Глава 30. Атрибуты власти.
Утром меня разбудила Марина и сразу подала зелье от головной боли мне и Амену, которого уже я осторожно разбудила. Выпив зелье, спросила:
— Как Дым?
— Проснулся раньше вас, сам меня нашел, вытребовал свою порцию зелья и убежал. Поразительно умный ворлак.
Муж только хмыкнул и осторожно спустился с кровати.
— Родной, ты бы еще полежал лучше, – Амен кивнул и снова лег. – Марин, как Владик?
— Спит.
— Кто его кормил?
Девушка смутилась и сказала:
— Я к вам его приносила, вы, не просыпаясь, чисто инстинктивно прикладывали ребенка, и он ел. Я только следила за вами, и когда малыш засыпал забирала его.
— Ты хоть спала?
— Угу, в гостиной на диване, рядом поставила люльку, чтобы понимать, когда ребенок будет просить есть.
— Спасибо. Главное сейчас снова не уснуть.
— Слуги уже принесли вам завтрак в гостиную. Еще пару минут – и можно вставать, приводить себя в порядок. Главное, сегодня не перенапрягаться ни морально, ни физически, ни не тем более магически.
— Амен, ты слышал?
— Угу, у меня, к счастью, взрослые дети и внуки, которые и без меня сегодня займутся делами. А я сегодня посплю подольше.
— Это плохая идея, – сказала Марина, включив режим строгого лекаря, – Ваше Величество, если вы сейчас уснете, проснетесь под вечер разбитым и полностью обессиленным. Бумажной работой можно заниматься, но в меру, и делая перерыв раз в час, хотя бы на десять-пятнадцать минут. Я буду следить за вами.
— Понял? За тобой будут следить, – усмехнулась я. – Когда там Владислава кормить?
— Через час, немного опоздаете на первую лекцию.
— Думаю, дети не расстроятся.
— Мама! – услышала голос старшего сына.
Марина быстро вышла в гостиную и впустила служанок, а сыну сказала, что мы только встаем. Я быстро умылась, позволила служанкам быстро меня одеть и причесать.
— Ощущение, будто я ночью мешки таскала, – сказала ни к кому конкретно не обращаясь.
— Разве что с травами, – весело отозвался Амен.
Вдвоем рассмеялись, вышли рука об руку в гостиную. Самир сюсюкал с Владиславом, который уже не спал, и смотрел на брата с улыбкой.
— Что-то вы, родители, смотритесь паршивенько.
— Самир, – сказала умоляюще – мог бы и поприятней комплименты говорить.
— Угу, покойники, поди, краше будут.
— Я тебя побью, родной. Понянчить брата, пока поем.
— Мам, когда у тебя выездная практика?
— На следующей неделе. Как раз сразу после окончания занятий. У пятого курса она вместо экзамена. Блин! Сегодня экзамены, что-то я выпала из жизни.
Быстро схватила артефакт и связалась с Таей.
— Тай, а ты подготовила билеты?
— Они у нас уже пару сотен лет как готовы, вопросы мы же не меняем. Вы будете?
— Буду, немного опоздаю, наверное. Я забыла про экзамены.
— Вам можно, – девушка улыбнулась, – главное, что студенты не забыли. И у пятого курса две лекции у вас. Но сначала экзамен у первого и второго курса.
— Начнешь?
— Да, я их пока запущу, дам время подготовиться, а слушать вдвоем будем. Если будете опаздывать, я нашего душку ректора позову.
На экзамен успела впритык. Но ректора Тая все равно позвала. Ринар смог побыть от силы полчаса, потом сбежал под предлогом, что у него много дел.
В день, когда нужно было лететь на практику вместе с пятым курсом, вышла во двор и посмотрела на военных. Сынок был у меня на руках, лежал на плече после еды.
— Так, ребята мне нужно примерно десяток в сопровождение.
Мужчины переглянулись. Они меня хорошо знали и удивились, что я и вдруг хочу взять с собой охрану.
— Что, опасность намечается? – спросил Арен, отвечающий сейчас за безопасность во дворце.
