Глава 37. Последняя клятва.

С Демидом мы встретились только через пару лет после начала его правления. Это была его инициатива и желание познакомиться. Так уж сложилось, что пока были живы, его родители, он не приезжал с ними. Внешне и по поведению он оказался очень похожим на мать. Только от него чувствовался холод и внутренняя собранность, как у хищника, готового броситься в любой момент, если на него будут нападать. Чувствую, это из-за того, что ему отец наговорил разных гадостей.

Пока Амен и Демид общались, я сидела здесь же в кабинете и наблюдала за парнем. Потом вызвала служанку и попросила принести чай, чтобы мужчины сделали небольшой перерыв. Демид чай принял с осторожностью. Заметила у него на руке Артефакт в виде браслета. Видимо, проверяет на яды.

— Надежда, могли бы вы рассказать мне, при каких обстоятельствах познакомились с моим отцом, и почему он вас так ненавидел.

Я немного отпила чай и сказала, внимательно глядя на парня:

— У вас есть дар или артефакт, отличающий правду от лжи?

— Дар.

— Хорошо. С вашим отцом я познакомилась еще в Марийске, когда мне не было семнадцати лет. На тот момент я уже была помолвлена с Аменом. Тогда ваш дедушка приехал с вашим отцом по делам к моему дедушке, в общем, по делам. Деррик сразу меня заметил, втемяшил себе в голову, что я должна стать его женой. Ни мои возражения, ни отказы его не волновали. Как говорится, первая встреча – и сразу же поцапались, потому что я ему отказывала, а он не принимал отказа.

Но обиделся он на меня больше всего после того, как подослал наемника, уже после моей свадьбы. Меня тогда отравили, – я немного грустно улыбнулась, – по его расчетам я должна была умолять, чтобы мне дали противоядие. Чтобы вы понимали, Демид, этот яд действует очень неприятно – создается ощущение, что горишь заживо. Мне повезло, что я тогда получила очень поверхностные царапины, и яд не попал глубоко. К несчастью вашего отца, я очень хорошо разбираюсь в ядах, и смогла с помощью придворного лекаря создать противоядие.

Надеюсь, вы понимаете, оставить такой поступок безнаказанным я не могла. Поэтому создала похожий яд, который действует более локально, только в месте, где ранили, плюс несколько сантиметров, а не так как у меня, когда действие яда почти на все тело распространилось. Проучила сначала наемника, а уж его попросила передать этот новый яд вашему отца вместе с рецептом противоядия. Противоядие достаточно болезненно действует. Это просто мокрая соль, приложенная к месту ранения на сутки. Но ожог от противоядия легко сводится любым лекарем. Не моя вина, что его наемник решил доделать мой яд и что-то в нем изменил. Но ваш отец считал меня виноватой, хотя начал именно он, но Деррик так и не признал своей вины.

— Он был слишком упрямым и не умел извиняться, даже перед мамой и мной. Я ведь приехал, чтобы лично познакомиться с вами. Потому как пока был жив отец, он запретил мне покидать империю. Говорил о всех только гадости. Мама была адекватна и доносила до меня другую информацию. Мне хотелось понять, что так бесило отца. И признаю, он действительно был неправ. Надеюсь, за поступки моего отца вы не будете слишком предвзяты ко мне.

— Давайте мы будем судить вас по вашим поступкам, – сказала я спокойно, Амен только кивнул. – И мы очень надеемся на мирное сосуществование и сотрудничество.

— Я тоже на это рассчитываю.

Двери резко распахнулись и в кабинет ввалилось пятеро детей.

— Твои ученики решили брать мой кабинет штурмом? – весело спросил Амен. – Как вы прошли мимо секретаря?

Дети, увидев Амена и Демида, испугались, а обернувшись, заметили злого мужчину, секретаря, и не знали, куда бежать.

— Генри, не ругай их, просто пусть их отведут к Марине и Тае.

Дети облегченно выдохнули и попятились в приемную. А стоило закрыться двери, вскрикнул Демид и резко вскочил из кресла. А потом увидел, что его напугало. Тихо рассмеялся и поднял с пола годовалого карапуза, который уже обращается в котенка и не контролирует своего оборота. Этот карапуз чаще всего путешествует по замку в виде котенка барса.

— Опять пушистый сбежал от отца с мамой, – сказала Амен огорченно, – им как медом намазано в моем кабинете. И мне интереснее всего, как он попал сюда, пришел с другими детьми?

