Глава 6.

Евгений.

Вчера издевался над своим телом, чтобы очистить голову, сегодня тело издевалось надо мной. Давно не был в спортзале, благо от природы имею хорошую форму, и спортзалом только периодически ее поддерживаю, так сказать, чтоб не  расслабляться.

Тело ноет, но это отвлекает от мыслей о матрешке, а это уже плюс, а раз нет мыслей об Алине, значит, нет стояка, тоже плюс.

Хоть о работе подумаю для разнообразия.

Захожу в приемную, Алина уже пришла, но за столом ее нет, только сумка на тумбочке. Не успеваю пройти в свой кабинет, как в приемную стучит курьер, с букетом орхидей. Я стою, смотрю на него, он на меня.

– А Холопова Алина здесь работает? Ей доставка цветов,– отмирает курьер.

– Здесь, но ее сейчас нет, видимо отошла куда-то, но я могу принять доставку,– отвечаю я. Признаться, я не из благородства это сделал, хотел успеть заглянуть карточку, и понять от кого цветы.

Забрав цветы у курьера, расписавшись, я, как воришка, оглядевшись по сторонам, начал шарить взглядом по букету, в поисках карточку.

О-о-о, удача, вот и она. От кого же цветы?

« Надеюсь,  вчерашние цветы вам пришлись по душе»

Ни подписи, ни инициалов, ничего. Одно только понял, этот неизвестный, прислав цветы ещё и вчера.

Тут в моем мозгу началась аналитическая деятельность. Кто мог ей подарить цветы? Парень, но она говорила, что у неё нет парня. Врала? Не похожа она на врушку. Значит, первые цветы были вчера, после благотворительного вечера, а на вечере я все время был рядом, кроме случая с Тихомировым. Тихомиров, вот же сука.

В приемную быстрым шагом входит Алина, на ней новая блузочка, немного прозрачная. Несколько пуговичек сверху расстегнуто, сквозь ткань выделяется кружево бюстгальтера. Поверх блузочки одета жилетка в мелкую клеточку, и в тон жилетке брючки, которые очень шли Алине. Алина замирает, ее лицо удивленно вытягивается, и я понимаю, что именно ее так удивило. Я стою посередине приемной с букетом орхидей в руках.

– Это вам, курьер привёз,– сразу внёс ясность я.

– А-а-а-а, спасибо. После вчерашних цветов, я думала это от вас,–  отозвалась Алина.

– Я хотел извиниться, не хотел вас обидеть своим поцелуем,– начал блеять я свои извинения, хотя весь вечер вчера обдумал и даже отрепетировал.

– Не стоило, я прекрасно поняла, что обо мне вы не подумали, когда полезли целоваться.Такиекак вы обычно думают о себе, и своих желаниях, а не о чувствах девушки,– припечатала меня Алина.

– Какие, это «такие»? – уже раздражаясь от этого разговора, начал я.

– Циничные,– пояснила Алина.

Я хотел что – то было возразить, но заткнулся, потому что и возразить нечего. Да, я циник и всегда гордился этим, а из уст Алины это звучало как,  что-то мягко говоря, не хорошее. Положил букет на стол, благо успел сунуть карточку на место, развернулся и ушёл в свой  кабинет.

С поля боя я сбегал как трус, хоть и не было никакого боя.

Все, Алину нужно выбросить из головы. Это все самокопание и самоедство не для меня. Четко решив придерживаться этого решения, я засел за  работу. Это был единственный шанс не думать о матрешке, будь она неладна.

Алина

Утро понедельника.

Вроде и бодра, и весела, и мысли от себя всякие разные отгоняю, но ощущение, что вот-вот что-то будет. Я вся в ожидании этогочего-то.Может я сама себе напридумывала? Не знаю.

Вчера поход в ТЦ на шопинг удался. Я по настоянию Саши купила костюм тройку (брюки, жилетку и пиджак) в мелкую клетку, который на мне  изумительно сидел. Сама собой любовалась в примерочной, его будто для меня сшили. Платила,  за него зажмурившись, потому что столько же я отдавала за квартиру каждый месяц. Но решила себя порадовать хоть раз в жизни, и не экономить на себе.

