Глава 29. Похороны.

— Время так быстро летит. Казалось бы, только недавно женили детей, а уже внуки взрослые и детьми радуют, – сказала Амену, нянча старшего правнука.

— Надя, ты можешь мне кое-что пообещать?

— Смотря что, – сказала с улыбкой и отдала невестке уснувшего малыша.

Нас оставили одних в комнате.

— Пообещай, что после моей смерти ты не выйдешь замуж за Евгениана.

— Нет.

— Почему?!

— Сам догадайся. И вообще, обидно слышать от тебя такое, – сказала, отворачиваясь от мужа.

— Я не спорю, он хороший изобретатель. Но я как представлю вас вдвоем, у меня все внутри скручивается.

— Амен, я тебе повод для ревности давала?! – спросила резко.

— Нет.

— Отчего же ты не попросишь, чтобы я после твоей кончины не наложила на себя руки и ушла вслед за тобой.

— Надя, – сказал он укоризненно.

— Или, может, вообще запретишь мне замуж еще раз выходить?

— Не выдумывай, я понимаю, что ты не сможешь, и не должна будешь жить одна. Тем более, траур у нас не такой большой, всего лишь год. Я пойму, если ты еще раз выйдешь замуж. Только не за Евгениана.

— А какая тебе, собственно, будет разница, тебя уже не будет.

Сказала раздраженно и схватилась за живот. Стало резко больно и ощутила, как кровь побежала по ногам.

— Лекаря позови срочно.

— Что случилось, родная? – взволнованно спросил Амен, подбегая ко мне.

— Что случилось? Что случилось? Ты же хотел еще одного ребенка, если ты лекаря не позовешь немедленно, я его потеряю. Сама не справлюсь, ай, как же больно...

Упала на колени и постаралась успокоиться, оказать себе помощь. Муж видя, что я не выдумываю, побежал за лекарем. Прибежала Марина и Натан. Меня уложили в кровать и помогли окончательно остановить кровотечение.

— Ты ему не говорила? – очень тихо спросила моя ученица, а теперь второй лекарь во дворце.

— Вот только обрадовала.

Она только головой покачала.

— Благо, у тебя здоровье крепкое, другая бы уже скинула ребенка, – обратилась она обращаясь ко мне, а потом строго к Амену: – Ваше Величество, вашей жене крайне нежелательно нервничать и переживать. Это с учетом, что вы хотите, чтобы она выносила вам ребенка.

— Конечно я хочу, – огрызнулся Амен. И уже спокойно добавил: – Очень неожиданно, спустя столько лет. Мне, поди, уже четыреста пятьдесят.

— Не спорю, получилось случайно, – сказала, глядя на мужа. – Мое зелье закончилось, и я его несколько дней не принимала. Не жалеешь?

— Не говори глупостей. Просто теперь переживаю, что я могу лет пятьдесят прожить и оставить тебя.

— Скорей всего дольше, – сказала мужу, – ты дольше проживешь. В четыреста пятьдесят маги по-другому выглядят. Посмотри на своих сыновей, им под четыреста, и они выглядят старше, чем ты.

Муж с тоской посмотрел на меня, вспоминая мои слова, что мне придется хоронить своих детей. Он понял, каково это, ощутив, что, скорей всего, переживет своих сыновей.

Посмотрела на нашего старенького лекаря, специально не упоминала его, чтобы не напоминать мужчине о его возрасте. Ему уже пятьсот лет, он сильно постарел за последние годы, но все еще бодр и на службе.

— Не стоит щадить меня, госпожа, – сказал Натан с улыбкой, – я знаю, что мое время заканчивается. И, скорей всего, вашего сына будет принимать уже Мариночка.

Я немного натянуто улыбнулась.

— Но пока я жив, присмотрю за вами. Годы идут, а вы в некоторых вопросах остаетесь слишком беспечной. С этого дня никаких тренировок, драк, скачек на лошадях и никаких стрессов. Максимум – это преподавание в академии и командование подданными.

— Хорошо, Натан.

