27

По воздуху плывет быстрый стук двери, прерываясь заключительным щелчком замка. Раян отпускает меня, и я с выдохом отстраняюсь от его тела.

— Ты как? — доносится до меня заботливое.

Кончики его пальцев все ещё остаются невесомым перышком на моем боку, и я просто киваю, чувствуя, как по моим губам ползет маленькая мягкая улыбка.

— Мия? — в глазах Раяна застывает немое беспокойство.

— Спит.

Раян облегченно вздыхает и прислоняется спиной к стене, устало прикрывает веки.

— Как же я хочу ее обнять, — выдыхает тихо.

— Тебе ничего не мешает это сделать, — подмечаю я, но он качает головой.

— Я ни за что не подойду к ней в таком виде, — категорически возражает, намекая на засохшую кровь и грязь. — Сначала я приму душ.

Отрывается, быстрым поцелуем чмокает меня в губы и сразу же идёт в ванную, оставляя меня растерянно посмотреть ему вслед. В голове появляется мысль о том, что я так и не осмотрела его рану под разрезанной футболкой, но я не успеваю за ним, потому что дверь ванной щелкает и до меня доносится шум воды.

Мои колени подгибаются и я устало прислоняюсь к стене, как это делал только что Раян. Это был самый жуткий и самый длинный день за всю мою жизнь. Даже новость о смерти Раяна год назад я уже не вспоминаю с былым ужасом, потому что второй раз меня едва не добил окончательно.

Но он вернулся. Целый и почти невредимый.

Мне нужно просто выдохнуть и переварить.

Отрываюсь и иду в комнату, чувствую по пути, как ноги наваливаются тяжелой усталостью.

В спальни царит тишина и покой, только сладкое сопение Мии звучит словно бальзам на мою измученную душу. Я не решаюсь заглянуть к ней, чтобы не растревожить сон моей девочки. Достаю свой ночной халат, раздеваюсь, стягиваю белье и набрасываю на себя ночнушку.

Удивительно, ещё недавно я сгорала, метаясь в агонии, словно в каком-то кошмарном сне, а сейчас совершаю такие привычные, бытовые действия. Мне все ещё не верится, что все позади.

Раян возвращается из душа спустя несколько минут, на нем домашние штаны и повязка, закрывающая рану на животе. Я сглатываю, чувствуя себя отвратительно из-за того, что ему пришлось самому справляться со своей раной. Но его выражение говорит мне о том, что у него и мыслей об этом не было.

Раян подходит к кроватке и наклоняется, протягивает руку к Мие и мягко улыбается.

— Папина звёздочка, — ласково шепчет, оглаживая нашу спящую красавицу.

— Звёздочка? — удивляюсь я, растягивая губы в улыбке.

Раян переключает внимание на меня и кивает, на его лице ни одного намека на веселье.

— Да, которую ты мне подарила, — залезает под одеяло, обжигая теплом своего тела. — Хотя это задача мужчины, доставать для любимой женщины огромную звезду с неба, — притягивает меня к себе и целует в висок.

Я удобно устраиваюсь в его объятиях и качаю головой.

— Мне не нужна звезда. Мне достаточно тебя и нашей маленькой звёздочки, — поднимаю лицо и быстро клюю его в губы, но он придерживает мой подбородок, не позволяя опуститься.

Смотрит долго и внимательно, вдумчиво и пронзительно.

— Как ты смотришь на то, чтобы завести вторую звёздочку? — вдруг спрашивает он.

Я едва не давлюсь дыханием, но в последний момент затихаю, понимая, что этот вопрос серьезней, чем мне показалось. Я поражаюсь абсолютной готовности и желанию, что отражаются в его глазах.

— Поговорим об этом позже, — понижаю голос на один тон и сглатываю, отчего-то чувствуя быстрорастущий нервный шар в животе. — Как минимум, через год. А до этого времени тебе все же придется позаботиться о защите.

С губ Раяна слетает выдох и он резко дергает кадыком.

— Эвелин…

Я прикрываю его губы пальцем, не позволяя договорить.

— И ещё, мы завтра обязательно поедем в больницу. И даже не спорь, — в горле создается ком, потому что я вижу, как на дне его глаз плескается глубокая вина и сожаление. Сердце сжимается, вопреки всему все ещё чувствуя эхо боли. Но я слишком вымоталась и устала, чтобы выяснять сейчас ещё и девушку, которая явилась к нам в дом.

Хватит с меня на сегодня потрясений.

— Не буду, — раздается примирительный выдох мне в кожу, прежде чем я чувствую поцелуй в макушку и руки, закольцовывающие меня в ловушку.