Говорят, что если сам на себе экономишь, то и другие, видя это, начинают на тебе экономить. Опять же по настоянию Саши купила и бельишко, чтобы не только выглядеть изумительно, но и чувствовать себя так же. Потому что только шикарное нижнее белье придаёт женщине +100 % к уверенности в себе. В обувном я вообще не истерила, и с чувством обреченности расплатилась на кассе, за безумно красивые и такие же дорогие туфли на шпильке, что выбрала мне Саша. От Саши же и получила подарок, полупрозрачную блузку, и похожую на мужскую рубашку. Пыталась отнекиваться, что деньги ещё есть, ведь босс же ещё в первый рабочий день выделил мне что-то вроде подъёмных, на новый гардероб. Так что все денежки пошли по назначению. Слава богу, что всеми покупками руководила Саша, сама себе я никогда бы не решилась купить столько всего.

Поэтому утром в понедельник я была во все оружия, в обновках, с укладкой, и даже воспользовалась косметикой, попросила Сашу мне немного подкрасить глаза, с так же получила инструктаж, и небольшую косметичку со всем необходимым с собой. Я сама себе определённо нравилась, и решила в будущем не пренебрегать этими женскими радостями.

На работе я естественно оказалась раньше босса. Сразу же принялась за работу, побежала собирать ответы на указания, которые разнесла в пятницу. Не у всех были готовы ответы, а некоторые даже ещё и не принимались за них. Забегаю в приемную, а там босс посередине приемной с букетом орхидей.

Евгений.

Никогда не отличался склонностью к самоанализу.

Всегда меня удивляли люди, которые копались в своих чувствах, анализировали свои поступки и эмоции. Я был не такой.

Раньше был не такой. До того как появилась Алина. Я не однократно к ней придирался. Был против ее прихода на эту работу. Проходился не двусмысленными намеками по ее внешности, был груб и циничен.

Но она каким – то образом мне нравилась. Сначала я решил не обращать на неё внимание, пусть принимает букеты, и ухаживания от кого хочет. Она в праве сама решать с кем ей быть.

А потом меня накрыла мысль, что я с ума сойду, если увижу ее с кем-то. Ее улыбка, нежный взгляд, она вся была такая живая и настоящая, женственная и искренняя.

Так и хотелось видеть ее улыбку, блеск глаз, хотелось дарить положительные эмоции. Со мной такое творилось впервые. Хотел дарить ей радость, я сам в этот момент испытывал необычайные эмоции. Я не склонен к самообману, поэтому понял, что значит все, что со мной происходит, я просто влюбился.

То чего я избегал всю жизнь, и думал, не способен это чувствовать. Любовь! Осознание своих чувств к Алине накрыло меня и будто пыльным мешком прихлопнуло.

А что дальше? Я люблю, а она??? А она думает, что я мудак. Ведь таким я старался себя выставить, грубым и циничным. Таким как был всего неделю назад, но теперь мне было стыдно и чувства сожаления не свойственное мне накрывало волной, как только вспоминал о своём поведении.

Кроме симпатии, любви, влюбленности, не знаю, как охарактеризовать свои эмоции, я очень хотел секса с Алиной. Трогать ее, чувствовать нежность кожи, гладить изгибы тела, слушать стоны удовольствия. События из машины снились мне, преследовали меня, я чувствовал себя маньяком, который в шаге от изнасилования своей жертвы.

Я не понимал, как раньше мог говорить, да даже думать, что Алина толстая, что она деревенщина, как у меня язык поворачивался сказать такое? Ее женственные изгибы, которыми хотелось любоваться.  Круглая попа, которую хотелось оглаживать и прижимать к себе, представляя как же она эротично будет выглядеть в различных позах, которые рисовало мне мое воображение. А ее божественная грудь? Боже, каким же придурком я был.

Я влюбился как мальчишка, подросток, но даже подростки ухаживают за объектом любви, а я только умудрился восстановить ее против себя, создав в ее глазах себе образ мудака.

Но все еще поправимо, не критично. Я могу попытаться исправить.

Начал судорожно думать,  что мне делать. Ну, начнём с того, что надо избавится от этой ее дурацкой диеты.

О том, что матрешка не ходит на обед я знал, а так же знал, что не всегда еду она приносит с собой. Зачастую съедает яблоко, или еще, какую ерунду, а зачастую просто пьёт воду. Раньше я злился и думал, насколько ее выдержки хватит. Сейчас же я понял, что волнуюсь за неё, и именно этим была обусловлена злость.

