16

Ночью мне неспокойно. Я ворочаюсь из стороны в сторону, находясь в каком-то подвешенном полусне.

Странное приглушенное гудение мешает мне погрузиться в покой, но и проснуться полностью пока не получается. Я ощущаю тревогу, смешанную с плавающей нитью сонливости. Мне трудно ухватиться за эту нить, и с каждой секундой она все больше обрывается.

Наконец мои глаза распахиваются и я понимаю в чём дело. Раяна рядом нет, а из кроватки доносится тревожное гуление малышки. Резко поднимаю спину и оглядываюсь. В комнате сумерки и я даю себе время, чтобы привыкнуть и что либо разглядеть.

Гуление не стихает и я сползаю на край, заглядывая к дочке.

— Тш… — слегка покачиваю кроватку и обрывками напеваю ее любимую колыбельную.

Дожидаюсь, когда Мия засыпает, и хватаю пояс, завязывая на талии тонкий ночной халатик. Толкаю дверь спальни, осторожно выхожу в коридор. Кругом темно и звучит кромешная тишина. Где же Раян?

Одинокий лунный свет падает из открытой двери кухни на пол гостиной, разбавляя тьму своим крошечным свечением.

Тру сонные глаза и направляюсь на кухню. Только там включаю свет, взглядом натыкаясь на оставшийся ужин, который я забыла отправить на ночь в холодильник.

Ничего не понимаю…

Приглушённый стук входной двери заставляет резко струсонуться. Я почему-то на автомате выключаю свет и затаиваю дыхание, улавливая напряжённой спиной каждое движение позади. Слышу быстротечный звон ключей о тумбочку, а за ним короткое чертыхание.

Я вытягиваю спину и медленно поворачиваюсь, бесшумно делаю полшага и прислоняюсь ладошкой к дверному косяку, выглядывая из кухни.

В бледном лунном свете я вижу профиль Раяна. Он упирается в тумбочку ладонью, а другой проводит по волосам, слегка наклонив голову. Шумно выдыхает и бьёт ладонью по ящику, снова чертыхаясь. В этот момент я щелкаю включателем и лицо Раяна резко дёргается вверх.

— Эвелин? — в его глазах сбитое удивление. — Почему ты не спишь?

— Куда ты ходил? — спрашиваю я куда-то пропавшим голосом.

Лоб Раяна слегка дёргается в попытке нахмуриться, но быстро выравнивается. Он выпрямляется и сдвигается в мою сторону.

— Мусор выносил, — произносит непринужденно, проходя мимо меня на кухню.

Я удивлённо открываю и закрываю рот, приклеившись к нему взглядом.

— Ночью? — выпаливаю ему в спину, пока он подставляет руки под включенный кран раковины.

Раян молча закрывает его и хватает кухонное полотенце, быстро промакивая влажные ладони, а затем небрежно бросает обратно.

— Ты сама напоминала мне об этом вечером, — отвечает ровным голосом, разворачиваясь к выходу. — Мне все равно не спалось.

Я успеваю схватить его ладонь, когда он проходит мимо меня. Поднимаю ее вверх и ахаю, понимая, что мне не показалось. Раян быстро выдергивает ее и недовольно играет желваками.

— Что это? — не могу сдержать изумления в голосе, потому что на его ладони виднеется свежий порез. — Откуда это, Раян?

Я внимательно всматриваюсь широким взглядом в его глаза и понимаю, что вижу там снова это. Толстый ледяной слой, заслонивший яркую зелень.

— Порезался о куст в темноте, — коротко поясняет он и как ни в чем не бывало пожимает плечами. — Ничего необычного.

Раян сдвигается в гостиную, а я продолжаю стоять истуканом, по идиотски хлопая ресницами. Сняв по пути лёгкую кожаную куртку, он бросает ее на диван и вдруг застывает в ступоре, словно не знает, что делать дальше. Спустя несколько секунд отмирает, а затем все же направляется в ванную.

Раздается хлопок двери и за ней мягкий шум воды. А я все ещё стою, словно заминированная кукла и никак не могу понять… Он принимает душ посреди ночи после обычного выноса мусора?

* * *

Весь следующий день проходит, как в тумане.

После ночного случая Раян ведёт себя как ни в чем не бывало, шутит и целует меня, уделяет много времени Мие и буквально светится от счастья. Утром я предпринимаю осторожную попытку ещё раз спросить его, на что Раян отшучивается и заливисто смеётся, успокаивая меня поцелуем. Я больше не пытаюсь заговорить с ним об этом, хотя все ещё чувствую внутри маленький червячок сомнений.

