26

– Ваш ужин, мисс.

Матильда поставила передо мной чашку с ячменной кашей. За окном уже стемнело, но я не стала зажигать свечи привычным способом и ждала, пока мадам зажжет свечи от лучины.

Поковырявшись немного в тарелке, я вздохнула и отложила ложку. Есть совсем не хотелось.

– Мадам, почему вы все так перепугались? Тигр не сделал ничего плохого. Самое страшное в нем – его размер. А на самом деле, это просто котенок.

Мадам Эберлейн покачала головой, наливая в кружку слабое вино.

– У вас талант оправдывать чудовищ. Это гигантский монстр — с горящими глазами и огромными клыками, источающий парализующий черный дым. Ума не приложу, как удалось провести его в замок? Как вы вообще смогли подойти к нему?

Я пораженно уставилась на Матильду.

– А мы точно об одном и том же тигре говорим? Я не видела ни горящих глаз, ни черного дыма. Просто испуганный тигренок-переросток.

Мадам всплеснула руками и присела на стул рядом со мной.

– Мисс Ася, вы, и правда, не понимаете? Это животное опасно. Он очень быстро взрослеет и достигает огромных размеров. Однако, он способен проникать куда угодно, оставаясь невидимым. Он не оставляет следов, преследуя свою жертву. И являет свой истинный облик только в моменты опасности, обездвиживая противника дымом. Его хозяин способен видеть и слышать все, что происходит рядом с тигром. Правитель Албазина наверняка в курсе всего, что происходило в замке в последнее время.

– Правитель Албазина? Но как?

– Королевством Востока – Албазином – управляет дракон. Это его вы видели в лесу. Если то, что вы сказали, правда, он уже давно шпионит за Эдрианом, выдавая себя за торговца. А тигр в замке упростил его задачу. Албазин наш давний враг. Его Величеству приходится тратить много магических сил на противостояние их вторжению. И вот теперь вы поставили под удар безопасность всего Ингизора. Восточный Дракон наверняка уже в курсе наших магических потерь.

Я застыла. Так вот почему восточный дракон дал мне уйти. Он тащил в своих когтях не добычу, а оружие против короля Ингизора. Против Эдриана. А я так простодушно пронесла шпиона в самое сердце страны.

Испытывая почти физическую боль от осознания сделанного, я застонала. Бессмысленно молить Эдриана пощадить тигра. Он никогда этого не сделает.

– Мне так жаль, мадам, – пробормотала я, размазывая по щекам слезы, не в силах поднять глаза на Матильду.

– Почему вы ничего не сказали о встрече с Драконом Востока?

– Я хотела выяснить, как он трансформируется. Можно ли делать это безболезненно. Думала, это поможет мне… – я осеклась, – понять, могу ли и я так же. Надеялась, что встречу его в деревне, ведь он притворялся торговцем… И еще я не знала, как вы все отреагируете на раненого тигренка. Я всего лишь хотела вылечить его и выпустить. Простите, мадам. Я… Я совершенно ничего не знаю о вашем мире. Мне так стыдно.

– Прощения вам нужно просить не у меня, – сдержанно ответила Матильда и вышла, оставив меня одну.

Ну почему, почему я такая глупая?! С досады мне по привычке захотелось забраться под одеяло и спрятаться от реальности. Но вдруг стало ясно, что это не поможет. Я больше не хотела прятаться от трудностей. Сейчас я была гораздо смелее, чем в день, когда превратилась в дракона. Сила дракона, его ярость стали моей силой, моей яростью. Правитель Албазина воспользовался моим неведением, но я смогу все исправить. Только бы Эдриан дал мне еще один шанс.

В дверь постучали. Я вздрогнула и тут же расслабилась, увидев улыбающееся лицо Альберта. Вот кто всегда был на моей стороне, мой настоящий друг.

– Альберт! – воскликнула я, бросившись в объятия мужчины. – Я так вам рада!

Он по-отечески приобнял меня и от этой простой искренней поддержки слезы вновь хлынули из глаз. Альберт слегка похлопал меня по спине, терпеливо ожидая, когда я успокоюсь, а затем поманил меня за собой.

– Мне нельзя покидать башню, – виновато объяснила я, но он прижал палец к губам и заговорщицки улыбнулся. Мы крадучись спустились вниз, стараясь избегать безмолвных стражников в темных коридорах. Раньше меня пугала тишина и безлюдность замка. Теперь пришло время бояться неожиданных свидетелей. Замок изменился. Он больше не казался холодным и мрачным. Отныне повсюду сновали слуги, в коридорах стояли вазы с благоухающими цветами, темные портьеры сменились светлыми, и даже лица на портретах больше не казались жуткими.

Пока я рассматривала изменения, Альберт привел меня на задний двор. Там, в самом темном углу стояла огромная кованая клетка. Господин Эберлейн вручил мне факел и ободряюще подтолкнул ближе к клетке. Там, на спине спал сытый тигр, вытянув задние лапы и свесив язык. Рядом с ним стояла кадка с водой, повсюду валялись обглоданные кости. Я радостно вскрикнула и тигр тут же вскочил. Узнав меня, он оглушительно замурчал, бодая головой решетку. Я протянула руку и нежно почесала дуралея за ушком. Довольно сощурившись, он продолжал тереться о решетку. Я оглянулась на Альберта.

– С ним ничего не сделают?

Альберт с улыбкой покачал головой, и я перевела взгляд на окна замка. Эдриан! Он все-таки пощадил тигренка. Не помня себя от счастья, я поцеловала господина в морщинистую щеку и, подхватив юбки, поспешила обратно в замок. Волосы выбились из прически и теперь развевались за спиной, но я не обращала внимания.

– Ваше Величество! – радостно воскликнула я, ворвавшись в библиотеку. Он стоял у стола, сняв рубашку, и осматривал кожу. Следы от аллергии почти прошли. Оклик заставил короля оглянуться и застыть. Я тоже застыла, слегка запыхавшись, но все так же улыбаясь.

— Спасибо вам! Вы даже не представляете, как много это для меня значит, — выдохнула я, до того, как осознала, что стою рядом с полуголым мужчиной, освещенным танцующим светом десятка зажженных свечей. Опять я не вовремя. Почти как в тот раз, когда он вышвырнул меня из этой самой библиотеки.

Неловко скомкав в руках ткань юбки, я отвела глаза.

– Простите, я… Я просто хотела…

– Да кто ты такая? Как ты смеешь врываться в мою жизнь и все в ней переворачивать? – голос короля звучал тихо, отчего внутренности в животе сворачивались в тугой узел.

– Простите… – прошептала я, но едва повернулась, чтобы уйти, как тяжелая рука Эдриана легла на мое плечо и развернула к себе.

– Ты думаешь, я каменный? – спросил он, впиваясь взглядом в мое лицо.

Я хотела уточнить, что он имел в виду, но слова застряли в горле. И, прежде чем я успела что-либо понять, ладони Эдриана обхватили мое лицо. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как его губы накрыли мои.