Честно придерживалась рекомендаций. Хотя уже через неделю я чувствовала себя великолепно и снова хотелось схлестнутся в поединке с двуликими. Но приходилось обходить стороной тренирующихся парней. Парни с пониманием улыбались мне. Вот же, двуликие, они, небось, сразу ощутили мою беременность, поэтому избегали боев или поддавались мне сверх меры. Немного рассердилась на себя за нерасторопность. И пошла проведать друзей. Лида и Марк все так же жили и работали в замке. Уже сильно постарели. Марк давно перестал со мной тренироваться, только подтрунивал во время тренировок.

— Как вы тут? – спросила, зайдя в лабораторию артефакторов.

Подруга что-то писала в толстой тетради. Марк сидел в кресле возле окна, пил горячий чай.

— Тебя можно поздравить, – он улыбнулся.

— Можно. Как вы?

— Еще живы. А ты не смей расстраиваться, мы прожили замечательную жизнь.

— Да, мне вообще грешно жаловаться, – Лида улыбнулась, – люди без магии столько не живут, а я прожила очень долгую жизнь. Успела даже сына похоронить и правнуков понянчить.

— Скучаю за Ареном, – сказала честно.

— Его смерти никто не ожидал, – сказал Марк – выброс силы был слишком сильный, и он не смог его перенаправить. Арен принял единственно верное решение, иначе погибли бы его дети и жена.

— Надежда, – позвала Лида, – я все, что только могла, записала в тетради, Марк их зачаровал на сохранность. Мы хотели поговорить о погребальной церемонии.

— Вы меня такими разговорами загоните в горизонтальное положение, как минимум, а то и отправите вслед за вами. Слишком много дорогих мне людей сейчас рядом со мной и в таком возрасте, что скоро уходить.

Лида крепко взяла меня за руку и для своего возраста сжала очень крепко:

— Ты ведь рада, что мы были в твоей жизни?

— Безумно. И от того очень горько готовиться прощаться с вами.

— Просто когда уже в таком возрасте, – проговорила с улыбкой подруга, она усадила меня в кресло у окна и села напротив, взяла за руки, – понимаешь, что смерть – это все лишь этап. Возможно, мы с тобой встретимся совсем скоро. Просто у нас будут другие тела, другие имена. А возможно, мы с тобой уже были раньше рядом, но тоже выглядели по-другому.

Лида вытерла слезы, которые катились у меня по щекам.

— Я буду по вам очень скучать.

— Надеюсь, будешь вспоминать добрыми словами, – сказал с улыбкой Марк – а не то, как я тебя матюками гонял на тренировках.

Я улыбнулась ему сквозь слезы и кивнула.

— Вы так говорите, словно знаете, когда уйдете.

— Знаем, – сказали они вместе.

— Когда? – спросила тихо.

— Сегодня ночью. Наведайся к отцу, пока он еще жив.

Кивнула, смахивая слезы.

Просидела с ними до темноты. Потом друзья попросили оставить их одних и дать им время переодеться и подготовиться к встрече с богами.

— А ваши дети, внуки? – спросила уходя.

— Мы вчера попрощались. Они завтра придут на погребальную церемонию.

Обняла их напоследок и ушла. Муж нашел меня у нас в комнате в слезах.

— Что случилось? – спросил он, подбегая ко мне и становясь на колени.

— Лида и Марк сегодня ночью покинут нас.

Амен обнял меня и бережно погладил по спине.

Утром собралась семья моих друзей. После похорон муж был задумчивым и смотрел на сыновей.

— Нужно передать корону сыну.

— Поздно, – сказал Самир – лучше уж внуку. Мне уже слишком много лет, отец.

Амен посмотрел на сына, потом на троих внуков.

— Лучше всего младшему, он толковый, и возраст уже подходящий. Старшие будут ему хорошей опорой и поддержкой. Я говорил им об этом раньше. Притом, я думаю, ты сейчас и не будешь передавать корону. Ты же сам еще бодр и хорошо справляешься. Будет время, подготовить преемника.

— Ты же мне поможешь?

— Конечно, отец. Я тут слышал, у меня будет братик?