— Нет, всего лишь выездная практика с пятым курсом зельеваров в приграничном городе.
Он понятливо кивнул и быстро перечислил имена парней, которые полетят со мной. Нянечка сына была рядом со мной и нервно теребила сумку с детскими вещами.
— Тань, отдай корзину ребятам и перестань нервничать, лететь не страшно.
Она виновато посмотрела на меня. Детскую корзинку для сна отдала, а вот теребить ремешок сумки не перестала.
Мои студенты с Таей ждали уже во дворе академии, на площадке для посадки летательных аппаратов.
— Доброе утро! – сказала студентам. – Показываем полевые дневники.
Студенты зашуршали вещами, все показали дневники.
— Молодцы, теперь загружаемся в ласточку.
— Ой, лапочка, какой он маленький, – услышала я, стоило студентам зайти в транспорт. Девочки сразу заметили малыша в корзинке.
— Руками не трогаем, – сказала Тая строго. – А то если эта лапочка раскричится, все будут не рады.
Достала кристалл связи и связалась с Ринаром:
— Нам без тебя лететь?
— Уже бегу! – сказал мужчина.
Когда увидела его, пошла навстречу. Мужчина остановился возле меня, а я показала головой:
— Успокойся, ты сейчас, как студент влюбленный, летишь. А ты же ректор. Хочешь, чтобы тебя таким растрепанным и с горящими глазами увидели студенты? Вот, уже лучше, давай, успокаивайся. И вообще, напоминаю, что Зинара уже давно замужем, и тебе ничего не светит.
— Я вкурсе, просто очень хочу ее увидеть.
— Ринар, ты ведь не маленький котенок, знаешь, что счастлив будешь только со своей парой. Зачем ты летишь? Чтобы сделать себе больно?
— Я не все время думаю о ней. И не факт, что встречу свою пару, мои родители не были истиной парой, просто полюбили друг друга и поженились. Я тоже так хотел. Не всем везет встретить половинку.
— В общем, я тебя предупредила: руки не распускай, а то ее муж их тебе укоротит. И будет прав!
— Я понял, бабушка, – сказал он с улыбкой.
— Иди уже, мелкий.
Студенты, увидев ректора, сразу затихли и плотно расселись на диванчике у стены. Зашла следом за Ринаром и первым делом посмотрела на нянечку, она была бледной. Благо корзинка с ребенком закреплена на сидении магией. Присела рядом с ребенком, проверила, как он. Сынок не спал, смотрел на мужчину, что водил возле его личика игрушкой.
— Хорошая реакция у мелкого, – сказал мне тихо двуликий.
— Нарин, ему меньше месяца.
— Ну все равно, глазами следит только так.
— А большего от него в этом возрасте и не требуют.
Ощутила, как взлетели. Благо внутри ласточка была намного больше, чем снаружи. В некоторых из них делали даже несколько помещений. Сейчас у нас была с одним общим залом, в котором было несколько удобных вместительных диванов. Вещи ребята сложили в багажной комнате.
Лететь всего час, после того, как Женя увеличил скорости в ласточках. Даже не заметила, как прошло время. Студенты негромко переговаривались и смотрели в одно небольшое окошко. Таня сидела бледная и сильно нервничала. Военные тихо общались и были спокойны, с интересом смотрели на студентов, переговаривались с Ринаром. Его они знали чуть ли не с младенчества, но перед студентами не позволяли себя вести с ним раскованно и так свободно, как им этого хотелось.
— И чего вы напрягаетесь, – не выдержала я, – выставили бы щит, гасящий звуки, могли вообще отгородиться щитом, закрывающим вас от глаз ребят, и нормально бы общались. Как маленькие, честное слово.
Сказала я это уже в конце полета, на меня удивленно уставились, мол, «а так можно было?» Я только весело улыбнулась и обратилась к студентам:
— Выгружаемся, вещи не забудьте. Ребята, выведите Таню, а то она скоро в обморок упадет.
— Простите, госпожа, – прошептала девушка.
