Глава 7.
Алина
Шок и непонимание происходящего, вот что преследует меня на протяжении нескольких дней.
Рассказала в общих чертах Саше обо всем, что произошло между мной и шефом. Она подофигела чуток, но похвалила меня и сказала, что я молодец, а в чем молодец-то?
Чтобы не заниматься самоедство и анализом происходящих событий нагрузила себя как можно сильнее. Что б усталость физическая не давала возможности мозгу начать мыслительный процесс. Но все же я периодически возвращалась воспоминаниями к нашему поцелую, словам босса, а так же к словам Саши, о том, что я в принципе то ничего не теряют, если приму ухаживания начальника.
Даже если у этих отношений нет будущего, то хотя бы будет приятное настоящее. Но я боялась. Боялась обжечься и страдать, так же я не хотела быть одноразовым сексом, потому что не верила, что шефа потянуло на экзотику в виде пышногрубой меня. И так как ничего толком решить я не могла, а только гоняла мысли в голове, то решила эти самые мысли и прогнать. Вот и наступил вечер среды, рейс в 18:40, мы с боссом едем в аэропорт на его машине, за рулём водитель. В машине неловкое молчание, которое я, например, нарушать, не намерена.
– Ты мало вещей взяла,– не спросил, а констатировал босс.
– Ну, так всего на несколько дней же едем,– удивилась я.
Он что ожидал, что я чемоданище потащу? Для официальных мероприятий взяла свой новый костюм, и туфли к нему. Для прогулок пару футболок и шорт, сарафан и купальник. Все это поместилось в небольшой аккуратный чемоданчик, который купили с Сашей накануне. А ещё купили джинсы, которые я не очень люблю, но Саша настоялась. Все же они классно сидели на мне, и толстовку, в которую я и была, одела сейчас.
Все же я предпочитала путешествовать в комфортной одежде, как и обуви. На ногах новенькие кроссовки, тоже по настоянию Саши из последних приобретений. Я обратила внимание, что Саше больше доставляло удовольствие подбирать одежду мне, нежели себе. У нее хороший вкус, и я ей доверяла даже больше чем себе, особенно в выборе одежды.
– Ты хорошо выглядишь,– сказал босс. Ну, все, видимо он, все темы перебрал, что бы завязать разговор, раз перешёл к комплиментам.
– Спасибо,– ответила я, решив не развивать эту тему дальше. Если честно за эти несколько дней я так устала от сборов и подготовки проектов, что хотела просто поскорее долететь и, расположившись в гостинице, просто лечь отдыхать.
В аэропорт мы прибыли довольно быстро, успели до пробок. Прошли регистрацию, сдали багаж и вот объявили наш рейс. Как-то вся суета отвлекла меня от дурных мыслей и очнулась я перед трапом самолёта, где босс держал меня за руку, приобнимая другой рукой. Я отпрянула, а шеф сделал вид, что просто помогал сначала выбраться из автобуса, а потом подняться по трапу.
Летели мы в бизнес – классе. О том, что для меня это вообще первый авиа перелёт я решила не говорить, хоть и нервничала. Нас разместили и, пристегнувшись, я стала ждать взлёта. Нервы начали сдавать, и когда самолет начал движение я вжалась в кресло. Начальник, увидев мое состояние, взял меня за руку, и легонько преободряюще сжал. Переплел наши пальцы, романтика, если б не мои нервы. Другой рукой начал гладить мою кисть, полуобернувшись ко мне и заглядывая в глаза. Этакая немая сцена из фильмов, но в тот момент мне было плевать. Уши заложило, и началась какая-то непонятная паника, хотелось плакать и смеяться одновременно. К этому моменту самолёт взлетел и нам разрешили отстегнуть ремни. Начальник подозвал жестом стюардессу и попросил принести воды, а сам, сжав меня в объятиях начал успокаивать как ребёнка, поглаживая по голове, волосам, спине. Я плакала и истерично хихикала, никогда со мной такого не было. Стюардесса принесла воды, и меня напоили, после чего истерика немного отпустила.
– Спасибо, – наконец-то смогла сказать я.– Никогда такого раньше не было,– объяснила я, чувствуя жуткий стыд от своей истерики.
– Ничего страшного, отдохни, неделя была тяжёлой -, сказал босс, подозвав снова стюардессу, которую попросил принести подушку и плед.