— Угу, – прошептала. – Амен, я к отцу хочу слетать. Хочу повидаться с ним, пока он еще жив. И Лилию проведать с детьми. Слишком много похорон предстоит в ближайшее время, – сказала со слезами на глазах.

Мои мальчики обняли меня.

— Эх, мама, тебе придется быть сильной, – сказал Леон, – такова жизнь.

— Слишком неправильной я себя ощущаю. Я не старею, а вижу, как стареют и умирают мои любимые.

— В тебе точно много от драконов. Дарине тоже, как и тебе, придется хоронить нас и пережить наших внуков, и правнуков, и праправнуков. Тебе бы жить в Дракониане, а не здесь, было бы намного легче.

Амен сжал сильней мою руку.

— Это не отменяет того, что ближайшие несколько лет будут умирать те, к кому я привыкла, кого я любила.

— Такова жизнь, мама.

— Понимаю, но от этого не легче.

На следующий день пришлось уже хоронить Натана. А на погребальной церемонии мне стало нехорошо. И поездку в Меринг пришлось отложить на несколько месяцев. С отцом я смогла пообщаться только по кристаллу.

Будучи на шестом месяце, четко ощутила, что стоит сейчас поехать в Меринг, если я хочу застать в живых всех, кого помню и люблю. Спешно собралась. Амен полетел со мной. Отец встретил во дворце. Крепко обнял и спросил на ухо:

— Каким образом он тебя уговорил?

— Случайно вышло, зелье закончилось, он воспользовался случаем. И вот результат. Как ты?

— Еще жив и бодр.

— А мама?

— Ослабла, недолго ей осталось. Лилия с семьей прилетела буквально вчера. Почти все Маур собрались.

— Хорошо.

— Родная, еще несколько человек в том возрасте, что скоро к богам. Так что крепись.

Кивнула, принимая и собираясь с духом.

Матушка уже лежала в кровати и не вставала. Меня обняла очень бережно и легонько погладила живот.

— Еще один внук, – сказала она с улыбкой, – радуешь меня, родная.

А мне было тяжело говорить что-либо. Просидела рядом с ней до глубокой ночи общаясь обо всем.

— Люблю вас, – сказала она, и ее рука, державшая мою руку, обмякла.

Отец наклонился, поцеловал ее в лоб и закрыл глаза. Потом обнял меня и увел из спальни. Под дверью встретила заплаканную Лилию. Она спешно обняла меня и зашла в комнату. Там же в коридоре встретила Ника, он слегка натянуто мне улыбнулся.

— Тяжело тебе придется, родная, но ты справишься. Такова жизнь.

Утром была погребальная церемония и объявлен недельный траур. Отец держался очень хорошо. А я, глядя на него, понимала, что проживет он еще несколько лет.

Через несколько дней пришлось побывать еще на одной погребальной церемонии. Умер Ник и его брат. Только через несколько дней после этих событий смогли вернуться домой.

Заставила себя отвлекаться на работу со студентами и на государственные дела. Занимала себя, чем только могла, чтобы не думать о смерти близких.

Еще до рождения сына Амен начал думать о передаче правления младшему внуку, Никите. Обсуждал это со служителями храма.

— Полностью передать атрибуты власти не выйдет, – сказал главный служитель.

— Почему? – удивился супруг, я была рядом с ним и тоже стала внимательней прислушиваться.

Служитель показал на меня и сказал:

— Из-за вашей супруги и ее особенностей. Передача атрибутов власти полностью возможна, только если оба супруга живут одинаковую по длине жизнь. Если будет полная передача атрибутов власти, это может подорвать здоровье вашей супруги и даже убить ее. Это одно, а другое – боги против.

— И что же нам делать? – спросила я. – Амену все равно придется передавать правление. Если не ближайшие несколько десятилетий, то перед смертью точно.

— Тут будет уместно передать только часть атрибутов, мужских.

— Но коронация происходит у пары, – напомнила я.

— Да, Богиня говорит, что придется создать дублирующие атрибуты, замену вашим. Дубликат для женских атрибутов власти. Вы сохраните титул императрицы даже после смерти вашего супруга и коронации наследника и его жены.

