17

— Расскажи мне, как ты жила этот год, — шепотом просит Раян, мягко массажируя пальцами мой затылок.

По моим губам сама по себе расползается вялая улыбка. Я ждала этого вопроса. И точно знаю, что за ним стоит, ведь счастливым этот год точно не назовешь. Слишком много боли в нем было. Многие кадры все ещё режут память, но теперь я знаю, что все это в прошлом. Мой любимый снова рядом и мне так хорошо в его объятиях.

Сегодня мы почти целый день провалялись в кровати, уделяли много внимания Мие и долго занимались любовью, смотря друг другу в глаза. А сейчас я обессилено лежу на его груди, чувствуя приятную усталость и слабое жжение между ног.

— Пыталась жить, как нормальный человек, — чуть хрипло отвечаю, лениво выводя пальцем узоры на твердом животе. — Сначала не получалось, но после того, как появилась угроза потерять Мию, я взяла себя в руки.

— Ты рожала в подвале, — вдруг твердо озвучивает Раян.

Я на автомате прекращаю выводить узоры и на миг застываю в ступоре, думая, что мне послышалось. Озадаченно поднимаю голову и встречаюсь с его глазами. Всё-таки запомнил. И судя по пытливому взгляду, он и не забывал об этом.

— Ты сказала, что рожала в подвале, — громче повторяет Раян, не отрывая глаза. — Что произошло, Эви?

Его вопрос звучит с нажимом, от которого я теряюсь. Пальцы перестают массажировать мои волосы, а воздух вокруг вдруг густеет. По телу бегут терпкие мурашки и голова тут же наполняется воспоминаниями, которые я бы предпочла забыть.

— Это долгая история, — тихо отвечаю в надежде, что смогу это обойти.

Раян лишь слегка хмурится и протягивает ладонь, тут же разглаживая брови. Проводит пальцами по овалу лица и останавливается на щеке. Нежно поглаживает, все так же не отрывая глаз.

Я медленно киваю, понимая его молчаливую просьбу. Осторожно сбрасываю ладонь с себя и поднимаюсь, подползаю к спинке кровати и устраиваюсь поудобнее. Раян тоже передвигается чуть повыше, но не нарушает между нами расстояние.

— В общем, это из-за бывшего мужа Мелиссы, — пытаюсь говорить ровно, но голос все равно подрагивает. — Он был уголовником и очень жестоким человеком.

— Был? — замечает Раян.

— Да, — сглатываю, кивнув. — Его убили. Это сделал Дориан.

Раян кивает в знак понимания, побуждая говорить дальше.

— Меня схватили просто посреди белого дня, когда я вышла в торговый центр, чтобы посмотреть коляски для Мии. Бросили в подвал и сказали, что меня спасает только живот, — кривлю губы в улыбке и опускаю взгляд, на автомате прижав ладошку к животу. Воспоминания плывут одно за другим, оживая изнутри. — Потом я почувствовала, будто внутри меня что-то лопнуло. И затем стало очень больно. У меня начались схватки. А спустя какое-то время они бросили ко мне Мелиссу. Она была напугана так же, как и я, хоть и старалась скрывать это.

Делаю паузу и перевожу дыхание, пытаясь взять себя в руки. Втягиваю вдох, но удивлением обнаруживаю, что он получился со всхлипом. На Раяна посмотреть не решаюсь, но ощущаю на себе его непрерывный взгляд.

— Потом Мелиссу увели к мужу. Она кричала и сопротивлялась, а мне становилось все больнее. Было холодно, очень сильно. И мокро. В какой-то момент мне показалось, что я больше не выдержу. Но потом… Они снова пришли и забрали меня оттуда. Перевели на второй этаж и даже вызвали врача. Я сразу поняла, из-за чего такая щедрость, — замолкаю и крепко зажмуриваюсь, в досадно с понимании качая головой. — Мелисса, — смахиваю ползущую слезу и горько улыбаюсь, точно зная, на что она шла ради моего спасения.