Сам же по-прежнему обнимал меня, а мне так стало спокойно и уютно в его руках, что освобождаться от них совсем не хотелось. А наоборот начало клонить в сон, и я задремала. Проснулась я укутанная пледом, когда мы уже шли на посадку, и нужно было пристегнуться. Сделав все манипуляции указанные стюардессой, я напряглась, ожидая посадки и своей истерики, повторения которой я дико боялась. Но босс снова приобнял меня, взял за руку и напряжение немного отпустило. Мы благополучно приземлились.
Евгений
Я постарался предусмотреть все, но то, что моя матрешка боится летать, я никак предусмотреть не мог. Ну, вот как то даже в голову не приходило, что в наше время кто-то еще этого боится. Как же я мало о ней знаю, взгрустнулось. Но в то же время меня порадовало, что она разрешила себя обнимать, гладить, успокаивать. А какая она милая была во сне, залюбовался ею.
Приехали в гостиницу, оформились, разошлись по номерам. Я специально не стал докучать Алине, что бы она не чувствовала давления, с моей стороны или гиперопеку. Никогда бы не подумал, что буду таким. До чего я докатился, бегаю за секретаршей и убеждаю ее, что у меня к ней чувства. Ладно, чего самому себе мозг трахать.
Надо привести себя в порядок, отдохнуть и пригласить Алину в ресторан и прогуляться, город посмотреть.
Распаковал вещи, пошел в душ, а моя матрешка все в голове засела. Как же мне с ней себя вести? Первый раз чувствовал себя, как юнец не опытный, у которого и секса-то ни разу не было. Куда делся циник? Видимо цинизм это была идеальная маска или это Алина изменила восприятие мира. Так как по отношению ко всем, кроме нее цинизм остался.
По быстрому приняв душ, и одевшись в легкие брюки и рубашку решил зайти за Алиной. Постучал в дверь ее номера, в ответ тишина. Снова постучал, и снова тишина. Повернул ручку двери, она открыта. Я осторожно заглянул в номер. В номере никого. Я даже удивился, куда она могла деться. Пока осматривался, не заметил, как дверь в ванную открылась и из неё вышла Алина, в халате, а на голове полотенце. Я так и замер, смотрю на нее, а она смотрит на меня. И молчим, ну точно два школьника девственника перед первым разом. Она отмерла первой.
– Вы что здесь делаете, – возмутилась она, а у самой глазки смущенно забегали.
– За тобой пришёл. Хотел пригласить поужинать, а затем пройтись по городу и набережной,– ответил я, а сам начал не спеша приближаться к девушке.
Она не замечая мой манёвр, немного наклонилась вперёд, скидывая полотенце с волос, свернутое тюрбаном на голове и не глядя на меня начала сушить им волосы. Я уже подошёл практически вплотную к ней, вернее подкрался, когда она заметила мои перемещения и подняла на меня свои изумительно красивые глазки.
Я наклонился и нежно прикоснулся к ее губам, а сам обнял мою матрешку. Не смог устоять от ее вида после душа. Раскрасневшаяся, нежная, мягкая, так и хотелось обнять и покрепче прижать к себе. А потом трахать так, чтоб она на ногах потом стоять не смогла. Но вместо этого я продолжил нежно ее целовать, одной рукой придерживая ее за талию сзади, а другой, держа ее за затылок.
Не мог я дать волю своим чувствам и эмоциям, иначе испугаю и просто изнасилую ее. Я мазохист, вот точно, долбаный мазохист, извращенец. Сам же себя мучаю этим поцелуями, а моя девочка прикрыла глазки от удовольствия. Я начал целовать сильнее, лаская языком ее язык. Страсть, что так долго кипела во мне начала распирать меня, и это выражалось не только эрекцией, но и дрожью во всем теле. Я на мгновение потерял контроль над собой. Это было всего мгновения, а когда очнулся, то моя девочка была прижата к стене, ее халат был распахнут, а я жадно приживался к груди. Посасывал сосок, с большим ореолом, который от моих ласк сжался в горошинку. Левая рука сжимала вторую грудь, а правая ласкала складочку между ног Алины. Она стонала и прикусывала кулачок, а я понял, что нужно остановиться, пока могу.
Отстранился от Алины, а она застонала от разочарования. И тогда я дал себе слово, что буду держаться из последних сил, но покажу ей, что такое «хорошо».