— Это что же, будет две императрицы? – спросила я удивленно.

— Да, и вас будут называть королева мать или вдовствующая королева.

Посмотрела на мужа. Он положил руку на уже большой живот.

— Что ж, это логично, мать.

Фыркнула и улыбнулась. Наш сын уже с дня на день должен родиться.

— Еще одного тебе не будет, больше не выловишь меня.

Амен только довольно улыбнулся. Служитель улыбался, по-доброму глядя на нас.

— Придется тебе попросить Женю заняться созданием копии женских атрибутов, – сказала мужу.

Амен скрипнул зубами.

— Зубы побереги, они тебе еще пригодятся. И да, извиниться перед ним тебе тоже придется лично.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо, родная.

Сынок родился через неделю, после посещения храма. А буквально на следующий день прилетел отец и братья. Я довольная повисла у отца на шее.

— Малышка, хочется сказать, что ты уже взрослая, но не могу. Смотрю на тебя и вижу всю ту же озорную девочку.

— Угу, только эта девочка повзрослела, уже стала мамой, четыре раза и прабабушкой пару раз. Про внуков молчу. И это только то, что народ знает.

— А про остальное лучше не заикаться, – сказал Мирослав и еще раз обнял меня. – Как ты, мать?

— А что я? Хорошо, я научилась быстро приходить в себя. Зря что ли я умею трансформировать свое тело. К отдельным его частям это тоже относиться. Ты как, папа?

— Держусь. Скучаю по Анюте. Будет тебе радость и поддержка на ближайшие несколько сотен лет, – кивнул на младенца.

— Это при условии, что это маленькое чудо не свинтит из дома лет в двадцать или сразу после академии.

Братья уже во всю забавлялись с малышом.

— Я так рада вас видеть, – сказала им.

— Ну, ближайшие годы ты от нас не отделаешься, сестренка.

Это так приятно слышать. Но стоит вспомнить их возраст – и понимаю, что ни так и много им осталось. Казалось бы, живут маги пятьсот лет или чуть меньше, это немало. Но когда понимаешь, что осталось всего несколько лет или несколько десятков лет, становится тоскливо.

Преподавать в академию вернулась через несколько дней после рождения сына. Мои студенты, увидев меня, грустно вздохнули.

— И не надейтесь избавиться от меня, вы моя отрада, – сказала я им с улыбкой.

— А как же ваш ребенок? Или он с кормилицей? – спросил смелый парнишка с пятого курса.

Да, я им так и позволяю свободно задавать вопросы, и не называть меня на лекциях по титулу, а только магистр.

— Малышонок в моем кабинете с нянечкой, в шаговой доступности для меня. А теперь вспомним, что вы тут проходили на последней лекции без меня. И да, на следующей неделе у вас выездная практика, на неделю. Про дневники я вам уже рассказывала, отнеситесь серьезно.

— А кто нас будет курировать? – вопрос от смышленой девушки Наты.

— В этом городе есть она семья травников, я им всецело доверяю. Будете жить в их доме, вам выделят четыре комнаты на всех. Даже кормить будут. И они же будут следить за вашими действиями. Вашу наставницу зовут Зинара, она мне дорога, как подруга. И тоже отучилась на этом курсе, как и ее мать, и бабушка, и прабабушка. Так что они не понаслышке знают мои требования. Вы не смотрите, что она такая молодая, она единственная в той семье, у кого магия проявилась. Наказывать она вас будет так, словно отучилась на боевом факультете, – усмехнулась и добавила: – Ректор все пытался ее перевести на боевой факультет, но мы с Зинарой отстояли ее желание учиться здесь на зельевара. Однако с ребятами с боевого факультета она дралась каждую неделю. Вам понравится. Ее супруг из местных, недавно стал управляющим города. Хотя и городом эта деревня стала буквально пару десятков лет назад. Так-с, детки, я и так много тут наговорила. Теперь хочу вас, мои родненькие, послушать. Порадуйте меня. Кто скажет тему предыдущей лекции?

