Глава седьмая. Когда все бывает впервые

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Будьте внимательны: если дракон объявил вас своей парой при свидетелях, это может означать, что вы ему действительно важны. Или что он просто защищает свою территорию. Различить эти два мотива практически невозможно. Даже сам дракон может их путать.

Кассель

Мы с Дэйном шли через городок, и он уже минут пятнадцать рассказывал про свою модификацию магического щита. Я слушал вполуха, иногда кивая, и сворачивал на улочку, где стояла таверна “У старого дуба”, где, бывало, сидели за кружкой сидра. Осенний ветер гонял по дороге сухие листья, пахло печеными яблоками, и куда сильнее болтовни про магию хотелось выпить.

— …и тогда я подумал: а что, если инвертировать поток не на третьем слое, а на втором? — Дэйн взмахнул руками. — И? И представляешь что? Это сработало! Ну, почти.

— Почти? — я покосился на друга. От тебя гарью пахло до самого вечера.

— Зато щит держался на две секунды дольше стандартного.

— Великое достижение. Запиши в автобиографию.

Дэйн фыркнул и уже открыл рот, чтобы парировать, потому что последнее слово должно остаться за эльфом, когда сквозь широкое окно таверны я заметил кое-что и замедлил шаг.

Тесса сидела за столиком у окна, рядом с ней стояла какая-то девушка, уперев руки в бока. А напротив, развалившись на стуле с видом королевы, сидела Летиция Велор. Черт побери, только этого цирка с конями мне не хватило.

— О, — Дэйн присвистнул. — Какая прелесть, твоя бывшая. Я думал, она в академии сегодня.

— Видимо, передумала.

— И что будешь делать?

Вместо ответа просто толкнул дверь. Колокольчик звякнул, Дэйн шагнул следом, не отставая. Кто бы сомневался, что он не захочет пропускать такое представление.

В таверне повисла тишина, и я даже не сомневался, что разговор шел обо мне, Летиция бы не смогла промолчать. И вот она, королева Академии, сидевшая лицом ко входу, чуть приподняла бровь и растянула губы в улыбке. На лице Тессы было отчаяние, а ее подруга еще сильнее напряглась.

Понятия не имел, что Летиция успела наговорить до моего прихода, но вряд ли разговор был приятным. Блондинка поправила складку на платье и улыбнулась мне той самой улыбкой, от сахарности которой у меня регулярно в свое время сводило челюсть.

— Кассель! — ее голос прозвучал мелодично, но с особой ноткой, которую Дэйн называл стервозной. — Какая приятная неожиданность. Проходи, присоединяйся. Мы тут как раз обсуждали твою новую партнершу по курсу.

— Не сомневался.

Я прошел мимо нее, даже не замедлив шага, и остановился рядом со стулом Тессы. Положил ладонь на спинку ее стула, наклонился почти к рыжим прядям, улавливая запах травяного чая.

— Я смотрю, Тесс, у тебя тут гости.

— Ага, гости, — Мира скрестила руки на груди и посмотрела на меня в упор. — Незваные. Пришли просветить насчет того, кто кому пара, прямо лекцию устроили. Очень познавательно.

Летиция наконец поднялась и сделала шаг навстречу, мешая аромат чая с цветочными духами, на самом последнем аккорде которых — горечь. Они мне нравились, я сам дарил последний флакон, еще когда встречались.

— Я всего лишь хотела убедиться, что твоя новая… партнерша понимает, во что ввязывается, — она говорила мягко, почти заботливо. — Ты же помнишь, Кассель, сколько раз твои родители напоминали тебе о долге перед родом. И я, как никто другой, знаю, как тяжело соответствовать их ожиданиям. Мы ведь через это прошли вместе, помнишь?

Она положила ладонь мне на плечо. Я не сбросил ее, но повел плечом, безмолвно прося убрать.

— Я помню, что мы расстались. И с тех пор мои родители тебя не касаются.

Летиция чуть сузила глаза, но улыбку сохранила.

— Они касаются меня ровно настолько, насколько лорд и леди Нокс все еще надеются на благоразумный союз. Или ты что, решил променять меня… — она бросила короткий взгляд на Тессу. — На случайную артефакторшу, которую распределитель назначил тебе в пару по ошибке? Боюсь, они будут разочарованы.

— Разочарование моих родителей — моя забота, — я убрал руку с плеча. — А ты, Летиция, занимайся своими делами. Тебя не касается теперь, с кем я.

— О, Кассель, ты не изменился, — засмеялась блондинка. — Все такой же самоуверенный, каким и должен быть дракон. Как забавно, ты правда думаешь, что эта мышка сможет стоять рядом с тобой на балах? Принимать гостей в поместье Ноксов? Вести светские беседы с герцогами? — она снова посмотрела на Тессу, на этот раз с откровенным презрением. — Она даже одета как библиотекарь. Ты хочешь представить ее родителям?

