да, предпочту делать вид, что так всё и было.

– Доброе утро, – наконец выдал дракон, глядя поверх моей головы, и кивнул, предлагая идти.

Ну и пойду. Стало как-то обидно на такую реакцию дракона, и я невольно ускоряла шаг, чтобы оказаться от него на расстоянии, но Нокард как будто не замечал этого, следуя рядом так ненавязчиво, что я в нужных местах поворачивала, в итоге оказавшись нос к носу со своими страхами. Розовый «кисель» колыхался, а у меня на языке отдавался привкус холодной крахмальной плёнки на холодцеобразном напитке в столовой.

Нокард подхватил меня под локоть, и я вздрогнула, не успев разобраться в ощущениях. Несколько шагов, и мы выходим в серо-стальном коридоре. Стену напротив подпирал Драконович-младший. Выглядел он одновременно бодрым и немного помятым, как будто не спал всю ночь и выпил энергетик. Но тоже успел переодеться в идентичную с отцовой одежду.

– Доброе утро, – шагнул он ко мне, улыбнувшись. И тут же будто врезался в стеклянную стену. Да что ж такое-то! Опять эти вертикальный зрачок, трепетание ноздрей, к тому же клыки стали лезть. Всё, водой просто мыться буду! Ну это ж ненормально, так амбри́ть, что драконы беснуются.

– Мы на тест опаздываем! – попыталась я собрать драконов в кучу. Конрад посмотрел на отца, приподнимая верхнюю губу. У меня сложилось чёткое ощущение, что они поговорили одними глазами. По крайней мере, Конрад опустил голову и так же кивнул, пропуская меня вперёд.

Потрясающе! Ощущала себя конвоируемой двумя чёрными драконами. Причём, похоже, не я одна – все встречающие нас в коридоре шарахались в первый момент, а потом провожали недоумевающими взглядами. Я б сама так на нас посмотрела. Раскрасневшаяся от быстрого шага девушка, и чётко следующие за ней конвоиры. Серенького хоть за бицепс подержать можно было. Тут же  – страшно нарушить какое-то слишком шаткое равновесие.

Наверно, мало кто так облегчённо выдыхал, наконец добежав до спортзала, где его ждало тестирование.

Помещение было огромным, тёмно-коричневый пол не просто пружинил, он ещё чуть проваливался от каждого шага. Вдоль одной стены висели груши разной расцветки и форм и даже цельные бревна на цепях. Столбы, разделяющие зал на множество квадратов, были обмотаны толстыми канатами, многие из которых были располосованы когтями так, что напоминали старательно использованные когтеточки. Только для очень большой кысы. Несколько огороженных тросами рингов. Стены с какими-то символами и нарисованными мишенями. И люди-люди-люди. То есть, существа-существа-существа.

– Что-то я не припомню такой популярности у этого времени тренировки, – мрачно пробормотал Нокард.

– Я тоже, – не менее «жизнерадостно» поддержал Конрад. Сейчас они как никогда были похожи на родственников.

– Так вот он какой, новый ключ Нокарда, – ко мне подошёл высокий темнокожий парень со, чтоб его, острыми ушами, торчащими из светлых волос. С тоской проводила их взглядом. Так высоко я не допрыгну. И будто исполняя мою мечту, уши оказались ближе. Это мой собеседник поклонился в знак приветствия, сложив замысловато руки на груди. Я даже если бы захотела, так с первого раза не смогла. Поэтому просто поздоровалась, следя за своими руками. А то как очнётся хватательный рефлекс! Тренер (по совместительству мой экзаменатор), представился мне как Мелари Улердо и устраивал в принципе всем, кроме ушей.

И в этот момент у меня сложилось впечатление, что я приобрела способности магнита. По крайней мере, народ со всего зала начал как-то ненавязчиво (а где-то – и не скрываясь), притягиваться к нам. Ощущаю себя новичком в огромном классе.

И тут кто-то первый крикнул «файт!» (спасибо, что не «фас», но тоже похоже). Незнакомое слово, подхваченное сначала парой голосов, очень быстро, как лесным пожаром, охватило скандированием весь зал.

– Ты можешь отказаться, – напряжённо шепнул мне на ухо Нокард. Надо же, даже подошёл ко мне.

