Глава 13

Когда Дима говорит, что сам отвезёт меня домой, я даже не спорю, хотя с удовольствием бы предпочла такси. У меня только одна эмоция, несмотря на все произошедшее — это радость, сдобренная огромным облегчением, что всё почти закончилось.

Перед выходом ненадолго запираюсь в ванной и просто ужасаюсь от своего внешнего вида. Тени осыпались, оставляя уродливые круги под глазами, левая щека украшена засохшими пятнами крови, которую я оставила, дотронувшись до лица раненой рукой, а губы настолько сухие, что даже потрескались в некоторых местах и от чего болезненно ныли.

Около двух минут ушло, чтобы утолить жажду, про которую на время разговора даже позабыла. Пила прямо так, ловя губами обжигающе холодную струю. Затем здоровой рукой намыливаю лицо, чтобы смыть с себя весь этот хеллоуинский мейкап. Надеваю свое платье, хоть оно и в неприглядном виде, всё равно предпочитаю его чужой футболке. Колготки тоже испорчены, но ничего своего я в этой квартире оставлять не собираюсь, поэтому запихиваю их в клатч. В нем, кстати, я и нахожу свой телефон, в котором нет ни одного пропущенного звонка, кроме моего с номера Димы.

Даже где-то в районе груди неприятно кольнуло от разочарования. Анька даже не поинтересовалась, сбросив заботу обо мне на плечи мало знакомого мужика, добралась ли я до дома. А не мешало бы, потому что до него я, кстати, ещё не доехала. А с другой стороны её можно было понять. Наверняка, она расстроена, и даже, возможно, обижена. По её мнению, одна из двух подружек набухалась до потери сознания и явно не невеста должна была заниматься этой проблемой. А я почти уверена, что Дима в этой ситуации проявил инициативу, выступив добровольцем.

Там в квартире я все же предприняла попытку отказаться от поездки в его компании, но Дима ничего не сказав, продолжал одеваться.

До машины идём в полной тишине. Меня все ещё заносит, а когда парень пытается приблизиться, жестом даю понять, что помощь его не требуется.

Сажусь на заднее сидение, расположенное за пассажирским креслом. Жмусь поближе к двери, чтобы создать иллюзию безопасности, чем дальше я от Громова, тем реальней она кажется.

— Могу посадить тебя в багажник, чтоб уж наверняка расстояние тебе показалась приличным, — ухмыляться, поворачивая ключ в зажигании.

Молчу, только терпеливо жду, когда мы наконец тронемся. К сожалению, на улице зима, так что необходимо немного времени, чтобы прогреть машину.

Сердце замирает, когда слышу щелчок блокировки дверей. Не совсем понимаю к чему нас запирать, но на всякий пожарный открываю окно, почти полностью. Я миниатюрная, если что с лёгкостью в него полезу. Глупо наверно, на скорости я же этого делать не буду. Но тараканы в моей голове в один голос твердят, что осторожность лишней не будет. И я с ним солидарна.

В машине моментально становится чересчур прохладно, от чего голые ноги, а заодно и все тело, покрываются мурашками. Дима включив печку греет салон, а я же, будто ему на зло, его холожу.

— Не май месяц, — произносит, закрывая моё окно полностью. Говорит не громко, но голос звучит неожиданно из-за абсолютной тишины вокруг, заставляет меня вздрогнуть.

— Меня тошнит, — отвечаю первое, что приходит на ум. Я даже почти не вру, просто из-за сильного волнения моё самочувствие уходит на второй план. Он поверил или же просто решил не вступать в спор, молча открыл окно. На сантиметров пять, что даже руку не просунуть, но морозной свежести было достаточно для успокаивающих глубоких вдохов. Предъявить ничего не могла.

— Разблокируй двери, пожалуйста, — прошу, набравшись смелости, когда мы не спеша начинаем движение по ночной и тихой улице.

Дима оборачивается ко мне, скользнув по лицу быстрым взглядом, вновь поворачивается к дороге и делает так, как я прошу.

— Проблемы с электроникой, она сама блокируется. Всё руки не доходят посмотреть.

Киваю, но расслабиться все равно не получается. И тут до меня доходит, что адрес то ему я не назвала.

— Улица Титова, девятый дом, — вообще-то двадцатый, но ему это знать не обязательно. По ухмылке поняла, что обман раскрыт. Ну конечно, Анька проинструктировала и о том что дома никого, наверняка, тоже.

Нахожу в сумочке пачку сигарет, без спроса закуриваю. Пошёл он к черту! Он не спрашивал разрешения, прежде чем засунуть в меня свой член, за это с чистой совестью могу пропитать запахом сигарет весь салон и даже прожечь обивку сидений. Жажда никуда не ушла, а от дыма в горле ещё суше, но нервам никотин только на пользу.

Дима ничего не говорит, но стал часто посматривать на меня через зеркало заднего вида. Один из таких взглядов встречаю, глядя на него в упор, пристально. Обхватив фильтр губами нарочно медленно затягиваюсь. На этот раз внимание его на мне задерживается дольше, гораздо дольше. Не могу понять нравиться ли ему увиденное или же бесит.

— Как ты меня узнал?

— Что? — голос звучит хрипловато, поэтому он сразу же прочищает горло.

