Глава 10. Революция

– Как я уже тебе сказал, Пульс гениальный ученый. Он изобрел практически вечный двигатель на основе газа, найденного на одной из недавно освоенных планет Федерации. Этот газ Пульс сжал до кристаллического состояния под мегадавлением и поместил в прочный корпус. Газ стремится принять исходное состояние, и в кристалле образуется энергия, которой хватит на очень долгие годы. По мощности это изобретение превосходит используемые сейчас плазменно-ионные двигатели в четыре раза, – восторженно начал Карась.

– Круто! Но почему тогда вам пришлось воровать изобретение Пульса? – задала я резонный вопрос.

У меня не умещалось в голове, что умыс с его пошлыми шутками способен на такое серьезное дело.

– В этом и кроется вся проблема нашего мира. Понимаешь, наполийцы управляют Федерацией уже тысячи лет, не допуская до управления никого, потому что опасаются потерять власть. Чтобы удержать ее, они идут на разные ухищрения: сеют раздор между планетами, подкупают нужных чиновников на местах, чтобы те сидели ровно и радовались тому, что имеют, но самое главное, наполийцы воруют технологии. Стоит какому-нибудь изобретателю не наполийского происхождения придумать что-то действительно экономически важное, мы любыми правдами и неправдами выкупаем патенты, воруем приборы, а иногда и повторяем сами, обвиняя настоящего создателя в плагиате.

– Ужас! – всплеснула я руками, уже ненавидя наполийцев.

– Пульс изобрел кристалл Ви в Звездной Академии Наполи. Мы с ним вместе там учились. Он на инженера космических приборов, а я на капитана. Руководство академией после презентации кристалла объявило, что права на изобретение должны принадлежать им, ведь Пульс использовал лабораторию и ингредиенты, принадлежащие учебному заведению. Его лишили возможности использовать собственное изобретение по своему усмотрению. А он хотел передать его своей расе, чтобы они могли получить рычаг давления на Наполь и добиться больших свобод. Ведь они даже не могут без разрешения из Центра изучать планеты в своем секторе. И любое освоение новых миров проходит под жестким контролем наполийцев, чтобы ни одно важное вещество или ценный артефакт не уплыли из загребущих рук верховной расы.

– Но ты же сам наполиец, почему ты так отзываешься о них.

– Я за справедливость. Я считаю, что каждый имеет право распоряжаться своей жизнью, как ему хочется, а тут речь идет о целой расе. Я уверен, что наполийцы прекрасные управленцы, но в выборных органах власти Федерации должно быть больше представителей других рас. Не говоря уже о местных администрациях, ведь внутри своих планет чиновники точно лучше знают, в чем нуждается электорат, – терпеливо пояснял Карась.

– Ну, хорош. Вот вы выкрали кристалл. И что дальше? Наполийцы что, не смогут его воссоздать?

– В том-то и дело, что нет. Они не могут расшифровать записи Пульса. Поэтому наполийцы решили уничтожить кристалл. Они перевозили его на ресурсную планету Трукс. Хотели там взорвать, чтобы прорубить очередную шахту в очень плотных породах. Совместить полезное с выгодным.

– И что вы теперь будете делать с кристаллом? – я все еще не понимала планов Карася.

– Доставим его на «У» один. Правительство умысов тут же вступит в переговоры с Верховным правителем о поставках для нужд Федерации. Это дешевый источник энергии, наполийцы не смогут отказаться от таких выгодных контрактов. И тогда умысы получат экономический рычаг воздействия и политический вес. Они хотят стать автономной областью Федерации, чтобы иметь больше места для маневров внутри своего сектора.

– Но если умысы получат автономию, другие тоже захотят? – подумала я.

– Вот именно. Я этого и хочу. Я убежден, что Федерация в том виде, в каком она сейчас функционирует, долго не протянет. В начале существования нашего межгалактического образования наполийцы были самой развитой расой. Но прошли тысячелетия, и различие в уровне развития между планетами стерлось. Пришло время перемен. Это пойдет на пользу всем народам. Да, периферия станет меньше зависеть от центра, но всеобщая любовь к Федерации лишь окрепнет: получив уважение и свободу, расы станут настоящими патриотами.