Она открыла глаза и смотрела на меня нечитаемым взглядом. Я не знал что делать, остаться или уйти. Ну что ж, будем действовать по наитию. Я вернулся свою правую руку, между ножек девушки, там, где было мокро и жарко. Провёл пальцем по складочкам, Алина начала закрывать глаза, но я не мог позволить ей это сделать, хотел видеть страсть, что отражалась с них, ее возбуждение и кайф который она испытывала.
– Смотри на меня, не закрывай глаза,– приказал я, и она широко их распахнула от удивления и моего приказного тона.
В это время я по-прежнему гладил Алину там, нащупал бугорочек и начал его оглаживать, то обводя пальцами вокруг него, то придавливая. Складочки были мокрыми, она меня хотела. Была возбуждена, до мелкой дрожи и я чувствовала, что стоит она на ногах только лишь за счёт моей руки, которая поддерживает ее со спины. Она и сама вцепилась руками мне в рубашку на груди, в тот момент, когда я ввёл в неё два пальца. А большим пальцем по прежнему массируя клитор.
Алина пыталась несколько раз закрыть глаза от удовольствия, но я с этот момент прекращал двигаться в ней, и она широко их распахивала, после чего я продолжал. Движения моих пальцев были нежными, но у меня сносило крышу. Я представлял, что вместо моих пальцев в ней мой член, который она сжимает мышцами внутри, а меня всего уже трясёт от возбуждения. Хлюпающие звуки от того, что я пальцами трахаю Алину, такая мокрая, и только для меня. Тело девушки начало вздрагивать от небольших судорог, а мышцы влагалища сжимали мои пальцы, она застонала и повисла на моих руках. Она дышала через раз, запыхалась, будто кросс пробежала, я прижал ее к себе и обнял двумя руками. Она полностью висела на мне и, подхватив ее на руки, отнёс в кровать. Аккуратно положил на кровать и лёг рядом, прижав ее к себе, пусть дух переведёт. Я чувствовал, что немного успокоился и могу думать головой и не той что в штанах.
– Меня никогда не носили на руках,– сказала Алина. А мне ничего и говорить не хотелось, хотелось ее зацеловать и не останавливаться, и так всю ночь.
– Я лучше подожду тебя в холле внизу, пока ты соберёшься,– сказал я, понимая, что нужно уходить, иначе соблазн так велик. Передо мной лежала раскрасневшаяся девушка после оргазма, с зацелованными припухшими губами, от запаха которой я дурел, а она со мной ещё и светским беседы вести собралась.
– Почему ?– отозвалась матрешка.
– Что почему?– опешил я.
– Почему ты уходишь?– спросила Алина.
Я не знал, как ей объяснить. Я мог бы остаться и трахаться с ней сутки напролёт, вот только утром она бы жалела обо всем. А я чувствовал бы себя не мужиком. А я хотел, что бы она сама пришла к этому, к тому, что хочет меня, и не боялась своих желаний.
Я взял ее руку и положил на свою ширинку, и даже сквозь ткань почувствовал жар ее руки, я застонал сквозь зубы.
– Потому что если останусь, то трахну тебя во всех позах, которые тебе даже не снились,– грубовато ответил я.
Я приподнялся на локте, поцеловал Алину в губы. Она от неожиданности не успела отреагировать и поднявшись с кровати быстро вышел из номера.
Пока не передумал, заскочил в свой номер, закрыл дверь на ключ и расстегнул штаны, взял в руки член и закрыл глаза. Перед глазами была картинка оргазма Алины и то, что бы я с ней сделал, если б не был трусом.
Алина
И что это было???
Вернее, что это было я то понимаю, но как я до этого докатилась ?
Вышла из душа, никого не трогала и тут он, налетел как ураган, смял, зацеловал, практически трахнул. Если уж быть откровенной с самой собой, то трахнул, только пальцами. Я до сих пор в шоке от реакции собственного тела. Я, конечно, читала об оргазме и даже чисто гипотетически представляла, что это и как должно выглядеть, но почувствовать "это" было сногсшибательно, при том в прямом смысле этого слова. Я думала, рухну на месте, ноги подгибаются, будто кросс, с препятствиями пробежала. Тело ватное, но при этом так хорошо, нега разливается и хочется прижаться к Жене и уснуть с ним в обнимку, а он сбежал. Вот что я не так сделала? Я вот совершенно ничего не поняла, почему он смылся ?