— До свадьбы мы никогда не встречались, но ты откуда-то знал, как именно я выгляжу. Метали с сестрицей дротики в мою фотографию?

Подавляю в себе желание пошутить на тему, что дротики могут расцениваться за холодное оружие и психам запрещены. От куда во мне любовь к черному юмору? И как вообще во мне одновременно уживаются страх и дерзость.

— У нас с Надей общая почта, фотки с вашего выпускного альбома я получил раньше, чем сестра успела их удалить. Изначально думал, что Надюхе просто не нравится, как она там получилась. Твоё лицо запоминается. Ты красива.

Стерва во мне тут же встрепенулась, пробуждаясь после глубокого сна. Мне удалось её успокоить до того, как она открыла оба глаза и приняла воинственную позицию. Твоё время ещё не пришло, девочка моя.

И вообще, если припомню сказанные в курилке слова, где он танком по моей внешности прошёлся, то подумает, что мне на его мнение не все равно. А мне абсолютно пох! Ведь так же? И странно очень, что тебя запомнили по фото пятилетней давности. Наверняка кое-кто сохранил парочку, ибо я не помню лиц, что видела на фото вчера, а тут года прошли. Изменились я конечно мало, но все же.

В жизни мне встречалось много странных личностей. Среди знакомых были и замкнутые интроверты, и эдаких безобидный чудаки, но Дима — это что-то с чем-то. Странный, сам себе противоречивые человек. Он то пичкает меня всякой дрянь, в прямом смысле перекрывая кислород, то оказывает первую помощь и вызывается проводить до дома, по пути отвешивая комплименты. Сейчас вполне адекватный парень, будто вчера был не он, а его злой близнец.

Даже не удивляюсь, когда мы проезжаем мимо девятого дома, который я именовала своим. И спустя пару минут останавливаемся у моего подъезда, жуть берет от того, что Громов даже номер моей квартиры знает.

Остался ещё один нерешенный вопрос — видео. Дима эту тему не затрагивает, не заставляет меня никуда его отсылать, так что я выбираю молчаливую позицию. А вдруг он вообще про него забыл? Хотя сама верю в это с трудом, скорее в его голове затаился какой-то подлый план и парень ещё о себе напомнит.

— Благодарить не стану, надеюсь, наши дороги больше не пересекутся. Прощай, — проговорила я прежде чем выйти из машины.

Надеялась, что он тут же надавит на педаль газа и растворится в темноте как самый обычный ночной кошмар. Но он выходит следом за мной.

— Я провожу.

— К чему это запоздалое и никому не нужное благородство?

Вместо ответа закрывает машину и направляется к двери подъезда. Следую за ним, потому что от своего упрямства пострадаю только я. Стоять на морозе без колготок чревато осложнениями для женского здоровья.

На третий этаж поднимаемся в тишине, а второй минуем ещё и в полной темноте. Я иду впереди, когда добираюсь до своей квартиры, оборачиваюсь к парню.

— Я на месте, можешь ехать!

— Открывай.

— Я тебя не приглашаю.

— Открывай, — вновь повторяет с ещё более жёстким нажимом в голосе.

Делаю глубокий вдох, а после протяжного выдоха поворачиваюсь к нему спиной. Напрягаюсь всем телом, только руки дрожат, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Не припомню, чтобы когда- нибудь чьё-то присутствие меня так сильно волновало.

Когда замок открыт и остаётся только потянуть дверь на себя, мужские ладони оказываются с обеих сторон, препятствуют любым моим дальнейшим действиям. Моментально теряюсь, не знаю какую попытку для освобождения из данной ловушки предпринять. Крепко зажмурилась, как герои из хорроров надеюсь, что открыв глаза вновь, я пойму, что чудовище исчезло. Но нет! Вскоре я начинаю ощущать его лапы на своём теле. Одной рукой прижимает меня к себе, а другой убирает волосы на одну сторону.

Сердце бьётся через раз, а как дышать я вовсе позабыла.

— Зачем ты это сделала? — шепчет мне в ухо, он совсем близко. Я кожей ощущаю его дыхание и даже движение губ.

— Сделала что?

— Отправила видео парню.

— Это не я! Хватит уже, ты слишком меня переоцениваешь.

— Или недооцениваю. Даже если не ты, то, Таня, готов поспорить, знаешь кто.

Вообще, эту суку Наташу стоило бы проучить, она вполне заслужила хорошую взбучку. Но, во-первых, я не стукачка, а, во-вторых, это кем надо быть, чтобы сдать девушку, любую, этому бешеному. Сомневаюсь, что тут сорок уколов чем-то помогут.

— Без понятия, — вкладываю в эту фразу всю свою выдержку и стараюсь, чтобы голос звучал убедительно.

Его руки больше меня не держат, кажется, Дима даже сделал несколько шагов назад. Не медлю, пользуясь шансом, тут же оказываюсь в квартире, громко хлопнул дверью.

Первым делом иду в душ, чтобы согреться и унять эту дрожь, а главное — смыть с себя все его прикосновения. Под горячими струями воды подвожу около часа. На теле нет никаких следов: ни синяков, ни засосов. Но стоит мне ненадолго закрыть глаза, в голове тут же всплывают кадры этого видео и, кажется, будто снова слышу свой умоляющий голос, которым прошу не останавливаться.