Я разворачиваюсь спиной и Раян сильнее затягивает меня к себе, вплотную прижимая к своей груди. Ощущаю его дыхание в своих волосах и тепло, перетекающее от его тела. Разгоняю прочь ядовитые мысли и воспоминания, отдаюсь во власть усталости и засыпаю с мыслью о том, что я никогда не чувствовала себя дома, больше чем сейчас.

* * *

На следующий день мы с Раяном все же отправляемся в больницу, и как оказалось не зря. Рана была глубже, чем могло показаться, врач обработал её, осмотрел другие части тела на повреждения и отпустил нас, взяв обещание вернуться через неделю, чтобы снять швы.

После этого Раян сразу же отправился в участок к Дориану, чтобы уладить кое-какие вопросы, а мы с Мией вернулись домой. Я догадывалась, с чем это связано, ведь вчерашний взрыв не был случайным, а среди нападающих была задержана и Кассандра, коллега Дориана.

Тот случай, когда Себастьян попал в больницу, тоже был неслучайным. Это всё ее рук дело. Как оказалось, она уже давно проделывала темные дела на стороне, связавшись с главным криминальным авторитетом города. Разумеется, ради денег. Вильям со своими людьми поэтому оказались здесь. Они долго на него охотились.

Главная дверь хлопает, рассеивая мои размышления и я невольно улыбаюсь, не отрываясь от своего дела. Бросаю очередную рубашку в коробку к остальным и тянусь к полке за новой.

Вернувшись домой, я первым делом решила перебрать гардероб Раяна. Потому что большинство его футболок и рубашек действительно стали ему тесными и мы в этом утром убедились, когда он полчаса возился с одеждой, собираясь.

Раян заходит в комнату и первым делом направляется к Мие. Наклоняется над кроваткой и целует ее, что-то шепчет, смеясь, и снова целует. Мия не спит, я слышу радостное кряхтение, а затем громкое гуление малышки. Я бросаю последнюю футболку в коробку и останавливаюсь, понимая, что это дело придется отложить.

— Как все прошло? — спрашиваю я, когда Раян направляется ко мне.

— Лучше, чем я ожидал, — отвечает, глядя в глаза, идя ко мне. — Суд состоится уже на следующей неделе, подонки скорее всего получат пожизненное. Кассандре светит от пятнадцати лет, — последнюю фразу добавляет тише, останавливаясь рядом.

Хватает меня за талию и притягивает, сталкиваясь с моими губами. Целует нежно и долго, будоража бабочки в моем животе, а затем замедляется, оставляя множество быстрых, крошечных поцелуев на губах.

Его глаза выражали удовлетворение, но я все равно увидела там кое-что ещё. Глубокая тоска за застеклённым куском зелени. Его что-то мучает. Я это заметила ещё с самого утра.

Поймав последний крошечный поцелуй, я отрываюсь, оставляя руки на его груди.

— Ты голоден? — спрашиваю, не решаясь заговорить об этом. — Я приготовила суп и запеченную рыбу. Идём, пока не остыло.

Беру его за руку и тяну за собой, сдвигаясь вперёд.

— Эвелин, — Раян сжимает мою ладошку, останавливая. Я непонимающе разворачиваюсь, сталкиваясь с той самой застеклённой частью его глаз. — Эта девушка, Керолайн.

По сердцу словно полоснуло острие ножа. Я издаю преривыстый вздох и дёргаюсь, вырывая руку. Не специально, это получилось самой собой.

— Нет, подожди, — Раян перехватывает мою ладонь и крепко сжимает. — Ты должна знать, — смотрит прямо в глаза, выражая глубокое раскаяние. — Мне очень жаль, — опускает взгляд на мою ладонь и сглатывает, а затем отпускает её. — Я бы никогда этого не сделал сознательно. Я бы никогда тебе не изменил.

Я молчу, чувствуя, как по животу поднимается непонятное чувство. Мне нечего сказать, всё, что я могу сделать это опустить глаза, глядя на свои ноги.

— Когда я очнулся там, в этой камере, я понял, что даже не помню, что со мной произошло и как я там оказался. Позже, помимо пулевого ранения, у меня диагностировали черепно-мозговую травму и частичную амнезию.

Я подвожу глаза и понимаю, что он всё это время не отрывал от меня взгляд.

