Глава 5

Московский полис.

Сектор великого рода Горюновых.

Ставка штаба урегулирования чрезвычайной ситуации князя Горюнова.

— Надо сказать, что я решительно ничего не понимаю, Петя, — убирая в карман телефон, вздохнул князь Болотов. Наедине главы великих родов могли себе позволить некоторые вольности. В особо доверительных отношениях, они даже могли общаться, как обычные люди. — В последний раз подобное было во время первого появления на политической арене столицы этого выскочки Овчинникова. Помнишь, какую кашу он тогда заварил, чтобы избавиться от графа Понтюхова?

— Что сказал Орлов, Саша? — не отрывая взгляд от десятков мониторов на стене, спросил князь Горюнов. Для главы великого рода обустроили полноценный командный пункт прямо на месте. Его люди расставили мощные камеры на всех прилегающих к границе зданиях и почти все экраны показывали одно и то же. Город горел. А такого не бывало уже пару десятилетий. — Нам действительно нужно выполнять эти бредовые требования Космачёвых?

— Это не Космачёвых требования, Пётр Сергеевич, — улыбнулся в ответ Болотов. — Это наш удивительный дикий барон так надавил на наследного княжича, что тот понёсся впереди отца с нами договариваться. Как бы не прилетело ему от старика за самоуправство.

— Саша! — развернувшись к гостю, грубо произнёс князь. — Не время сейчас фигуры рассматривать на доске. Этим и позже можно заняться! Насколько велика угроза? Что он знает?

— Да ничего он не знает, Петя, — безмятежно улыбнулся в ответ Александр Игоревич. — Только страшилки всякие рассказывает про артефакт Овчинникова. Помнишь ту висюльку у него на шее во время совета. Мальчик убеждает всех, что это и есть корень наших бед.

— Тогда зачем ты ему так серьёзно ответил, что будешь делать всё возможное? — нахмурился Горюнов. — Опять эти твои игры? Зачем тебе этот пацан, Саша? Одни проблемы от него!

— А вот не скажи, Пётр Сергеевич, — покачал головой князь Болотов. — Не скажи! Парень не просто талантливый, а настоящий самородок. Честно говоря, я ещё ни разу не видел, чтобы кто-то сырой кристаллической связью так лихо управлял, чтобы не только себя от всего совета закрыть, но ещё и спутницу свою с мальчишкой.

— И мальчишку тоже? — чуть приподнял в удивлении брови Горюнов.

— А ты думаешь, почему он не отрубился ещё на пороге зала совета? — вместо ответа, задал встречный вопрос Александр Игоревич. — В баронете силёнок и не видно почти. Но он стоял и хлопал глазами, а не лежал без сознания. Ты знаешь, я уже давно такого интересного юношу не встречал.

— И уже начал работу по нему? — хмыкнул в ответ Горюнов и вернулся к наблюдению за экранами.

— Не без этого, — скромно ответил его гость. — Но парень настолько скрытный и настолько верных людей вокруг себя собирает, что даже у меня не вдруг подобраться получится.

— Видишь? — вдруг произнёс Пётр Сергеевич и тут же вывел заинтересовавшее его изображение на основной экран. — Это ещё что за фокусы?

На затянутой дымом картинке действительно происходило нечто странное. Почти сотня людей, которые чудом выжили неподалёку от главного источника пожара, сидели на земле и раскачивались из стороны в сторону, будто пьяные. После отравления дымом ничего странного в этом не было, но князя удивило не это.

Стоявшие на границе площади лекари его рода даже не пытались помочь пострадавшим. Напротив, они медленно отходили за спины дружинников великого рода и выглядели крайне испуганными.

— Демидов! — рыкнул в рацию князь Горюнов. — Что происходит на площади Бельского⁈ Вы совсем охренели⁈

— Что-то странное, ваша светлость, — протрещал из динамика мужской голос. — Медики говорят, что никаких отклонений у беженцев нет, но они… Они все кричат, Пётр Сергеевич. Будто от дикой боли. И лечебные руны на них не работают. Я приказал лекарям отступить.

— Оцепить площадь! Никому к ним не подходить. Всех медиков тоже осмотреть. — немедленно приказал князь и зло посмотрел на Болотова. — Ничего не понимает Орлов, говоришь? Почему тогда сын Степана первым делом просил устроить карантинные зоны?

