Глава двадцать девятая. О племянниках замолвите слово

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Магические записи — вещь полезная, но коварная. Они показывают правду без прикрас, и эта правда не всегда совпадает с тем, что вы себе напридумывали.

Я сидела в оранжерее, все там же, где мы работали с Грегором. Инструменты уже убрала, механически, не думая, разложила материалы по коробочкам и закрыла. Та самая линза лежала в шкатулке, но перед глазами у меня было совсем другое.

Летиция на коленях у ног Касселя, ее руки на его ремне.

Я просто не могла это развидеть. И поверить. Хотя нет… Усмехнулась сама себе. Поверить-то было не очень сложно, и от этого разрывалось сердце.

— Тесса? — голос Айрин раздался за спиной, и я вздрогнула. — Ты здесь? Иди сюда, я тебе такое покажу…

Стараясь не хлюпать носом и дышать ртом, подошла ближе и с трудом улыбнулась. Леди, какая-то слишком уж взбудораженная и веселая, держала в руках кристалл по типу тех, что стояли в Академии для связи.

— Смотри, что мне прислали, — совсем по-девчачьи хихикнула Айрин.

Она дошла до стола, сдвинула книги, что мы оставили с господином Грегори, и включила кристалл. Сверху раскрылось магическим облаком достаточно четко изображения. Кабинет… Кассель…

— Это из моего заведения.

— Вы… вы записываете своего племянника?

— Я записываю всех, кто заходит в мои заведения. Это бизнес, дорогая. Ты смотри лучше.

Дверь открывается, входит Летиция. Все было в точности так, как я видела в линзе. Поцелуи, касания... Потом соскальзывает вниз, опускается на колени между его ног и берется за пряжку ремня.

— Леди Айрин, я не…

— Смотри, тебе понравится.

Что мне должно было понравиться? Я не отвернулась лишь из вежливости, хоть сердце и разрывалось на части.

Кассель наклонился медленно к Летиции. Его пальцы скользнули по ее подбородку, приподняли лицо, заставляя смотреть в глаза. Блондинка потянулась вверх, чтобы поцеловать, приоткрыв рот.

Но Кассель отстранился. Я непонимающе моргнула и замерла.

Как и Летиция, тоже ничего не понимая. Кассель все еще держал ее за подбородок, был близко, но выражение лица стало почти брезгливым.

— Знаешь что, Летиция, — произнес он негромко. — За тебя дадут, думаю… хм… сто золотых.

— Что? — переспросила Велор.

— Сто золотых, — повторил он, откидываясь на спинку стула и отпуская девушку. — Ну ты тоже не зарывайся, это хорошая цена. Красивая, опытная, клиентов куча будет.

— Я не понимаю…

— А что тут понимать? — дракон склонил голову набок без улыбки. — Ты ведешь себя как шлюха, Летиция. Пришла в кабинет, полезла целоваться, встала на колени, чтобы отсосать. Я просто советую тебе это официально оформить, поработать по договору, всяко безопаснее. А то мало ли… Иди-иди, обслужи другого, у меня есть девушка.

Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать.

Летиция вскочила на ноги, ее лицо исказилось яростью, она замахнулась, чтобы влепить пощечину Касселю, но легко перехватил ее руку, даже не вставая с кресла.

— Не надо. Я терпел, пока ты просто болтала, но дуэль ты не выиграешь.

— Ты… — она вырвала руку. — С каких пор ты верен? С каких пор Кассель Нокс, который менял девушек как перчатки, вдруг стал однолюбом?!

— Да шлюхи надоели, остепенился, нагулялся, что там еще говорят?

— Ты пожалеешь, — прошипела она. — Твои родители…

— Сколько можно, Летиция? Мои родители узнают о Тессе тогда, когда я решу. А теперь дай мне спокойно чай выпить. И монеты не проси, не дам, в услуге отказано!

Летиция развернулась и вылетела из кабинета, хлопнув дверью так, что даже у меня отсюда уши заложило. Кассель проводил ее взглядом, потом взял чашку, сделал глоток и вздохнул, сетуя, что уже все остыло.

Запись погасла.

Я стояла, глядя на темный кристалл, только теперь поняв, что плакала. Спохватившись, принялась вытирать слезы рукавами, но они все текли и текли, как сумасшедшие. Леди Айрин молча притянула меня к себе, позволяя уткнуться в грудь.

— Он… — я сглотнула. — Он назвал меня своей девушкой.

— Даааа, — Айрин улыбнулась

— Но я думала…

— Дорогая, мой племянник, конечно, балбес, но я ведь сказала — ты ему небезразлична. И совсем не так, как эта дура. Фу. А теперь идем, умоемся. Прием через два дня, а ты тут море развела.

Я засмеялась сквозь слезы и еще раз обняла леди. Айрин чуть помедлила, но погладила меня по волосам.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что, дорогая. Это мой долг — присматривать за идиотами, которые не умеют объяснять свои чувства.