27

Если появления батюшки Марьяна ожидала и опасалась, то увидеть тётушку Анфису, матушкину сестрицу младшую, и её мужа никак не предполагала. Она их вообще видела, когда в последний раз была в родном Понизовецке – уж три года тому. И что они здесь-то позабыли?

А потом, слово за слово, и раскрылось – что позабыли. Стёпку своего отделить захотели, дядюшкиного племянника, значит, и ею для того воспользоваться. Своих детей им бог не дал, и Стёпка этот при дядюшке с малолетства – потому что дядюшке нужно на кого-то дело и капитал оставлять, а у дядюшкиной сестры, Стёпкиной матери, ещё семеро по лавкам, вот он одного в обучение и забрал, и обещал всё ему отписать, если тот слушаться будет. И так важно для них соглашение с батюшкой, что даже каким-то невероятным образом отправились с ним в столь далёкое путешествие. Нужно будет спросить – какими путями добирались, обычными или магическими. Просто так, для интересу.

Потому что… не важно, что они скажут. Хоть все трое разом, хоть по отдельности. Потому что она уже мужняя жена… и говорить тут не о чем. И когда появился Луи, Марьяна с гордостью представила его родне.

Егор Никифорыч, тётушкин муж, аж рот открыл от изумления – какой, мол, муж. А вот такой, самый настоящий.

Тётушка Анфиса сощурилась и разглядывала Луи так, будто до того ни разу в жизни людей незнакомых не встречала.

А вот батюшка… смотрел спокойно, с любопытством, и видела Марьяна, что как маг он слабее. Ну да не в магии у него сила, магия ему так, подспорье в делах, когда не удаётся убедить обычным образом или оборониться от какой напасти.

Луи тоже смотрел спокойно. И улыбался. Эту его улыбку Марьяна уже успела полюбить – как же не полюбить, если как увидишь, сразу целуешь? И тут он глянул на неё – о том же подумал, поняла она. И тоже ему улыбнулась. Вместе, да?

- Тётушка Анфиса, здешний санаторий расположен в хорошем месте, цветочки разные только так и растут. Желаете полюбопытствовать? У нас в Понизовецке таких не бывает. А дядюшка Егор вас проводит. А мы пока с супругом моим и батюшкой здесь побеседуем. После же я попрошу, чтобы всем нам подали обед. Вы ведь устали с дороги?

- Портал нам открыли, его высокородие господин Мещерский посодействовал. Думал, ты вернёшься, да позовёт тебя к себе в управу, - батюшка смотрел хитро.

- Только сначала Павлуша, а после и другие сказали, что нечего мне в той управе делать, никто меня там не ждёт, и такого позора вы не потерпите, - Марьяна сама не знала, откуда в ней взялись силы всё это говорить. – Так всё, не нужно более ничего терпеть. Как только разрешит госпожа Мармотт, мы с супругом моим отправимся в Паризию.

- И что станете там делать? – сощурился батюшка.

Марьяна глянула на тётушку – та дошла до двери, и встала там, слушала, что дальше будет. Дядюшка Егор стоял рядом и тоже внимательно слушал.

- Тётушка, я сейчас кликну Марту, она вас проводит, - Марьяна поняла, что если не выпроводить родню, то те навек здесь останутся.

Выглянула наружу, увидела Марту, попросила позаботиться о родственниках, потому что им здесь нужно поговорить. Марта мигом просекла, что и как, подхватила тётушку под руку и повлекла наружу, цветочки показывать. Дядюшка семенил за нею.

- А теперь поговорим, - батюшка мгновенным жестом запечатал дверь, стоило Марьяне войти и сесть подле Луи.

По-франкийски он говорил не очень бегло, но хорошо, за войну выучился.

- Непременно, - улыбнулся Луи.

- Извольте сказать, что значит – вы теперь муж моей дочери.

- То и значит, - Луи продолжал улыбаться. – Мы заключили брак по франкийским законам. И Марианна теперь моя супруга – пока смерть не разлучит нас.

- По франкийским законам – это значит, не в храме, так? Бумагу подписали? – продолжал допытываться батюшка.

- Именно так, господин Сурков.

- Ну, значит, обратно подпишете, - отмахнулся батюшка. – Сколько отступного возьмете? Я не жадный, но меру знаю. Думаю, после войны деньги нужны всем. И сделаем вид, что ничего не было. Марьянка, дурища, зря языком болтала, Анфиска теперь ей это не спустит, ну да тут сама виновата, молчать нужно было. Или договорятся как-нибудь, - батюшка глянул на Марьяну…

Да как на стул. Или на сундук с имуществом, вот. Он же снова пытается провернуть сделку и остаться не в убытке. Явно же договорился о чём-то там с Егором Никифорычем, и теперь не хочет отыгрывать назад. А вот нечего было договариваться, не спросивши её саму!

А что Луи? Марьяна глянула… но тот всё ещё улыбался.

- Говорите, господин Сурков, говорите. Мне очень любопытно.

- А чего тут любопытничать? Где тот чиновник, что бумагу вам составил? Сегодня найдём?

- А может быть, вам ещё найти корону Роганов и Лимейский замок в придачу? Там производят неплохое вино, - Луи не просто улыбался, он уже смеялся, смеялся в голос. – Вы его тоже начнёте продавать, а то Роганы, глупцы, не продают его, а дарят. Правда, не всем. Кстати, Марианна, у нас дома есть в подвале ящик лимейского вина, почти целый. Когда приедем, отметим всё сразу – и окончание войны, и нашу свадьбу. Его высочество Антуан де Роган дарил отцу на юбилей, за год до войны, и конечно же, мы всё не выпили.

- Какое, к чёрту, вино? – неужели батюшка не понял?

А ему ведь прямо сказали, что Тьерселены водят близкое знакомство с бывшими королями. И не только с ними, а например – ещё с Саважами, а это армия и министерство иностранных дел.

- Лимейское, - с усмешкой повторил Луи. – И если будете… хорошо себя вести, вам тоже пришлём, похвастаетесь перед соседями. Или перед партнёрами.

Он чуть повернулся к двери, мгновенно сбросил все батюшкины запоры и навесил свои.