Глава пятая. Цветы от дракона

Из учебника "Основы межрасовой эмпатии" под редакцией профессора А. Гроула:

Драконы редко дарят цветы просто так. Если дракон преподнес вам букет, это означает одно из трех:

а) он пытается произвести впечатление

б) он метит территорию

в) он сам не понимает, зачем это сделал.

В любом случае, не советую вкладывать слишком много смысла в этот жест.

Я проснулась от того, что в дверь кто-то скребся, пытаясь попасть внутрь. Странный звук заставил напрячься и открыть глаза, приподнявшись на постели.

— Тесса! — раздался приглушенный голос Миры по ту сторону. — Открой, у меня руки заняты!

Фух, соседка, а то я уже подумала… Ну, неважно, Касселю тут делать нечего. Сползла с кровати, накинула халат и, зевая, поплелась к двери. Щелкнула замком, и в комнату ввалилась раскрасневшаяся Мира с мокрыми после душа волосами и с огромным букетом в руках.

Я замерла, во все глаза смотря на великолепие, за которым подруга и соседка потерялась. Потому что букет был не просто большим, он был огромным и безумно дорогим. Огненные лилии — редкие, их выращивают только в оранжереях с магическим подогревом, серебристые веточки лунника, который распускается исключительно в полнолуние. А в центре, гордо возвышаясь над остальными, красовались три бутона золотой розы. Стоит каждая как моя стипендия за целый семестр…

— Это тебе, — Мира буквально сунула мне букет в руки. — У двери стоял, там еще записка есть.

Машинально подставила руки, забирая цветы. Нащупала под пальцами… Что это? Бечевка? Серьезно? Вот это все перевязано просто веревкой? Словно кто-то зашел в лучшую оранжерею города, сгреб все, что выглядело достаточно дорого, и отправил мне, не заморачиваясь над упаковкой.

Я вытащила из букета маленький сложенный листок. Буквы на записке скакали в ужасном почерке, еще и с сильным наклоном вправо.

“Мур, поставь в воду, пусть радуют. К.”

Я перечитала дважды. Трижды. Потом еще раз. Но никто не мог мне больше прислать букет, кроме Касселя Нокса, тем более за такие деньги.

— Это… это что такое? — наконец, выдохнула, хотя ответ и так уже знала.

— Цветы, Тесса, — Мира уперла руки в бока. — Дорогущие цветы. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Ну…

Я села на кровать. Вздохнула. И принялась рассказывать по порядку, когда уселись на мою кровать, а цветы сунули в кувшин с водой. Вазы в комнате не имелось, до сего дня не то чтобы была нужна.

Рассказ вышел тихим и неловким. Про ошибку артефакта, про факультатив, про то, как меня поставили в пару с Касселем Ноксом. Про его предложение в библиотеке — притворяться его девушкой перед родителями в обмен на помощь с зачетом.

Когда я закончила, Мира глубоко вдохнула, медленно выдохнула и сказала:

— Тесса.

— Что?

— Ты сошла с ума.

Я хотела возразить, но Мира не дала.

— Он же бабник! — всплеснула руками подружка. — Кассель Нокс! Ты вообще в курсе, сколько девушек через него прошло? Он меняет их как перчатки! Про него ходят такие слухи, что уши вянут! А ты согласилась притворяться его парой?

— У меня не было выбора, — пробормотала я. — Стипендия… Диплом… Меня не допустят.

— Стипендия! — Мира закатила глаза. — Знаешь что? Если он тебя обидит, я лично намешаю ему в чай такое зелье, что неделю будет сидеть в туалете. Поняла?

— Поняла, — я невольно улыбнулась.

Мира фыркнула, но уголки ее губ дрогнули. Она подошла и обняла меня за плечи, заглянула в лицо, все еще играя роль ну очень недовольной подруги.

— Ладно. Что сделано, то сделано. Но ты будь осторожна, слышишь?

Я кивнула, хотя внутри все сжалось, потому что быть осторожной уже как будто бы поздновато.

— Ладно, — Мира хлопнула себя по коленям и встала. — Хватит киснуть. Мы собирались в городок на ярмарку, сладкие булочки у госпожи Тилль, помнишь? Отвлечемся, погуляем, обсудим, что теперь делать.

Я посмотрела на букет. Огненные лилии, лунник, золотая роза — красивые цветы, безумно красивые. Но пугал меня этот набор за немыслимое количество золотых до чертиков.

* * *

Через час мы уже шагали по мощеной улочке поселения, что раскинулось у подножия холма, на котором стояла академия. Городок назывался Эшфорд-под-Холмом, но все звали его просто Подхолмье. Узкие улочки, увитые плющом каменные дома с островерхими крышами, вывески поскрипывали на осеннем ветру, и пахло очень вкусно — корица, печеные яблоки, свежий хлеб.

