Глава 30

Скулы сводит от напряжения, слезы сдерживать не так- то просто. Да и не получается, несколько капель все равно скользят по щекам. Тут же размазываю их по лицу, стираю резким движение ладони.

Дима за мной не пошёл. С той стороны квартиры слишком тихо, словно и нет никого. То ли даёт время побыть одной, то ли сам нуждается в уединении. В общем это не главное.

Оставаться здесь изначально было плохой идеей, а сейчас она стала просто ужасной.

Беру свои вещи и запираюсь в ванной. Поеду к Аньке, выбора нет. Так и надо было поступить изначально. Был бы паспорт или же какой-нибудь другой документ, я бы поселилась в гостинице, благо деньги были.

Уверена подруга мне не откажет. Да, мне будет неудобного перед ней, а точнее неловко перед её мужем. У них всего два спальных места, как и у Димы только диван. Так что Богдан скорее всего уедет к родителям, но опять же идти мне некуда.

В этом городе живу с семи лет, родственников у нас здесь практически нет. И получается, что за такой длинный период жизни я так и не смогла обзавестись близкими людьми. По сути нет друзей проверенных временем, а так же тех с кем близка с самого детва. У меня много знакомых, с которыми мы отлично общались раньше, когда ещё с Греком были вместе. А затем общение стало сходить на нет. У каждого теперь свои интересы, семья, работа, новые друзья. Это я к тому, что нет таких людей, которым могу набрать и спросить: "Мне негде перекантоваться, можно останусь на ночь у тебя? " Хотя раньше была настолько легкомысленна, что мы с Денисом часто оставались у кого- нибудь ночевать после наших домашних вечеринок.

Я из популярной общительной девчонки превратилась практически в одиночку. Из-за постоянной переписки и созвонов с Катькой и Янкой этого не ощущала, по крайней мере так сильно. Вроде есть с кем поговорить, дать совет или же его попросить. Девчонки не редко рассказывали какие-то новости про общих знакомых, а потом мы ещё несколько дней обсуждали эти сплетни. Катька так вообще раз в три недели стабильно приезжала к родителям в гости и сразу же бежала на встречу со мной. И дружба наша казалась тогда такой крепкой и искренней, а сейчас мы друг другу и двух слов не скажем, ну приятных уж точно.

Стягиваю с себя чужую футболку и тут же надеваю платье. Решила, что обойдусь без колготок.

Даю себе ещё три секунды, чтобы собраться с духом, настроиться. Закончив счёт, отпираю замок и выхожу из комнаты. Сумочка моя на прежнем месте, запихиваю в неё скомканный капрон и достаю мобильник.

Дима только сейчас решил показаться из тёмного угла кухни. Заметив смену моего наряда, нахмурился. Я же поспешила отвести от него взгляд, спустя мгновение и вовсе повернулась к парню спиной.

— Куда ты собралась? — улавливаю в голосе неподдельное удивление.

Решаю его полностью проигнорировать. Всё что хотела я уже, сказала, не моя вина, что меня просто не слышат. Или делают вид, будто на другом языке говорю, на непонятном ему. Я думай мой поступок вполне логичен. Мало кто, даже самый отчаянный, согласиться остаться после той сцены.

Нажимаю на боковую кнопку, чтобы разблокировать экран. Но ничего не приходит, как был чёрный, так и остался. Пробую ещё раз, результат тот же.

Помню, что там осталась ещё десять процентов заряда. Десять, не три, чтобы он вот так вот не продавал признаков жизни. Я не знала, что домой сегодня не пропаду. Батарею не экономика, на работе подзаряжать не стала, да и использовала телефон в полную силу. Неужели, мне настолько не везёт, что аппарат сдох именно сейчас. Вечер — одна сплошная неприятность.

— У тебя есть Анькин номер? — выбора у меня нет, придётся идти на контакт.

— Нет, — сухо ответил он. Так, чтобы я поняла, даже если и есть — ради меня он даже в телефонный список номеров не полезет.

Наверно, просто не воспринимает меня в серьёз, вернее мою попытку смыться из его дома. Мол, делаю это, рассчитывая на то, что бросится меня упрашивать остаться. Мы же девушки любим "ломаться".