Я позвонил в кафе, которое  находилось в нашем же здании, и заказал обед на двоих. Постарался заказать как можно более правильную пищу, боясь отказа Алины, есть это все, так как это все не полезно, не диетично и тд.

Позвонив в турагентство, заказал две путевки в Сочи, ( я не знал, есть ли у Алины заграничный паспорт, а увезти ее хотел куда-нибудь как можно скорее), осталось найти предлог к поездке. Как только турагентство оформит все, надо будет подобрать какое-нибудь мероприятие в Сочи связанное со строительством, вот и будет повод.

Все эти размышления и планы заняли первую половину дня. Стратегия завоевания Алины была продумана, оставалось воплотить ее в жизнь.

Один вопрос я гнал от себя поганой метлой.

Что дальше??  Что будет дальше, после того как смогу сказать, что Алина стала моей. Решил, что со временем сам разберусь и засунул эту мысль подальше и поглубже, что бы не скоро выбралась.

Собрался пойти за заказом в кафе, так как близился обед, и я хотел пригласить матрешку к себе в кабинет. Вместе пообедать, а заодно поговорить.

В моем кабинете  имелась комната отдыха. В ней располагался диван и два кресла,  столик перед ними, мягкий ковёр, небольшой бар, холодильник, небольшой шкафчик для посуды и приборов,  а так же шкаф для одежды.  Еще имелись туалет и душевая.

Когда холдинг приобретал этажи для офиса, то такие удобства были уже, и я безмерно был этому рад. В противном случае пришлось бы переоборудовать все, а так я просто все подстроил под себя. Расставив приборы на столике, я достал из бара вино. Подумал, вдруг Алина согласится, и с вином разговор будет более откровенным. Ведь я о ней не знал ничего. Пора узнавать друг друга поближе.

Направился за заказом в кафе и, проходя через приемную, обратил внимание  на сосредоточенное лицо Алины. Она так уткнулась в телефон (старенький, потертый, экран в одном месте треснул – автоматически отметил я), что не заметила моего появления. Подойдя к ней ближе, заглянул через плечо, увидел, что она вела переписку с абонентом «САША». Сердце кольнуло ревностью, хотя сообщений я не успел прочитать, так как был все же замечен.

– Занимаетесь личными делами на работе?– сказал я, и мысленно сморщился. Этот вопрос до боли был похож на прежние мои придирки.

– Извините,– ответила Алина. Не стала оправдываться, не стала объяснять, неужели действительно с парнем переписывалась.

Меня захлестнуло волной ревности, горечь от неё начала распространятся по телу, и чтобы не наговорить лишнего. Того от чего будет только хуже, я резко развернулся и вышел из приемной. Пока шёл к лифту, спускался в нем в кафе, забирал заказ и возвращался обратно в кабинет, все думал и анализировал.

Даже если и общалась с парнем, то я ей никто, что бы предъявлять претензии и ревновать. С другой стороны, если они встречаются, то относительно не долго, так как она натура нежная и впечатлительная и если б была  влюблена в этого парня, то он был бы сохранен,  как «любимый» или как-то так, романтично и влюблено. Так что я  ее еще не потерял, а если буду высказывать такие претензии, то только ещё больше отдалю ее от себя.

Проходя через приемную, с пакетом из кафе попросил Алину зайти ко мне через 10 минут. Прошёл в комнату отдыха, распаковал заказ из кафе: лёгкий салат из овощей и листьев салата заправленный оливковым маслом. Отбивные и запеченные на гриле овощи, сырная и мясная нарезка, а на десерт фрукты. Поставил на стол бутылку вина, заранее открыв ее, и графин воды. Как же хотелось организовать красивый романтический ужин при свечах. То чего хочет каждая романтическая девушка, а Алина именно такой и была, нежной, ранимой, очень романтичной и очень мною желанной.

Я вышел к Алине, когда услышал, что дверь кабинета хлопнула. Она стояла с блокнотом, и ручкой, видимо думала, что я позвал ее дать какие-то указания. Он еды распространялся аппетитный аромат и, уловив его, Алина удивлено потянула носом воздух.

– Я хотел пригласить вас пообедать со мной. Отказы не принимаются, – сразу с места в карьер начал я.

– Я не голодна,– ответила Алина, а ее желудок видимо от возмущения, предательски заурчал.

