Глава 29

Как только слышу шум воды из ванной комнаты, тут же соскакиваю с дивана. Жизнь моих сомнений и колебаний длиться пару секунд, а после они умирают, убитые весомыми аргументами. Например, что с людьми, которые играют нечестно, грязно, стоит поступать так же. И мне даже не стыдно.

Поиски его телефона не занимают много времени. Нужно было просто немножко оглядеться, нахожу на тумбочке у дивана. Руки дрожат от волнения, а сам мобильный кажется чересчур тяжёлым. К счастью, никакого пароля на нем нет. Сразу же перехожу к папке с видео, их мало, что позволяет быстро понять, что нужный файл отсутствует. Только вот никакого облегчения это не вызывает. Оно где-то да сохранено: в облаке, яндекс-диске, а может какой-нибудь папке или на флешке, к которой у меня никогда не будет доступа. Но времени на поиски нет, к тому же сосредоточиться тяжело. Приходится постоянно прислушиваться.

Глупо было надеяться. Он бы не оставил смартфон на видном месте, забрал бы с собой. Сомневаюсь, что он высокого обо мне мнения, мол не полезла бы, не стала брать чужое. Только я вот полезу, куда угодно полезу, если это результат принесёт.

Дима его точно не удалил, даже если видео нигде и никогда не всплывёт, я точно буду знать, что оно у него хранится. Просто потому что он мужчина. Для них подобное что-то вроде трофея, монетка в копилку личных сексуальных достижений.

Дима выключил воду и я поспешно возвращаю смартфон на место. Только совсем не помню, как именно он лежал. Экраном вниз, либо, наоборот, чехлом. Отчего-то кажется, что Громов как раз таки запомнил, специально. Проверить меня решил. Либо у я уже просто не могу воспринимать его адекватно и в каком его действии или бездействии ищу подвох.

Ложится не спешу. Для меня это дико что ли. Будто, если буду ждать его в постели, то говорю автоматическое да сексу.

Растерянно стою посреди комнаты и не знаю куда приткнуться.

Курить хочу, очень. Нервы успокоить, не уютно мне здесь, совсем. Направляюсь к входной двери, взять сумочку, что оставила на обувной полке, а уже из неё достать сигареты.

Только вот идея была не из лучших, понимаю это спустя несколько секунд. Сталкиваюсь с Димой в узком проходе лицом к лицу. С голым Громовым, полотенце на бёдрах за одежду не считаю. Он будто появился неоткуда. Чтобы не врезаться в него выставляю руки вперёд, касаюсь горячей, мокрой груди. Не специально, так вышло. Тут же пытаюсь отстраниться, а не даёт. Рука его в районе лопатки жжет даже через ткань футболки. Скорее всего легла она туда тоже от неожиданности, не преднамеренно. Даже в тусклом свете, что исходит из приоткрытой двери в ванную, хорошо просматривается его лицо. Щетина, что, наверняка, уже колется покрывает щеки. А длинные ресницы слиплись из-за воды и теперь смягчают взгляд.

Если бы у меня была возможность останавливаться время, сейчас я бы непременно воспользовалась данным даром. Чтобы залипнуть на нём ненадолго, полюбоваться, забыв про прошлое, не думая о будущем.

Но так как такой возможности нет, а необходимость сохранять невозмутимость очень актуальна, пробую оттолкнуть ещё раз, настойчивее. Отпустил, больше удерживать не стал.

Я же припечатала свое тело к стене, давая ему пространство. Боком протиснулся, мимо меня прошёл. На ходу полотенце сдергивая. Абсолютно не стесняясь своей наготы, дошёл до шкафа.

Как бы его задница не манила к себе мой взгляд, рассматривать её не собираюсь. Если б не зеркальная дверца того же шкафа, было бы чудесно. А так перед тоже засветился.

Возмущённо закатила глаза, поражаясь такому развязному поведению. Мог бы трусы с собой в ванную прихватить, а ещё лучше шорты.

Шлепая босыми ногами по полу, добралась таки до своей сумочки. Достала пачку и не спеша отправилась обратно. Надеясь, что парень успел надеть хоть что-то.

— Где ты обычно куришь? — спрашиваю у него. Уже натянул боксеры, а полотенце теперь лежало на плечах.