— Тогда Богдана. Я подумала, что лучше переночую у них. Только позвонить не могу, — робко произнесла я, демонстрируя свои мёртвый гаджет, — сел. И ещё мне бы в такси позвонить.

— Богдана рядом с ней нет, он поехал в дом. Лена осталась у них, — сложив руки на груди, не сводит с меня внимательного взгляда.

А я себя такой дурой чувствую. И что теперь делать не знаю. Идти в ванную и переодеться обратно, так это как-то тупо со стороны выглядит. Да я вся со стороны нелепо смотрюсь.

Растерянна настолько, что слов для ответа нет. Ни одного. Нервно по волосам рукой прошлась, зачем-то резину стянула, распустила свой хвост недоделанный. Может тик нервный, а может за патлами спрятаться решила. Лицо пылающее закрыть, уши и те горят. Наверно, ещё и раскраснелась вся.

— Спать пошли, — командует Дима, вырубая свет в коридоре.

Мимо меня шагает, в гостиную направляется. А я так и стою в темноте, прижав к груди бесполезный на данный момент телефон.

Спустя несколько минут иду за ним, уже успев переодеться обратно в его футболку, что на мне смотрелась лучше, чем платье. Имею в виду то, что длиннее была и скрывала больше.

В зале света тоже нет, только телевизор комнату освещает. Происходящее на экране интересует мало, так что даже не смотрю в его сторону.

Походка у меня вялая, неуверенная. Тем не менее по-маленько к дивану приближаюсь. Он мне кстати больше казался, а сейчас, когда на нем Громов развалился, причём, поверх одеяла, выглядит совсем крошечным. Вряд ли можно спать на нём, не касаясь друг друга.

Дима на моё появление никак не реагирует, даже не смотрит в мою сторону. Я так поняла, что правая сторона постели сегодня моя. Хотя если чётко отчертить границы, то кое-кто слишком много присвоил чужой территории.

— Тебе завтра тоже на работу? — решаюсь на то, чтобы нарушить наше молчание. Одновременно спрашиваю и забираюсь на постель. Сразу ныряю под одеяло, под ту часть, что Громов под себя не подмял.

— Да, — коротко отвечает, удостоив своего внимания лишь на мгновенье.

— Во сколько? — не унималась я. Не то чтобы мне хотелось поболтать или привлечь, выпросить, его внимание. Просто не хочу доставлять хлопот. Мне завтра только ко второму уроку, а вдруг ему нужно быть на месте к восьми.

— Под тебя подстроюсь, — на этот раз даже взор от телика не отвёл.

— Тогда поставь на половину девятого. — попросила я и тут же отвернулась, на бок легла. Лицом чуть ли не в подлокотник вжалась. Утвердительное угуканье в ответ меня полностью удовлетворило.

Сна ни одном глазу, но веки все равно прикрыла. Лежала тихо, даже не шевелилась, боялась. Что там шевелится, дышать. Вдруг решит закончить то, что на кухне начал.

Но ничего подобного не происходило. Примерно через минут двадцать стало темно и тихо, видимо, Дима решил, что пора ложиться спать. Под одеяло залез.

Уже руки и ноги от напряжения затекать начали. И шея тоже. В общем все тело. Диму я не чувствовала, никак не касалась. Но мне казалось, что поменяю положение, сдвинусь хоть на один сантиметр и тут дотронусь до его обнаженной кожи.

Уснул быстро, поняла по размеренному и глубокому дыханию. Я так быстро отключается не умею, даже в какой-то мере завидую таким людям.

На свой страх и риск положение поменяла, потом ещё раз, и ещё. Только не помогало. Как ни ляг, рядом с ним все равно неудобно.

Сколько времени прошло мне не известно, по ощущениям большая часть ночи на исходе, но сомневаюсь, что в действительности так оно и было.

Вскоре вообще озноб бить начал, морозить как при температуре. Поплотнее в одеяло укуталась, но и оно не спасало, хоть и показалось сначала, что под ним, наоборот, будет душно.