– Алина, мне кажется, вы лукавите. Давайте пообедаем и обсудим некоторые недопонимания возникшие между нами,– начал уговаривать я.

При этом я подошёл к Алине и, забрав у неё из рук блокнот и ручку, убрал их на мой стол, а ее слегка приобнимая и подталкивая в спину в сторону комнаты отдыха. Я видел, что Алина сомневается, но вот-вот готова согласиться. Поэтому я немного надавил на ее, что бы она решила, что выбора у неё нет. Ей так будет легче смирится с тем, что она распрощается со своей дурацкой диетой, больше похожей на голодовку. Не хватало мне ещё голодных обмороков.

– Я, как ваш начальник, настаиваю на обеде, так что вы не можете мне отказать,– сказал свой последний аргумент.

Усадил Алину на диван, сам сел в кресло, я, не интересуясь ее предпочтениями, пододвинул ей салат и налил вина.

– О нет, вино в середине рабочего дня, не лучшая идея,– отреагировала Алина, но я сделал вид, что не услышал.

– Сначала давайте поедим, а потом обсудим, вопрос, который меня интересует,– сказал я.

Алина очень не смело начала кушать салат, я же не заостряя внимание на ней. С удовольствием поглощал мясо с замеченным овощами, запивая  вином. Алина же только пригубила вино, и ела только салат, тщательно его пережёвывая.

– Алина, я хотел бы извиниться,– начал я разговор. – Вы  знаете, я был не в восторге от того, что меня практически заставили взять вас на работу. В связи с этим фактом, я был зол и естественно старался выместиться свою злость на вас,– решил быть максимально откровенным с Алиной. – Я намерено задевал вас, придирался и намекал на внешность и фигуру, манеру одеваться,– на этих словах Алина закашлялась, и я протянул ей бокал с виной, который она и выпила.

Очень хорошо, поставил галочку я у себя в голове, и снова наполнил ее бокал.

– Вы отличаетесь от стандартов красоты принятых в нашем холдинге. Вы уже обратили внимание, что секретари руководителей выглядят как модели? – я старался подобрать слова и подойти плавно к ее внешности, а вернее к тому факту, что ее внешность мне очень нравится.

Но видимо мои последние слова имели иной смысл, и Алина заметно занервничала, начала снова щипать себя за кисть руки. А потом сцепила кисти рук, сделала пару глубоких вдохов, и схватив бокал выпила его, видимо мои слова заставили ее занервничать.

– Конечно,  обратила внимание. Евгений Дмитриевич, к чему вы ведёте разговор??? Вы хотите меня уволить, потому я не соответствую стандартам этого холдинга? Слишком толстая? Потому и решили накормить перед увольнением, показав тем самым, что я не смогу никогда похудеть? – выдала все, что думала Алина.

Я слушал ее, наполняя ей бокал, третий. По-видимому,  наш разговор давался Алине не просто.

– Нет, Алина, я не хочу вас увольнять, и даже если вы сами этого захотите, я не отпущу вас,– сказал я.

При этих словах, Алина уставилась в меня непонимающим взглядом. Я протянул ей наполненный бокал, и она взяла его, начала крутить за ножку и вглядываться в рубиновую жидкость.

– Я хочу видеть вас в своём холдинге, и меня ваша внешность вполне устраивает,– господи как же криво я говорю.

Понимаю, что начинаю путаться в словах и мыслях, слишком много я хотел сказать. Пересел к Алине на диван, при этом она отодвинулась к самой спинке дивана, упершись в неё спиной, я же придвинулся к Алине ближе. Меня начинало потряхивать от нервов, я тоже разволновался, в животе узлом скрутило волнения. Я взял свой бокал и глотком осушил его, Алина, смотря на меня, повторила за мной мой маневр.

Поставил свой бокал на стол, и забрал из рук Алины бокал, который тоже поставил. Взял, смою матрешку за руки, они были такие маленькие в моих руках, погладил большими пальцами пыльную сторону ладони и увидел, что ее пальчики немного подрагивают от волнения. Я посмотрел в ее глаза, и поплыл. Я реально забыл все, что хотел сказать. Просто сидел и смотрел в океаны глаз.

