26

Луи даже не понял, что достаточно легко прошёл от гостиной, где они завтракали с Марьяной, до кабинета Мармотты – с тростью, но как-то удавалось ставить ногу так, что боли не было. Хорошо, почти не было. Это ощущение можно было сравнить с умением летать – потому что он уже забыл, как это – ходить и не ощущать боли. Прекрасное ощущение.

У Мармотты в кабинете сидел профессор Мальви, а его ассистент, оказывается, принёс какую-то не то мазь, не то грязь, и уверял, что вещество лечебное, и что с ним совершенно необходимо делать компрессы на больную ногу – и тогда заживление ускорится. Мармотта порадовалась, что все фиксаторы можно снять на время процедуры, и договорились – сегодня, но чуть позже, после обеда, а пока у неё другие дела, и где там его супруга? Пускай тоже зайдёт.

Луи отправился за Марианной, потому что – пусть зайдёт, а потом они и вправду пойдут на улицу, сидеть на скамейке и смотреть на её любимые цветы. И строить планы на будущее – ему очень нравилось говорить с ней о возможном будущем. Опять же, если говорить, то лучше понимаешь – что сделать, чтобы из слов это будущее стало реальностью?

Он услышал громкий недовольный голос уже перед самой дверью в гостиную. Мужчина говорил по-русски, и Луи пришлось напрячься, чтобы уловить смысл. Он подумал, что нужно браться за изучение языка – Марианна говорит по-франкийский, а он чем хуже? Но пока можно было или войти – или послушать немного. Он прислушался.

- Батюшка, как вы здесь оказались? – спрашивала Марианна.

- Не беспокойся, я оформил все нужные бумаги, - говорил мужчина. – Мне разрешили навестить дочь, ты ж у нас теперь героиня! В газете про тебя напечатали, вот, смотри, - шелест бумаги. – Я и подумал, что раз парни дурные тут глупостей натворили, то нужно отправляться самому и самому договариваться. Дожили – с родной дочерью договариваться! Как с каким поставщиком, или, прости господи, с конкурентом!

Вот он каков, её отец! Что ж, вот, значит, и познакомимся.

- Со всеми надобно договариваться, с дочерью тоже, - отвечала Марианна тихо, но непреклонно. – Павлуша, Петя да Коля попробовали с наскоку, не вышло.

- Так знаю, - вздохнул батюшка, - чтобы дурней вызволить да домой забрать, пришлось к самому князю Вострецову подходы искать да в ноженьки кланяться.

- И что? Дозволил?

- Дозволил, дозволил.

- Вот и славно. И я послушаю, что скажешь.

- Ладно, ладно, договоримся. Не хочешь к Алёшке в няньки – не пойдёшь. А чего ты хочешь-то? Дома век вековать? Ты не подумай, Марьяша, я ж не против. Я ж без матери твоей, без Софьи-то Васильевны, как без одной руки, веришь? Но тебе-то самой как?

Луи прислушался к ощущениям. Отец Марьяны – очевидный некромант, но… не самый мощный на свете, нет. Генерал Саваж намного мощнее, и профессор Саваж – тоже. Значит – ничего особенного, идём и договариваемся.

- Я, батюшка, хочу, чтобы по-людски и по-божески – с супругом да до смерти, - ответила Марианна.

- Так и я тебе того же хочу, - вздохнул её отец. – Вот и тётка твоя Анфиса Васильевна тоже хочет, и Егор Никифорович её – тоже. У Егора-то Никифоровича племянник, Степан, на два годика тебя постарше, пока-то в дядькином доме живёт и в лавке с ним стоит, а как женится – Егор Никифорыч собирается его отделить, помощь со своей лавкой оказать да в долю взять. О том и приехал говорить со мной, а я их обоих сюда с собой взял – чтобы и с тобой сразу говорили, раз ты у нас нынче всё сама да сама.

- А не побоится тот Степан мага в дом брать, да ещё и некроманта? – усмехается Марианна.

Луи не сразу понял, о чём она вообще, а потом сообразил – да смеётся она, смеётся над ними всеми. И над их страхами и предрассудками – тоже смеётся.

- А ты, Марьянушка, ему о том лишний раз не напоминай, - вдруг раздался женский голос, его обладательницу Луи в щель не видел даже частично. – Он и не вспомнит. А будет видеть только красну девицу, а ты ж у нас и впрямь краса-девица, - неизвестная говорила быстро и невыразительно, и Луи с трудом соображал, о чём она вообще.

- Как же не напоминать, тётушка, - усмехнулась Марианна. – А ну как напасть какая случится? И без меня не управятся?

- Да куда там не управятся, - Луи почему-то представил, что невидимая ему женщина только что руками не замахала.

- Ладно, пустое это всё, - сказала Марианна. – Не пойду я не за Степана, ни за кого другого тоже не пойду.

Это заявление вызвало некоторый переполох – потому что заохали, заверещали, и ещё один мужской голос добавился.

- Сама ж говорила вот только – что хочешь по-людски и по-божески? – не понял её отец.

- Верно, батюшка. И хочу с тем мужем, что у меня уже есть.

Тишина.

- Да врёт она, простоволосая ходит, какой ей муж? – не поверила невидимая женщина.

Луи понял, что момент самый подходящий, и вошёл. И увидел на стульях вокруг стола мощного кряжистого хорошо одетого мужчину – он не мог быть никем, кроме как отцом Марьяны, и ещё двоих – мужчину посуше и одетого попроще, и женщину – полную, одетую в какой-то цветастый наряд, и с платком на голове.

Луи подумал, что для разговора с отцом Марианны следовало одеться, как на свадьбу, торжественно, но уже было поздно. Белая рубашка и форменные брюки, и комнатные туфли – вот и всё, что он сообразил с утра надеть.

- Доброго дня всем, - сказал он по-франкийски, иначе не умел. – Марианна, ты ведь переведёшь своему почтенному отцу всё, что я ему сейчас скажу?

На удивление, отец Марианны поднялся, оглядел Луи и поинтересовался на сносном франкийском:

- А вы кто таков будете?

- А это, батюшка, мой супруг, господин Луи Тьерселен, - с торжеством в голосе сообщила Марианна.