Махнула ей рукой, мол, иди уже. Сама проследила, чтобы детвора забрала все свои вещи, а я взяла корзинку с ребенком. На улице нас уже встречали. Местное население собралось и с любопытством рассматривало студентов. К нам пробиралась моя бывшая ученица, а теперь подруга.
— Наконец-то! Я уже переживала, когда же вы прилетите.
— Так я же четко день обозначила, – сказала ей.
Девушка без реверансов и стеснений крепко меня обняла. Благо корзинку успела отдать охране. А сама охнула – крепкие у нее объятия и, судя по тому, что уперлось мне в живот, кто-то снова в положении.
— Сильная, – сказала ей тихо, – кто у вас в этот раз?
— Без понятия, – и спросила совсем тихо, кивнув незаметно в сторону приезжего, – зачем его привезла?
— Он теперь ректор, попробуй его остановить.
— Ладно, муж справится. Как мелкого назвали?
— Владислав.
— Хм, тезка моему мужу.
— А я все думала, почему у меня это имя так в голове вертелось. А оно вот в чем дело − я накануне с тобой общалась, и ты проговорилась, как мужа зовут. Только я внимания не обратила. И кого стеснялась?
— Я не стеснялась, − сказала она виновато.
— Конечно, но столько лет не говорила, как супруга зовут и не показывала даже. Обижусь на тебя.
— Ваше Величество...
— Теперь точно обижусь, я к ней как к подруге отношусь, а она мне такое заявляет. Пошли детей селить, пока я не обиделась. И мелкого уже кормить пора. Твоим уже сколько лет?
— Старшему всего десять, младшему семь.
— В этот раз с мужем хоть познакомишь? Я, конечно, в курсе, как он выглядит, но все же официально хотелось бы от тебя услышать представление. И вообще, пусть он лучше будет с тобой, пока один котик не улетит.
— Я этому котику усы вырву и без помощи Вадика.
— Как Женя?
— Хорошо. Но почти не выходит из лаборатории. У вас с ним что-то случилось?
— Нет, просто Амен не может переступить через свою ревность, − заметила, что рядом с подругой уже идет ее муж.
Хоть она нас и не знакомила, но я быстро вычислила его сразу после того, как она сказала, что выходит замуж.
— Попросила мужа извиниться перед Женей, раз ему так нужен один артефакт, а сделать может только Женя. Сама понимаешь, раз Амен не приехал вместе со мной, значит упрямство не позволяет признать свою неправоту.
— А ты точно повода не давала? – осторожно спросила подруга.
— Давай детей сначала заселим, потом чай попьем в тишине и спокойствии, без лишних ушей.
Студенты зашли в выделенные комнаты. Мы с Таей дали им пару часов разобрать вещи и передохнуть. Я пошла в гостевую комнату, выделенную для меня, и стала кормить сына. Зинара зашла со мной.
— Он хотел, чтобы я магическую клятву дала ему, что не выйду замуж за Женю. Я тогда ему еще не сказала, что беременна им, − кивнула на сына. – Наш разговор привел к тому, что я чуть не потеряла ребенка.
— Амен этого же просил от Жени, − сказала Зинара, – после этого парень приехал к нам. Говорит, чуть ли не прямым текстом послал Императора.
— Молодец, потому что мне тогда тоже хотелось много чего нецензурного сказать. А мужа просто душит ревность. Понимаю, если бы я к кому-то интерес проявляла и давала хоть минимальный повод. Так нет! Бесит, честно говоря.
— Сочувствую. Но после того, как он узнал о ребенке Амен успокоился?
— Да. Но не могу же я ему постоянно детей рожать, да и возраст у него уже такой… В общем, я чувствую, что он проживет больше обычного. Но вопрос − сколько это?
Отправив студентов с Таей и Ринаром знакомиться с городом и лесом, передала нянечке сына. А сама пошла в лабораторию к Жене.
— Привет, − сказала после короткого стука.
Он быстро посмотрел на меня и продолжил работать:
— Обижаешься на меня?
— Нет, прости, занят очень. Освобожусь через час примерно.
— Ладно, будь осторожен.
Пошла на кухню. Там за столом сидела Зинара, Влад и двое их сыновей.