Прежде чем ответить, лениво просканировал меня взглядом. От чего захотелось одернуть подол его гигантской футболки, опустить ниже. Остановился на сигаретах, зажатых в моей ладони и произнёс:

— На балконе или на кухне.

Кивнув, выбрала второй вариант. На балконе холодно.

Свет включать не стала. Хочется полюбоваться ночным городом, а не своим отражением в окне. Открываю его, холодный свежий воздух тут же проникает в комнату. А голые участки кожи моментально покрываются мурашками. Подкурила, сделала долгую затяжку, кайфуя от того, как медленно дым заполняет лёгкие.

Моя школа и впрямь близко, в шаговой доступности. Отсюда хорошо просматривается её крыша. Надеюсь, Дима не играет в шпионские игры. И не пялится на меня каждое утро. Самой же смешно от своих мыслей, настолько, что ухмылку сдержаться не смогла. Слишком много на себя беру. Возможно, он обо мне практически не думает. А я уже вообразила слежку.

Вздрагиваю от неожиданности, когда его ладони ложатся на подоконник по бокам от меня, а тело прижимается сзади, впечатывая мой живот все в тот же подоконник. Больше ничем не выдаю, что близость меня эта напугала, хотя, нет, скорее взволновала. Из-за чего становится трудно дышать, но все равно подношу сигарету к губам, не представляла, как смогу сделать затяжку.

Но Дима не даёт, забирает сигарету из моих рук. Я позволяю, мне не жалко драться за неё не собираюсь. Затягивается сам, выпускает дым в открытое окно. И так несколько раз.

"Ну скажи уже хоть что-нибудь!"

Мысленно прошу его. Но нет, молчит. И кажется, что ему вполне комфортно в этой тишине. А мне вот не очень. Когда терпение заканчивается, отталкиваюсь руками от пластиковой поверхности. Напираю на Громова спиной и задницей. Он отступает, отпускает, на удивление, легко.

Разворачиваюсь к нему лицом, а ему до меня дела нет. Всё внимание направлено на окно, в которое он продолжает задумчиво и монотонно выдыхать дым.

— Зачем ты поехал за мной? Тогда у клуба. — это не самый важный вопрос и понятия не имею почему решила начать именно с него, но уже вырвалось. Обратно не отмотать.

— А почему ты поехала ко мне домой? — наконец переводит взгляд на меня.

— И как связаны между собой наши вопросы? — нахмурившись интересуюсь я, и впрямь совсем не улавливая сути.

— Напрямую, — пожимает плечами и вновь отворачивается к окну. Всё, больше ни одного слова от него я не дождалась.

Пару минут назад мне казалось, что Громов расслаблен как никогда раннее в моей компании. И можно приступать к расспросам, в надежде из этого дома вынести в своей голове что-то полезное. Однако, вряд ли это произойдёт. Скорее всего на все мои вопросы будет задавать свои, либо давить завуалированные ответы.

— А что насчёт видео? — решила уж если бомбить, то всеми снарядами, что имею.

— Стёр.

Тушит окурок, закрывает окно и делает шаг ко мне. И так стояла близко, слишком. И сделав этот шаг, подошёл почти вплотную. А позади стена, по бокам стена и стол. То есть я опять в ловушке. Короче, не опять, а снова.

— Я не верю, — честно признаюсь.

— Твоё право. Я сказал, как есть. Оно мне не к чему. — поднял руки и положил их на мою талию. Бока тут же начали гореть, кожа даже сквозь футболку ощущала насколько горячие у него руки.

Его близость и мои ощущения заставляли сердце подпрыгивать в груди, а дыхание сбиваться.

— И что!? Даже для личной коллекции не оставил. — произношу, настойчиво пытаясь оторвать его руки. Убрал, но только для того чтобы ниже опустить, на бедра.

Задирая голову, смотрю ему в глаза. Лица почти не видно. В углу, в котором стоим, плохая освещенность. Свет не попадает ни с улицы, ни с коридора, а если и попадает, то скрыт спиной Громова.

— Для личной коллекции всегда можно снять другое. Гораздо лучше, — говорит тихо, медленно. Будто пытается соблазнить, искусить.