От чего отказаться-то? От уважения? Я ж понимала, что пусть и неизвестный отрезок времени, но мне работать с этими людьми. Спасовать сейчас – значит опуститься в канализацию неофициальной иерархии. Похоже, тестирование будет происходить в режиме соревнования. По крайней мере, постараюсь держаться достойно. И я решительно шагнула вперёд, согласно кивнув.

И не предполагала, что меня буквально подхватит рядом стоящая незнакомая девица и впихнёт на ринг. Она легко перекинула меня через верёвки и поймала в крепкую хватку уже с другой стороны. Вот это силища в таком хрупком теле!  Аж дыхание перехватило. Девица подмигнула и, облизнув острые зубы, исчезла с глаз моих в толпу. Я-то думала, что будет какое-то состязание. Ну, выполнение норм. Я не ожидала спарринга! За то, чтобы занять второй угол, завязалась нешуточная потасовка. Буквально по головам, проскакал парень и, с легкостью оттолкнувшись от столбика, приземлился уже на середине ринга. И выпрямился, поднимая руки вверх для приветствия. Толпа вокруг взвыла частично разочарованно (что не они оказались там), частично от восторгов (в основном женская часть). Парень напомнил мне чем-то Волка. Только этот был как будто высушенной версией того огромного мужчины. Тоже высокий, но весь жилистый, собранный. Тёмные волосы распущены по плечам, а клыки видны лучше из-за постоянной улыбки. Взгляд жёлто-карих глаз был наглым и откровенно насмехающимся.

Он сдёрнул тёмную футболку, оголяя торс, будто весь состоявший из мышц, перекатывающихся под бронзовой кожей при каждом движении.

– Ну, давай, девочка! – посмотрел он на меня вызывающе. – Покажи себя.

Я сглотнула,  стараясь, наоборот, не показать своего уже не то что удивления, я была в, мягко говоря, шоке. Таком, очень сильно смахивающем на белый и пушистый воротник, который песец.

– Ну же, – парень улыбнулся. – Тебе надо продержаться всего лишь минуту.

Минуту! Твою ж пушистую мать песца, она тут целых 100 секунд! Я осмотрелась по сторонам в поисках то ли путей отступления, то ли помощи. Толпа бесновалась в предвкушении, превратившись для меня в единое тело со множеством глаз, рук, ног, рогов, хвостов и желанием моего поражения. И только двое, мои драконы, стояли в этом беснующемся море, как две непоколебимые скалы. Сложив руки на груди, они смотрели на меня и были готовы прийти на помощь в любую секунду. Нокард так вообще, кажется, держался из последних сил, чтобы не уволочь меня куда подальше. Ему на ухо что-то внушал тренер Мелари, но я не уверена, что дракон его слышал. И я ощутила эту поддержку – будто за спиной распахнулось два крыла, наполняя меня решительностью.

– Есть какие-то правила, кроме продержаться минуту? – мне пришлось кричать, чтобы меня услышали.

– Никаких правил, – отвечал кто-то из толпы, так же надрывая голос, – Дерзай!

Посмотрела бы я, как бы ты тут дерзал на моём месте.

– Ну же, девочка, – провоцировал меня мой соперник. – Я даю тебе возможность первого удара! – он развёл руки в стороны, предлагая мне выбирать, куда бить. И взгляд такой… крайне наглый.

Ну что ж. Я в семь лет ходила на ушу. Будешь меня злить, тебя я укушу. Шутки закончились. На единоборства я сходила целых три раза. Потом была избита (в основном, моя самооценка) и упокоила с миром мечту о чёрном поясе. Потому я прекрасно оценивала свои возможности в честном бою. Значит так. Я дёрнула шнур, крепивший волосы на затылке, а потом сноровисто распустила косу. Если не прибью сногсшибательным запахом средств для рогов, хотя бы удивлю. Потом тряхнула гривой чуть закудрявившихся волос и, походкой от бедра, двинулась к опешившему сопернику. Лукаво глядя на него, я начала медленно расстёгивать верхнюю пуговичку блузки. Шаг, и замолкают первые ряды у ринга. Ещё, и тишина затягивает зал дальше. Но меня уже не волнует ничего, кроме ставших ярко-жёлтыми глаз напротив меня. Иначе я просто не дойду. Ещё шаг – и я перехожу ко второй пуговичке. Я улыбнулась, облизнув пересохшие (от волнения, граничащего с паникой, кстати) губы. Давай, Юлька, совсем чуть-чуть. Последний шаг, один из моих невинных взглядов снизу вверх. У желтоглазого дёргается кадык. И тут – одно резкое движение, и в моём кулаке оказываются зажаты самые ценные мужские органы.