— Я встретил Керолайн задолго до того, как вспомнил тебя. Я понимаю, насколько это абсурдно звучит, но мы… — запинается, дергая кадыком. — С ней я всегда предохранялся, — лицо пересекает горькая улыбка. — Как будто чувствовал, что так надо, — на мгновение останавливается и быстро продолжает, словно опомнившись. — Ее беременность исключена. К тому же, я порвал с ней ещё полгода назад. Она пыталась всё возобновить, была готова на всё, но… У меня не было к ней никаких чувств, Эвелин, — последнюю фразу говорит тихо и осторожно, укладывая мои ладошки в свои.

— Если бы я мог отмотать всё назад… — тянется ко мне.

— Уже ничего не изменишь, — отступаю, горько констатируя.

— Я знаю, — кивает Раян, его лицо перекашивает кривая улыбка. — И это разрывает меня на куски. Прости меня, — искренне просит и клятвенно добавляет: — Я знаю, что этих слов слишком мало, но я обещаю сделать всё, чтобы ты никогда не вспомнила об этом.

Я опускаю глаза на наши руки и долго молчу. Внутри разгорается самая настоящая борьба, на глаза наворачиваются слезы. Ладошки сами по себе выскальзывают из его и по воздуху разносится мой тихий всхлип.

— Эвелин? — тут же беспокоится Раян.

Я вновь всхлипываю и утираю влагу с уголков глаз, после чего поднимаю взгляд.

— Пойдем обедать, — искренне улыбаюсь ему сквозь новый отблеск слёз в глазах. — Горячее всегда вкуснее.

Раян застывает с недоуменным выражением и долго смотрит, прежде чем его лицо наполняется осознанием.

— Эви, — порывисто выдыхает и набрасывается на меня, зажимая в стальных объятиях. Целует твердо и настойчиво до тех пор, пока лёгкие не сводит от недостатка воздуха. Отрывается и тяжело дышит мне в губы, а затем резко поднимает меня над полом и разворачивает к стене.

— Раян, остынет же, — слабо протестую я, получая новый поцелуй в губы, сильнее предыдущего.

— Подогреем.

Его губы сдвигаются вдоль подбородка, следуют по линии челюсти и опускаются ниже до того места, где у меня в горле бешено колотится пульс. Я откидываю затылок на стену, предоставляя ему больше доступа к шее, и тихо постанываю, вплетаясь пальцами в густые волосы.

Руки Раяна скользят за мою спину и быстро находят под футболкой застёжку бюстгальтера, пока горячие губы продолжают меня целовать. Мое дыхание сбивается и я чувствую, как ткань провисает над грудью, освобождая ее.

Рука Раяна ползет под ткань футболки и проскальзывает сквозь провисшую чашечку, грубо сжимая грудь. Он целует меня сильнее и настойчивей, внизу становится влажно и жарко, с моих губ срывается его имя. Я моментально пьянею, разум отключается и тело с готовностью льнет к нему, подставляясь под поцелуи и ласки.

Щелчок ремня приводит меня в чувство и я осознаю себя уже полураздетой и тяжело дышащей перед ним. Раян расстёгивает ремень и молнию, секунду возясь. Врывается в меня мощным толчком, вышибая из горла весь воздух, и сразу же начинает двигаться. Я стону ему в губы, кусаю их и впиваюсь ногтями в плечи, как дикая кошка, притягивая его ещё ближе.

Раян целует жадно и нетерпеливо, влажный язык раз за разом врывается в мой рот, а темп неумолимо нарастает. Горячие пальцы находят клитор и начинают выводить круги, толкая из меня воздух рваными стонами. Внизу живота стремительно завязывается узел, он становится всё туже и больше, и когда мне кажется, что я больше не в силах терпеть эту сладкую пытку, внутри неожиданно происходит взрыв. Глаза закатываются и реальность рассыпается мощными фейерверками, унося меня в секундную ни с чем несравнимую эйфорию. Раян рычит, ловя мои стоны губами, и не даёт прийти в себя, двигаясь ещё быстрее, ещё сильнее, ещё жестче.

Его дыхание рваное и быстрое, зрачки расширены, толчки становятся путаными и рваными. Зарычав, он изливается в меня и впивается в мой рот поцелуем, делая ещё несколько замедленных толчков. Я чувствую, как горячее семя обжигает мое лоно и глупо улыбаюсь, осознавая, что с такими темпами его желание очень скоро осуществится.

* * *

Спустя две недели

Я жмурюсь под яркими лучами солнца и кошусь на белую дверь. Спустя мгновение она открывается и из больницы выходит Раян. Он двигается несколькими ступенями вниз, выражение его лица строго серьезное.

— Все в порядке? — спрашиваю я, как только он опускается ко мне. Сегодня я его буквально вытолкнула в больницу, чтобы убедиться, что его рана правильно заживает после снятия швов.