Своим ерзанием Диму разбудила, переворачивать начал. Как и я стал положение удобное искать. Дыхание затаила, а когда поняла, что это он во сне ворочается, немного успокоилась.

Бедра моего обнаженного что-то тёплое коснулось, почти горячее. Чуть не застонала от блаженства. Против воли теснее к парню прижалась. Так приятно, словно живая батарея. Я замерзаю жутко, а у него температура, явно, выше нормы.

Захотелось футболку с себя содрать, чтобы ещё лучше все прочувствовать, голой кожей его жар ощутить. Но благоразумие не совсем оставило мою чудную голову, так что слабоумие хоть и рядом, но полностью меня ещё не охватило.

И сразу так удобно стало, что глаза сами слипаться начали, а сознание уплывать. Сквозь сон почувствовала, как Дима ещё ближе к себе прижал.

Пробуждение выдалось не менее приятным. Просыпаться в тёплых объятиях, под звук капель дождя, что барабанят по козырьку балкона это как в рекламе баунти — райское наслаждение.

Самое ленивое утро за последние несколько лет. Вставать не хотелось совсем, даже глаза не открываются. Лежали мы бок о бок, а я ещё и в кольце его рук. Дима уже не спал и демонстрировал свое возбуждение, прижимаясь ярко выраженным стояком к нижней части моей спины. А руки, что меня, кстати, и разбудили, пробрались под футболку и гладили голый живот. Сопротивляться совсем не хотелось, наоборот, тело требовало большего, а мозг ещё спал. Разум находился в какой-то эйфории от ощущений, что росли внизу живота. Так сладко, что было абсолютно наплевать на то, как все выглядит со стороны и на то, что спустя час буду об этом ой как жалеть.

Заметив, что я уже не сплю и вроде как совсем не против Громов окончательно осмелел. Ладони заскользили вверх, сжали грудь через лифчик.

— Наверно, в этом не очень удобно спать, — прохрипел на ухо и тут же расстегнул застежки бюстгальтера, что находили спереди.

— Как-будто ты дашь поспать, — уверенно заявила ему, хотя из-за голоса севшего после сна, фраза прозвучала сексуально.

Большим пальцем погладил левый сосок, который тут же отозвался на ласку.

Хмыкнул, наверняка довольный собой. А я же даже поняла, когда вторая рука ко мне в трусы проникнуть успела.

Пальцы лишь слегка мазнули по лобку, чётко двигаясь к своей цели. Дыхание то сбивалось, то наоборот учащалось. Дышала носом. Шумно. Рвано.

Стоило ему нагло половые губы раздвинуть и клитора коснуться, тут же замычала протяжно, сквозь плотно сомкнутые губы.

У самого выдохи, да вздохи участились, холодили заднюю частью шеи. К ним тут же присоединились губы, горячие и влажные. Что создало какое-то равновесие, одно дополняло другое.

— Сколько уже? Вставать, наверно, скоро, — спросила, отвлекая от процесса.

— Ты просто сейчас взяла и безжалостно принизила мою самооценку, — недовольно пробормотал отстраняясь.

— Ей это не помешает, — отозвалась в ответ.

— Блядь, девять.

Тут же развернулась к нему, надеясь, что шутит. Как девять? У меня урок через двадцать минут.

— Дима, будильник! — возмущено уставилась на него.

— Я забыл.

— Нарочно что ли?

Ответа не дождалась, вскочила на ноги. Бегом направилась в ванную, приводить себя в порядок. Громов что-то сказал, но я уже слышала.

Не знаю сколько времени заняли, но видимо не мало.

— Наконец-то, а то я уже в раковину ссать собирался, — пробубнил Громов, стоило мне только выйти.

— Ну и манеры. У тебя чудесное воспитание, — едва отойдя от шока, съязвила в ответ.

На скорую рук соорудила высокой хвост, затем пришла очередь колготок. Натягивала их, уже совсем не стеснясь присутствия Димы. Не до того было. Носилась по дому как угорелая.

— У нас пожар? Что горит? — рассмеялся, комментируя моё поведение. Сам же одевался не спеша.

— Моя жопа!

— Оно и видно.

