23

Следующие дни ничем не отличались друг от друга – я помогала Эдриану в лечебнице, подавая инструменты, снадобья, бинты. И почти забывала, что он был королем этой страны. Королем, которого ненавидели подданные, винили в болезнях и наступлении холодов. Королем, который знал об этом и все равно лечил их.

Иногда я ловила на себе его задумчивые взгляды, или мы сталкивались в узких проходах, задевая друг друга плечами. Когда мы соприкасались кончиками пальцев, и я всегда одергивала руку, словно от огня, проклиная себя за смущение. В такие моменты я замечала кривую усмешку на губах Эдриана, и злилась на себя еще больше.

В замок мы обычно возвращались затемно. Утром Матильда едва успевала вручить нам корзину с едой, как мы, сопровождаемые ее убийственными взглядами, трогались в путь с первыми лучами солнца.

– Почему она сердится? – спросила я однажды Эдриана.

– Переживает, что я морю вас голодом, – ответил он и я, повинуясь порыву нежности, обернулась и радостно помахала Матильде рукой. Она тут же поджала губы и отвернулась, но я не расстроилась, трепетно прижимая к себе корзину. И только Эдриан, закативший глаза, вызывал жуткое желание испепелить его на месте.

Но, даже несмотря на раздражающее поведение короля, эти дни были лучшими в моей жизни. Я чувствовала себя нужной людям, Матильда и Альберт заботились обо мне, и даже вечно хмурый Эдриан признавал мою полезность.

Жители деревни перестали меня смущаться и делились своими тревогами. Я давала им советы, как подготовиться к зиме, как утеплить жилище и одежду, как защитись себя от простуды. Король, видя мои успехи во врачевании, все чаще отлучался на границу. Недавний визит восточного дракона беспокоил его. И меня, признаться, тоже.

Во-первых, я никак не могла встретиться с торговцем. В те редкие моменты, когда мне удавалось улизнуть на рыночную площадь, его лавка была закрыта. А местные жители, с которыми я успела познакомиться, ничего не знали ни о нем. Это было странно.

Во-вторых, меня беспокоил спасенный тигренок. Всего за неделю он вымахал до размеров теленка, и скрывать его в башне, а тем более, незаметно кормить, становилось все труднее.

Но незаметно выпустить его на волю не было никакой возможности, а еще я бесконечно привязалась к этому оболтусу. Выздоровевший и игривый, он радостно сбивал меня с ног, и довольно урчал, заставляя чесать за ушами.

Но всему хорошему однажды приходит конец. Был поздний ужин, когда Матильда тяжело вздохнула и сказала:

– Ваше Величество, кажется, в замке завелся вор.

За столом возникло напряженное молчание. Эдриан молча отправил в рот кусок тушеной говядины, прожевал и спросил:

– С чего ты взяла?

– У нас пропадают запасы еды. Вчера мы с поваром обсуждали меню, и выяснилось, что не хватает с десяток туш индейки, трех гусей и половины теленка.

Альберт закивал головой, соглашаясь с женой, а я тревожно закусила губы. Это движение не осталось не замеченным королем, и он бросил на меня тяжелый взгляд.

– Вам есть, что сказать, мисс Ася? – несмотря на совершенно будничный тон, его сузившиеся глаза не предвещали ничего хорошего.

– Мне? – как можно невиннее удивилась я, и потянулась за стаканом воды. – Что я могу сказать, если все время нахожусь рядом с вами?

Матильда переводила непонимающий взгляд с меня на Эдриана и обратно, а он, слегка наклонив голову в бок, задумчиво изучал меня.

– Хорошо, – произнес он и резко встал из-за стола. – Завтра я лично опрошу каждого, кто работает здесь.

Король вышел, а я скрестила пальцы под скатертью, надеясь, что ему не придет в голову обыскивать замок. Иначе, меня ждут большие неприятности. Мне нестерпимо захотелось подняться в башню и удостовериться, что с тигром все в порядке. Но сейчас этого делать нельзя. Вездесущий король может застать меня на месте преступления. В то, что я скормила своему питомцу половину теленка и нескольких гусей, было сложно поверить. Когда я успела? Я украдкой взглянула на Матильду, но она что-то терпеливо объясняла Альберту, который похоже опять забыл, где находится.

Самым правильным решением сейчас будет дождаться утра. К этому времени я что-нибудь придумаю.

Но ничего придумывать не пришлось. Король заболел.

Эта весть потрясенным шепотом разлетелась по теперь уже многолюдному замку. Проходя мимо служанок, натирающих полы в лестничных пролетах, я с неясной тревогой прислушивалась к их тихим разговорам. Как он мог заболеть? Мне казалось, что он неуязвим и нет ничего, что могло бы причинить ему вред. Я поспешила к Матильде, чтобы выяснить подробности.

– Возможно, это какое-то заклятие, Ваше Величество. Проклятие черной желчи? – доносился из кухни встревоженный голос мадам Эберлейн.

Замедлив шаг, я прислушалась.

– Может быть, нужно созвать всех лекарей Ингизора? Или... или обратиться к королю Андорры? Наверняка, он сможет прислать придворных магов.

– Матильда! – раздраженно рявкнул Эдриан и мне сразу стало легче. Судя по голосу, он болен не смертельно.

– Ну тогда не знаю! – в голосе мадам тоже сквозили гневные нотки. Видимо, она устала спорить и предлагать варианты.

Я осторожно вошла в кухню и тихонько откашлялась, давая знать о своем присутствии. Матильда, загораживающая короля, обернулась и… Я прикрыла рукой рот, чтобы сдержать нервный смешок.

Безупречный, несокрушимый, совершенный Эдриан был похож на раздутый воздушный шар. Его лицо и руки покрывали огромные красные волдыри, которые он нервно расчесывал. Весь его вид при этом был такой обиженный и по-детски ранимый, что сложно было не умилиться. Не злорадствовать тоже было сложно, ведь неуязвимый Эдриан не знал, как справиться с самой обычной…

– Убирайтесь! – скрипнув зубами от досады, Эдриан злобно уставился на меня.

– Простите сэр, я сама не понимаю, что на меня нашло…, – пролепетала я.

– Я сказал пошла вон!

Я вспыхнула. Пусть он и король, но и я уже не та наивная беззащитная овечка, что появилась здесь еще пару месяцев назад.

– Ну и пожалуйста! – огрызнулась я, яростно сжав кулаки. – Лучше быть где угодно, чем рядом с вами! Матильда, я отправляюсь в лечебницу. Вернусь как можно позже.

Злобно взглянув на Эдриана, я развернулась, чтобы уйти, но он и шагу не дал мне ступить.

– Стоять! Никуда ты не поедешь, маленькая мисс Неприятность. Все беды в этом замке из-за тебя. В лечебнице останется Агния, у нее достаточно опыта в уходе за больными. А с тебя я глаз не спущу.

Едва Эдриан произнес последнюю фразу, как прижал тыльные стороны ладоней к глазам, в бесполезной попытке унять зуд.

– Как пожелаете, – буркнула я, в очередной раз удивляясь молчанию дракона, который даже не пытался вырваться и защитить меня от несправедливых обвинений короля. – Только я не ваша рабыня и не собираюсь сидеть возле вас.

И ушла, игнорируя изумленный взгляд Матильды.