— Мне было страшно и казалось, что эти нелюди что-то сделают с ребенком, — делюсь своим страхом, уже не сдерживая скатывающиеся горохом по щекам слёзы. — Но потом я услышала выстрел. Громкий такой, оглушающий, пугающий до дрожи костей, — уголки моих губ слегка подрагивают, приподнимаясь. — Это был Дориан с отрядом. Мелиссе каким-то образом удалось своровать телефон и отправить запрос в службу спасения.

Я чувствую лёгкое покалывание в области пальцев и опускаю взгляд, видя там ладонь Раяна. Он крепко сплетает наши пальцы, а я слегка тяну уголки губ, но улыбка получается грустной.

— Меня забрал Себастьян и отправил в больницу, а Дориан остался там, чтобы спасти Мелиссу, — заканчиваю вялым голосом, чувствуя вдруг ослабленность.

Раян приподнимается и тянется ко мне, прижимаясь губами к виску. Один за другим оставляет поцелуи на влажном лице и крепко сжимает руку, а я зажмуриваюсь, чувствуя, как сердце сжимается и щемит. Слёзы катятся бесшумно, выплескивая всю оставшуюся боль, что затаилась на самом дне. Раян тянет меня обратно к себе, укладывая на свою грудь, и я с готовностью прижимаюсь к нему, утыкаясь лицом в шею.

Он ничего не говорит. Нежит и обнимает, целует и гладит спину. Он снова позволяет мне быть слабой, а я чувствую себя маленькой девочкой в его сильных руках.

Мы проводим некоторое время в тишине, мои эмоции притихают, а объятия любимого успокаивают. Слёзы перестают течь и дыхание становится ровнее. Я дышу его запахом, и это больше не сон. Он действительно здесь, со мной. И он любит меня.

— Спасибо, — шепчу ему в шею, выдыхая влажный воздух.

Поднимаю лицо и встречаюсь с глубокими глазами Раяна. В них так много эмоций, я не могу понять, что там вижу.

— За что? — хрипло озвучивает он, медленно убирая от моего лица упавшую прядь. — Ты все это проходила одна. И меня не было рядом, чтобы защитить тебя.

Я слышу горечь и глубокую вину в его голосе. Стираю остатки слёз и рьяно качаю головой.

— Все это было ужасно, но Мелисса страдала гораздо больше. Ее муж был настоящим дьяволом. Я… — запинаюсь, слегка встряхнув головой от ужасных воспоминаний. — Я так рада, что у нее появился Дориан. Он наказал их всех. Всех, кто был причастен к ее и моим страданиям, — твердо выговариваю и на миг замолкаю, прежде чем позволяю себе нежно улыбнуться. — Он по-настоящему ее любит.

Меня прерывает неожиданная трель телефона. Мия тут же начинает хныкать, а я озадаченно замираю. Через секунду отталкиваюсь от Раяна и тянусь к тумбочке. На дисплее высвечивается знакомое имя и я с улыбкой принимаю вызов.

— Привет, Мелисса, а мы тут как раз… — я тут же прерываюсь и улыбка резко сходит с лица.

Из трубки доносятся всхлипы девушки, а мое сердце тревожно подскакивает.

— Эвелин, — доносится до меня жалобное, посылая новый удар тревоги.

— Мелисса, что случилось?? — я подскакиваю вверх, почти срываясь на крик.

— Дориан… — Она всхлипывает и ее голос покрывается дрожью. — Дориан мне изменил.

* * *

— Тише, Мелисса, успокойся, — говорю я, осторожно поглаживая ее плечи, а у самой сердце сжимается, так несчастно она выглядит.

Мелисса сидит на кровати, подложив ноги под себя, и рыдает, всхлипывая и обнимая себя. Нос красный и весь опух, тело дрожит, в глазах бесконечная пустота.

