47. Глава про умение отпускать прошлое

Бабах. Это упал недавно сколоченный шкаф, полный инструментов. Хрясь. А это в стене образовалась дыра от удара хвоста.

Яростный шипящий голос Каина достигал слуха даже через несколько этажей и толстую каменную кладку. Ему вторил спокойный, но вместе с тем полный холодного гнева голос Кориандра. Где-то на заднем плане звучал Харрук.

Я же сидела в одиночестве на ограждении одной из малых башен, глядя, как внизу — на абсолютно пустой площадке для спортивных соревнований — резвятся мои сыновья. Сидела и болтала ногами, радуясь возможности не присутствовать при очередной некрасивой сцене.

— Можно? — раздался позади голос Идриса. Я кивнула, и скир в одно слитое движение заскочил на выступ, согнувшись, словно красивая юная гаргулья. — Что опять приключилось?

— В одном из подарков Зире от давьяра — ну, ты знаешь — оказалась такая странная штука, втвисет. Она постоянно выделяет слизь. Много слизи. Вроде бы позволяющей коже сиять, как у младенца из рекламных роликов. Мы с волчишкой этот втвисет установили на верхушке горки, чтобы дети могли веселиться и увлажняться одновременно. Прикольно получилось, как по мне.

— Я про твоих самцов. Разве проблема с императорской семейкой не разрешилась сама собой? Чего они орут?

— А, это — Я кисло улыбнулась. — Решают, что делать с моим ребенком.

— Почему без тебя?..

Скир резко прикусил язык, вспомнив, что и сам не особо интересовался моим мнением, когда я носила под сердцем Зиру. Помялся немного. Затем протянул мне руку, предлагая встать на самый край.

Я поднялась, глядя на расцвеченные двумя светилами дома квартала. За воротами уже который день толпились полоумные, верящие в знамения фениксов. Несколько кланов, под видом поздравлений, пытались обсудить с нами будущее престола. Но, очевидно, всем было не до того…

— Каин требует, что Кори приготовил специальный отвар, а тот не хочет, — призналась я. Говорить с Идрисом было как-то… проще? По крайней мере, ему уже ничего от меня не нужно.

— Похоже, он боится, что я умру. Многие женщины-не-драконы погибали при родах, а я… я не самоубийца. У меня столько детей, что хватит на две баскетбольные команды. Я не могу их бросить.

— Но-о? — Он выжидающе покосился на меня.

— Я хочу это дитя. Просто хочу увидеть наше с Каином продолжение, без всякого мученического ореола над головой. Разве это плохо? — в носу предательски закололо. — Я крепкая и…

Внезапно мне в лицо сунули платок. Как следует поелозили, а затем всю целиком усадили на колени. Прямо из вертикального положения. Экстрим еще тот, если не вспоминать, что мой собеседник — паук. В Идрисе, похоже, проснулся заботливый папочка, ведь потом он сказал:

— Не реви, опухнешь и будешь страшненькая… А давай ко мне в Саарганиш? Свобода, делай, что хочешь: рожай, воруй, взрывай слуг. Я тебе пещеру подарю.

— С чего вдруг? — недоверчиво поинтересовалась я, но слезать с коленей не стала. Может, лень, а может, действительно меняюсь.

Ответ удивил.

— Я тебя люблю… И не кривись так, сам в шоке, — Идрис почесал затылок, растрепав зализанные бесцветные волосы. — Просто люблю и все. Ты пропала, вокруг хаос, самцы страдают, а меня эта картинка почему-то не радует. И в башке одна мысль — я опоздал. Дочь опять же… — Он издал гортанный стон и взвился: — Нет, ну что ты улыбаешься? Видишь, до чего меня довела? Жил себе спокойно, восседая на троне из черепов и проливая кровь врагов, пока одна землянка на голову не упала…

— Никуда я не падала. Вполне изящно скатилась по каменной гряде.

— … и куда ты все смотришь?

— Цилинь из дворца вернулся, — ткнула пальцем вниз. — Вон, в кухню тайком лезет.