Я почувствовал, как Тесса сжалась на стуле, а ее подруга явно закипала.

— Я хочу представить им Тессу Мур. Как девушку, с которой я встречаюсь. Официально. И если тебе, Летиция, или кому-то еще есть что сказать по этому поводу — говорите мне. А не устраивайте допросы моей девушке за моей спиной.

В таверне снова повисла тишина, кто-то за соседним столиком перестал жевать, слушая наши препирательства. Подружки Летиции замерли. Сама она побледнела, сжала губы до почти бескровной линии.

— Что ж, — отступила на шаг, и ее голос стал ледяным. — Очень романтично. Особенно учитывая, что ты не способен на серьезные отношения дольше двух месяцев. Мы это уже проходили. Твои родители намекали на свадьбу, мой отец готовил договор о союзе, а ты… что ты сделал? Ты просто исчез. Сказал “прости, я передумал” и исчез! Так что прости, если я сомневаюсь, что твоя новая пассия продержится дольше.

Она развернулась к Тессе, и я даже сделал шаг между ними, потому что от Летиции всякого можно было ожидать в таком состоянии.

— Наслаждайся, пока можешь, мышка. Драконы не женятся на простолюдинках. А Ноксы — особенно.

И, не дожидаясь ответа, кивнула подругам и вышла из таверны, даже сохранив достоинство и не хлопнув дверью как следует. Я выдохнул и посмотрел на Тессу, затем выдвинул стул и сел рядом.

— Ну что. Кажется, теперь мы официально стали самой обсуждаемой парой. А ты…

— Мира. Ее подруга.

— Ты понимаешь, что она теперь меня возненавидит? Она мне мстить начнет, — глаза Мур за стеклами очков были огромными.

— Она и так тебя ненавидит, — я пожал плечами. — А теперь хотя бы знает, что надо сто раз подумать, прежде чем связываться.

— С нами связываться, — поправила Мира и наконец опустилась на стул. — Потому что если эта блондинистая змея еще раз подойдет к Тессе, я за себя не ручаюсь.

— Я бы заплатил, чтобы это увидеть, — вставил Дэйн, придвигая стул.

Мира бросила на него уничтожающий взгляд.

— А ты вообще кто?

— Дэйн Харроу, — он поднес руку к груди в шутливом поклоне. — Темный эльф, боевой маг, друг этого дракона и, судя по всему, твой новый оппонент.

— Оппонент? — Мира прищурилась. — Ты даже не дотягиваешь до оппонента. Так, мелкий раздражитель.

— А ты мне нравишься, — Дэйн усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Я не коллекционная вещь, чтобы нравиться или не нравиться, особенно тебе, — фыркнула Мира.

— О, коллекционирование — это отдельная тема, — он подался вперед. — Я собираю редкие экземпляры колкостей. Есть преподы, пара от декана и одна — от самой леди Нокс.

— Леди Нокс? — Мира приподняла бровь. — Мать Касселя? Что ты ей сказал?

— Что ее сын — дурак, которого я вынужден терпеть.

Мира не выдержала и фыркнула еще раз, но теперь смешливо, а Тесса тихо прыснула, прикрывая рот ладонью. Я усмехнулся и подозвал разносчицу, заказывая сидр для всех.

— Четыре кружки. И булочек. За мой счет.

— Мне чай…

— Три кружки и чай повторить.

— О, — Дэйн сделал большие глаза. — Сам Нокс открыл кошелек. Счас снегопад начнется.

— Заткнись.

Следующие полчаса мы провели за столом, слушая, как Мира и Дэйн препираются. Они перескакивали с темы на тему: чей факультет круче, чьи преподаватели строже, можно ли использовать зелья в боевых условиях и блааблабла. Заводили и провоцировали друг друга только так, ко взаимному удовольствию. Спор становился все громче, все смешнее, и я заметил, что Тесса уже не дрожит, а тихо смеется, подперев щеку ладонью.

— Ты как? — спросил я, наклонившись к ней, пока Мира и Дэйн увлеченно обсуждали, кто кого уделает на ближайшем экзамене.

— Лучше, — она поправила очки. — Честно говоря, я думала, что хуже этого дня уже ничего не будет. А оказалось… ничего.

— Летиция умеет испортить настроение. Но ничего, мы дали по носу.

Она робко улыбнулась, и в этот момент я вдруг понял, что смотрю на нее чуть дольше, чем нужно. Симпатичная, что тут сказать, у меня глаз наметан.

За окнами таверны начало темнеть, и пора было выдвигаться в общежития, чтобы не остаться ночевать под дверью. Мира и Дэйн все еще спорили, и я бы вот не рискнул их прерывать, поэтому просто расплатился, и мы все вместе вышли на улицу.