Подавшись вперёд, я нежно и мягко поцеловал Алину в уголок губ. Я старался максимально нежно действовать, давая Алине возможность оттолкнуть меня, если она того захочет. Один бог знал, сколько усилий мне это стоило. Она не оттолкнула меня, что уже хорошо. Одну руку положил ей на затылок, другой приобнял за талию и прижал к себе. Алина не отталкивала меня, но и не обнимала, положив свои маленькие ладошки мне на грудь. Я нежно целовал ее губы, такие мягкие и податливые. Девушка  расслабилась  в моих руках, я начал целовать более напористо, спускаясь к шее. Алина откину голову назад, подставляла шею для поцелуев. А я спускался все ниже, одной рукой я все придерживал затылок Алины, а другой позволил себе погладить ее щеку, провести пальцами по шее, от чего Алина задрожала.

Далее я провёл пальцем по ее шее, спускаясь к пуговицам полупрозрачной блузки. Осторожно расстегнул пуговички, погладил ложбинку груди. Я смотрел, как Алина вся напряглась, немного выгибая спину. Расстегнул   ещё две пуговички блузки, передо мной открылся изумительный вид на шикарную грудь в кружевном белье. Отодвинул полу блузки и накрыл своей ладонью грудь, от чего Алина  хрипло выдохнула. Слегка сжав грудь рукой, я посмотрел в лицо девушки.

– Открой глаза, Алин, посмотри на меня,– попросил я.

Она открыла затуманенные глаза, и посмотрела.

– Ты очень красивая, очень женственная, и очень мне нравишься. Ты мне веришь?– спросил я.

– Евгений Дмитриевич  я..,– начала она.

– Женя,– перебил я ее.

– Что?– не поняла она.

– Зови меня Женя, и на «ты». Когда мы наедине я хотел бы, что бы ты звала меня Женя,– пояснил свои слова.

– Мне неловко так Вас называть,– смутилась Алина.

– Алина, перестань. Я тебя только что целовал, а ты отвечала,– заметил я.

– Простите, это было ошибкой,– сказала Алина.

Я ни как не ожидал таких ее слов. Шокировано уставился на Алину, по -прежнему держа ее в своих руках.

– Алина, это не было ошибка, ты мне очень нравишься,– сказал полуправду я, так как про любовь пока рано говорить, спугну.

– Я не могу, Вам нравится,– смущенно сказала Алина и начала возится в моих руках.

Пытается отстраниться  от меня, лихорадочно застегивая блузку на груди. Я удивленно и растерянно уставился на неё, не понимая, что значат ее слова. Она что флиртует так?

Пока я терзал свой мозг размышлениями, Алина привела в порядок свою одежду и, поблагодарив за обед, выскочила из комнаты отдыха. А я остался сидеть, как придирок уставившись в окно, гадая, что Алина имела в виду.

Алина

Это что сейчас было такое???

Романтический ужин, нежные поцелуи, признания. Это сон или горячечный бред? Я ему нравлюсь, это шутка такая? Если шутка, то совершенно не смешно!

От вина голова ещё кружится, и я какая-то шальная. А сейчас самый разгар рабочего дня, а я наклюкалась!

Сижу за компьютером, смотрю невидящим взглядом вперед, на дверь приемной, которая неожиданно открывается, и входит Тихомиров.

Ну, только тебя и не хватало, можно подумать, что без тебя не обойдётся!

– Добрый день, прекрасная Алина, как ваши дела? – задаёт мне вопрос, улыбаясь и хитро прищуриваясь. Заглядывает мне в глаза, ловя ответный взгляд.

– Здравствуйте, все хорошо. Вы к Евгению Дмитриевичу? Я сейчас скажу, что вы пришли,– ответила я.

– Нет, Алина, я к вам,– удивил меня нежданный гость.

– Зачем?– довольно не вежливо, спросила я.

– Хотел с вами увидеться, пригласить на свидание,– удивил меня Тихомиров.

Признаться, я растерялась. Я не знала, что ответить, Тихомиров был симпатичным мужчиной, но такое назойливое внимание со стороны босса и его «заклятого» друга было для меня странным.

Я искала причину признаний босса. Признаться, я ему не верила. Одной из причин признания, могло быть пресловутое соперничество. Ну как вариант. Я не хотела никого ни в чем обвинять, но такой вариант пронёсся в голове. Так как объяснение, что я могу им обоим нравиться я даже как рабочую версию не рассматривала.

– Так что скажете?– напомнил о себе Тихомиров.