Мысли отходили от ощущений, они возвращались к реальности, и начался мозготрах. Мозготрах, это такое состояние организма, когда ты сам себе трахаешь мозг, на основании этого сделаешь определенные выводы и идешь к людям, трахать мозг окружающим. И я ступила на эту тропу.
Пошла в душ, так как после этого "кросса" мне он снова был нужен. А сама все думала, думала, думала. Вот результат моих мыслительных процессов: первый вариант – он сбежал из-за того, что не хотел со мной секса, так как я ему не нравлюсь; второй вариант – он хотел секса, но не со мной, а я всего лишь подвернулась, так сказать под руку; третий вариант- в этом варианте я приняла к сведению, слова сказанные боссом перед уходом, что он хочет секса, хочет его со мной, но по каким-то причинам не хочет его сейчас. Признаюсь, я даже подумывала о наличии у него девушки, но как личный помощник, понимаю, что подобная информация не прошла бы мимо меня, я ее исключила.
Вышла я из душа, чистая, но злая как сука. Результаты своих умозаключений я ему говорить не собиралась. Еще чего, только издевательств и насмешек от него не хватало. Даже видела эту картинку, как я ему все озвучиваю, а он смеется мне в лицо и говорит, что секса не было потому, что я толстая и мне не мешало бы воспользоваться абонементом. Я так живо представила эту картинку, особенно его тон и выражение лица, такое же, как когда он мне говорил об этом треклятом абонементе в фитнес. Высушив волосы, надела легкое платье, и спустилась в холл гостиницы.
Была на взводе как закипевший чайник. А он стоит и мило болтает с какой-то девицей. Подхожу и молча смотрю на него в упор. Хорош мерзавец, нечего сказать. Вот только хрен больше такое повторится, я четко для себя решила, что больше никогда не выставлю себя посмешищем.
Босс поворачиваемся в мою сторону и улыбается. А я закипаю еще сильнее, ему еще и весело. И девушка эта еще, стоит и смотрит на меня как на пыль под ногами.
– Пойдем ужинать,– обращается босс ко мне, настолько невозмутимо, что просто стукнуть его хочется.
Я перевожу взгляд на девушку и в упор смотрю, сначала на нее, потом на шефа. Я что ревную? Да нет, да быть такого не может. Тогда от чего такое гаденькое горькое чувство в груди? Да нет, это я просто от обиды, глупости, я не ревную.
– Познакомься, Алина это Катя, моя знакомая, случайно встретились. Она, оказывается, тоже остановилась в этой гостинице,– уточняет мой шеф. Хотя больше, похоже, что оправдывается.– Алина моя личная помощница,– уже обращаясь к Кате, снова говорит босс. Ну, точно оправдывается.
– Я здесь одна, так что не мог бы ты составить мне компанию,– говорит Катя, естественно смотря на босса, а я будто пустое место, человек-невидимка можно подумать.
Босс как-то потерялся. Так тебе и надо ловелас доморощенный. Вот и вали с Катей трапезничать, а я как-нибудь и сама поем, а лучше пойду сразу гулять. Без ужина гулять будет легче. Но не успела я додумать мысль, как эти двое будут наедать бока, а я как гордая и стройная лань буду гулять по набережной, как босс наконец-то сориентировался.
– Мы с Алиной хотели быстро перекусить, а потом у нас планы, но раз ты одна, то конечно можешь присоединиться к нам,– выкрутился начальник. Надо же не пытается меня слить, что бы остаться с очаровательной Катей наедине.
Мы прошли в ресторан, выбрали столик. Я старалась забиться в угол и как можно дальше, а босс как специально еще и за руку мою схватился. Неужели Катя не в его вкусе? Странно. Она хороша собой, стройная, длинноногая, волосы крашеные до попы, губы модные, ресницы как опахала. Кукла Барби одним словом. За столик мы усаживались странно. Катя старалась сесть поближе к боссу, босс поближе ко мне, а я подальше от этих двух. Я вцепилась в меню, и спряталась за ним, чтобы не смотреть какими плотоядными глазюками смотрит Катерина на шефа. В конце концов, это не мое дело. Моя задача отыскать в меню диетический салатик, который мне по карману. А эти двое пусть как угодно смотрят друг на друга.
Зачиталась меню, и ушла глубоко в свои мысли. Поэтому не заметила, как босс придвинул свой стул, чуть ли не вплотную к моему. Положил руку на спинку моего стула, и читаем мое меню. Заметила я это все, когда он мне практически на ухо спросил, выбрала ли я.