– Ты затеял революцию? – ужаснулась я.

В моем княжестве на Айоле доведенные до отчаяния крестьяне попытались свергнуть власть. Но правитель жестоко подавил бунт. Тогда численность населения сократилась вдвое, а контроль над простыми людьми лишь вырос.

Все это я постаралась донести до Карася, но тот лишь отмахнулся:

– Сейчас все расы обладают оружием и в состоянии за себя постоять. У большинства есть редкие ресурсы, в которых нуждаются остальные. Нам всем экономически выгодно оставаться вместе. Наполийцы это понимают, но не хотят делиться сверхприбылями, которые они имеют благодаря власти. Поэтому они так и суетятся, хотят нас остановить. Вон, даже тебя нашли.

– Но почему они просто не долбанут по нам каким-нибудь оружием? Нет нас – и нет проблем, – испугалась я.

– Ну… – Карась посмотрел на меня так, будто только что съел весь запас сметаны во Вселенной, – Тут кроется еще один мой секрет. Ты только не спеши переживать. Это абсолютно ничего не значит…

Я напряглась и, бросив мрачный взгляд на своего ная, потребовала:

– Не юли. Говори уже!

– Я единственный сын правителя Федерации, – скромно опустив глаза, покаялся Карась.

Я моргнула, открыла рот, закрыла рот, наклонила голову вбок изучая Ксара, который всем своим видом демонстрировал, что он ангел во плоти.

– Ты сын правителя Федерации Наполь и хочешь устроить революцию? – уточнила я, прищурившись, а про себя подумала:

«Хорошо, что у нас исключительная в своем роде связь, и меня не выгонят из дома правителя с криком: «Уйди прачка, ты недостойна нашего сына!»

– Да! Я пытался достучаться до отца, когда вся эта ситуация с Пульсом случилась. Но не вышло. Он глух к моим аргументам и все время повторяет как заведенный: «Мы самые могущественные во Вселенной. Ты должен стать моим преемником!» –пожаловался мне Карась.

– Что мешает тебе стать его преемником и все изменить сверху? – задала я резонный, на мой взгляд, вопрос.

– Ты предлагаешь мне убить отца? – возмутился Карась.

Я даже испугалась.

– Нет! Предлагаю дождаться, когда он уйдет на пенсию, и стать во главе Федерации. Если в твоих руках будет вся власть, ты сможешь провести реформы и дать другим расам больше свобод.

– Я не против стать преемником отца. Меня к этому готовили всю жизнь. Но папа в добром здравии и может выполнять свои обязанности еще лет сто. Я-то никуда не спешу, но боюсь, другие ждать не будут. Если вспыхнет восстание, то наполийцы могут пострадать, их могут уничтожить другие расы в порыве праведного гнева, – горячо заговорил Карась.

– И ты говорил об этом отцу, но он проигнорировал эту угрозу? – с осуждением переспросила я.

– Да, он считает, что справится с любой угрозой, используя нашу военную мощь.

– Он у тебя или слишком самоуверен, или глуп. У него в Федерации целая мафиозная армия, которую могут купить любые заговорщики…

– Вот именно. Открытое военное противостояние – это всегда лотерея!

– Но мы уничтожили главу мафии. Разрозненные преступные элементы легко будет переловить и пересажать. Это на руку твоему отцу, – заметила я.

– Это на руку не только отцу, но и простым гуманоидам, – улыбнулся Карась и осторожно спросил, – Так ты не очень расстроилась, что я сын правителя и революционер?

– А чего расстраиваться? – состроив строгую мину, ответила я, – Это факты, с которыми я должна смириться, ведь ты же меня не отпустишь…

– Не отпущу, – нахмурившись, подтвердил Карась.

– И сыном своего отца не перестанешь быть…

– Не перестану, – вздохнул Ксар.

– И насчет переворота во власти не передумаешь…

– Не-а.

– Значит, помогу тебе осуществить революцию, – вздохнула обреченно я и тут же перевела тему разговора, – А как в ваших рядах появился Куст?