— Знакомься, это Влад, − представила Зинара.
— Мы вообще-то знакомы, − сказал Влад, жене. – Она еще с моим отцом была знакома и помогла родителям переселиться. И тетку вылечила от депрессии.
— Я ее не лечила, а внушение сделала, чтобы она забыла неприятные моменты жизни. Жаль, мужу так сделать нельзя, − прошептала. – Чаем угостите?
— Тебя, мать, и чем посерьезней накормим. Что там изобретатель? Взрывов не будет?
— Сказал освободится через час примерно.
Когда пришел Женя, я уже сидела одна на кухне и пила горячий чай с вареньем из лесных ягод.
— Лакомишься, − сказал он с улыбкой. – Что нового?
Зашла нянечка с моим сыном. Забрала хнычущего малыша, а ее отправила погулять на улицу. Женя, дождавшись, когда она выйдет, спросил:
— Каким образом?
— А то ты не знаешь, как дети делаются, − тихо съязвила я и, накрывшись отрезом ткани, приложила малыша к груди.
— Но вы ведь сильно ругались, ты не хотела. Убедил?
— Нет. Скорее, очень удачное стечение обстоятельств. У меня зелье закончилось, и я два дня его не принимала. Самое забавное − я просто уверена, что никакой близости в это время не было.
— Может, накануне, до того, как зелье закончилось, или после? – намекнул друг.
Я покраснела, вспомнив, что да, накануне было.
— Ну вот, вспомнила. Ты это, в следующий раз делай зелья впрок, а то он уже не молодой, кто знает, сколько ему осталось. И мне вот интересно, кое-что чисто по-мужски. Можешь сказать?
— Смотря что.
— Ну, когда мужчина уже в возрасте, он еще может? Или это правда, что как тряпочка?
Я смутилась, сильно.
— Тебе-то зачем знать, ты в расцвете сил.
— Надька, я старше тебя. И хочу знать, чего мне ожидать к пятистам годам.
— Дорогой друг, ты себя давно в зеркало видел?
— А что не так?!
— Не светит тебе покинуть этот мир в пятьсот, будешь жить столько же, как и я.
— Уверенна?
— Да, − сказала не задумываясь.
И только потом подумала: а на каком, собственно, основании такие выводы?
— Я просто так чувствую, − сказала, уже не так уверенно. – И по поводу твоего вопроса: ты когда-то ощущал себя ослабленным, очень уставшим или больным?
— Ну да.
— И как тогда хотелось?
— Тогда никому не хочется.
— Так вот, старость высасывает силы и тебе будет просто уже не хотеться.
— А если старичок еще бодрячок и живчик, то, видимо, еще и может.
— Ты точно для себя?
— Не совсем. Есть тут один дед, заливает мне по вечерам, как он со своей женой резвится в постели и что еще, ой, да ладно, врет, поди.
— Ну не обязательно. Если он бодрый и она тоже, то все может быть.
— Покажу их тебе потом. Мелкий так вкусно чавкает, что аж самому есть захотелось.
Пока Женя накладывал себе еду, сказала:
— Нам нужна твоя помощь в одном деле.
— Что нужно?
— Кое-что сделать, артефакт.
— Какой?
— Не могу сказать, нужно чтобы ты поехал посмотрел.
— Это что-то опасное?
— Нет, но очень важное для нас.
Мужчина сел напротив меня и посмотрел в глаза.
— Ты его любишь?
— Да.
— А Эрика? – спросил одними губами, я только кивнула.
— Может, хоть намекнешь, что я должен создать?
Взяла его за руку и передала образ женских атрибутов власти.
— Ох ты ж, ежики пушистые, не думал, что ты так можешь. Занятно, а что с этими, они поломались?
— Нет, − снова взяла за руку и сказала ему: – Нужны дублирующие, и говори мысленно, я услышу.
— Копия, − сказал он мысленно, – зачем?
Я снова через прикосновение передала мысли:
— Я не смогу передать свои атрибуты следующей императрице, жене моего внука, священнослужитель сказал, что это навредит мне и может убить. И он же сказал, что нужны дублирующие.