– Да, салат и морс,– и ткнула пальцев в меню указывая на самый дешевый. Шеф внимательно посмотрел на меня, а я упрямо уставилась на него в ответ.
– О, вы на диете?– подала голос Катерина. А тебя-то кто спрашивал?– подумалось мне. Сидела бы и не чирикала, птичка "говорун". Сама, поди только траву и жует, а только изображает что такая худая от природы.
– Нет, Алине это не к чему, у нее прекрасная фигура,– отозвался шеф, и я опешила от его ответа.
После чего шеф подозвал к нам официанта, заказал мне и себе по салату, между прочим, тому, что я указала, по стейку и запеченные на гриле овощи. Катерина же благоразумно не продолжала тему диет, почувствовав, что расположения Жени этим разговором не добьется.
Довольно быстро принесли наш заказ, и мы принялись за ужин. Я молчала, потому, что не было желания разговаривать, да и Катерина стреляющая глазками в моего босса меня смущала. Она же щебетала как птичка, и о том, и об этом, казалось, не было тем, в которых бы она не разбиралась. Босс же в разговоре практически не участвовал периодически кивал головой или вежливо уточнял, какие то моменты.
Съев безумно вкусный стейк, с салатом и запеченными овощами, я уже с интересом рассматривала босса. Мне даже стало интересно, насколько хватит его терпения. Как только он убедился, что я доела, он попросил счет, я закопалась в сумке, собираясь оплатить свою часть счета. Видимо раскусив мои действия, он схватил меня за руку, которую я запустила в сумочку в поисках кошелька, легонько сжал ее и внимательно посмотрел на меня. Ладно, ладно, если это такой принципиальный момент, оплатить счет мужчине, то, пожалуйста. Деньги целее будут. Катерина же увидев, что мы собираемся уходить, показывала скоростное поедание десерта.
– Мы пойдем с Алиной, у нас еще много дел, а вы можете, не торопится,– и, схватив меня за руку, направился навстречу официанту, который нес нам счет. Даже не посмотрел на сумму, сунул ему карточку и мы направились к выходу. Буквально через минуту нас нагнал официант, возвращая нам карточку.
– И какие у нас дела?– решила, уточнит я.
– Никаких,– ответил мне босс, беря меня за руку и переплетая пальцы, увлекая к выходу из гостиницы.
Евгений
Мы гуляем по набережной. Из-за Кати, на душе гадкий осадок от ужина. Надо было послать ее к черту, и насрать на правила приличия, а так же на то, что моя маман пророчит ее мне в жены. По мнению моей мамы, она идеальный для маня вариант. Видимо то, что Катя оказалась в той же самой гостинице, что и мы, в тот же отрезок времени "счастливая" случайность, организованная моей мамочкой.
Вижу, что моя матрешка тоже переваривает свой ужин, но только в голове. По ее выражению лица можно отследить все ее мысли, и эти мысли для меня не такие уж и хорошие, потому что она держится от меня на "пионерском" расстоянии, хотя я несколько раз порывался ее обнять.
– Ты давай, вот все что себе надумала, откручивай назад, давай?– говорю я, когда понимаю, что мысли Алины уже ушли в жесткий негатив.
Она удивленно смотрит на меня.
– О чем Вы? – отзывается Алина.
– А мы снова на "ВЫ" ?– уточняю я.
Алина жестко краснеет после моих слов, видимо она вспоминает, что между нами было и глупо после этого обращаться на "Вы".
– Прости,– говорит Алина, потупив взгляд.
– Просто давай наедине по имени и на "ТЫ", а то, как то глупо получается. Мы практически с тобой в отношениях, а ты мне выкаешь,– самодовольно замечаю я, а Алина же удивленно выпучивает глаза.
– В каких отношениях?– ошарашено спрашивает Алина.
– В самых обыкновенных отношениях. В тех, в которых бывают мужчина и женщина, которые симпатизируют друг другу, – отзываюсь я.
– А меня вы спросили?– пытается взбрыкнуть матрешка. По глазам вижу, что ей нравятся мои слова, но тот факт, что это не она решила, видимо невольно поджуживает ее дух противоречия.
– Ну, судя по тому, как ты стонала пару часов тому назад, я не мог предположить, что ты будешь против,– делаю задумчивое выражение лица и кошусь на Алину. Не понимает, что я ее в ловушку заманиваю. – Или ты со всеми подряд себе такое позволяешь?– захлопываю ловушку я.