Мне хочется обнять ее, утешить, но я не решаюсь придвинуться ближе, чтобы не испугать ее. С беременной женщиной нужно осторожно.

Опускаю глаза ниже, и чувствую ее боль, почти как свою, когда вижу животик, что аккуратно округлился под блузкой. Я ведь знаю, как в этот период важна поддержка, тем более, любимого мужчины. Я проходила все это сама, но так сильно мечтала, чтобы Раян был рядом. Чтобы гладил живот и слушал первые толчки нашего ребенка. Чтобы наслаждаться первой беременностью, несмотря на свои сложности. Вдвоем.

А сейчас я смотрю на Мелиссу, и моя реальность переворачивается вверх дном.

Как же так?!

Дориан ей изменил. У меня это не укладывается в голове.

Мелисса продолжает плакать, жалобно всхлипывает и дрожит, а я, придерживая ладошками ее плечи, бросаю красноречивый взгляд на немного оцепеневшего Раяна, наблюдающего за этой картиной посреди комнаты. Он встречает мои глаза и выныривает из прострации, молча кивает, разворачивается и идет к выходу. Спустя минуту возвращается со стаканом воды. Я выхватываю её из его рук и протягиваю Мелиссе.

— Вот, выпей воды, это должно помочь.

Мелисса практически вырывает у меня стакан, немного проливая из-за дрожащих пальцев, и жадными глотками пьет.

— Спасибо, — всхлипывает она, переводя дыхание. На секунду теряется, не зная, куда положить пустой стакан, но я быстро забираю его и слегка привстаю, дотягиваясь до тумбочки. Слышу, как дверь гостевой спальни тихо захлопывается, и понимаю, что Раян оставил нас наедине. Наверняка, ушел к дочке.

Я внимательно оглядываю девушку, замечая, что это все же немного помогло. Ее истерика притихла, тело перестало дрожать, и в целом она даже выглядит спокойнее. Так бывает после выброса эмоций. Хотя мне представить страшно, что сейчас творится в нее внутри.

Я решаюсь придвинуться немного ближе и беру ее ладошки в свои, смотря прямо в глаза.

— Так, а теперь я спрошу тебя ещё раз, — четко выговариваю, словно учитель на уроке. — Ты уверена в этом?

Мелисса хлюпает носом и уводит глаза, из ее горла помимо воли вырывается звук.

— Да, — захрипшим голосом подтверждает. Затем поднимает пустой взгляд и вновь смотрит в глаза. — Да, я уверена.

У меня внутри будто что-то обрывается и ладошки сами по себе разжимаются. Мелисса быстро убирает свои и вновь уводит глаза, а я сжимаю и разжимаю рот, но быстро беру себя в руки.

— Что он говорит? — спрашиваю чуть сиплым голосом.

Должно же этому быть какое-то разумное объяснение!

— Ничего, — глухо бросает девушка. — Я просто сбежала.

Я открываю рот, собираясь высказать свою точку зрения, но меня настойчиво обрывает жужжание мобильного. Бросаю взгляд на засветившийся экран валяющегося на кровати телефона, и быстро подхватываю его, глядя на имя звонившего.

— Это Дориан, — монотонно сообщаю, поднимая на Мелиссу взгляд.

Ее глаза испуганно округляются, а я, игнорируя это, принимаю вызов.

— Да, — отвечаю спокойно.

— Эвелин, — до меня доносится встревоженный и запыхавшийся голос Дориана, как будто он до того быстро бежал. — Мелисса у тебя?

Я машинально бросаю взгляд на Мелиссу и она в этот момент рьяно качает головой, жестами умоляя не выдавать ее. Зажмурившись, я даже не успеваю как следует осмыслить свое решение.

— Нет, — твердо выдаю.

Слышу рядом облегченный вздох, а из трубки доносится беспомощное рычание.