— Ясно. Проще ювелира попросить создать точную копию, а я тогда уже наложу структуру.
— Уже заказали, готово.
— Тогда дело за малым. И как тебя будут называть?
— Королева мать, или вдовствующая королева.
— Ясно.
И уже вслух сказал:
— Вкусная каша у Зинары, пробовала?
— Уже накормили до отвала. Полетишь со мной?
— Угу, твой муж меня там случаем не прибьет? Вдруг опять скверное настроение будет или приступ ревности?
— Есть у меня для мужа лекарство от ревности, сейчас у меня на руках. И Амен должен был вообще-то извиниться перед тобой.
— Извиниться, − нервно усмехнулся мужчина, – лучше пусть меньше на меня внимания обращает и не пытается убить. Я без извинений переживу.
Обратно летели уже вечером. Ринар уходил в ласточку расстроенный, под строгим взглядом мужа Зинары. Тая оставалась со студентами, чтобы контролировать их и не позволять им излишне хулиганить. Евгений первым делом согнал пилота и сам сел за управление ласточкой. Я закрепила корзинку со спящим ребенком и посмотрела внимательно на Женю, он ругался, хоть и тихо.
— Что не так?
— Какой олух лазил в настройках ласточки?
Парень, который раньше управлял ей, поднял опасливо руку.
— Тебе жить надоело? Ты зачем отключил модуль с картой? Там же все было настроено, тебе бы даже особо и управлять ей не нужно было. Ткнул пальцем, куда лететь и сидишь, наслаждаешься видом. Не удивлюсь, если кому-то было плохо во время полета.
— Мне, – вставила Таня.
— Смотри, несчастный, для чего это нужно было.
Парень подошел к Жене и посмотрел, как тот активирует модуль с картой – она развернулась проекцией над приборной панелью. Евгений выбрал конечную цель “Дворец” и нажал взлет. Автоматически закрылись двери и был плавный незаметный взлет. А я посмотрев в окно сказала:
— По-моему, мы летим быстрей, чем утром.
— Конечно, потому что утром этот умник сам рулил. А если бы на вас напали, что бы ты делал? – с прищуром спросил он у парня. – Молчишь? Почему щиты не были активны для автоматической реакции? Кто тебя учил? Точно не я.
— Жень, ты не сильно ругай его, лучше инструкцию напиши подробную и заставь ее выучить и сдать экзамен.
— Сразу видно учил… кхм, преподаватель. Ладно, придется заняться. А то боюсь представить, как остальные летают. Еще и с перегрузками, не у всех желудок крепкий. А компенсатор перегрузок вшит только в карту. Надеюсь, еще никто не разбился?
Я только плечами пожала, но ощутила, что пилот недоговаривает.
— Говори, – приказала строго.
— Были инциденты, но никто не погиб.
— Ваше Величество, – обратился друг официально, – а можете запретить полеты?
— Могу, и придется это сделать. А ты сразу займись инструкцией. Я же спрошу, как дела у отца с пилотами.
Утром зашла за другом и сразу пошли к Амену в кабинет. Перед кабинетом встретила сыновей с детьми.
— О, нашлась пропажа, – сказал Самир, – мам, вы к отцу? – кивнула ему, сын погладил младшего брата по голове. – А Владька в качестве успокоительного?
— Скорей сдерживающего, а потом уже и успокаивающего средства и лечение приступа ревности.
— Не обессудь, мы побудем под дверью, – сказал сын и открыл двери, впуская нас.
— Амен, – позвала супруга, он что-то писал в документах.
— Привезла его, – сказал он хмуро, не отрываясь от бумаг.
Подошла к мужу и вручила сына, а на плече ему положила пеленку.
— Зачем ты мне ребенка дала, я же работаю.
— Посмотри на сына, – он сделал то, что я просила, – а теперь на меня, а теперь еще раз на сына. А теперь на Евгения.
— И что я должен был увидеть?
— Не увидеть, а извиниться – это первое. По артефактам нужно поработать, или ты забыл?