Злобно зыркнула в ответ. Мне вообще не до шуток было. Всегда на работу во время прихожу, а из-за него краснеть придётся. Вряд ли обойдётся, дети в коридоре вести себя тихо не будут, внимание начальства легко привлекут. А рядом моим кабинетом, напротив, как завуч сидит.

— Кофе пить будем?

— Какой, нахуй, кофе? — Я даже на часы смотреть боялась. А он тут со своим напитком.

— Ну и манеры. У тебя чудесное воспитание, — передразнил меня.

Не обращая на него никакого внимания уже застегивала последние пуговицы на пальто.

— Кстати! — начал Громов, хлопая ладонями по карманам своей куртки. — У тебя из кармана пальто вчера выпали, когда ботинки надевала. Забыл отдать, прикинь.

И с наглой рожей мне связку моих, сука, ключей протягивает. Я обещала не матерится. Но как тут сдержаться? У меня сейчас пар от злости со всех щелей попрёт. Из абсолютно всех, блядь, щелей!

В ступоре взгляд переводила то на его лицо, то на ключи.

— Мудак, — резко выхватила связку и вон из квартиры бросилась.

Я тоже хороша, чуть утром не…

Громов за мной пошёл. Настроение у него было отличное, обо мне такого сказать нельзя. В лифт, к сожалению, вместе зашли.

Этаж один только проехали, когда кабина вновь остановилась. Подсела к нам блондинка с собакой, из той породы, что от тени собственной трясется. Судя по тому как она Громову улыбалась, они были знакомы.

— Дим, ты про меня не забыл? — мило улыбнувшись парню, спросила фифа. На меня же она никакого внимания не обращала. — Совсем плохо ездить стала, тормоз через раз срабатывает. Боюсь даже за руль садиться.

— Угу, вечером, — участливо отозвался тот. Девушка улыбнулась ещё шире.

А меня мутить от них начало. Не из ревности, а просто как-то… Прям бесят. Даже эта собака — крыса на меня лай свой мерзкий подняла. Так что как только лифт остановился, первая выскочила в подъезд, а затем и на улицу.

Быстрым шагом направилась в сторону школы.

— Девушка!

Даже и подумать не могла, что это меня окликают, но на всякий случай обернулась. Дама с собачкой мелкими быстрыми шагать направлялась в мою сторону. Даже руку зачем-то верх подняла, мол, эта она меня звала.

— Можно у вас поинтересоваться насчёт Димы. Я же правильно поняла, вы с ним были вместе? Ну… Я имею в виду..

— Конкретней… — решила её поторопить. И так опаздываю ещё на неё драгоценные минуты тратить. Да ещё и Диму за спиной блондинки разглядела. Они что меня преследуют?

Громов остановился в двух метрах от нас, а его знакомая даже об этом и не подозревала.

— Мне он просто очень сильно нравится, и я хотела бы поинтересоваться какие отношения вас связывают.

— У вас девушка шансов нет! — отрезала я, кинув на Диму долгий взгляд, который блондинка не заметила. А Громов в свою очередь с интересом наблюдал за мной. — И вовсе не потому что с тобой что-то не так. Просто он проблемный парень, сама же связываться не захочешь.

— А что с ним не так? Вроде, нормальный, очень даже.

— Ты в курсе, что он бывший военный? — та сразу утвердительно кивнула. — Ну так вот… Крыша у него поехала.

— Контуженый что ли? — ахнула девушка.

— Типа того. Например, вот клептомания обнаружилась совсем недавно, но эта не самая главная проблема. Он гей, причём никак не может это принять. Вроде бы и девушки его привлекают, а потом как переклинит что-то в башке..

— Может он просто любитель анального секса? Это сейчас вполне нормально. — задумчиво проговорила моя собеседница, поглаживая скулящую псину.

— Может. Но скажу тебе по секрету, очень часто он ведёт себя, — пожала плечами, затем продолжила на полтона повысив голос, глядя парню прямо в глаза, — как самый настоящий пидарас.

Я ожидала, что его обидят мои обзывательства, ну на худой конец разозлят. А он сложив руки на груди, просто поржал надо мной.