У моего земного тела благодаря занятию массажем были очень крепкие пальцы. Не знаю, чем занималась Амалия на досуге, но, судя по тихому писку от желтоглазого, не крестиком вышивала. И вот выражение лица моего соперника стало меняться, постепенно вытягиваясь от удивления. На зал опустилась уж совсем оглушающая тишина. В которой чётко было слышно, как удивлённо прошептал моё имя Нокард.

Ну нельзя же так, я и так нервничаю! Рука непроизвольно сжалась крепче, и желтоглазый едва сдержал очередной писк. Его взгляду сейчас позавидовал бы знаменитый кот из «Шрека». Так вот как его заставляли так смотреть!

– Прости, ничего личного, всего минуту потерпи, – я гордилась собой. Мой голос, может, и прозвучал негромко, но не сорвался на фальцет. – И я потерплю.

Первые тихие смешки перешли в откровенный хохот.

– Юля, не ожидал! – смеялся уже рядом восторженный Конрад. – Всё, Ключик, отпусти бяку, Чёрному ещё ими размножаться. А, может, уже и нет.

Вот ему смешно, а у меня от адреналина пальцы свело к чертям! Поэтому выглядело, как будто отпускаю я соперника крайне неохотно, а хотелось быстренько помыть руку. Я не верю, что я на это решилась! Это драконы что-то творят со мной! Зал с восторгом скандировал моё имя, кто-то ругался на Чёрного, что его ставка не сработала. А у меня мелко подрагивали коленки от пережитого.

– А на кого ставил ты? – глянула я на Конрада, хватая его за локоть для опоры. И пусть не смеет вырываться. А он, кстати, и не пытался.

– Тройка не может поставить против своего ключа, – подмигнул мне этот наглец.

– Половина выигрыша моя! – нагло заявила я. Мне не помешает компенсация за пережитое. К тому же со списком нужных вещей надо как-то решать.

– Эй-эй, – возмутился было Конрад. Но я перехватила его локоть в незаметный болевой приём и дракон дёрнулся, а потом рассмеялся. Он явно мог вывернуться, но не сделал этого. Крепкая скотина эти драконы. – Всё, понял.

И сообразительные.

– И от выигрыша Нокарда тоже, – потребовала я, пока младший спускал меня с ринга.

– Отец не ставил, он вообще не знал до последнего. Иначе всем бы всё поотрывал заранее. И тебе не за что было бы хвататься.

Я покраснела от напоминания.

– Что не мешает мне сделать это постфактум, – проворчал прямо из-за моей спины старший.

Мне показалось, или он понюхал мои волосы, обходя меня так, чтобы желающие «потрогать звезду» в моём лице, не смогли до меня добраться? Нокард перехватил мою руку, ту самую «победную», а потом потёрся о ладонь подбородком, как огромный кот. Я смотрела на это, как будто со стороны, и понимала, что не видела ничего эротичнее в своей жизни. Ноги резко отказали в опоре, хорошо хоть второй рукой успела вцепиться в младшего. А то бы я сейчас изображала звезду на полу. Морскую. Нокард несколько раз вдохнул и выдохнул, прижимаясь носом к запястью, окончательно лишая мой разум адекватности. Весь шум вокруг отошёл на задний план, а самым главным стал этот мужчина, которого я хотела так, что вместе с мышцами живота поджимались пальцы на ногах.

– Ты неподражаема, Юля, – проурчал этот чёртов концентрат сексуальности. – Только не надо больше незнакомых мужчин хватать за… то самое.

– А знакомых можно?

А-а-а-а, что я несу?!  И главное – куда?! То есть кому?! Густо покраснела и захлопнула ладошкой рот, как раз отбирая её у опешившего Нокарда. Хотя бы возбуждение немного схлынуло. Нет, ошибочка вышла – ладонь теперь пахла Нокардом. Той самой горячей карамелью с солью. Мозг, фу, плохой мальчик, нельзя такое представлять! Я поспешила убрать ладошку. За общим весельем мою оговорку мало кто услышал, и на том спасибо. Нокард лишь посмотрел нечитаемо, а я предпочла сделать вид, что ничего не поняла. Да, вот такая я наивная дурочка и хлоп-хлоп ресничками.