При смене ректора академии муж и старый ректор предлагали мне занять этот пост. Амен с мыслями, что это поди поспокойней должность чем быть первым советником и еще в придачу вольным сотрудником тайной стражи. А ректор знал меня как опытного преподавателя с хорошей хваткой, а еще знал, что другие преподаватели меня слушаются.

Мне не хотелось занимать административную должность. Пришлось помочь им найти вменяемого и опытного управленца, попутно оказалось, что он хорошо может преподавать, правда, только боевые искусства. Остальные преподаватели первое время его боялись, потому что он на всех рычал, стоило кому-то проштрафиться. На меня его рычание и шипение не действовало, я этого котенка с пеленок знаю, и нянчила немного. Потом только издали наблюдала, как парень растет и водит дружбу с моими внуками, особенно с младшим. Вырос, возмужал, а вот сейчас ничего, прижился на посту ректора, хотя в армии ему больше нравилось. Называет меня тетушка, когда мы наедине, чтобы не злить меня титулом.

— Хватит на меня рычать, – сказала резко, ректор удивленно поднял бровь, – я же слышу тихий рык.

— Это желудок бурчит, – сообщил он виновато. – Тетушка, в армии от меня больше толку было.

— Не называй меня тетушка, – огрызнулась я. – Ринар, в армии ты один из многих военачальников не самого высокого звена. А тут твои военные замашки как нельзя приходятся к месту. Построил мне всех преподавателей и студентов. Твой предшественник тоже был военным в молодости. Правда, когда уже постарел, ему стало тяжело удерживать дисциплину, его всерьез перестали воспринимать. А ты за неделю всех по струнке построил, красота.

— Что ж вы сами не заняли этот пост, – тихо огрызнулся он.

— Еще один умник захотел меня привязать к одному месту.

Ринар посмотрел на меня расширенными от удивления глазами.

— Да, Амен предлагал стать мне ректором. Мол, ему так спокойней будет. А я это представила и ощутила себя, словно в клетке. И так тоскливо стало. Я очень люблю свой курс зельеварения и смежные дисциплины. Но не хочу тащить всю академию. Мне нравится простор и возможность заниматься разными делами.

— Угу, помню, помню.

— Ты про то, что вас четверых поймала на проникновении в чужой дом? Или там, где вы в дом желаний полезли?

— Все вместе, – сказал он смущенно. – Вы, как чертик из табакерки, появлялись.

— Всего лишь на дежурстве была.

В двери постучали, и заглянул секретарь Ринара. Объявил об ожидающем посетителе.

— Ладненько, пойду я уже. Спасибо за чай. И пусть тебе обед принесут, а то ты посетителей сожрешь.

Секретарь побледнел.

— Принесите ему обед срочно, – отдала распоряжение секретарю, – и вообще, следите, чтобы господин ректор кушал вовремя, он тогда более добрый и сговорчивый.

— Тетушка! – тихо взмолился Ринар.

— Какая я тебе к черту тетушка.

— Ну не бабушкой же вас называть, – не остался в долгу мужчина.

— А то имя вы, господин ректор, забыли?

— Магистр Ранийская, – по-военному отрапортовал ректор, скалясь в довольной улыбке.

— Так-то лучше.

Обернулась на секретаря.

— Вы еще тут? Где его обед?

— Уже бегу, госпожа магистр.

— Посетители подождут, пока ты поешь, – сказала, выходя в приемную, – а то голодный ректор – злой ректор.

В приемной ожидала пара провинившихся студентов и преподаватель. После моих слов побелели все трое.

— Лучше подождите, пока накормят.

Мне дружно закивали.

Вечером зашла проведать младшего внука с сыном на руках.

— Оу, какие гости, – сказала с улыбкой, увидев Ринара, – а я-то думаю, чего мне вдруг резко захотелось проведать внука. Пришел на меня жаловаться своему другу?

— Если бы это помогло, – сказал Ринар с наиграно грустной улыбкой и взял у меня с рук малыша. – Привет, Высочество младшее. И как тебя зовут?

— Он тебе еще не скоро ответит, – ответила с улыбкой, – а так Владислав или Влад, Владка и так далее. Хм, а ты ему понравился. Что, Владик, тоже будешь, как дядя Ринар воякой?

