Глава тридцать вторая. Новые обычаи по возвращению

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Публичное проявление чувств после победы — жест, достойный дракона. Если вы оказались тем, кого целуют при всех — примите это с достоинством.

Кассель

Как же в Академии было бы скучно без тренировок. Мы успели посидеть с Дэйном и Мирой в таверне, рассказать про столицу, но в остальном… Занятия, работы… Чтобы не сдохнуть от занудства, вернулся к тренировкам на третий день после возвращения.

Плечо почти не беспокоило, разве что шрам остался, но на подвижность не влиял. Драконья регенерация делала свое дело, и теперь я рвался на полигон со всей силой.

— Ты как одержимый, — заметил Дэйн, когда мы шли через двор к тренировочной арене. — Дал бы себе отдохнуть еще пару дней.

— Да я уже не могу, хватит. Нужно пар спустить, задолбался.

— Ха. Знаю я, что тебе нужно выпустить.

Шутливо ударил кулаком эльфа в плечо. Вот же зараза. С Мирой кувыркается, уже разболтал, а я страдаю.

— Принц Нокс, я вашу принцессу позвал, кстати, посмотреть на сражение.

— Ха. Тогда я обязан выиграть.

— Эх, мне лень тебя по песку повалять, так бы дрались за честь подружек.

* * *

К тому времени, как я вышел на арену, вокруг собралось не меньше трех десятков студентов. Осеннее солнце заливало песок золотом, и легкий ветер шевелил флаги факультетов, развешанные по краям трибун. Сегодня уже шли бои, так что публика была подогрета и жаждала зрелищ.

Дэйн стоял у края арены, что-то обсуждал с Мирой. Позади них, прижимая к груди очередной учебник, стояла Тесса. Ну чего ты волнуешься, Мур? Это же не та дуэль. Театрально поклонившись ей и улыбнувшись, повернулся к противнику.

Им был Кристиан — мечник Боевого факультета. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными темными волосами и шрамом на левой брови.

— Ну привет, Нокс, — он ухмыльнулся, поигрывая клинком. — Я думал, ты еще неделю будешь отлеживаться после столичных гулянок.

— Ха, меньше болтай. Можешь не сдерживаться.

— И не думал. Без магии?

— Без, конечно, мы что, прыщавые первокурсники?

Кристиан рассмеялся и атаковал первым, сразу в полную силу. Его меч рассек воздух там, где я только что стоял. Всегда был быстрым, потому и дрались, сходясь с удовольствием в спарринге. Я ушел в сторону, разворачиваясь, материализовал свой клинок.

Передышки мне не давали, и как же классно было вновь ощущать разогрев мышц. Кристиан обрушил на меня град ударов сверху, сбоку, снизу выверенными движениями. Я парировал, отступал, уклонялся. Плечо немного ныло, но это ерунда, быстрее придет в норму под нагрузками.

— Неплохо, — бросил я, блокируя очередной удар.

— Это только разминка, Нокс.

Мы кружили по арене, и песок шуршал под ногами. Кристиан сделал выпад, я шагнул вперед, разворачивая корпус, и пропустил его клинок в сантиметре от своего бока. Мой меч описал широкую дугу и ударил плашмя по запястью противника. Кристиан выругался, но оружие удержал, зато потом ускорился.

Клинки встречали друг друга с глухим звоном, искры летели в стороны. Я ждал ошибки, потом что Кристиан долгие бои не любил, предпочитал стиль, рассчитанный на быструю победу и постоянное давление на соперника. Постепенно его удары становились шире и менее точными.

Теперь.

Кристиан сделал слишком широкий замах, я уже шагнул вперед, перехватил его запястье левой рукой и выбил меч правой. Клинок Кристиана отлетел в сторону, воткнулся в песок и задрожал. Мой меч коснулся его горла

— Сдаешься?

Кристиан тяжело дышал, на лбу блестел пот, но дальше сражаться он отказывался.

— Сдаюсь. Зараза ты, Нокс.

По трибунам прокатился одобрительный гул. Я растворил меч в воздухе и похлопал Кристиана по плечу. Ничего, все мы проигрывали.

— В следующий раз я тебя сделаю.

— Мечтай, — я рассмеялся.

Тесса стояла там же, где и в начале боя, и смотрела на меня, по-прежнему прижимая учебник к груди. Бедная книжка, что ж ты так в нее впились-то… Дэйн что-то говорил девочкам, но Тесса, похоже, вообще его не слушала.

— Мур, — остановился перед ней. — Я выиграл. Где поцелуй победителю?

— Что?!

— Поцелуй. Победителю. Это традиция.

— Нет такой традиции!

— В смысле нет? Я только что придумал, так что жду.

Она покраснела, а те, кто были поближе из зрителей, хихикнули, кто-то присвистнул.

— Кассель, — прошептала она. — Тут все смотрят.

— Эх, Мур, в этом же и смысл, — я взял ее за подбородок. — Ты моя девушка, я тебя люблю. Так что давай. Один поцелуй победителю, как полагается.

Она выдохнула, зажмурилась и поцеловала меня.

По трибунам пронесся свист, кто-то захлопал в ладони. Дэйн и Мира хлопнули друг друга по рукам, поди еще ставки делали, чтоб их.

Тесса

Я поцеловала его при всех, сама не знаю, как вообще решилась. Отстранилась, красная как кристалл афезии, из которых делали огненные артефакты. Затем уткнулась в плечо Касселя, прячась.