Болотов молчал. Вместо этого он медленно поднял руку и указал на другое изображение. В нижнем правом углу происходило то же самое, но гораздо быстрее. Там местный командир не успел отреагировать вовремя, и лекари ещё ходили среди пострадавших. Пока несколько мужчин вдруг не вскочили на ноги.

— Твою мать… — глядя, как его людей рвут на части голыми руками, зло прорычал Горюнов. — И кого я слушаю? Общая тревога!

Последний приказ князь уже произнёс в рацию. Следом посыпались команды и пояснения. Всего десяток упущенных за беседой минут превратился в кровавый кошмар. Как по команде, беженцы из сектора рода Овчинникова срывались с места и бросались на вооружённых дружинников. Без смысла и шанса на победу, а будто бы просто стремясь залить врагов собственной кровью.

— Да быть того не может… — растерянно произнёс Болотов. — Неужели правда?

— Правда-неправда… — проворчал в ответ Пётр Сергеевич. — Это мы потом будем разбираться. Если слова Орлова хоть на сотую часть правдивы, то стоит к ним прислушаться. Мне нужна твоя помощь, Саша. Ещё час и в моём секторе будут десятки тысяч таких вот безумцев. Даже если я приведу в город боевые части, вряд ли сумею их остановить. Всё население погибнет. Мне нужно, чтобы ты перекрыл мой сектор своим куполом.

— Сделаю, — коротко ответил Болотов. Его территория была следующей, но род Болотовых даже близко не располагал таким количеством бойцов, как Горюновы. Выстоять против подобного натиска он бы просто не смог. А дальше шли владения Покровских, у которых вообще за душой ничего не было. — Что ещё?

— Подключай своих архивариусов, — опёршись руками о стол, произнёс Пётр Сергеевич. — Пусть все полки носом перероют, но найдут информацию об этой проклятой безделушке. Я приму удар на себя, но это лишь временная мера. Мы не сможем до бесконечности удерживать всё население сектора Овчинниковых в горящем капкане. Ты представляешь, что о нас скажет Императору после этого?

— О вас с Космачёвым? — деликатно уточнил Болотов.

— Всегда знал, что ты скользкий старикан, — вздохнул князь. — Если хочешь, я создам коридор к твоей площади Основания. Тогда будем на равных.

— Мы и так на равных, Петя, — усмехнулся Александр Игоревич. — Шучу я. Нервное это. Сейчас, сыну наберу, чтобы он всё сделал.

— Сыну? — удивлённо посмотрел на старого друга Горюнов. — А что, теперь Антон глава рода?

— Стар я уже для таких нагрузок, — с кряхтением доставая мобильник, проворчал Болотов и исподлобья зыркнул на своего собеседника. — А ты не болтай лишнего, Петя. Не приветствуется такое у нас.

— Знаю, — хмыкнул в ответ Горюнов. Он хотел сказать ещё что-то весёлое, чтобы разрядить обстановку, но язык примёрз к нёбу. Со стороны сектора великого рода Овчинниковых вдруг взлетели в воздух сотни снарядов, который секундой позже обрушились на приграничный квартал Горюновых.

Дальше события понеслись с какой-то запредельной скоростью. Приграничная зона между секторами всего за час превратилась из места спасения беженцев в арену смертельной битвы. Пока Горюнов удалённо управлял своей дружиной, его гость пытался решить не менее важную проблему и добыть так необходимую в текущей ситуации информацию.

— У Космачёвых что? — когда выдалась минута затишья, быстро спросил Пётр Сергеевич.

— То же самое, — так же быстро ответил Болотов. — Только Стёпа договорился с соседом немного раньше тебя и сейчас они держат барьер. Космачёв в деталях выполняет рекомендации Орлова. Проклятье! Никогда бы не подумал, что пять великих родов будут плясать под дудку какого-то дикого барона!

— Да плевать кто он, Саша, — неожиданно ответил Горюнов. — Если поможет, то я расплачусь сторицей. Есть что-то про артефакт?

— Сейчас… — бегая глазами по тексту на экране своего мобильника и стремительно мрачнея, отозвался Болотов. — Сейчас…

— Поздно уже, — внезапно произнёс Пётр Сергеевич. — Орлов прибыл.