– Нет, конечно. Да как ты мог такое подумать, я не такая,– возмущается Алина, краснея еще больше, хотя я думал больше уже не возможно.
– Ну, так значит, я тебе симпатичен?– спрашиваю я, а сам при этом притягиваю Алину к себе за руку, и обнимаю ее за талию.
Моя девочка без каблуков мне по плечо, такая малыха, аж умилительно. Пока мы говорили, то подошли к концу набережной, она огорожена бетонным ограждением высотой чуть ниже пояса Алины. Прижимаю Алину поясницей к ограждению, а сам нависаю над ней. Она от неожиданности вцепилась мне в руки, но не отталкивает, это уже хорошо. Я жду ответа, но Алина старательно прячет от меня взгляд и молчит.
Я наклоняюсь и нежно провожу тыльной стороной ладони по ее щеке, а большим пальцем касаюсь ее пухлых губам, вспоминая как несколько часов назад, ласкал это тело, целовал эти губы. От воспоминаний член снова напрягается и не двусмысленно упивается в живот Алины. Она готова воспламениться от стыда.
– Ты ответишь?– снова пытаюсь добиться ответа от Алины.
Она отрицательно качает головой, но мне ответ уже не нужен. Я наклоняюсь к матрешке и нежно, касаюсь ее губ. Они такие сладкие, мягкие, трепетные. Я чувствую отклик Алины, она сильнее прижимается ко мне, приоткрывая губы, и я впиваюсь в ее губы. Я готов ее трахнуть прям здесь и сейчас. Подхватив Алину под попу, я усаживаю ее на ограждение, и устраиваюсь у нее между ног. Она охнула от неожиданности. А так даже удобнее. Я жадно целую губы, медленно переходу к ушку и и провожу языком по шее. Алина начинает дрожать и сильнее прижиматься ко мне, обнимая за плечи шире раздвигая ноги, и прижимаясь бедрами ко мне. Я придерживаю Алину за шею сзади, а другой рукой поглаживаю внутреннюю часть бедра, пробираясь к самому жаркому месту. Накрываю рукой кружево трусиков, и провожу по половым губкам. От моих прикосновений Алина стонет и откидывает голову назад, подставляя для поцелуев шею. Член гудит и готов порвать штаны, яйца ноют, а Алина такая мягкая, нежная, страстная, отзывчивая.
– Ну и молодежь, вы б еще трахнулись здесь,– слышу из-за спины ворчливый голос бабульки.
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с низенькой старушенцией, которая укоризненно смотрит на меня.
– И вам добрый вечер и до свиданье,– отзываюсь я, давая понять, что разговор окончен.
Старушка, недовольно цокая языком, развернулась и пошла дальше по набережной, а я разочарованно выдохнул. Вот же бабка, какой кайф обломала.
Я прижимаюсь лбом ко лбу девушки, и смотрю в ее глаза.
– Ты как?– спрашиваю я, поймав взгляд матрешки.
– Не знаю,– отзывается она, и я понимаю, что она тоже хотела продолжения.
– Пойдем, – внимательно смотрю на Алину.
– Куда?– отзывается она.
– Доведем начатое до конца, иначе я скоро сотру свой кулак. Хочу тебя!– смотрю Алине в глаза, которая от моих слов начинает их смущенно прятать. Но терпеть, сил моих больше нет.
Помогаю Алине спуститься и, взяв ее за руку, идем в сторону гостиницы, молчим. Честно, молчу потому, что боюсь спугнуть свою матрешку, мой член этого не выдержит.
Доходим до гостиницы значительно быстрее, чем шли к набережной. Так же молча поднимаемся в номер. Решаю идти в мой номер. Молча заходим в комнату, я захлопываю дверь, слышу, как щелкает замок двери и тут у меня срывает крышу.
Я прижимаю Алину к двери и впиваюсь в ее губы, сминаю их, терзая, посасывая. Как же я кайфую от них. Мои руки блуждают по ее телу, движения беспорядочные и судорожные. Алина стонет и закрывает глаза. Я чувствую, как она плавится от моих прикосновений. Я точно знаю, она меня хочет, а сейчас еще и проверю. Опускаюсь перед ней на колени и задираю платьице, на ней белые кружевные трусики, все как я люблю. Без раздумий стягиваю их вниз, а сам припадаю губами к мокрым половым губкам. Какая же она терпко сладкая на вкус. Алина громко охает и стонет одновременно. Как же мне нравятся эти звуки.