Я ощущаю себя сбитой с толку. Может, и правда мне все лишь показалось?

Ближе к вечеру я все же набираю Мелиссу, с каким-то странным неспокойным чувством ожидая, пока в динамике разносятся гудки. Наконец она снимает трубку и первая здоровается. Мне кажется, что по телу разливается облегчение, но оно кажется каким-то обманчивым. Мелисса не многословна, зато уверяет меня, что у нее все в порядке и они с Дорианом помирились. Ее голос монотонный, но твердый, в нем не распознаешь ложь. Задав ей ещё пару вопросов, я слышу короткие ответы, после чего она вежливо прощается и сбрасывает звонок, а я даже не успеваю озвучить следующее предложение, растерянно замирая с жужжащими в ухе короткими гудками.

Опускаю телефон и нервно покусываю губу, свердля его взглядом. Крошечное желание поделиться с Мелиссой своими собственными переживаниями тут же отпадает. Наверное, это знак, что все ерунда. И я скорее всего сама себя накручиваю.

— Эвелин, — раздается голос позади, но я не реагирую, все так же смотря в погасший экран телефона. Тру пальцами дисплей, ощущая под подушечками пальцев приятную гладкость.

Шаги стихают и на плечи опускаются горячие ладони, поглаживая мягкими массажирующими движениями.

— Мия уснула, — выдыхает Раян мне в затылок, а затем аккуратно забирает из моих рук телефон и откладывает на подоконник, перед которым я стою. Я все ещё не могу привыкнуть, что теперь я не одна в ответе за Мию.

— Идём в кровать? — шепчет рядом с ухом и осторожно убирает волосы за спину, обнажая шею и опуская на нее мягкий поцелуй.

Воздух медленным потоком выходит из лёгких, и я закрываю глаза, концентрируясь на тепле влажных губ.

Раян разворачивает меня и осторожно толкает вперед, вынуждая упереться поясницей в подоконник. Наклоняется и целует в губы, постепенно увеличивая напор. Я отвечаю, хватаюсь за его плечи и скольжу ладонями по крепким мышцам, ощущая, как его руки затягиваются вокруг моей спины кольцом. Сама прерываю поцелуй и обрывисто выдыхаю, сопротивляюще уперевшись ладонями в его грудь.

— Эви, — Раян тяжело вздыхает и размыкает объятия, быстро улавливая мою перемену. — Что бы ты ни вбила в свою маленькую глупенькую головку, немедленно выброси это, — подносит забинтованную ладонь к лицу и оглаживает его, смотря прямо в глаза.

Я невольно размыкаю губы и перехватываю его ладонь, опуская на нее взгляд. На этот раз Раян не делает попытки убрать ее.

— Я не хочу, чтобы ты сомневалась во мне, — обнимает слух ласковый шепот, маня к себе. — Пожалуйста, Эвелин, просто верь мне.

По спине бегут волнитильные мурашки и в груди всё переворачивается, так сильно отзываясь на его слова.

Я позволяю ладони Раяна выскользнуть из моей и не сопротивляюсь, когда крепкие руки затягиваются вокруг меня, подхватывая с пола, словно пушинку. Крепче жмусь к его груди и закрываю глаза, позволяя любимому унести меня из вороха собственных жужжащих мыслей в теплую и уютную постель.

* * *

Этой ночью я снова просыпаюсь одна. Смятая половина простыни беспокойно мельтежит перед глазами и я с почему-то глухим стуком сердца поднимаюсь с кровати, спешными движениями пытаясь найти одежду.

Набрасываю халат на голое тело и ступаю босыми ступнями по полу, ощущая его прохладность. Из спальни выхожу бесшумно, чтобы не разбудить малышку, и вновь натыкаюсь взглядом на пустоту.

Разочарование бьёт ключём и поднимается ядовитой желчью к горлу. Меня внезапно захлёстывает такое отчаяние, что я судорожно бросаюсь вперёд, поочередно толкая двери комнат. И каждый раз почти задыхаюсь от смеси гнева и недоверия, встречая только пустую темноту.

Раздражённо пнув последнюю дверь, я отталкиваюсь и всхлипываю, ощущая себя совершенно бессильной. Поднимаю взгляд и тут же вскрикиваю, подскакивая от испуга.

— Эвелин, — произносит спокойный голос Раяна.