— Скорей всего, – сказала я, забрав у Демида котенка, – он же с детьми и бегает. А дети обычно бегают за мной. Это я последние пару лет веду уроки по зельям для подростков, средних и выпускных классов, как дополнительные занятия, – пояснила Демиду. – А потом дети уже более подготовленные поступают в академию на курс зельеварения и целительсва. От того теперь в замке много детей.

— Скажите, Надежда, это правда, что говорят о вас, будто вы дракон?

— Отчасти, – сказала, пожав плечами. – Простите, я уже пойду к ученикам. А то они предпримут еще одну попытку проникнуть в кабинет.

— Вообще страх потеряли, – беззлобно сказал супруг. – Дорогая, поработай с их дисциплиной. Нельзя же так вламываться в кабинет правителя.

— Сейчас займусь.

Ушла по большей части из-за того, что Демид хотел еще задавать вопросы, на которые не ответишь не слукавив, к тому же я не каждому я хочу всю правду говорить. А его заинтересовало, почему я живу долго и не меняюсь. И еще я привлекаю его как женщина. Он даже стал подумывать, что, возможно, дождется, когда я похороню мужа, и тогда он сделает мне предложение. Не сильно приятно слышать такие мысли. Хотя, чувствую, он будет не единственный, кто будут так делать. Амен не сможет жить очень долго. И каждый день сейчас для нас – подарок. Уходя я забрала котенка с собой.

— Ребята, спасибо, что не побоялись вломиться и запустили малыша. Генри, прости их за шалость, это по моей просьбе. Хотя Амен решил, что это вы хулиганили.

— Задуманное удалось? – спросил старший из ребят.

— Не могу сказать однозначно. Скорей всего, он просто хорошо владеет собой. Вы его позабавили, а наш малыш Тим его немного напугал. Пошли, вернем тебя маме.

— Мама, ну как там гость? – догнал меня старший сын.

— Интересный человек. К счастью, он пошел в матушку.

Смотрю на сыновей и сердце сжимается, мальчики мои стали стареть. Я понимаю, что смерть − это то, чего не избежать никому из нас. Но почему же так больно?

Амен нашел меня у нас в комнате за чтением книги.

— Демид остался еще на день.

— Ты говорил с ним про проклятые месте?

— Да. Он сначала хотел условия ставить. Но когда я ему объяснил, что это как бы в его интересах, и мы вообще можем не помогать, он согласился на помощь с нашей стороны. Правда, попросил, чтобы привезли воды из источника, чтобы обезопасить своих людей при извлечении костей.

— Логично. Можно будет заняться этим в ближайшее время.

— Дорогая, что тебя гложет?

— Мысли о смерти родных людей. Я понимаю, что этого не избежать, и от этого грустно.

Муж меня обнял и нежно поцеловал в губы.

Интересно было побывать в Апальме. Евгений полетел с нами, был в роли пилота. Демид уговорил Амена продать около двадцати ласточек в Апальму. Я потом поинтересовалась, почему их артефакторы не создадут по патенту самостоятельно.

— Никто не смог повторить то, что сделал Женя, – сказал Амен с улыбкой. – Даже не столько внутренне устройство, а скорей коробку с обтекаемой формой.

— Не могу понять, что тут сложного. У нас же это делает не Женя, а кузнецы без магии. Потом только Евгений магией делает расширение пространства внутри.

— Не знаю, родная. Просто говорю, как есть, пока никто не смог полностью повторить его изобретение. Летающие доски легко повторяют и те, что он создал и те, что Семен.

В этот раз все прошло по уже отработанной схеме и на поверхность извлекли две ступни.

— Хм, не густо, – сказала я задумчиво. – А других гиблых мест нет?

— Не известно о таком, − сказал Демид.

— Ладно, посмотрим, что откопают в Дракониане, может, у них там уже оставшиеся фрагменты. Но осталось понять, как уничтожить кости. Пока что их ничто не берет.

— Даже эта вода?

— Она имеет временный эффект.

После извлечения костей нам еще провели экскурсию по империи, показали самые красивые места. А последний вопрос был для меня неожиданным:

— Амен, а у вас есть племянницы?

— Есть, – сказал задумчиво муж, – внучки моих братьев. Хотите породниться?

— Не столько породниться, сколько хочу жену хорошую найти. В моем окружении пока что склочные и капризные дамочки.

— Эти тоже не сахар. Они не будут смирно сидеть во дворце, им бы парнями быть, судя по их поведению. Берут пример с любимой тетушки, – сказал муж с улыбкой. – Можете познакомиться с ними через полгода на балу смены года. Девушки приедут в столицу для поступления в академию на боевой факультет.

