17

Глашатай еще не успел известить о прибытии Его Величества, как во внутреннем дворе уже появилась чета Эберлейн. Альберт помог мне спешиться, а Матильда стояла с прямой спиной и невозмутимым лицом. И лишь губы, сжатые в тонкую нить, выдавали ее нервозность.

– Как ты могла отправить ее в Долину одну?! – процедил Эдриан, едва увидев мадам. Он навис над ней как разъяренный лев и, клянусь, на месте Матильды я бы от страха провалилась в недра земли, а она лишь приподняла бровь.

– Насколько я поняла, мисс Ася гостья в нашем замке, – с нажимом произнесла мадам Эберлейн, не отрывая взгляда от разгневанного лица Эдриана.

– Ваше Величество, я…

Я попыталась встать на защиту мадам, но та жестом остановила меня, даже не взглянув в мою сторону.

– Если мисс снова ваша пленница, господин, позвольте я приготовлю ее комнату в северной башне, – в голосе Матильды сквозила учтивая вежливость, лицо сохраняло абсолютную беспристрастность. В ярости Эдриан повернулся к Альберту, но тот, сделав шаг вперед, задвинул меня за свою спину.

– Вы все делаете наперекор мне! – злобно прошипел король и, вбежав по ступенькам, громко хлопнул тяжелой входной дверью, скрывшись в мрачной темноте пустого замка.

Проводив короля взглядом, Матильда с облегчением выдохнула и резко повернулась ко мне.

– Вы с ума сошли?! Где вы были так долго?! – обрушилась она на меня, сжимая кулаки.

Еще недавно я боялась ее холодности и гнева, но сейчас едва сдерживала радостную улыбку. Стойкость Матильды, достоинство с которым она выдержала ураган по имени Эдриан, защищая меня, наполняли мое сердце невыразимой нежностью и признательностью.

– Вы забыли мадам, что я попала к вам из сумасшедшего дома, – тихо произнесла я и Матильда закатила глаза, а Альберт хмыкнул, маскируя смех кашлем.

– Идите, приведите себя в порядок и спускайтесь. Наверняка вы проголодались, – чуть более миролюбиво сказала мадам, и я, счастливая, побежала в свою комнату.

Никто меня раньше не ждал. Не беспокоился, не волновался, а теперь Матильда незаметно оглядывала меня с головы до ног, будто проверяла, в порядке ли я, а Альберт заботливо сжимал мою ладонь, стараясь подбодрить. Кажется, я впервые вернулась домой. И это было невероятно сладкое чувство.

Эдриан закрылся в лаборатории, и я смогла принять ванную, не опасаясь его вторжения. В столовую я вернулась, когда солнце уже закатилось за горизонт. Матильда мыла посуду, а Альберт вытирал их насухо. Приветливо улыбнувшись, я села за стол и мадам тут же подала мне тушено мясо с овощами, кружку молока и краюху хлеба. Едва не подавившись слюной, я жадно набросилась на еду, а чета Эберлейнов присела рядом. Пока мадам со странным выражением лица наблюдала за тем, как я ем, Альберт старался незаметно подложить в мою тарелку кусочки мяса. В конце концов, Матильде это надоело и она шикнула на него, замахнувшись салфеткой. Я рассмеялась, и супруги с умилением уставились на меня. Но стоило перехватить взгляд Матильды, как она приняла свой обычный строгий вид.

– Так что же произошло? – спросила она, наливая ароматный травяной чай Альберту. – Что вас так задержало? Мы места себе не находили.

И я рассказала про торговца, про семена, чем растрогала Альберта, про обвинение в воровстве, погоню и то, как Эдриан спас меня.

– Вы знали, что он тайно лечит людей в деревне?

– Да, – Матильда задумчиво отхлебнула чай из своей кружки. – Я говорила вам, что Его Величество превосходный лекарь.

– А еще, в лечебнице я встретила женщину, и она рассказала мне о проклятии старого короля, из-за которого в Ингизоре наступили холода, исчезла магия и появились болезни. Вы знаете, что это за проклятие? Почему король решил, что Эдриан должен справиться с драконом? ­– Альберт поперхнулся, и я пытливо переводила взгляд с него на Матильду и обратно. – Эдриан сказал, что он удерживает зиму в пределах дворца, но мы видели цветущие деревья. Что это значит? Что проклятие исчезло?

Матильда и Альберт переглянулись.

– Так и знала, что не нужно было пускать вас в деревню, – мрачно произнесла мадам. – Люди болтают слишком много.

– И все же, – настаивала я, – что означают цветущие деревья?

Матильда вздохнула.

– Мы не знаем. Никто не знает. Возможно, это связано с предстоящей свадьбой Его Величества. С тех пор, как он объявил о своем решении жениться, многое здесь поменялось. Может быть, замок готовится встретить свою королеву, вот холода и отступают.

Все верно. Агния сказала, что невеста короля должна растопить его ледяное сердце. Вот только у меня на сердце в тот момент стало почему-то зябко.

– Она красивая? – спросила я, стараясь придать своему голосу безразличие. Но от внимательного взгляда Матильды сложно было укрыться.

– Все женщины рода Бриссак отличаются редкой красотой, – произнесла она, задумчиво разглядывая меня. – Моя… трагически погибшая подруга… была невероятно красива.

– Она тоже была из рода Бриссак? – изумленно переспросила я.

– Да, – Матильда кивнула. – Она была возлюбленной дочерью короля Андорры. И невестой отца нашего господина.

– Невестой? – воскликнула я. – Но как? Когда?

– Незадолго до их свадьбы отец Эдриана – король Алистер встретил Лауру, мать Эдриана, и помолвка с леди Бриссак была расторгнута.

– А теперь они все мертвы, – потрясенно прошептала я.

Какие же еще жуткие тайны скрывают эти стены? И как с этим связан Пушок? И еще одна мысль внезапно настигла меня.

– Но, мадам… Если ваша подруга и ваша… дочь… обе погибли, то почему вы остались здесь, в чужой вам стране?

Мой вопрос пробил какую-то брешь в мадам, потому что она прикусила губу и отвернулась, стараясь не смотреть мне в глаза. Альберт потянулся через стол и трепетно сжал ее руку.

– Я не смогла оставить… – начала говорить она, но вдруг прервалась на полуслове. В столовую вошел Эдриан и с мрачным видом сел во главе стола. И по тому, как побледнела Матильда, я поняла: он услышал достаточно.

Мирная и почти семейная атмосфера улетучилась.