— Ага, пока мама не отправит на какую-нибудь сложную работу.

— Моих детей обычно сложно заставить что-то делать, делают только то, к чему душа лежит.

— Как же я так попался?! – воскликнул Никита.

— А как по мне, у тебя просто задатки правителя. Ты заранее не расстраивайся, на престол взойдешь не в ближайший год. Я, по крайней мере, надеюсь на это. А лет так через сто, не раньше.

— Но деду уже как бы четыреста пятьдесят.

— Я в курсе, а еще у него драконья кровь немного проявлена, иначе бы Даринка у нас не родилась.

— Тебе, типа, мало?!

— Как видишь, мало, – сказала с грустной улыбкой, – из четверых только одна.

— Может если бы еще были девочки…

— Нет, пол значения не имеет. Ринар, ты просто в гости или ко мне?

— По большей части в гости. Вам бы я и завтра сказал, могу сейчас. Поеду с вами на практику, хочу посмотреть, куда вы наших ботаников отвозите.

— Как по мне, ты с Зинарой пообщаться хочешь.

Парень мигом покраснел и смутился.

— Ты думал, я забыла, как она тебя лупила? За вами было очень интересно наблюдать. Но придется тебя расстроить и напомнить, что девочка замужем и уже со своими малявочками, которые вскорости приедут к тебе под бок учиться.

Толкнув дверь, в комнату внука зашел Дым.

— Что случилось? – спросила у ворлака, они редко заходят во дворец, только если что-то очень нужно.

Дым подошел, потерся о мою руку и тихо порычал. Ощутила, что он зовет меня следовать за ним.

— Ладно, иду. Хорошо отдохнуть вам, мальчики. Владика я с собой заберу.

Малыш у меня на руках стал засыпать. За дверью меня ждала нянечка, ей передала сонного ребенка и попросила его уложить в кроватку. А сама поспешила за Дымом. Он привел меня в кабинет к мужу. Зашли мы вдвоем.

— Амен, что-то случилось?

— Нет родная, просто Дым, – он тяжело вздохнул, – хочет изменить привязку.

Я посмотрела на ворлака, он потерся о мою руку и дал ощутить, что хочет быть связан со мной.

— Это он так намекает, что я проживу меньше, чем ты. И он хочет жить дальше со свой любимой Зи.

Я настороженно посмотрела на мужа. Вспомнила наш поход в храм, и что нам боги отказали в связывании судеб.

— Я с ним согласен. Ты сможешь перехватить привязку и изменить ее?

— Да, – сказала тихо, – ты этого хочешь? – спросила у мужа.

— Да, думаю, так будет лучше, и он присмотрит за тобой, прикроет если что. Правда, Дым?

Он согласно рыкнул.

— Должна предупредить вас, вам обоим это будет мало приятно.

Амен и Дым переглянулись, мне даже показалось, что Дым кивнул соглашаясь.

— Когда ты сможешь это сделать?

— Сейчас, – сказала вздохнув. – Давайте присядем. Дым, тебе нужно лечь вплотную со мной, и постарайся не покусать меня, будет очень больно. И, наверное, я на всякий случай позову Марину, пусть подстрахует.

Процедура передачи привязки заняла час. Было сложно не столько это делать, сколько наблюдать, как двум родным существам больно. Оба держались очень достойно. Амен прикусывал свернутое полотенце, Дым просто лежал и тихо скулил, когда было совсем невмоготу терпеть.

После процедуры мы все были обессиленные. Попросила охрану помочь Амену дойти до нашей спальни и туда же унести Дыма. Они оба уснули сразу как оказались в комнате. Служанкам пришлось переодевать уже спящего правителя под моим чутким контролем и легкой ревностью. Мне так же помогли переодеться и дойти до кровати. На утро будет болеть голова у всех троих. Но это небольшая плата. И зелье поможет убрать эту боль.

— Стоит принять смерть как данность. Это этап жизни и без нее никуда, – сказала тихо самой себе уже лежа в кровати. – Осталось научиться не рвать сердце, провожая любимых.