Магия здесь была повсюду: в фонарях, что зажигались сами собой с наступлением сумерек, в витринах, где красовались амулеты и зелья, в уличных музыкантах, чьи инструменты играли без прикосновения рук. В городок отпускали старших студентов, если не было проблем по учебе.

— Хватит думать о нем, — Мира толкнула локтем в бок. — У тебя на лбу прямо написано: “Кассель Нокс прислал мне букет, и я не знаю, что с этим делать”.

— Ничего там не написано, — буркнула я, поправляя очки.

— Написано, — Мира хмыкнула. — Крупными буквами. Давай-ка отвлечем тебя. Вот, смотри!

Она схватила меня за руку и потащила к небольшой лавке, зажатой между булочной и книжным. Витрина была заставлена манекенами в нарядах всех цветов и фасонов — от строгих академических жилетов до легкомысленных летних платьев, которые в середине осени выглядели откровенно неуместно.

— Мира, у меня нет денег на…

— А я и не говорю про сто золотых, — перебила она, уже толкая дверь. — У Агаты всегда есть что-то недорогое. И вообще, Тесса, посмотри на себя.

Я посмотрела. В отражении витрины стояла невысокая рыжая девушка в старом, но чистом пальто, с вечно сползающими очками и волосами, затянутыми в тугой пучок. И что не так?.. Рядом Мира — в яркой теплой накидке, с черными блестящими волосами, заплетенными в расслабленную косу. На мой взгляд, подруга была куда интереснее, как девушка.

— Ты красивая, — продолжила Мира, пока мы входили в лавку. — Но вечно за учебниками и в форме. А иногда, знаешь ли, надо приодеться и вспомнить, что ты девушка.

Я хотела возразить, но в этот момент из-за прилавка выплыла сама Агата — полная, румяная, с копной седых кудряшек. Ну вот. Теперь уже и сбегать как будто бы невежливо, так что с моей стороны раздался просто вздох, похожий на тихое отчаяние.

— Мира! Давненько ты не заходила, дорогая, как твои зелья? А это кто с тобой? Подруга? Какая скромная девочка.

— Вот именно, — Мира подтолкнула меня вперед. — Агата, спасай. Иначе она пылью за учебниками покроется, подбери что-нибудь. Недорогое. Студентки мы.

Агата оглядела меня с головы до ног, прищурилась, хмыкнула и скрылась за шторкой. Через минуту вернулась с ворохом ткани в руках.

— Вот, — она разложила на прилавке три вещи. — Это тебе подойдет, очень красиво будет смотреться с волосами. Примеришь?

Я опустила взгляд, поправив очки. Темно-синее платье с длинным рукавом и скромным вырезом. Вышивка по декольте и манжетам, немного кружева. Как по мне — слишком нарядное, куда в нем ходить?.. Второе — блуза кремового цвета с лентой на вороте. Мило, но… Третье — легкий шифоновый шарф с серебристой нитью, который, нынче был очень моден среди студенток, превращал самое скучное пальто в почти элегантный наряд.

— Шарф, — сказала я, потянувшись к нему, раз уж Мира все равно не отстанет. — Сколько?

— Пять серебряных, — ответила Агата. — И блузу за семь отдам, если вместе возьмешь.

— Тесса, — Мира посмотрела на меня умоляюще. — Блуза. Она тебе очень идет. И шарф. Представь: ты в этом, волосы распущены… Ну хотя бы примерь!

— Нет-нет-нет…

Когда вышла из-за ширмы, за которой переодевалась, Агата и Мира в два голоса стали уверять, как мне хорошо. И все-таки через десять минут вышла из лавки с небольшим бумажным пакетом, в котором лежали кремовая блуза и серебристый шарф, сдавшись под напором.

В груди теплилось странное чувство — смесь вины за потраченные деньги и… тихой радости? Когда я в последний раз покупала себе что-то просто потому, что понравилось? Не помню.

— Вот видишь, — Мира довольно улыбалась. — А ты боялась. Теперь осталось найти повод это надеть.

— Например, на твою свадьбу, — буркнула я.

— О, до моей свадьбы ты еще сто раз успеешь обновить гардероб, — рассмеялась подруга. — Ладно, пойдем. Я хочу булочку. И выпьем яблочного сидра, обмоем покупки.

Мы двинулись дальше по улочке. Впереди показалась вывеска “У старого дуба”, что-то вроде таверны, где старшие курсы могли выпить немного сидра, а еще пекли вкуснейшие булочки. Деревянный фасад, увитый плющом, большие окна, за которыми виднелись уютные столики, и дверь, над которой висел колокольчик, звенящий при каждом посетителе — все было таким милым, что отказывать Мире даже не думала.

Еще не зная, что внутри меня ждет совсем не сладкая встреча.