8

– Матильда, а ты уверена, что родила девочку? – приглушенный голос Эдриана доносился откуда-то издалека.

– Мой господин, – также тихо ответила Матильда после непродолжительного молчания. – Видят предки, мне бы хотелось, чтобы все было именно так, как вы думаете. Но я держала ее в руках и до сих пор помню тепло крошечного тельца…

Голос Матильды дрогнул, и Эдриан тихо выругался.

О чем они говорят и где я? Вокруг было так темно, что я не понимала, открыты ли мои глаза. Надо встать. Но даже мысль о движении причиняла дикую боль, и я невольно застонала. Кто-то тут же заботливо поправил холодную повязку на моей голове. Я ощутила теплое дыхание, знакомый древесный аромат и провалилась в небытие.

– Не понимаю, – голос Эдриана снова вернул меня в сознание. Теперь он звучал очень близко. – Это какой-то бред, Матильда! Она пользуется его силой, но так не должно быть. А если бы я не остановился, он убил бы ее. Чего он хочет?

Послышался тяжелый вздох Матильды.

«Нет, нет! Это не так! Дракон защищал меня, а Эдриан хотел убить!», – я хотела прокричать это очень громко, но способна была только на слабый стон. Кто-то провел костяшками пальцев по моей щеке, поправил одеяло и подушку. Я снова попыталась открыть глаза, чтобы понять, где нахожусь, но веки были слишком тяжелыми. По крайней мере, я жива. Пока.

– Возможно, она та самая? – неуверенно предположила Матильда.

– Я думал об этом, но не понимаю, как это возможно?! Это невозможно!

С каждым словом в голосе короля нарастали ярость и раздражение.

– Что ж… – послышался успокаивающий шепот мадам Эберлейн, – в это раз все обошлось, но вы знаете, как он жесток. Может быть, есть какой-то способ убить его, не причиняя вреда этой девочке? Она уже натерпелась, бедняжка. Нельзя допустить, чтобы она погибла, как моя дочь и Элоиза.

Дочь Эберлейнов убил дракон? Не может быть. Он согревал меня в холодном замке, делился со мной магией, защищал от злобного Эдриана. Дракон не мог никого убить. Мое сердце сжалось от ужаса в ожидании ответа короля.

– Ты понимаешь, о чем просишь, Матильда?! – раздраженно ответил Эдриан. – Он нужен мне живым. Любой ценой!

– Вы правы, Ваше Величество, простите, – голос Матильды звучал бесцветно.

Послышался звук удаляющихся шагов и легкий стук закрывшейся двери.

Рядом кто-то вздохнул. Под тяжестью тела промялась кровать. Мои пальцы сжала чья-то ладонь, и сердце забилось в панике. Это не мадам. Я помню прикосновение ее легких рук, это не они.

– Кто же ты такая? – прозвучал задумчивый голос моего мучителя, леденящим ужасом сдавливая мою грудь. Если бы не растерзанное тело, я бы уже бросилась прочь из проклятого замка. Но все, что я могла сделать прямо сейчас – задержать дыхание. Только бы он не заметил, что я очнулась.

Внезапно другой рукой Эдриан потянулся к моей шее. Я сглотнула, ожидая худшее, но он всего лишь поправил прядь моих волос.

– Я обязательно что-нибудь придумаю, – прошептал он совсем рядом, окутывая меня пряным древесным ароматом. – Верь мне.

Он тоже вышел, а я еще долго прислушивалась шорохам к темноте. Верить ему? О, я не сомневаюсь, что он найдет способ убить меня. А что тогда будет с драконом? Они считают дракона опасным, и только я знаю, что это не так. Но кто станет слушать сумасшедшую? В этом мире у меня есть только дракон, а у него – только я. Нельзя допустить, чтобы ему причинили зло. Я должна спасти его! Любой ценой. Тишина медленно обступила меня, и я снова провалилась в сон.

В следующий раз меня разбудил луч яркого утреннего солнца, дерзко прорвавшегося сквозь плотные портьеры. Медленно открыв глаза, я огляделась. Комната была незнакомой. С потолка по четырем углам огромной кровати, в которой я лежала, спускался балдахин из роскошного тяжелого бархата глубокого синего цвета и нежно-белой органзы. Вдоль каменных стен стояли кованые подсвечники с десятком обгоревших свечей. А рядом с кроватью на неудобном деревянном стуле сидел мужчина.

Наткнувшись на него взглядом, от неожиданности я резко приподнялась и тут же рухнула на подушки, едва сдержав крик от пронзившей боли. Закусив губу, я отдышалась, чувствуя, как на лбу выступили крупные капли пота, и вновь посмотрела в сторону.

Эдриан.

Откинувшись на спинку стула, он мирно спал, склонив голову на бок и вытянув длинные ноги. Одна рука расслаблено лежала на бедре, а вторая свисала, почти касаясь пола. Поудобнее устроившись на подушках, я беззастенчиво рассматривала короля. Непокорные темные пряди падали на его глаза и шею, меж густых бровей пролегла глубокая морщина. Кажется, даже во сне Его Величество не мог расслабиться и вынашивал коварные планы.

Взгляд медленно переместился ниже на расстёгнутую почти до середины груди простую черную рубаху, обнажившую мышцы, покрытые темной порослью. Узкие брюки из темной замши были заправлены в высокие кожаные сапоги. Никогда не думала, что злодеи могут быть такими привлекательными. Внезапно он пошевелился, и я зажмурилась, тихонько молясь, чтобы он не заметил, как я пялилась на него.

Судя по звукам, Эдриан встал и потянулся, а потом подошел кровати и какое-то время стоял рядом. Потом коснулся костяшками пальцев моего лба, поправил одеяло и, наконец, подойдя к окну, задернул щель между портьерами. В комнате снова стало темно. А потом и пусто – Эдриан вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я тяжело вздохнула, испытывая облегчение с примесью странного разочарования. Не хватало еще влюбиться в собственного убийцу! Ясно же, что он тут не обо мне печется, а стережет дракона. Как только поправлюсь, нужно будет выяснить, что у них тут произошло триста лет назад и почему во всем обвиняют дракона.

Дракон! Он все еще во мне?

«Эй, чудовище! – мысленно позвала я. – Ты в порядке?»

Кажется, мой зов вызвал в нем щенячий восторг. Жаркая волна прокатилась по моему телу от макушки до пяток, и замерла где-то в области сердца, радостно пульсируя.

«Полегче, – улыбнулась я, счастливая от того, что мой защитник не пострадал. – Я тоже в порядке. И раз уж мы оба живы, давай попробуем спастись».

В ответ где-то под рёбрами вспыхнуло пламя.

Похоже, дракон был полностью согласен.