Глава тридцать третья. Что может быть слаще, чем рецепт печенья?

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Если ваш партнер шепчет вам на ухо что-то, не предусмотренное учебным планом — постарайтесь не рассмеяться. Профессор этого не оценит.

Мы условились с Касселем встретиться у кабинета профессора Гроула за четверть часа до начала, и я пришла первой. Стояла у двери, перебирая конспекты, когда услышала знакомые шаги. Кассель подошел сзади, я улыбнулась, и, прежде чем успела обернуться, он уже положил ладони мне на талию.

— Мур, — его голос над ухом прозвучал так низко, что по загривку побежали мурашки. — Я скучал.

— Мы расстались три часа назад.

— Три часа — это ужаааасно много.

Я рассмеялась и обернулась. Кассель стоял слишком близко, и в его глазах плясали чертята. Ну да… Занятие по резонансу точно не могло пройти спокойно, о чем я вообще.

— А знаешь что?

— Ч-что?..

— Ты мне сегодня снилась, представляешь? Совершенно, — наклонился надо мной дракон. — Голая.

— Кассель! — я пихнула его легко локтем. — Мы сейчас на занятие идем!

— О да, и я предвкушаю его итог.

— Пожалуйста, не надо ничего предвкушать.

— Надо, Мур, надо.

Я закатила глаза, но он уже взял меня за руку и потянул в аудиторию.

* * *

— Итак, студенты, сегодня мы отрабатываем голосовой резонанс, — объявил профессор Гроул, когда все расселись по местам. — Объясняю суть. Один партнер закрывает глаза, второй шепчет ему на ухо то, что сам решит наиболее подходящим. Вибрации голоса должны резонировать с энергетическими потоками, будьте внимательны.

Шептать… Шептать звучит несложно.

— Начинаем с человеческих партнеров, — Гроул посмотрел прямо на нас. — Мур, Нокс, вы пропустили занятие, так что постарайтесь на этом.

— Простите, профессор, этого больше не повторится.

Кассель хмыкнул, а я посмотрела на него, хмуро сдвинув брови. Мне стипендию все еще нельзя терять. Так что я послушно закрыла глаза, всерьез готовясь сдавать это маленькое задание. И, похоже, забыв, с кем в паре.

Почувствовала, как Кассель наклоняется ближе, и его дыхание касается моего уха.

— Знаешь, что я сделаю с тобой, когда мы останемся одни? — прошептал дракон.

Я замерла, сердце пропустило удар. Его ладонь легла на мое бедро.

— Кассель…

— Тсс, Мур.

Он склонился ниже, и его дыхание защекотало кожу за ухом.

— Сначала… я тебя медленно раздену. Скажем, в библиотеке, пока никто не видит. Ты будешь краснеть, а я буду расстегивать пуговицы блузки одну за другой. Возьму твои запястья, а то дергаться начнешь. И буду целовать. Всю, Мур. Шею. Ключицы. Грудь. Ты будешь стонать и выгибаться, а я буду держать тебя. Пока сама не попросишь взять.

Я сидела в таком диком шоке, что просто не могла пошевелиться. Только сглотнула сухой ком в горле, чувствуя, как сгораю от стыда… И не могу не представлять этого. Кассель говорил, а у меня перед закрытыми глазами были картинки.

— А потом, — продолжил дракон. — Я опущусь перед тобой на колени, задеру юбку, разведу бедра. И сделаю языком то, что ты никогда не забудешь. Ты вцепишься в мои волосы и будешь повторять мое имя, пока не кончишь.

— Кассель, — я выдохнула где-то на грани, зажмурилась и вцепилась в юбку, словно он здесь ее сорвет.

— Что такое?

— Я… — сглотнула. — Я не могу дышать.

— Это же резонанс, вон как хорошо пошло.

— Это не резонанс! Это ты!

— Мур! Нокс! — раздался голос Гроула. — Теперь нужно меняться, если закончили.

Я открыла глаза и посмотрела на дракона. Кассель рядом со мной сидел с совершенно невозмутимым видом, как будто не говорил всего вот этого две минуты назад.

— Ты невыносим, — прошептала я. — Ты не можешь шептать такое на занятии!

— С чего бы это? Я вот так себе резонанс представляю. А если вместе конч…

Не выдержав, заткнула его рот ладонями. Молчи. Ради всех богов, замолчи, Кассель Нокс. А он закрыл глаза, намекая, что моя очередь шептать разное. Убрал ладони и улыбнулся.

— Давай, Мур. Порази меня.

Я наклонилась к его уху, все еще держа юбку. Нужно было придумать что-то такое же горячее, такое же интимное, такое же невозможное, но у меня язык не поворачивался. И что тогда… что мне говорить?

Фух, выдохни Тесс.

— Двести граммов муки. Сто граммов сахара. Одно яйцо. Щепотка корицы и кусочки шоколада молочного.

Кассель замер, а я продолжила.

— Сначала замешиваешь тесто, потом раскатываешь… Выре… вырезаешь кружочки и ставишь в печь на четверть часа. Потом достаешь, остужаешь и… и можно есть.

Кассель открыл глаза и посмотрел на меня с чем-то необъяснимым. А потом захохотал в голос, откинулся на спинку дивана и смеялся так, что на глазах выступили слезы.

— Ахахахаха… Ахааааааа, печенье… Печенье!

— Нокс! — гаркнул профессор. — Вы срываете занятие!

— Простите, профессор, — Кассель вытер слезы, но все еще не мог успокоиться. — Просто… очень сильный резонанс. Очень… Печеньем накрыло.

— Вон! — Гроул указал на дверь, хмуря каменные брови. — Оба!

Кассель поднялся, все еще смеясь, и протянул мне руку. Я пыталась оправдаться, но дракон тащил прочь, смеясь так, что на нас оборачивались студенты.

— Ну все… Мур, — выдохнул только за дверью, опираясь ладонями о колени. — Нас из-за тебя выгнали.

— Из-за меня?! Это ты начал!

— Я эротичное шептал, а ты?

Шлепнула его конспектом по плечу, и он засмеялся снова. Притянул меня рывком за талию так, что я пискнула. Поцеловал… А потом еще раз.

— Я так печенье и не попробовал, — прошептал мне в губы. — Испечешь?

— Ладно… Кассель, меня никогда не выгоняли с занятия. Что теперь будет?..

— Да ничего. Пошли на обед, не парься.

Он обнял меня и потащил прочь от аудитории. И пусть мне было страшно, не аукнется ли на зачете выходка, все равно я была… счастлива.

* * *

Ближе к вечеру мы с Мирой собрались в таверну, и я искала в вещах кошелек. Перерыла сумку, тумбочку, но обнаружила в мантии. Но не увидела кое-что куда важнее…

Моего дневника нигде не было.

Я перерыла все заново под удивленный взгляд Миры. Вытряхнула сумку на кровать, выгребла все из ящиков, перетрясла постельное белье, но ничего. Моя старая тетрадь исчезла.

— Тесса?

— Я… Кажется, я потеряла дневник.

— Ты, может, оставила его в столице?

— Н-нет, я не брала его туда.

Холод в груди все разрастался и разрастался, потому что я клала дневник в одно и то же место, когда заканчивался старый, то его место занимал новый. Но его… его не было.

— Я найду его, — сказала, хватая мантию. — Иди без меня. Я быстро.

— Тесса!

Но я уже выбежала из комнаты, мчась по коридору. Летиция?