В гостиной загорается свет и я застываю, смаргивая резкую болезненность на веках.

Раян стоит посреди коридора, в одних домашних штанах, с взъерошенными волосами и сонными глазами.

— В чем дело? — непонимающе спрашивает он, выглядя настолько безобидно, что мне вдруг становится стыдно за свой недавний всплеск недоверия.

— Ни в чем, — быстро мотаю головой. — Я просто проснулась, а ты… Тебя рядом не было, — получается жалко и со всхлипом, но я не могу с этим ничего поделать.

Раян хмурится, все так же не сдвигаясь с места.

— Ну, я всего лишь выходил попить воды.

Воды. Конечно же, воды.

Я усмехаюсь себе под нос и закрываю лицо руками, чувствуя, как дурные слёзы сами по себе брызгают из глаз. Похоже, у меня просто разыгрывается паранойя. Это уже слишком. Все это слишком.

— Эви, — голос Раяна становится ближе, просачиваясь беспокойством, и его руки убирают мои ладошки от лица. — Малышка, что случилось?

Я шмыгаю носом и заглядываю в его все ещё сонные глаза, лишний раз убеждаясь в том, что я просто схожу с ума.

— Я не знаю, — беспомощно сиплю. — У меня странное предчувствие. Как будто… Боже, я не знаю!

— Тихо, — Раян оборачивает руку вокруг моих плеч и тянет на себя, обхватывая затылок ладонью.

Я утыкаюсь лицом в его грудь и даю волю глупым слезам. Всхлипываю и дрожу, до боли стискиваю веки и жмусь к нему так, словно он вот-вот должен исчезнуть. Ладони Раяна вплетаются в мои волосы и гладят спину, прижимая к себе, а я не могу себя остановить. Щеки моментально влажнеют, в груди всё сжимается, но самое главное, я понятия не имею, с чем это связано. Слёзы катятся горохом, а на душе полный развал.

— Эви, — выдыхает Раян мне в макушку и отпускает, отрывая мое лицо от своей груди. — Маленькая моя, что случилось?

Накрывает ладонями мои щеки и с беспокойством заглядывает в глаза. А я вмиг притихаю, попадая в зелёный омут. Он словно гипнотизирует, завораживает, манит. Заставляет забыть обо всем на свете.

Я больше не знаю, что ответить. Вместо этого осторожно тянусь ладошкой к колючей щеке, привстаю на цыпочки и коротко целую его в губы. Отодвигаюсь и смотрю в любимое лицо, проверяя реакцию.

Раян немного хмурится и задумчиво сдвигает пальцами по моим щекам, медленно утирая слёзы. После чего затягивает большую ладонь вокруг затылка и наклоняется, уверенно накрывая мой рот. Я закрываю глаза и льну к нему всем телом, подчиняюсь властным губам, сминающимих мои в глубоком поцелуе.

Моя грудь разжимается, пуская внутрь острую волну теплач и мне становится невероятно хорошо. Ноги подкашиваются и в животе образовывается горячий сгусток. Я тихонько стону ему в рот, тут же ощущая горячие ладони на бедрах. Раян подхватывает меня вверх так бережно, словно фарфоровую куклу, и прижимает к себе, заставляя почувствовать его возбуждение.

Я плохо соображаю, куда он идёт, цепляюсь за широкие плечи и глажу, глажу, глажу, без сознания утопая в горячих поцелуях. Краем уха слышу тихий скрип двери и шорох, жмусь все сильнее, так сильно боясь, чтобы он не отпустил. Гладкость простыни холодит кожу, когда Раян опускает меня на кровать. Разрывает поцелуи и утирает мои щеки, пристально глядя в глаза, а я только сейчас понимаю, что продолжаю плакать. Слёзы бесшумно стекают по лицу, и я не имею над ними власти. Я чувствую себя ослабленной. Опустошенной. Такой ранимой.

Раян ложится рядом и прижимает меня к боку, гладя и обнимая. Я опускаю лицо, зарывшись в его кожу, и теряюсь в его запахе. Вжимаюсь в мягкое тело и крепко хватаюсь за него, сворачиваясь колачиком, закрываю глаза и тихонько всхлипываю, позволяя себе дать слабину. Я чувствую, что мне это нужно. Мне нужно чувствовать, как он обнимает меня и позволяет раствориться в себе. Здесь, в молчаливой темноте, или в любом другом месте, в каком бы состоянии я ни была, я всегда буду чувствовать себя в безопасности и защищённости. Только потому что это он.