— Более чем, — Раян заглядывает в коляску, которую я придерживаю, и на его губах появляется улыбка. — Уснула?

Я киваю и улыбаюсь сама.

Мия начала плакать в больнице и мне пришлось покинуть её стены, чтобы успокоить дочь. Это даже к лучшему: последние дни погода приятно радует и прогуливаться под теплым солнцем одно удовольствие.

— Я уже заказал такси, — сообщает Раян, подтягиваясь ближе ко мне. — Будет через пару минут.

Наклоняется и бесстыдно целует меня, залезая рукой под футболку, чем вызывает мое возмущение.

— Раян! — бью его по ладошке и отталкиваю. — Здесь же люди кругом!

— Какие люди? — выгибает бровь и ухмыляется, демонстративно оглядывая пространство. Но на полпути его глаза вдруг замирают и ухмылка сходит с лица.

Я оборачиваюсь, проследив за его взглядом, и мой вдох запинается, потому что я вижу там Уильяма.

В инвалидной коляске и забинтованным плечом.

Мой желудок переворачивается и внутри что-то щемит, хотя я практически не знаю этого мужчину.

Медсестра неспешно везет его по двору больницы, прогуливаясь. Ещё несколько людей, в том числе в белых халатах, снуют мимо здания, входя и выходя наружу.

Темные и загадочные, как ночь глаза Уильяма направлены прямо на нас, излучая мощную энергетику. Даже инвалидная коляска не подавляет его мощь. В тот день, когда меня похитили, он был первым, кто вошёл ко мне в комнату. Я помню, как сжалась от страха, ожидая самого худшего, когда впервые столкнулась с его опасными глазами черного цвета, с которым никогда в жизни ещё не сталкивалась. Но нет, я ошиблась. Вильям — лидер и борец за справедливость, это чувствуется даже на расстоянии. От него я и узнала о том, что произошло с Раяном.

В этот момент Вильям вдруг делает жест рукой и медсестра останавливается, наклоняясь к нему. Он что-то говорит ей, после чего она кивает и выпрямляется, ускоряясь в нашу сторону. Подвозит коляску к нам и уходит, оставляя нас наедине.

— Выглядишь хреново, старик, — вздыхает Раян, первым разрушая тишину.

— Бывало хуже, — Уильям протягивает уголок губ, выглядя ничуть не унывающим. — Ещё немного подлатают, и буду как новый, — переводит взгляд на меня и слегка улыбается.

— Эвелин, — мое имя на его губах звучит неожиданно и терпко. — Прости за это, — указывает пальцем сверху вниз на свою шею, и я невольно вздрагиваю, вспоминая свое "похищение" и шприц, который воткнули мне в шею.

— Обычно Эд не очень тактичен в таких делах, — поясняет Уильям, упоминая мужчину, который привез меня туда. — В его оправдание скажу, что там была всего лишь небольшая доза снотворного.

Я сглатываю, чувствуя странные эмоции.

— Всё в порядке, — заверяю его, растягивая губы в совсем крошечной улыбке.

Со стороны раздаются приближающиеся шаги и в следующий миг к нему приближается медсестра, говоря о том, что пора возвращаться.

— Да что ж такое, даже на минуту не оставят в покое, — возмущается Уильям, но тем не менее, не возражает, когда медсестра разворачивает его, увозя обратно в больницу.

Я прослеживаю их взглядом, все ещё потрясенная увиденным.

— Что с ним? — перевожу дыхание после того, как они скрываются за белой дверью и смотрю на Раяна. — Он больше не сможет ходить?

— Конечно, сможет, — возражает Раян. — Ему всего лишь ампутировали левую ногу.

— Всего лишь? — изумляюсь я.

Раян качает головой.

— Поверь мне, он ещё легко отделался, — заверяет меня. — Ему только установили протез, под одеждой почти не различить от настоящей ноги. Осталось привыкнуть и научиться ходить, — слегка улыбается, смотря в закрытую больничную дверь. — Скоро будет как новенький.

Я стою и не могу оторваться от двери, продолжая изумлённо перерабатывать эту информацию в своей голове. Хоть я его и почти не знаю, мне все равно становится безумно жаль, что так получилось. Но я верю, что он справится. Он же борец. И лидер.

— Наше такси подъехало, — замечает Раян, вырывая меня из мыслей.

Берется за поручень коляски и осторожно разворачивает её в другую сторону, а затем останавливается и наклоняется, оставляя на моих губах короткий поцелуй.

— Идём? — мягко спрашивает, сжимая мою ладошку, и я улыбаюсь в ответ, следуя за ним с лёгкой улыбкой и нашими крепко переплетенными пальцами.