— Кхм, серьезные принцессы.

— Не то слово, – сказал с улыбкой Амен.

— Ладно, если пригласите, приеду.

Было забавно наблюдать за внучатыми племянницами и Демидом. Сестрички активно строили ему глазки, и ни одна не оставалась с ним наедине. И ни одна не давала однозначного ответа, что хочет быть с ним. Пришлось уже ближе к концу пятого курса серьезно поговорить с ними.

— Терия, Лера, хватит морочить парню голову. Определитесь, кто хочет быть с ним.

— Я, − сказала смущенная Терия. – Но я не хочу уезжать одна, без сестры!

— Но вы не сможете все время быть вместе. И вообще, будет повод приезжать к сестре в гости и к родителям, и ко мне.

После этого разговора намекнула Демиду, кто отвечает взаимностью. Он расцвел, стал активно ухаживать за девушкой и часто приезжал к нам в гости. А после того, как Терия закончила пятый курс, сразу состоялась их свадьба.

— Я вот думаю, нам радоваться или переживать? – спросил Амен у меня.

— Радоваться. Хорошие родственные отношения с соседями − это хорошо. Это залог мира, благополучия и процветания всех империй.

— Если так, осталось с Делирией породниться.

— Не сейчас, – сказала весело, – их наследник уже нашел невесту из своих. И, к счастью, с ними у нас хорошие отношения.

Хочешь не хочешь, а смерть приходится принимать как данность и неотъемлемую часть жизни. После смерти братьев Амена, мне пришлось ехать в Меринг с проверками. И провести ряд жестких зачисток. То, что было слухами, оказалось правдой. Часть аристократии вела себя, мягко говоря, плохо. Действовали не по закону, а в угоду себе. Сыновья Метью и Пьера не справлялись. Меня люди боялись, и порой из-за того, что я не меняюсь и все время остаюсь молодой.

— Спасибо, тетя, – сказал Алик, сын Пьера. – А то, что бы мы ни делали, не помогало.

— Алик, я ничего нового не сделала. Просто один раз предупредила, не помогло − голову с плеч. Пришлось к ряду лиц применить именно крайнюю меру. Зато она самая действенная. Правда, не могу сказать, что вам тут станет совсем легко. Их семьи остались, они не довольны, мягко говоря, и будет попытка бунта. Амен уже отправил часть войск вам в помощь. Но бунт придется подавлять жестко. Никто не смеет нарушать закон, и вы в том числе. Ваша задача, мальчики, следить за соблюдением закона и не позволять себе проявлять слабость. Иначе вас убьют и разорят Меринг, а потом доберутся уже до остальных частей империи. Нарушения будут распространяться, как зараза. Местные думают думают, что раз вы правители, живете и ничего не делаете, словно сыр в масле катаетесь, то значит и им такое дозволено. На вас равняются, вы − пример.

Не успела выехать из Меринга, на меня совершили покушение. Я выжила только благодаря охране и своей везучести. Смогла выставить защиту и победить в поединках. Пришлось задержаться и провести еще одно расследование. Одна из семей, которая после чисток лишилась нескольких мужчин, наняла убийц.

— Зря я вас пожалела, – сказала, собрав семью. – Я дала вам шанс выжить и очистить свое имя, а вы решили утопить себя и осквернить свой род. Всех ваших детей заберут и раздадут в другие рода с зачисткой памяти, – послышались возмущения, – всех взрослых казнят завтра на рассвете.

— Помилуйте! – упала одна из женщин на колени.

— Помиловать? У вас был шанс. Я понимаю, что не все причастны к покушению. Потому щажу детей.

Еще несколько женщин упали на колени в слезах и с мольбой о пощаде. Я посмотрела на остальных − они осуждали раскаявшихся женщин и готовы были умереть.

— Смотрю, остальные не хотят жить и не раскаиваются, а что готовы поступить так как, поступили еще не один раз.

«Не принимай поспешные решения, проверь всех ментально. И будет лучше, если часть рода ты сохранишь. Я помогу сформировать тебе клятву, благодаря которой они будут служить на благо короны»–услышала я голос Богини.

— Вашему роду неимоверное везет, – сказала я с кривой улыбкой. – За вас заступилась сама Богиня. На всех надеть антимагические кандалы и рассадить по отдельным комнатам. Я займусь ментальной проверкой. Вы еще послужите на благо короне, без возможности оступиться.

— Спасибо! – сказала одна из женщин, глядя за мое плечо.

Обернулась, увидела Богиню.