– Я даже не знаю,– не нашла что ответить я.

– У нас на носу служебная командировка в Сочи, так что Алине надо готовиться, а не на свидания бегать,– вдруг раздался голос моего босса от двери кабинета.

Я не видела, что он вышел из кабинета и стоял в дверях, и видимо какая-то часть разговора была им услышана.

О командировке я слышала впервые, но виду не подала. Потом спрошу у босса, откуда и по какому вопросу командировка. Сама же в это время переводила взгляд с босса на Тихомирова и обратно. А между ними молнии летают, в переносном смысле конечно.

– Я хотел спросить понравились ли вам цветы?– задал мне вопрос Тихомиров, будто специально игнорируя реплику Вьюжина про командировку.

– Да, спасибо понравились, но не стоило утруждаться,– поблагодарила я.

– О, что вы, не стоит благодарностей, я рад, что цветы вам пришлись по вкусу,– отозвался гость.

– Я тоже на днях собирался в Сочи на  выставку «современного дизайна»,– сказал Тихомиров, но уже обращаясь к Вьюжину.

– Так что увидимся там,– Тихомиров подмигнул  мне, и направился к выходу.

– Надеюсь, не увидимся,– еле слышно одними губами сказал босс.

Я смотрела на дверь приемной, за которой скрылся Тихомиров, потом посмотрела вопросительно на босса.

– Вы мне ничего не говорили про командировку,– заметила я, надеясь получить какие-то объяснения.

– Не успел сказать за обедом,– ответил босс и не читаемо посмотрел на меня.

После чего подошёл, и присев передо мной, взял мои руки в свои. Посмотрел в глаза.

Я опешила от неожиданности, замерла в ожидании чего-то. Босс всматривался в мое лицо, потом опустил голову вниз, и развернул мои ладони в своих.

Поцеловал тыльную  сторону кисти, сначала одной руки, потом второй, начал целовать ладони, а потом просто положил свою голову мне на колени. Эти поцелуи были такие неожиданные и в то же время такие нежные. А меня начало потряхивать от нервов. Никогда никто в жизни не был со мной так нежен, ни один мужчина не пробуждал во мне такие эмоции.

В этих поцелуях не было сексуального подтекста, но в то же время меня начал бить озноб, будто мне холодно. Босс поднял голову с моих колен, и снова посмотрел в глаза.

– Он тебе нравится?– неожиданно спросил он.

– Нет,– ответила я и понимаю, что говорю истинную правду.

До тех эмоций, что во мне вызывал мой босс ему далеко. Это я, конечно, не сказала, а только подумала. Но босс порывисто обнял меня, снова положив голову мне на колени, я чувствовала, что он довольно улыбается.

Я нерешительно положила руки на голову Евгения Дмитриевича, и погладила его по волосам как ребенка. Потом зарылась пальцами в его волосы, пропуская между пальцами пряди. Его волосы были мягкими и очень приятными на ощупь, в этом была какая- то интимность, даже больше чем в поцелуе или объятиях.

В тот момент я вспомнила мать, ее равнодушие ко мне, когда мне хотелось ласки и материнской любви. Она же во мне видела лишь свою несчастную любовь и причину ее разрушенной жизни. Мне так захотелось, что бы меня кто-то любил, по настоящему, такой, какая я есть. С моим лишними килограммами  и моей не стандартной внешность. Захотелось домашнего уюта, а не съемной хрущёвки  с «бабушкиным» ремонтом, захотелось семьи и спокойствия.

Почувствовала себя очень несчастной и никому не нужной, потому даже признание в симпатии от босса принять не могу, потому что не верю ему. Не верю, что я могу кому-то нравится. Не верю, что я красивая, не верю, в то, что он говорит, что слова идут от души.

Я почувствовала, что по щекам текут слёзы, и несколько слезинок капнули на щеку босса.

Он поднял голову с моих колен и внимательно на меня посмотрел.

– Почему ты плачешь? Я обидел тебя?– спросил Вьюжина, по-прежнему стоя передо мной на коленях и обнимая за бедра.

Евгений

Увидел Тихомирова и готов был дать ему в морду, такое бешенство меня накрыло.

А когда он ушёл и я положил голову на колени Алине, обнял ее за  бедра, прижался к ней, вдыхая ее аромат. Боже как она приятно пахла, будто пионами, но очень нежно, и неуловимо. Но вдруг мне на щеку капнули слезинки, я открыл глаза и посмотрел на Алину.