– Когда я понял, что договориться с отцом о политических переменах не получится, тогда мы с Пульсом решили украсть кристалл, передать его умысам и попробовать таким образом начать ворошить этот наполийский политический улей. Пульс связался со своими властями, и они его поддержали и предоставили нам Скай. Но управлять даже самым маленьким звездником вдвоем тяжело, поэтому мы решили нанять еще одного члена команды. Куст как раз приехал на «У» один в поисках работы. Он сирота, и на Земле его никто не держит. Поэтому он без лишних вопросов согласился на нашу авантюру.

– Вы ему сразу так все и рассказали? – удивилась я открытости Карася.

– Да, когда мы определились с его кандидатурой, то решили все рассказать честно. Он ведь будет рисковать жизнью рядом с нами, и в опасные минуты прикрывать наши спины. Тут просто необходимо полностью доверять друг другу. Куст, выслушав нас, сказал, что хочет лучшего будущего своей планете и согласился стать членом нашей безумной команды, – улыбнулся Карась и тут же добавил, – Теперь ты тоже ее часть. Но не кажется ли тебе, что мы слишком увлеклись разговорами? Пока мы в гиперпрыжке, давай займемся чем-нибудь более приятным и полезным…

– Что может быть полезнее умных разговоров? – возразила я, отодвигаясь от склоняющегося ко мне кошака.

– Давай я тебе покажу…

У меня не нашлось что возразить…

На следящий день нас разбудило обращение Куста к пассажирам:

– Дамы и господа! Через три часа мы прибудем на планету «У» один. Приготовьтесь к высадке.

– Отлично! – обрадовался Ксар, вставая с койки, – Пойду позвоню отцу.

«Неожиданно…» – подумала я и решила, что, пожалуй, лучше мне подслушать этот разговор…

Карась умылся, оделся и направился на мостик. Я перемещалась за ним след в след. Он только усмехался, наблюдая за мной.

– Не доверяешь? – спросил он, когда я выбежала за ним из каюты.

– Доверяю. Но не хочу, чтобы у нас снова появились секреты друг от друга. Ты о чем хочешь поговорить с отцом?

– Хочу предупредить его о планах мафии по захвату власти…

– Но они же уже мертвы?! – удивилась я.

– Они да, а тайный советник жив. Если он предатель, отец должен об этом узнать!

– У тебя есть план? – уточнила я.

– А как же! – с усмешкой откликнулся Ксар с кошачьей головой, я заметила, что он только в каюте показывает свое гуманоидное лицо.

Пояснять он ничего не стал. Оказавшись на мостике, он поприветствовал Куста, который снова был не один, а в компании Стрекозы.

– Как ночная смена Пульса прошла? – спросил после приветствия Ксар.

– Норм. Он сейчас понес Веронике завтрак. Ужин ей он тоже сам носил. Говорит, что он уже к ней адаптировался, а остальные могут сорваться.

– И он прав. Невыносимая девица, – кивнула Стрекоза.

– В курсе. Даже моя милая Акула не выдержала и отвесила ей пощечину, – с гордостью рассказал брюнетке Карась.

Я задрала подбородок и приподняла бровь, мол, да, со мной лучше не связываться!

– Завидую, – усмехнулась Стрекоза и тихо добавила Кусту, – Нам нужно попрощаться, мы же скоро прибываем. Нас будут распределять на планете, а вы, наверное, дальше полетите… Спасибо за все.

В голосе женщины было искреннее сожаление. Я нахмурилась, наблюдая, как Куст осторожно взял руку знойной красавицы и прошептал:

– Не нужно прощаться. Я тебя найду, – спокойно проговорил землянин.

И откуда только у него такая выдержка берется? Стрекоза же не смогла сдержать радостной улыбки и выпорхнула с мостика, кажется, абсолютно счастливой.

– Если хочешь, можешь догнать ее и еще поговорить, – предложил Карась товарищу, который задумчиво смотрел на свою руку, в которой минуту назад была изящная женская ладошка, – Я послежу тут. Мне важный звонок нужно сделать.