Скир хищно сощурился, цепляясь за возможность сменить тему, не дожидаясь ответа на свое признание. Не успела испугаться, как худое тело подо мной изменилось, принимая массивные многоногие очертания. Затем мы плавно соскользнули по отвесной стене.

У-у-ух!

Вот это полет!

— Вэнь, Вэнь Ла, какого черта? — крикнула я, спрыгивая с рук Идриса и пытаясь ухватиться за один из змеящихся хвостов. — Ты должен был остаться с императрицей! Ты обещал!

— Му-фуфу, — возмутилась задняя часть священного зверя, торча из оконного проема. Выразительно цокнув языком, Идрис выдернул воришку вместе с пышной буханкой в зубах.

— Нет, это просто оскорбительно. Мало того, что пытались передарить меня своим врагам, так еще и поесть нормально не даете!

О, прожевал-таки.

Я поморщилась от очередного драконьего рева и повысила голос:

— Сад дворцов обещал предоставить тебе самые наилучшие условия, чтобы ты благословил их будущего наследника. Так чего ты вновь приперся, троглодит неудовлетворённый желудочно?!

— Что они, что твоя мамаша — одно яйцо с разных сторон. Не хочу я воспитывать и исцелять каких-то богачей. Я не для того ушел в странствия, чтобы снова быть придворной нянькой!

— Хочешь, я его стукну? — мурлыкнул Идрис, пытаясь подлизаться. — Или лучше сразу — на цепь? Ему, походу, понравилось.

— Как раз нет. У вас здесь единственное место, где я не самый интересный экземпляр, и где меня не пытаются использовать в корыстных целях. Кстати, тебя, деточка, я спас от наказания, — Цилинь вывернул шею, плотоядно присматриваясь через окно к вазе с фруктами. — Будь умницей, скажи спасибо…

Вот она, моя ошибка. Я, видимо, должна была в эту диковинку хвостатую всеми конечностями уцепиться.

Устало заметила:

— Раз уж ты тут, можешь сказать, откуда взял, что я беременна драконом? Там может быть кот или павлин… В короткий срок я была со всеми своими мужчинами.

— Не со всеми.

— Идрис, помолчи, — замахала на скира руками. Вэнь Ла ткнул мне в живот остатками «батона» и театрально возмутился:

— Смеешь сомневаться? Я рожден подмечать такие вещи. Запах драконьей матери ни с чем не перепутаешь, он становится густой и горячий, как дыхание костра. Внутри тебя сильное пламя. Оно вполне способно сжечь все кругом.

— Мой ребенок сильнее наследника трона? — этого еще не хватало. — Ну, не молчи… Вэнь, ответь!

— Не знаю, — Цилинь перестал веселиться, задрал подбородок и посмотрел туда, откуда доносились звуки споров. — Но ведь все твои прежние дети были особенными, верно? Сильная связь дает сильное потомство, слабая связь…

— Слабое, — закончила я, закрывая глаза. Ну почему так сложно? Каждый раз оковы судьбы стягивают нас все сильнее, будто показывая, что сопротивление бессмысленно. Мы должны бороться. Или умереть.

Из кладовой выскользнул знакомый гибкий стан. Перегнувшись через подоконник, я окликнула Фиралиса и, когда тот подошел, откладывая коробки с зерном, быстро спросила:

— Милый, ты слышал, что мои муженьки обсуждают прямо сейчас?

— Все еще ругаются из-за великого наследника, — вышколенно отрапортовал павлин. Его лицо не изменилось, но подведенные сурьмой глаза сверкнули, когда он смотрел на мой пока еще впалый живот. — Уверен, господин Даветрион одумается. Он не понимает… как ему повезло.

Льстец. Жаль, что их учат так отвечать.

— Спасибо… Идрис, сопроводишь меня? Не хочу здесь быть.

— Конечно. Куда?

— Я хочу увидеть сына.

***

А ездить на пауках удобно!

Можно с легкостью обогнуть любую «пробку» и избежать чрезмерного внимания поклонников. Оседлав арахнида-слугу, в компании Идриса и еще нескольких охранников, я спустилась по отвесной скале вниз и добралась до временного прибежища росомах, ни разу ни с кем не столкнувшись.