Дракон рассмеялся довольно, обнял меня одной рукой и повел подальше от арены, освобождая место другим болельщикам, потому что бои продолжались.

— Ты невыносим, Кассель…

— Да-да. Но все, теперь это моя личная традиция. После каждой победы — поцелуй.

— После каждой?!

— А кто возмущается, будет должен два. Или ты против?

Я подняла голову и посмотрела на него, поправив очки. Затем отвела взгляд от этого наглеца. Красивого, невозможного наглец…

— Я подумаю. Но ничего не обещаю.

— Так-то лучше. Предлагаю отметить мою победу, — Кассель вернулся на парочку позади нас.

— За твой счет, — тут же нашелся Дэйн. — Это я позвал Тесс, так что ты мне еще и сверху должен.

— Ничего я тебе не должен, отстань.

— Да? А кто только что придумывал традиции на ходу?

Я засмеялась и взяла Касселя за руку, смущенно переплетая пальцы. Дракон был совсем не против, сжимая руки.

* * *

К вечеру, как я и ожидала, Академия гудела от слухов, и я ничегошеньки не могла с этим сделать. И вдруг поняла, что не сильно-то хочу. Все то, что говорили, странным образом грело изнутри, как подтверждение, что я не сплю.

— Ты слышала? Нокс поцеловал Мур прямо на полигоне!

— Да ладно! При всех?

— При всех, прикинь.

Я сидела в библиотеке с Мирой, пыталась читать учебник, но буквы расплывались перед глазами. За соседним столом две первокурсницы с факультета Целительства перешептывались, бросая на меня взгляды.

— Ты представляешь, что творится, подруга? — Мира плюхнулась на стул рядом со мной, принеся нам чай.

— Я этого не хотела…

— Ну знаешь, всяко лучше, чем прежние слухи о вас.

Это правда. Раньше болтали о том, что Ноксу скоро надоест, что он просто играется. Говорили, что с кем-то поспорил, чтобы меня соблазнить. Ужас, просто ужас… Если выбирать, пусть лучше шепчутся о другом.

Я подняла голову на фигуру в красном платье, остановившуюся перед нашим столом. Следом за Летицией семенили две вечные подружки. Черт. Блондинка улыбалась так, словно разливала отравленный мед.

— Тесса! — проворковала она, и Мира рядом напряглась. — Какая чудесная новость! Я слышала, вы с Касселем теперь официально вместе? Поздравляю!

— Спасибо, — я предпочитала снова смотреть в учебник.

— Это так мило. Знаешь, я всегда говорила, что Кассель — особенный. Правда, я думала, он выберет кого-то более… яркого. Но, видимо, ему нравятся тихие, разнообразие, что ли. На время

Мира рядом со мной отложила книгу.

— Летиция. Тебе чего надо? Иди куда шла.

— О, я просто проходила мимо, что ты такая невежливая. Решила поздравить, — Летиция перевела взгляд на Миру. — А ты, я смотрю, все еще играешь роль верной шавки? Как мило.

— А ты все еще играешь роль стервы? — Мира поднялась. — Эта роль тебе точно удается блестяще. Наверное, потому что ты не играешь.

— Какие острые зубки у маленькой зельеварки, — Летиция улыбнулась шире. — Тебе стоит быть осторожнее, а то сама о них поранишься.

— Знаешь что, Летиция… — начала Мира, но та уже повернулась ко мне.

— Кстати, о Касселе, — она наклонилась ближе, и ее голос стал тише, словно рассказывает секрет. — Ты ведь знаешь, что он всегда возвращается ко мне? Сначала цветы дарит, потом свидания, потом… ну, ты понимаешь. Он любит пробовать новое, но в итоге выбирает лучшее. А ты, мышка… что ты можешь дать ему?

— Замолчи, — прошептала я.

— Знаешь, что он говорил мне по ночам, когда мы были вместе? Он говорил: “Летиция, ты — лучшая девушка”. Интересно, что он говорит тебе? Или ничего не говорит, потому что с тобой не о чем разговаривать?

Не знаю, что на меня нашло. Как тогда, в таверне, только еще злее. Захлестнуло так жгуче, что я чуть не задохнулась. Взяла со стола чашку Миры, полную остывающего чая, и выплеснула на платье Летиции.

Она чуть ли не отпрыгнула, подружки ахнули. Чай растекся по красному шелку, оставляя уродливое коричневое пятно на груди, и Летиция пыталась стереть его.

— Ты… — голос Летиции сорвался. — Ты… ты испортила мое платье, ты… ты за это заплатишь!

— Обязательно. Пришли счет маме, она умеет чинить платья, сошьет тебе из него мешок заодно.

Мира за моей спиной хохотала в голос. Подружки Летиции суетились вокруг нее, но пятно же расползлось, полное сахара и трав, которые не отстираешь с ткани.

— Ты пожалеешь, — прошипела Летиция. — Ты еще пожалеешь, мышка. Обещаю.

— Иди, говорю, отсюда, у нас еще чашка есть, — Мира замахала ладонями.

Летиция развернулась и вылетела из библиотеки, ее подружки помчались следом.

Мира рухнула обратно на стул, все еще смеясь.

— Ну Тесса, ты даешь…

— Это кошмар, — призналась я, чувствуя, как дрожат колени. — Но она это заслужила.

— Заслужила не то слово! — Мира схватила меня за руку. — Ты была великолепна, мы должны рассказать мальчикам.

Я улыбнулась, чувствуя, как колотится сердце где-то в горле. И в глубине души я понимала, что Летиция этого не забудет и отомстит.