— Не забыл, – вытолкнул муж сквозь зубы, Владислав стал хныкать. – Он недоволен чем-то.
— Он реагирует на твое состояние и настроение.
— Надька, возьми ребенка.
— И не подумаю! Это твой сын, вот и справляйся, или все забыл?! – спросила ехидно. – Ты же так хотел ребеночка четвертого.
— Я вообще их больше хотел и еще хочу, – уже муж огрызнулся.
— Может, я позже зайду?
— Стоять! – это мы уже синхронно с Аменом.
— Ладно, я все понял. Евгений, прошу простить меня за претензии и оскорбления.
— И что, больше угрожать расправой не будете?
— Амен!
— Я вспылил, – сказал он нехотя, но виновато. И обратившись ко мне добавил: – Еще я дочку хочу.
Я резко развернулась и вышла из кабинета. Увидела удивленные мордашки детей и внуков.
— Что? – спросила у них.
— Он признал свои ошибки и извинился, – сказал тихо Самир, – это же такая редкость.
— Я в курсе.
— Ты согласишься с ним?
— Обойдется.
— Мам, почему ты упираешься? Да, мы умрем, когда-то. Но мы все умрем, даже ты, просто позже. Это же жизнь. Просто ты так отказываешься, словно не любишь детей?
— Люблю я вас, и вас оболтусов тоже, – сказала внукам. – Мне это сложно объяснить.
Снова зашла в кабинет. Женя уже смотрел оригинал и копию женских атрибутов власти. Это была диадема и колье из рубинов, крупных камней.
— Успокоилась? – спросил муж и вернул мне сына. – Он проголодался. Я не прошу прямо сейчас еще дочку, может, через год. Я просто уверен, что она будет такая же, как Дарина. Но если ты категорически против, я приму.
А у меня все внутри сжималось от боли. И я не могла понять, что со мной и почему я так реагирую. Сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, села в дальнее кресло, стала кормить сына.
— Я могу забрать их в лабораторию?
— Можешь, но с тобой все время будет проверенная и надежная охрана. Нужно избежать утечки информации.
Женя только кивнул. Сложил оба комплекта в коробки.
— Тогда готов приступить к работе сейчас.
— Женя, в лаборатории в сейфе дневники Лиды, она тебе их передала. Марк их зачаровал для сохранности.
— Спасибо.
Через неделю Евгений показал готовые дублирующий артефакты.
— На сколько я помню, оригинальные артефакты еще и с троном взаимодействуют.
— Да. Это третий артефакт, хотя, по сути, артефактом там является кристалл. Нужно чтобы ты посмотрел тот, что есть, и кристалл, дубликат трона вчера доставили. Хлопотно это все.
— Угу, замаешься память подправлять и брать клятву неразглашения. Пошли в тронный зал, – сказала я.
В тронном зале Амен сказал:
— Получится символично, жена сидит с левой стороны, мать с правой. Наденька, ты будешь правой рукой нового правителя.
— Троны уже поменяли местами, – сказал Женя, глядя на два женских трона. В зале было троны правителя и правительниц, по факту, три богато украшенных кресла. Обивка у всех тронов была из красного бархата, а резные подлокотники, кромка спинки, и сами ножки покрыты золотом. Сам кристалл, был не виден для обычных людей и только знающие могли сказать, где он спрятан.
— Суть в том, что кристалл не даст сесть на этот трон тому, кого не короновали и кому не передали при особой церемонии диадему и колье.
— Понял, их нужно объединить. Один уточняющий вопрос, когда будет коронование, Надежда будет в своих атрибутах?
— Я должна буду их передать, в смысле копию. Мои должны быть спрятаны в надежном месте.
— Хорошо. Тогда все понятно, передадут атрибуты правителя и копию женских, и все смогут занять свои места.
«Забавно, однако, если никого из твоих наследников не останется в живых. А ты будешь живой к тому моменту, ты останешься Императрицей. Сможешь еще раз выйти замуж и возродить династию»,– сказал Евгений мысленно.
Я только скрипнула зубами и мысленно пожелала, чтобы это не осуществилось и его слова не стали пророческими.