Оказалось, они разбили лагерь за стенами Нан-Шэ.

— Чтобы было легче охотиться на всякие редкости, мать-волчица, — добродушно пояснил низкорослый мужчина, встретивший нас на входе в лагерь. — Воины ушли, хотят подзаработать, пока дозорные не разогнали всех полезных тварей.

Это он про монстров Пустот говорит? Отчаянные ребята, чего скрывать.

— Мне нужен маль… юноша по имени Фауст. Мой сын.

— Так где ж он ваш, если он от семени Зукко и Тали-Грызуньи произошел? — Глава племени простодушно улыбнулся, а у меня закололо сердце. Ведь знала, что так будет, знала. И все равно…

— Хороший мальчишка, упрямый. Жаль, что мы потеряли его семью. Только младшие мужья Тали остались, они-то его и пригрели. А вы зачем Фауста ищете? Хотите вернуть?

— Захочу — не остановите, — мрачно ответила я, приходя в себя. Идрис, придерживающий меня за талию, кивнул и молча указал на топчущихся позади пауков.

— Так я и не спорю. Только он сам к нам пришел. Мужчиной хочет стать.

Глава росомах почесал перебитую переносицу, полез в карман ватного истертого халата и выудил свиток. Без всякого страха протянул мне.

— Вот. Читайте, если умеете. Для вас писал, просил, чтобы передал, так как личной встречи не хочет.

На тонком желтоватом пергаменте аккуратным подчерком сына были выведены иероглифы:

Я видел, как в волчьем замке зажгли свет. Ты вернулась. Опять. Ты всегда возвращаешься, а я, увы, этого позволить себе не могу… Знаю, ты злишься. Я воспользовался всем, что давало мне твое тепло, и сбежал. Прости, мать. Прости и знай, что я благодарен за твою странную нелогичную привязанность. Но я так больше не могу.

Я потерла покрасневшие веки и вновь вернулась к чтению.

Твоя жизнь полна хаоса. Ты веришь в далекие от реальности вещи и отчаянно борешься за них, создавая все новые и новые проблемы. Твои супруги… Альфа, что сидит с детьми и моет посуду вместо славных битв. Проклятый дракон, из-за которого все смотрят на нас косо. Связь с императором. Я устал. Отец сказал, я могу вернуться в любой момент, когда захочу, но мне это не нужно. В коконе заботы слишком тесно. За пределами нашей семьи есть мир, играющий по иным правилам, и он не прощает ошибок. Я стану сильным… или умру.

Это мой выбор. Не жалей меня и не ищи.

— Эй, что он написал… а ну-ка, дай сюда, — Идрис попытался забрать у меня из рук смявшуюся бумажку, но я быстро порвала ее и выкинула кусочки в кусты. — Так! Ты чего расстроилась-то?

— Давай немного подождем. Я хочу увидеть его.

— Скоро стемнеет, а ты у нас теперь на особом положении, знаешь ли. Мало ли, что взбредет в голову крольчихи, когда корона окончательно продавит ей макушку?

— Прошу тебя. Только час…

Фауст.

Пусть ты меня окончательно возненавидишь, ведь твоя пропащая мать явилась в гости без предупреждения, да еще и в сопровождении вычурной компании. Пусть. Но я должна знать, что ты цел и здоров.

Ближе к сумеркам из леса потянулись охотники. Совсем молодые мальчишки и уже умудренные опытом бойцы с шрамами на теле. Среди прочих был и мой Фауст. Я почти забыла, что он умеет так широко и победоносно улыбаться.

На плече туша огромной синей лани с ветвистыми рогами. Ценная добыча. В глазах — пламень. Одобрительные крики сородичей распаляли его все сильней…

— Явился-таки! Связать его? Кориандр точно захочет увидеть… — Я положила палец на губы скира, не давая привлечь к нашей компании внимание. Замерла, впитывая этот образ до мельчайших деталей. Счастливый, свободный… Не мой.

Затем горько вздохнула и побрела в сторону центрального тракта. Кажется, мы тут лишние.

Пора домой.