Куст молча выскочил следом за своей женщиной. Карась времени терять не стал, активировал эхофон и ввел код. На панели видеосвязи тут же появилось красивое мужское лицо. Знакомый прямой нос, высокий лоб, фиолетовые глаза. Седые виски придавали мужчине солидности.

– Сын? С тобой все в порядке, – облегченно выдохнул незнакомец и тут же сердито заговорил, – Что ты устроил, негодный мальчишка? Возвращайся немедленно домой.

– Отец, ты благодарить меня должен, я ведь взорвал осиное гнездо.

– Ты его разворошил, – проворчал седовласый мужчина.

– Я уничтожил всю верхушку мафии и место, где они делали деньги, огромные деньги! И я там услышал интересный разговор, из-за которого, собственно, и звоню.

Мужчина окинул сына недовольным взглядом и бросил резкое:

– Говори!

– Правая рука Картоля болтал со своей любовницей о том, что тебя нужно убить, а на твое место поставить своего гуманоида. Они мечтали сделать Чурас тюрьмой и снимать шоу с заключенными.

– Кто же выберет на должность правителя преступника, – фыркнул отец Карася.

– Они сказали, что тайный советник уже давно с ними в хороших отношениях. И за него народ будет голосовать, ведь он обладает властью, влиянием и авторитетом. Что думаешь, па? Может, проверим Драйза на верность?

– Как? – сухо спросил правитель помрачнев.

– У меня есть план. Доверишься? Только скажи своему прихвостню перестать гоняться за мной по всей Федерации. Ты проиграл. Кристалл вернется к умысам. Готовься идти на уступки.

– Не боишься, что я прикажу ему просто долбануть по тебе протонной пушкой? – гневно процедил почтенный наполиец.

– Отец, во-первых, ты уже поручил мне проверить Драйза, и это очень важное задание, а во-вторых, я хочу тебя кое с кем познакомить. И поверь, это перевернет все твои планы, – хитро заулыбался Карась и притянул меня к себе.

Когда я оказалась в зоне действия эхопередатчика, лицо правителя вытянулось. Тут еще и Карась сменил кошачью башку на гуманоидную.

– Кто… кто она? – заикаясь от волнения, спросил отец Ксара.

Он рассматривал сына и на его лице менялись эмоции: сначала было недоумение, потом восторг, потом гордость и, наконец, искренняя радость. Кажется, папа Ксара уже понял, кто я.

– Кая, это мой отец – Мрай, Верховный правитель Федерации Наполь. Па, это Кая, она с Айоля. И она моя истинная пара. Сразу как она появилась, я стал меняться. Сейчас наша связь закреплена, все мое тело уже в наярдах, у нее – почти все, – хвастался Карась, – Я расскажу тебе все подробнее после проверки Драйза. Возможно, мы встретимся на переговорах…

– Хорошо, сын. Ты меня порадовал. За такую новость я готов простить тебе даже твою гребаную революцию… – проворчал взволнованный отец.

Было видно, что, как и любой родитель, Мрай беспокоится за сына, мечтает, чтобы тот обрел свое счастье. А я – счастье Ксара, как и он мое. В этом ни у кого из наполийцев не возникнет сомнений.

Во мне реакция правителя вызвала облегчение, я все-таки опасалась, что он объявит меня недостойной. Но я рада была ошибиться.

– Береги себя, па! Усиль охрану, – попрощался Ксар с отцом и тут же стал листать на панели виды с камер наблюдения корабля, ища товарищей:

– Мне нужно поделиться своим планом с бандой, – пояснил он свои действия.

Среди типичных картинок с пустыми коридорами наше внимание привлекла увлекательная сцена: одна из дверей в типовую каюту внезапно распахнулась, и оттуда вылетел Пульс, повалившись на пол, и ему на голову прилетел поднос с едой.

– Вероника! – хором хмыкнули мы.

А Карась строго сказал по громкой связи:

– Внимание, пассажиры! Мы прибываем через два часа на планету «У» один. Будьте готовы к быстрой высадке. Членов экипажа прошу пройти на мостик.