Продолжаю ласкать Алину, одну ее ногу заставляю закинуть на плечо, открывая мне великолепный вид. Розовенькие половые губки слегка приоткрываются от ее действий, и я провожу языком по ним, посасываю, облизываю. Клитор набух и как горошинка, налился кровью и темнее чем губки. Алина стонет, хнычет, ее руки блуждают в моих волосах растрепав прическу, но мне плевать, а от этого кайфую.
Поднимаюсь с колен, отстраняюсь от девушки, она раскраснелась, смотрит своими гигантскими глазищами, не понимает, почему я прекратил. А я готов порвать на ней это платье, но боюсь испугать мою пугливую зайку. Медленно расстегиваю ремень на брюках, расстегиваю рубашку и снимаю ее, Алина следит за каждым моим движением. В глазах горит страсть и желание, это возбуждает еще сильнее, хотя куда уж больше. Член налит кровью, яйца уже звенят от желания. Я снимаю брюки, а Алина не двусмысленно смотрит на член, спрятанный в трусах, который отчетливо видно не смотря на по- прежнему одетые на мне боксеры.
Подхожу к девушке и целую, на этот раз нежно и мягко. Она подставляет для поцелуя губы, шею, всю себя. Я беру ее руку и ложу на член, она вся напрягается, но проводит рукой по стволу члена, прощупывая его через ткань.
Все, сил моих больше нет. Я уже не могу быть медленным и нежным. Подхватываю Алину под попу и несу к кровати, при этом целуя Алину в губы, которые уже припухли от наших поцелуев. Ставлю ее перед кроватью, и беру за подол ее платья, снимаю его с девушки. Она в одном лифчике стоит передо мной, страсть в ее глазах сменяется смущением. Я продолжаю ее целовать, и расстегиваю лифчик, легонечко толкаю ее на кровать, она плюхается на попу, а сама во все глаза смотрит, как я снимаю боксеры. Член стоит торчком и у Алины от удивления слегка расширяются зрачки, не знаю, сколько у нее было любовников, но то, что она видит, ей нравится. Она отползает дальше по кровати, а я как хищник нависая над ней.
– Ты готова?– спрашиваю я. Она судорожно сглатывает и кивает. Моя ж ты девочка сладкая.
Развожу ей ноги и устраиваюсь между ними. Целую девушку, спускаюсь ниже, посасываю кожу на шее. У кого-то завтра будут засосы точно, надо полегче. Начинаю ласкать большую пышную грудь, соски торчат вверх, ореолы большие и темные. Я беру сосок в рот, и посасываю его, Алина выгибается в спине и стонет. Отпускаю сосок и дую на него, и вижу мурашки на коже девушки, после чего снова беру сосок в рот и прикусываю. Алина пытается сжать бедра, но я не позволяю, отпускаю грудь и беру член в руку, провожу набухшей головкой по половым губкам девушки. Алина широко открывает глаза и следит за моими действиями, и я резко вхожу в нее. Тесная, горячая, мокрая, и только моя. Я двигаюсь в Алине, а она уже не стонет, кричит подо мной. Это лучшая музыка для моих ушей, крики удовольствия моей девочки.
Она такая тесная и горячая, что я долго не выдержу. Но вот я чувствую, как тело Алины сначала напрягается, а потом начинает мелко сотрясаться. Она выгибается еще сильнее, запрокинув голову и замирает. Все она кончила, я чувствую, как внутри становится еще горячее. Через пару движений я тоже кончаю и повисаю на руках над Алиной, иначе просто раздавлю ее. Перемещаю тело в сторону, при этом прижимаю Алину к себе. Она мягкая и податливая.
– Все хорошо?– все же спрашиваю у девушки.
Она снова вместо ответа кивает головой. И прижимается ко мне, положив голову мне на грудь. Я прикрываю девушку одеялом, и она затихает. Я хочу еще, и спустя полчаса член напоминает, что снова готов к труду, но Алина мирно спит, и я не решаюсь ее разбудить. Интересно, сколько у нее было мужчин до меня? Понимаю, что не имею права ревновать ее к ним, они же были до меня, но так неприятно становится от этой мысли. Отбрасываю эту мысль в сторону, главное, что сейчас она моя, и после меня у нее никаких мужчин не будет, в этом я просто уверен.