28

- Что это вы делаете? – нахмурился батюшка.

- Понимаете, господин Сурков, вы, наверное, привыкли дома, что самый сильный. И страшнее вас в городе мага нет. Так вот, здесь всё немного иначе. И если вы захотите установить свои порядки силой, у вас ничего не выйдет. Самая сильная из вашей семьи – Марианна, вы ещё не поняли? Вы поэтому пытаетесь ею командовать, что ещё не поняли? Вы не представляете, что её награды просто так не дают? И не подозреваете, что она делала на фронте? Вы бы не справились. И сыновья ваши – те, кого я видел – тоже не справились бы. И ваше счастье, что Марианна – вежливая и почтительная дочь, и изо всех сил желает сохранить с вами мир.

- Чего? Да бросьте, что она тут вообще, - начал было батюшка, но Луи не дал ему договорить.

Тонкое щупальце мигом захлестнуло батюшкины плечи. Тот попробовал освободиться, Марьяна увидела, как попытался силой… не вышло.

- Господин Сурков, - Луи заговорил тихо и серьёзно. – Вы видите, что я могу говорить и на языке силы, мне не сложно. Но не очень-то хочется начинать знакомство с вами таким образом. Понимаете, я люблю вашу дочь. Сложись всё иначе – я бы попросил у вас её руки, как там полагается. Увы, сейчас уже немного поздно, Марианна сама решила свою судьбу. И наш брак засвидетельствовали некоторые сильные мира сего, например – мой командующий Этьен де Саваж, глава Магического Легиона – слышали о таком? Вам придётся смириться с тем, что судьба Марианны от вас больше не зависит. Но если вам хочется увидеть внуков от неё – давайте договариваться.

Батюшка молчал, не сводил глаз с Луи… на Марьяну даже и не смотрел, и ей на миг сделалось страшновато. Только на миг, потом она вспомнила слова Луи о том, что она – сильнее, выдохнула и села увереннее. А батюшка помолчал ещё немного… а после рассмеялся.

- Твоя взяла, давай договариваться.

- Обещаете не делать подлостей ни Марианне, ни мне, не пытаться разлучить нас и не нападать никоим образом? – спросил Луи.

- Обещаю, что уж теперь, - видимо, демонстрация силы произвела на батюшку впечатление.

- Тогда принесите извинения Марианне – вам не стоило думать и говорить о ней плохо.

Это было что-то новенькое – батюшка никогда не извинялся перед детьми. Тут же…

- Ладно, Марьяша, признаю, был неправ. А муж твой с самой той, что надо, хваткой, сопли не размазывает, сразу о деле говорит, уважаю, - глянул на Луи, подмигнул: - Сымай свою верёвку. Снять её сам я не могу, но видишь – и дышу, и говорю. Но верю, что ты можешь и посильнее.

- Могу, - кивнул Луи и убрал щупальце.

- А капиталу-то у тебя сколько? Жить на что собираетесь? – сощурился батюшка.

- Могу сказать вам, что обладаю некоторой суммой денег, достаточной для жизни на первое время, и домом, в который и собираюсь привести супругу. А далее либо останусь в Академии, либо вернусь в Легион. Кстати, Марианну тоже приглашали служить в Легион, она пока думает, соглашаться или нет.

Марьяна не поняла, что оказалось решающим доводом – упоминание о деньгах, о доме или о Легионе.

- Ладно, ладно, по рукам! Только вот, ты не думай, что Марьяша у нас нищая и в одной рубашонке замуж пошла, она у нас из достойной семьи! Сейчас подумаем, как проще переслать тряпки её, побрякушки да приданое. Детки родятся – не до службы этой вашей будет, а жить-то надо на что-то!

И они действительно ударили по рукам, и Луи вёл себя, как заправский делец – выспрашивал, что входит в приданое, предлагал варианты доставки, в том числе – порталом Саважей. И кажется, этим тоже заслужил батюшкино уважение.

Дальше распечатали дверь, позвали Марту и попросили подавать обед, а Марьяна пошла за тётушкой и её мужем. Позвала к столу, те зашли… а она осталась снаружи, прислонилась к стене, закрыла глаза. Неужели договорились?

- А ты чего за стол не идёшь? – батюшка тут как тут.

- Иду, - поклонилась ему Марьяна.

- Скажи, ты-то сама что, согласная на это всё? Вправду хочешь тут остаться? Навсегда в чужедалье? Язык чужой, люди чужие, даже в храм не сходить! И невенчанная жить будешь, да?

- Про храм подумаем, как это сделать. Не до того пока было.

- Мужиков тебе у нас мало было?

- Такого у нас нет.

- И что ты делать-то тут будешь? Аль не придумала ещё?

- Придумала, - Марьяна посмотрела на батюшку в упор. – Я иду возделывать свой сад. Просто так оказалось, что тот сад ждёт меня в Паризии. И слава богу, что привёл меня сюда, а то век бы прожила – да так и не узнала.

Ещё раз поклонилась батюшке, да и пошла за стол.

За столом разговором управлял батюшка. Говорил о том, что можно кое-какие товары везти в Европу и из неё, только вот подумать и рынок изучить. Егор Никифорыч как услышал про товары, так и сник – верно, понял, что такого выгодного предложения ни он, ни Стёпка его никогда батюшке не сделают. Луи вежливо говорил, что его дядя служит в министерстве внутренних дел и поможет с разными документами, если что. И о том, что разные знакомцы, готовые чем-то там торговать, тоже есть.

- Вина своего хвалёного прислать не забудь, зятёк, - говорил батюшка, прощаясь. – И дайте знать, как будете в своём доме, пришлём приданое, да и в гости заглянем, посмотрим, как вы там жить собираетесь.

Благословил их – и шагнул в портал, открытый с той, домашней стороны.

А Марьяна взглянула на Луи – тот улыбался.

- Вот и всё, - он наклонился и поцеловал её. – Мы победили, окончательно победили.

И она наконец тоже поверила, что может дальше просто жить свою жизнь. И возделывать свой сад.