Сумерки сгустились над городком. Фонари зажглись сами собой, разбрасывая по мостовой теплые оранжевые круги, студенты спешили обратно в Академию. Мира и Дэйн, увлеченные друг другом, ушли вперед, не заметив, как мы отстали. Я специально замедлил шаг, и Тесса автоматически подстроилась под мой ритм.

Некоторое время мы шли молча, говорить-то было особо не о чем. Она прижимала к груди бумажный пакет с обновками и смотрела под ноги, изредка поправляя очки. Но как-то… Не знаю. Тесс не пыталась заполнить тишину пустой болтовней, и это было неожиданно приятно. Девушки, с которыми я имел дело раньше, обычно начинали щебетать о чем-то бессмысленном, лишь бы я не молчал, а сейчас, в тишине, было уютно.

— Летиция много чего наговорила, — вдруг произнесла она, не поднимая глаз. — Но кое-что из этого было правдой.

— Например?

— Что я серая мышь. Что я не ровня дракону. Родители тебе не поверят.

— Это не правда, — я остановился. — Это то, что она хочет, чтобы ты думала. Летиция собаку сожрала на том, чтобы манипулировать, забей.

Тесса тоже остановилась и посмотрела на меня, в глазах за стеклами очков читалось сомнение.

— Ты правда так думаешь? Или это часть сделки?

— Сделка — это когда я говорю то, что нужно для роли, — я сунул руки в карманы. — А сейчас я говорю то, что думаю. Она — стерва, слушать ее не надо.

Мур долго смотрела на меня, потом медленно кивнула. Мы снова пошли, впереди уже показались ворота Академии, но я решил идти до общаг обходным путем через парк — в нем было тихо, а в спальнях счас стоит гам. Устал за день от шума.

Я повернул на боковую аллею, что вела к восточному входу, и Тесса, не спрашивая, пошла следом, хотя я думал, что отправится за Мирой.

В парке было тихо, фонари горели редко, и их свет смешивался с лунным, создавая на дорожке серебристые лужицы. Деревья стояли в осеннем раннем золоте, хотя даже под ночь было тепло без накидок. Мы шли по аллее, когда я заметил над стеной старой постройки кое-что забавное.

Омела. Магическая омела, светящаяся в темноте, под которой обычно целуются. Я сбавил шаг.

— Мур, — кивнул наверх.

Тесса подняла голову и замерла. Ее щеки моментально порозовели.

— Это… это не то, что ты думаешь, — пролепетала она. — Омела тут сама по себе, она всегда тут висит, это просто…

— Ты слишком много болтаешь для той, кто целовалась только с учебниками, — произнес, делая шаг к Мур.

— Я не… — она попятилась, но недалеко. — Кассель, мы не должны… сделка…

— Сделка не запрещает омелу, это же просто так, — я наклонился и, прежде чем она успела возразить, поцеловал.

Она замерла. Я почувствовал, как ее плечи напряглись, как пальцы вцепились в бумажный пакет с обновками, и на мгновение мне показалось, что она вот-вот оттолкнет меня. Но она не оттолкнула, а просто стояла, как маленький испуганный зверек. Ее губы были теплыми, чуть сухими от осеннего ветра, и пахли чаем.

Я отстранился первым. Она смотрела на меня огромными, как блюдца, глазами, и ее лицо горело так, что, казалось, можно было зажигать свечи.

— Ты… — выдохнула Тесса. — Ты с ума сошел!

— Да ладно, чего ты, просто поцелуй, — я коротко засмеялся.

— Это был мой первый поцелуй! — выпалила Мур и тут же захлопнула рот ладонью, будто хотела запихнуть слова обратно.

Теперь замер уже я. Вообще-то смеяться можно было, я никогда не ценил вот это “первое”, лицо у Тессы было донельзя забавным.

Но почему-то было не смешно. Наверное, впервые я почувствовал себя… мудаком? Просто украл поцелуй под омелой, без спроса, и таким обычно хвастаются в гостиной парней, я сам так делал. Но…

— Тесса…

— Нет-нет-нет, не подходи, — она выставила свободную руку вперед, другой все еще прижимая к груди пакет. — Ты… ты дракон! Вы все такие! Сначала цветы, потом таверна, потом… это! А у нас сделка! Сделка, понимаешь? Не поцелуй! Не омела! Не…

Она задохнулась и, резко развернувшись, почти бегом бросилась в сторону общежития. Ее тень мелькала между фонарями, и через несколько секунд она скрылась за поворотом.

Омела над головой все еще светилась. Я стоял и смотрел вслед Тесс. Да… Просто сделка. И мы просто поцеловались. Мы же ничего такого, ерунда…

С силой потер лоб, разгоняя странное ощущение неправильности произошедшего. Пытаясь убедить себя, что все нормально, нашла из-за чего ныть — поцелуй первый. Мог еще раз поцеловать и стал бы вторым, а еще мог бы показать что-нибудь классное по типу того, что было на занятии. Приятное.

Но…