– Почему ты плачешь? Я обидел тебя?– спросил и стал вглядываться в лицо, пытаюсь догадаться о причине слез.

Она отрицательно покачала головой.

– Алина, давай поговорим? Ты сбежала с обеда, не дав мне толком объяснится. А сейчас плачешь, это из-за меня? – допытывался я.

– Нет не из-за вас. В смысле не совсем из-за вас, мне просто стало грустно очень. Я не могу сказать причину,– ответила Алина.

– Почему? – удивился я.

– Я не верю, что ваши слова искренние,  о том,  что я вам нравлюсь.  Пару недель назад вы говорили, что я толстая, а сейчас говорите, что я вам нравлюсь, так не бывает. Мы же не в сказке,– она истерично хохотнула,– Таким как вы, такие как я, не нравятся. Над такими, как я издеваются и шутят,– все же озвучила мне свои стражи моя матрешка.

– Поверь мне Алина, я искренен в своих словах и никакого двойного смысла они не несут. Ты мне действительно нравишься, и я не понимаю, как я мог говорить и думать как-то плохо про тебя, как мне могла, не нравится твоя грудь,– и тут я прижал ее  к себе поближе.

Вклинился своим телом между ее ножек, наклонился и поцеловал через блузку сначала левый, а потом и правый сосок, которые от моих действий торчали горошинками. Алина провожала мои действия взглядом, при этом затаила дыхания.

– Я не знаю, как мне могла, не нравится, твоя шея, – и я начал снизу вверх покрывать ее шею мелкими поцелуями. Очень неспешными, а потом и вовсе лизнул ее. От чего Алина запрокинула голову назад, а все тело подалось вперёд в изгибе. Я придерживал ее одной рукой за талию, а второй за затылок.

– Я не знаю, как мне могли, не нравится твои губы,– после чего я нежно и чувственно начал целовать ее губы. Такие мягкие и податливые.

Алина плавилась в моих руках, полностью отдавшись воле чувств. Не отдавая себе отчёт, что она инстинктивно шире развела ноги, позволяя сильнее прижать ее к себе. Ее закрытые глаза и чувственно припухлые губы, все это сводило меня с ума, а в штанах был пожар. Я так хотел ее, миллион мыслей проносилось за  секунду, страсть накрывала меня, и вот поцелуй уже не был невесомо нежный, он был требовательный.

– Останови меня, – прошептал я в губы Алине.

А сам продолжал ее целовать и останавливаться не хотел, хоть мозг и взывал к благоразумию. Сейчас не время и не место, она достойна большего.

– Вы правы, нам надо остановиться,– выдавила из себя Алина. Ее глаза были затуманены возбуждением.

Я замер приводя свои мысли в порядок.

– Через пару дней едем в Сочи на выставку. Скинь мне на почту наши текущие проекты по дизайну. Нужно выбрать и отправить работы на выставку. Я сам отберу  и отправлю, ты только накидай проекты мне на почту,– я пытался отвлечь мысли на рабочий лад. Возьми с собой купальник в субботу и воскресенье посвятим отдыху,– уточнил я

– Да конечно, сейчас же этим займусь,– приходила в себя Алина, вникая в мои слова.

– Алина, тебе нравится Тихомиров?– задал интересующий меня вопрос.

– Он симпатичный, но мне не интересен,– ответила Алина.

– Я ревную,– пояснил я.

Не стал  озвучивать свои опасения, что интерес Тихомирова может быть вызван моим интересом к Алине. С самооценкой у моей матрешки и так не все хорошо, и усугублять я не хотел.

Я поднялся с колен и, наклонившись к Алине, погладил ее по щеке, после чего поцеловал в уголок губ, затем прошел из приемной к себе в кабинет. Нужно было уйти, пока я мог, пока держал себя в руках. Я очень надеялся, что наша поездка поможет сблизить нас.

В следующие  два дня я выбрал проекты для выставки. Перенес ближайшие встречи на следующую неделю, тем самым освободив всю неделю. Потому, что на выставке планировал посвятить только два дня, а два дня хотел отдохнуть  и поближе узнать Алину. Не знаю, чем она меня приворожила, но думать я мог только о ней. Как и хотеть только ее, от одной мысли о другой бабе меня начинало воротить.