— Черт побери. Черт! — ловлю приглушенный восклик, отдаленный от динамика, и следом какой-то грохот, а затем снова четкое и взволнованное: — Эвелин, послушай меня внимательно. Если Мелисса придет к тебе, обязательно позвони мне. Пожалуйста, это очень важно, — происходит пауза, после чего доносится горький смешок. — Кажется, я обидел ее. Очень сильно. Черт побери, — его голос безысходно хрипнет, отчего-то пуская мурашки по коже. — Если с ней что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

Я медленно сглатываю, непрерывно смотря на Мелиссу.

— Да, — произношу в маленьком оцепенении и прочищаю горло, все так же не отрывая глаз от Мелиссы. — Да, Дориан, она у меня.

Девушка почти взвизгивает и подскакивает, выхватывая у меня телефон. Остервенело нажимает на "отбой" и заливается слезами, посылая мне глубоко разочарованный взгляд, заставляющий почувствовать себя настоящей негодяйкой.

— Зачем? Зачем ты ему сказала??

— Он переживает за тебя, — пытаюсь все так же сохранять спокойствие.

Мелисса громко фыркает и подрывается из кровати.

— Я видела всё своими глазами! — безысходно кричит девушка, а глаза вновь наполняются слезами. — Как он и эта..! — обрывается на полуслове из-за всхлипа, вырвавшегося из недр горла.

— Кто "эта"? — с осторожностью уточняю я.

— Его коллега! — восклицает Мелисса. Подозрительно притихает, а затем заявляет с надрывом: — Так, все. Я ухожу.

Делает разворот, но я успеваю перехватить ее запястье.

— Мелисса, ты с ума сошла? Куда ты собралась?

— Куда угодно! — кричит девушка, вырывая руку. — Он скоро будет здесь, а я не собираюсь слушать его жалкие оправдывания!

— Так, Мелисса, — настановочно говорю, поднимаясь за ней. — Остановись на минуту. Присядь. Дыши. Ты должна сейчас подумать о ребенке, хорошо? — уговариваю, усаживая ее на кровать, а сама опускаюсь на корточки.

— Хватить указывать мне, о чем я должна думать! — ещё больше злится она. — Думаешь, твой Раян такой белый и пушистый? Целый год хранил тебе верность?

Я тут же передергиваюсь, как от удара, а Мелисса громко охает.

— О, Боже Эвелин, — ее лицо наполняется осознанием, а нижняя губа начинает дрожать. — Прости меня, — скулит она, начиная рыдать. — Я такая ужасная.

— Нет, не ужасная, — сажусь рядом и прижимаю ее к себе. Мелисса охотно утыкается лицом мне в ключицу и даёт полную волю слезам.

Я понимаю ее и совсем не обижаюсь. Осознаю, как ей больно, но самое худшее, что я попросту даже не могу облегчить эту боль.

— Да, я ужасная, — всхлипывает она мне в грудь. Отталкивается от меня и смахивает рукавом слёзы. — Наверное, я этого заслуживаю.

— Не говори так, слышишь? — тут уже вспыхиваю я, встряхнув ее за плечи. — Дориан ради тебя в самое адовое пламя полез, умереть был готов. И всё ради того, чтобы потом просто взять и перечеркнуть все одним случайным перепихом? — немного жёстко чеканю и вмиг замолкаю, замечая, что Мелисса даже перестала плакать.

Смотрит на меня своими влажными глазами и моргает, словно в зацепенении. Переваривает. Я не даю ей этой возможности, слегка встряхиваю головой и вновь тяну ее на себя, прижимая к груди.

— Я уверена, что всему есть объяснение, — уже мягче проговариваю, успокаивая её. — Вам просто нужно поговорить.

Мелисса больше ничего не говорит, только жмется ко мне крепче и время от времени всхлипывает, и не думая отстраняться. А я поглаживаю ее волосы и плечи, думая о том, что сама уже не против скрутить Дориану шею. Не верю, что он бы так поступил с ней. Но даже если так… Какая муха его укусила?