— Что? — растерянно посмотрел на него Александр Игоревич. — Куда прибыл?

Вместо ответа, хозяин кабинета вывел на главный экран картинку с одной из камер на внешней стене Серого города. К полису на полном ходу неслась длинная колонна машин. В передней части автомобили шли в четыре ряда, формируя что-то на подобии навершия грандиозной булавы, которая на всём ходу врезалась в ворота сектора Овчинникова.

— Какого хрена он творит⁈ — резко поднявшись со своего месте, воскликнул Болотов. — Они же умрут все сразу!

За последний час, на собственном горьком опыте, глава великого рода Горюновых узнал о чудовищной силе странной заразы, бушевавшей в секторе его соседа, а теперь и в его собственном. Обычные люди сходили с ума настолько быстро, что ничего нельзя было сделать. Лекари просто не успевали ничем помочь, а потом сами начали массово умирать.

После этого князь дал приказ стрелять на поражение и молча наблюдал за развернувшейся в Сером городе бойней. Он был в своём праве, но легче от этого не становилось. А потом Петру Сергеевичу пришлось отдать приказ начать отстрел своих подданных и членов дружины, потому что иного выбора у него просто не было.

— Не знаю, Саша, — нахмурившись и пристально вглядываясь в экран, ответил Горюнов. — Кажется, этот парень знает, что делает. И знает, кого брать с собой.

На этих словах, князь взял в руки пуль управления визуальной панелью и сильно увеличил головную машину колонны. Тот самый смешной броневик, на котором дикий барон разъезжал по столице. И на крыше этого броневика, совершенно не обращая внимания на тряску и встречный ветер, стояло с раскинутыми руками удивительное создание.

— Ты тоже это видишь? — спросил Пётр Сергеевич и в голосе старого знакомого, впервые за много лет, послышалась откровенная растерянность.

— Вижу, — отчётливо понимая, что его голос звучит точно так же, ответил Болотов. — Но я готов выколоть себе глаза, если это правда.

Стремительно приближающаяся колонна увеличивалась в изображении с камеры и вскоре князья отчётливо видели полыхающие гневом серые глаза высшего дитя кристаллической грани Воздуха. А ещё они увидели барона Орлова, который вылез из люка и начал что-то сердито выговаривать Ассашаре. Но удивительно было не это.

Высшая, предки которой убивали разумных за один косой взгляд, покорно выслушала недовольство безвестного барона и тот принялся доставать из машины всевозможный металлический мусор, который моментально лопался в его руках, как мыльные пузыри у весёлого ребёнка.

— Другую! — когда машины пронеслись мимо и всё заволокло пылью, враз охрипшим голосом, произнёс князь Болотов. — Другую включай, Петя! Что у тебя ещё там рядом есть⁈

В этот момент всю столицу тряхнуло от невероятного по силе взрыва, а когда включилась следующая камера, здоровенный кусок стены вокруг Чёрного города, вместе с основными воротами сектора Овчинниковых, просто перестал существовать.

Колонна барона Орлова даже не замедлилась. Он всё так же подавал странные железки Ассашаре, а та гнала перед дружиной Святослава Ивановича невероятной силы ураган, который просто сносил все встречные машины, вместе с кусками асфальта. Впереди уже показались стены Серого города, но их дикий барон пощадил.

Может потому, что ворота были открыта, а вся стража давно разбежалась. Колонна пронеслась не снижая скорости и ей навстречу хлынули потоки огня. Оказалось, что пожар в сердце Серого города обладал разумом и он отчётливо ощутил угрозу.

— Безумцы… — с каким-то странным восторгом, прошептал Болотов. Молодой барон творил то, на что никто из князей так и не решился. Он прорывался с боем к сердцу проблемы и намерения его были понятны любому стороннему наблюдателю. — Но как идут! Как идут!

Из машин сопровождения вокруг броневика начали сыпаться во все стороны такие же железки. Правда, уже спустя несколько секунд стало понятно, что у этих странных снарядов другой заряд. Пламя встретилось с пламенем, и колонна продолжила двигаться в огненном тоннеле. На некоторое время она полностью пропала из вида наблюдателей, но бой продолжался под покровом огня с не меньшей яростью.