«Не горячись»,− услышала ее тихие слова и увидела легкую улыбку.

Проверила я всех, и на причастных завели досье. А потом мне Богиня надиктовала магическую клятву, которую нужно взять у каждого члена этого рода, и не будет необходимости казнить. Если они попытаются предать, погибнут в муках. Я им это объяснила, и каждых принес клятву. Часть из них сделали это, явно переступая через себя, потому как в клятве не было лазеек для предательства. Еще бы, кто клятву то составлял.

«Чувствую, эта клятва еще очень пригодится»– сказала я сама себе мысленно.

Потом такую же клятву пришлось взять с остальных аристократических семей, чтобы избежать возможных бунтов. Люди давали ее, скрипя зубами. А я с каждым разом чувствовала, что поступаю правильно и что это лучше, чем всех казнить.

Вскоре после возвращения из Меринга пришлось хоронить своих старших сыновей. А через пару недель и их жен. От депрессии меня спасал Влад и Дарина. А Марина и Таня отпаивали успокоительными и вкусными чаями.

— Мам, просто пришло их время, им же уже было под пятьсот, – сказала Дарина.

— Я в курсе. Просто понимаю, что в любой момент ваш отец может отправиться вслед за ними. Он уже полностью поседел и все больше морщинок появляется на его лице. Это верный признак скорого конца. Хотя у него может быть от нескольких лет до столетия… Скажите лучше, что там с остатками скелета?

— Достали оставшиеся фрагменты, теперь весь скелет закрыт в разных ларцах из специального сплава. Осталось понять, как уничтожить его, и тогда сам проклятый бог отправиться на перерождение, − ответил Влад.

В чайную комнату зашел хмурый Амен:

— Надя, тебе нужно к брату поехать. Звонил Максим, Богдан уже сильно ослаб и слег. Он уже не сможет прилететь к нам.

— Сейчас вылетаю. Полетите со мной?

— Да, мам.

Мне повезло, я смогла застать еще живого брата и смогла с ним проститься. А в течение следующих десяти лет похоронила остальных братьев и сестер. Порой мне казалось, что сердце превратится в камень. Но нет, оно оставалось живым и сжималось от боли.

А чтобы не сойти с ума, приходилось занимать себя делами в академии, государственными делами и много проводить личных тренировок сразу с несколькими противниками. Во дворце была отдельная группа оборотней, муж называл их элитой, которые занимались спаррингами со мной лично. Это не давало мне сходить с ума, я выкладывалась на все сто пятьдесят процентов на тренировках. А мужчины, что попадали в элитную группу, хорошо повышали свое мастерство.

Начальник стражи следил, чтобы ребята периодически менялись, потому как я быстро запоминала, что и от кого ожидать. И нападение от них для меня уже не было чем-то новым, и не было роста ни для меня, ни для них. А так, если парни могли быть оригинальными и не повторяться каждый раз, то задерживались подольше. Вскоре узнала, что много кто стремится попасть в эту элитную группу и таким образом повысить свое мастерство. Это вызвало улыбку и, кажется, теперь я смогла расслабиться и отпустить боль от потери любимых.

— Я хочу передать правление Никите, мне уже тяжело заниматься государственными делами.

Я только кивнула и прижалась к мужу посильней. Ему уже почти шестьсот лет. Никите скоро исполняется двести, уже женат и даже сын академию закончил.

— Ты же помнишь, только я передаю атрибуты власти, ты отдаешь дублирующие.

— Помню, родной. Когда ты хочешь коронацию провести?

— Через месяц, надеюсь, еще успею. Жаль, что придется оставить тебя, любимая.

Поцеловала мужа в губы, несмотря ни на что, люблю его.

— Мое ты золотце, благодаря тебе до сих пор живу.

— Благодаря тебе я пережила потерю сыновей, братьев. Нужно Владу с Дариной сообщить, чтобы прилетели.

— Свяжешься, – попросил муж устало, – чувствую, мне немного осталось.

Коронация прошла красиво и с минимальным количеством приглашенных, насколько это было возможно. Но при этом тронный зал все равно был забит полностью. После передачи власти внуку, Амену стало легче, и он стал более бодрым.

— Мам, ты сильно не обольщайся, – сказала дочка, напоминая о неизбежном.

— Я понимаю, родная.

Мне хотелось быть почаще с мужем. А он, наоборот, настоял, чтобы я продолжала проводить занятия в академии, свои личные тренировки и выезды с проверками по стране. Официально я теперь королева-мать, а не действующая императрица. Забавно звучит, у меня всегда это вызывает улыбку. А когда Амену исполнилось ровно семьсот, он умер тихо на рассвете, успев разбудить меня и сказать:

— Я люблю тебя, Надежда. Прощай, мое золотце, свет моего сердца.