Я подозревала, что так будет. Ещё в машине, когда ехали к нему, в лифте, даже в душе. Готовилась дать отпор, показать свое чёткое нет.

Но когда дошло до самого дела, ничего не делаю. Не сопротивляюсь, в принципе не пытаюсь оттолкнуть. Страшно от того, что тоже этого хочу. И в этот раз мне нечем крыть. Я не смогу потом себя оправдывать.

Убеждать саму себя, что дело было в алкоголе, долгом отсутствие половой жизни и так далее.

Ладони парня, который с моей стороны больше не видит никакого сопротивления, начинают ползти вверх. Почти добираться до нижнего белья, а затем так же медленно скользят обратно. Гладит мои ноги, и это, кажется, единственная ласковая и нежная вещь, что делал со мной Громов, пусть и с сексуальным подтекстом.

Жду, что Дима меня вот-вот поцелует. Даже, к своему стыду, на это надеюсь. Но никаких попыток к подобному действию не предпринимает.

Почему он меня не целует? Вообще никогда. Обида на это отрезвляет, приводит в чувство. Словно очередное доказательство его пренебрежения.

— Давай начистоту. Я действительно хочу закончить всю эту нелепую войну, — уверено начинаю я, отдирая его руки от себя. Грубо. Пусть решит, что мне его касания неприятны. В какой- то степени оно так и есть. Тело млеет, а душа протестует, заручившись поддержкой мозга. Увеличиваю между нами расстояние, которого достаточно для моего спокойствия. — Я лично тебе плохого ничего не делала, даже не желала, в отличие от тебя. Ты даже не мне гадости делаешь, а самому себе. Своему будущем, так как терпение моё не безгранично. У нас были в прошлом проблемы с твоей сестрой. Я поступала не лучшим образом, да и она тоже. Но…

— Хватит об этом. Я тебя не разговаривать сюда привёз… — резко перебивает меня.

Даже не помню, унижали ли меня когда-либо больше чем сейчас. Такое наверно только проститутке заявить можно, для них подобное допустимо, а для меня это было слишком… Словно затрещина, от которой в ушах звенит.

Ладонь моя с громким шлепком врезается в его скулу. Даже подумать не успеваю, делаю на автомате. Мне же в ответ может прилететь, но эта мысль приходит уже после.

— Я не так выразился, — говорит уже мягче. Что ему моя пощечина. Голова даже не дёрнулась. — Имел в виду, не для того чтобы это грязное прошлое мусолить, можно просто наслаждаться тем, что есть сейчас. Ты же сама сказала..

— Именно к этому я и собиралась подвести разговор. К настоящему и разложить тебе все по полочкам, чтобы дошло наверняка, — меня все ещё потряхивало от злости, но голос звучал ровно. — Мне подобный формат отношений не интерес и никогда не был.

— Это какой же? — хмыкнул в ответ, будто и впрямь не догоняет о чем я.

— Секс без обязательств. Я к своей интимной жизни отношусь серьёзно, как и к количеству в ней половых партнёром. Тебя я в качестве своего парня даже не рассматриваю, не пугайся, — Спешу заверить его. — Это не намёк на отношения.

— К чему эти правила? Зачем загонять себя в какие-то рамки? — его удивление выглядит настолько искренне, что я и сама ненадолго растерялась. Думала начнутся какие-то подколы или насмешки. — Тебе было хорошо тогда, нам обоим..

— Такого больше не повториться. Тогда просто… Навалилось все и сразу. Вино ударило в голову, выпила достаточно, даже больше нормы. Бывший замаячил на горизонте…И долгое отсутствие секса, — говорила, делая большие паузы. Искала слова, сама пыталась определить правдивость своих слов. Звучало, вроде бы, логично. — К тому же твой поступок… Мерзкий. За который ты, кстати, так и не извинился. И чтобы ты не сделал сейчас или в будущем, оно этого не перекроет.

Выговориться надо было давно, только шанса по сути не было. Как и нет облегчения, которые я ожидал испытать.

Разворачиваюсь и выхожу из кухни. Не хочу ждать от него утешение, вытягивать извинения. Они не помогут. И я даже не пойму искренне ли они прозвучат.