Минута, вторая… Два князя, которые повидали за свою жизнь множество сражений, сидели затаив дыхание и не смели оторвать взгляд от экрана. Разрывались оба мобильных телефона, пытались достучаться до Горюнова его подчинённые через рацию, но пожилые главы великих родов на это не реагировали. Дым стал настолько густым, что за его облаками скрылся весь сектор Серого города графа Овчинникова. Неестественно густым.

— Он не хочет, чтобы мы видели, — сделал вывод Болотов. — Когда тебе служит высшая Ассашара, это вполне возможно.

— Да, плевать, чего он там хочет! — резко ответил Пётр Сергеевич и, пощёлкав пультом управления, сменил спектр видеоизображения.

Князья увидели замершую на границе обширной площади колонну дружины Орлова. Завязался скоротечный бой, в котором собранные по окрестным сёлам силы барона на голову разгромили элитных гвардейцев графа Овчинникова. Сам Орлов не отходил от Ассашары и вскоре стало ясно почему.

Высшая дитя Воздуха взмыла над площадью и огонь вокруг начал задыхаться. Он бился, как раненый зверь, но сила Ассашары была непреклонна. Огонь не может дышать без воздуха. Таковы законы мира, которыми часто пользовались все рунники. Но здесь… Здесь речь шла о каких-то запредельных масштабах силы.

Всё закончилось в один миг. Будто случился объёмный взрыв, источником которого стала Ассашара. Все очаги огня по периметру площади разом погасли, а высшая превратилась в обычную девчонку, которая тихо осела на руки барона. Орлов осторожно передал девушку на руки какому-то громиле в стальных доспехах и целенаправленно пошёл к центру площади.

Вокруг барона тут же выстроилась настоящая крепость из бойцов сопровождения, которые отстреливали всё живое, что хотя бы теоретически могло представлять угрозу для их лидера.

— Куда он идёт? Ты видишь куда он идёт? — нервно произнёс Болотов.

Площадь была пуста, но это оказалась только видимость. Разъярённые Орлов, как какую-то нелепую тряпку, одним жестом сбил высшую иллюзию, за которой скрывалась ставка Овчинникова.

По отряду барона ударил шквал выстрелов, но ни один не попал в цель. Будто само пространство ломалось от ярости молодого аристократа. Он прошёл насквозь через цепь защитников графа и, пока его охрана, как несмышлённых малышей, вырезала гвардию великого рода, Орлов взял за шкирку Фёдора Григорьевича, поставил на колени и хладнокровно пристрелил в затылок.

— Твою мать! — выдохнул Горюнов. — Это даже без разбирательства тянет на смертную казнь! Что он натворил⁈

— Это и была казнь, Петя, — тихо ответил Болотов.

Но это оказался ещё не конец. Барон сорвал с тела мёртвого графа сияющий изумрудным светом амулет и с непонятной яростью растёр его в крошево голыми руками. Глядя при этом прямо в объектив камеры, через которую следили за событиями главы великих родов.

— Это конец, — выключив камеру, чтобы не видеть дикой и непонятной ярости Орлова, произнёс Горюнов. — Малец покойник. Что будем делать, Саша?

— Молиться, — неожиданно ответил князь Болотов и бледно улыбнулся. — Страннику или кому угодно. Император нам точно не поможет, Петя.

— Мы сделали всё необходимое, чтобы предотвратить кризис, — возразил Пётр Сергеевич. — Мы не виноваты, что пацан убил главу высшего рода.

— А если бы он не убил? — резонно ответил Александр Игоревич и в кабинете повисла гнетущая тишина.

Оба понимали, что без помощи Орлова вся столица могла погибнуть в считанные дни. Первым нарушил тишину князь Болотов. Он посмотрел на своего старого приятеля и негромко произнёс:

— А знаешь что, Петя? Удали-ка ты все записи. Оригиналы, копии и копии копий. Вообще все. А я через пару часов отправлю за трупом Фёдора Григорьевича отряд своих людей в лучшей защите, что у меня есть. Завтра в город пребывает судья и нам остаётся только надеяться на то, что у него нет полномочий допрашивать глав великих родов, кроме покойного Овчинникова. И что судья не станет задавать нам вопросы о диком бароне, из-за которого это всё началось.