Только и успела сказать в ответ:

— Я тоже тебя люблю.

Услышал эти слова, закрыл глаза и умер. А я расплакалась. Тихо, без всхлипов, просто плакала, держа его за руки. В комнату по обыкновению зашла служанка и быстро выскочила. Через несколько минут в комнату вбежала Таня и мой внук с правнуком.

— Бабушка, – меня бережно обняли и укутали в покрывало.

— Ваше Императорское…

— Таня, – шикнул на нее Никита, – давай короче.

— Господин умер час назад, своей смертью.

— Это и так ясно. Помоги бабушке успокоиться. Бабушка, соберись, нужно его подготовить к церемонии и тебе нужно собраться.

Я только кивнула и твердо стала на ноги.

— Свяжись с Дариной и Владом, они захотят попрощаться, − попросила я.

— Вам дать капли? – спросила Таня.

— Давай.

Выпив их, позволила служанке привести себя в порядок и одется в траурные одежды. Дочь с семьей и сыном прилетели через час. Прибыл даже Даниэль. Увидев его, хотелось улыбнуться, но у меня лицо сейчас плохо слушалось. Дочка крепко меня обняла, а когда обнял еще и Влад, я наконец-то немного ожила и смогла им немного улыбнуться.

— Мама, ты как? – спросила с сочувствием Дарина.

— Держусь, с большим трудом. Я вроде бы и готовила себя морально, но оказалась все равно не готова.

На погребальной церемонии меня крепко за руку держал Никита, а с другой стороны − Дарина. Влад стоял рядом с сестрой. В стране был объявлен недельный траур. Я в связи с этим перенесла выездную практику у своих студентов и дала им несколько дней выходных.

— Полетишь с ними на практику? – спросил Никита.

— Да.

— Это правильно, ты сможешь отвлечься. Предлагаю даже побыть эту неделю с детьми. И, бабушка, я должен кое-что тебе показать, сказать физически не могу, из-за клятвы, данной дедушке, но могу показать.

Кивнула. А сын достал одну интереснейшую бумагу, суть которой была проста: я не могла улететь в Дракониану. Внук и правнук поклялись, что не допустят этого. И если меня туда увезут без их ведома, то в кратчайшие сроки они должны вернуть домой.

— Зачем это нужно? Почему именно туда?

— Может потому, что Евгений туда улетел и так и не вернулся.

— Он вообще-то периодически прилетает. Просто делал так, чтобы не попадать Амену на глаза и не бесить его. И, по сути, в другие империи я могу улететь?

— Не совсем. Тут есть дополнение, чуть более позднее. В других империях ты можешь побыть около месяца. Разве что в Марийске около года и потом снова должны тебя вернуть.

— Не понимаю, зачем это.

— Мы тоже, – сказал Никита. – Но дедушка очень сильно настаивал, мы с ним тогда поссорились из-за этого. Он сказал, что проклянет меня. В общем, кажется, он немного того, головой уже был не в порядке. Ему уже было больше шестисот лет на тот момент стукнуло.

— Никита, − одернула я строго.

— Прости, но в некоторых моментах он вел себя просто как старый маразматик. Особенно, что касается тебя и Евгения. Хоты вы просто в деловых отношениях.

— Ладно. Как я могу это обойти?

— Клятву дал я и Артур. Нам повезло, что сын у меня еще детьми не обзавелся. И попросить отпустить тебя и разорвать эту бумагу ты можешь только у сына Артура, когда тот взойдет на престол.

— Замечательно, ты в курсе, что это где-то так через семьсот лет, а то и больше?

— Ба, но это единственный шанс, который я вижу. К счастью, ты можешь путешествовать по остальным империям.

— Это да. Но получается, решать вопрос с проклятым богом я буду лет через семьсот, не раньше.

— Почему?

— Дарина с Владом нашли одно место, весьма странное, похоже на маленькую часовню, но никто в нее войти не может. А еще никто кроме них двоих и меня ее не видит. Но даже они не могут в нее войти. Дети показывали ее через кристалл. Но этого мало, мне нужно попасть туда.

— Придет время, и ты попадешь туда и уничтожишь проклятого.

Я кивнула и ушла в сад. А из него пошла к склепу. Просто посидеть рядом с захоронением любимых. Обижаюсь ли я на поступок Амена? Нет. Всему свое время. Я обязательно со всем разберусь.