Глава 43

— Что ты там делаешь? — первым делом после того, как я принимаю её звонок, спрашивает подруга.

— Пытаюсь без ошибок написать заявление на отпуск, — задумчиво ответила ей, глядя на уже второй экземпляр, который запорола. Ну что сказать? Иногда я бываю очень невнимательна.

Отложила ручку, а после смяла испорченный лист бумаги и отправила его в мусорное ведро под моим учительским столом. Решила пока отложить это дело, потому что Анька уж точно не даст мне сосредоточиться.

— И когда же он наступит?

— Кто? Отпуск? Через две недели.

— Слушай, — протянув первую гласную, начала Анька. А мне то уже ясно было, что её это "слу-у-ушай" не сулит ничего хорошего. — У меня к тебе очень заманчивое предложение, наверняка, не сможешь отказаться.

Ну, что и требовалось доказать. Руку даю на отсечение, что после того, как она озвучить свой гениальный план, у меня подобного восторга не будет.

— В общем Ленка как раз собралась пятого июля с подружкой на море, а у той не получается. Подскользнулась в ванной и сломала ни то руку, ни то ногу. А они уже билеты купили и за бронь часть денег перевели, ну чтобы комнату за собой придержать. Сама знаешь, какой на нашем юге в сезон с жильём напряг.

— Не знаю, Ань. Я никогда не была на море, — перебила её сбивчивую речью, до отказа наполненную энтузиазмом.

— Вот! Видишь, как здорово получается. Поезжай с моей сеструхой. Отдохни. Развейся. Заодно и за Ленкой присмотришь, ты же в курсе какая она у меня. Оторви и выбрось! Столько лет девке, а ума нет. Лишь бы приключения на задницу найти.

С Леной мы общались довольно-таки хорошо, но мало. И то исключительно в компании Аньки. Кстати, будь она на месте сестры над поездкой я бы ещё подумала.

— Стоп! Стоп! Я в няньки уж точно не собираюсь.

— Эй, тебя нянчится никто и не просит. Гуляй и веселись в свое удовольствие. Просто, если она будет в твоей компании, то нам всем будет гораздо спокойнее, — даже после первого моего отказа запал у Аньки не угас. — Господи, Тань! Ты такая тяжёлая на подъем, ужас просто. Моя семидесятилетняя бабушке поактивнее тебя будет.

— Я за неё просто счастлива. Но в планах у меня никаких поездок не было, по крайне мере дальше ста километров. Разве, что к Наташке в Ярлуково на недельку. У неё тоже отпуск.

— Это к институтской подружке что ли? Никуда она от тебя не денется, как и деревня её. К тому ещё же в обморок упадёшь от одного вида уличного туалета. Ты ж, Фабрицкая, до мозга костей городской житель. Так что не смеши мои копыта, — снисходительно рассмеялась в трубку Аня.

— Ну не провалюсь же я в него, можешь не переживать. Кроме того сомневаюсь, что у них нет никаких удобств.

— Если ты думаешь, что в деревнях у людей пятизвёздочный отель, то у меня для тебя плохие новости.

— Мне приятно, что ты, подруга, так о моем комфорте печёшься, но я все же должна тебя расстроить. Никакого моря, по крайней мере в этом году. Да и мои родители, явно, будут не рады твоей идее.

— Тебе двадцать четыре! Давно уже пора учится самостоятельности, родители не должны опекать тебя до старости.

Вновь хватаю ручку и начинаю выводить простые, ничего не значащие закорючки на новом белоснежном листе. Не хитрые манипуляции здорово помогают успокоить нервы.

— Забавно слышать это от тебя, Ань, — усмехаюсь. — Не ты ли сейчас упрашиваешь меня контролировать каждый шаг твоей давно уже совершеннолетней сестрицы.

Мне даже было все равно, что мои слова как-то могут её обидеть. Просто, в последнее время мне все больше и больше кажется, что кое — кто слишком много на себя берет. В частности это касается меня и Андрея. Анька без устали повторяет, что не видит моего с ним совместного будущего. И раз, я не спешу переводить наши отношения из разряда подростковых в более взрослые и серьёзные, то и чувств у меня к нему нет. А я же в ответ каждый раз у неё интересуюсь: "когда же учитель старших классов успел стать ясновидящим?".

— Я прошу поехать только исключительно ради тебя самой. Потому что тебе, как никому из нас, нужен перерыв. Чтобы ты обдумала свои поступки, а так же прикинула, что тебе необходимо изменить в жизни. И даже не пытайся меня убедить в том, что сейчас тебя все устраивает и ты счастлива.

— И не собиралась, потому что я никому ничего не должна. И уж тем более доказывать, что у меня не жизнь, а малина.

— Главное, чтобы ты себя не обманывала. А над поездкой всё-таки подумай, — едва успев договорить последние слова, подруга сбросила звонок.

И тут мне стало немного стыдно. Я верю Аньке, она действительно очень хороший друг и человек. И в её заботе сомнений у меня тоже нет. Просто с каждым днем подруга все больше и больше старается навязать мне свое мнение. А у меня как бы есть свое и порой полностью отличное от её.

Сделав глубокий вздох и протяжный выдох, потёрла пальцами виски и ненадолго прикрыла глаза.

Мои мысли снова вернулись к недавнему разговору. Аня будто лучше знает, что мне нужно. Безусловно, море — это прекрасно. Но его не было в моих планах, а срываться вот так на другой конец страны — это не в моих правилах. Я даже готова признать, что это просто страх перед чем-то новым, пусть и позитивными. И бояться вроде бы нечего, но перемены это не моё, я от них давно отвыкла. Может и правда тому виной опека родителей и отсутствие навыков самостоятельной жизни. Да и столько свободного времени для самокопания не сулит мне ничего хорошего.

Когда вечером я пересказала маме наш с подругой разговор, на удивление она заняла не мою позицию. Чуть ли не чемодан меня отправила собирать. И папа тоже поездку на море принял спокойно, даже наказал привести литр какого-нибудь южного вина. Никита так и вовсе после, весь вечер, ходил за мной с видом кота из "Шрека" и просил взять его с собой. А я, на минуточку, ещё даже не сказала им, что согласилась. Потому что это не так. Дурдом.

Я родителей не узнаю. Во-первых, я даже к Аньке с ночёвкой не иду, не предупредив их. А там, на юге, я буду целиком и полностью предоставлена сама себе. Во-вторых, финансовая сторона медали. Мама и папа постоянно учат меня, чтобы я копила, откладывала на чёрный день. Хотя, сами этого делать не умеют. Так что отпускные транжирить не собиралась, тем более я их даже ещё не получила. А на отдыхе без крупных трат никуда.

***

— Как тебе первый день отпуска? — спрашивает Андрей, подставляя щеку для моего поцелуя.

После поудобнее устраиваюсь на пассажирском сидении и закрываю за собой дверь автомобиля.

— Он с понедельника. Но обычно в первый день у меня ощущение, будто я прогуливаю, — улыбаюсь ему, на что Андрей тихо смеётся.

— Наверно, к концу недели это пройдет. Ну! Надо отпраздновать. Куда поедем? — окидывает меня голодным взглядом. По глазам вижу, что все нравиться.

А я каждый раз на встречи к нему иду при полном параде. И сегодня не исключение. Мой образ: короткое белое приталенное платье с открытыми плечами и рукавами воланами, серебристый босоножки на шпильке и небольшой рюкзак в тон обуви. Волосы распущены, а на лице не очень броский макияж, иной бы к платью просто не подошёл.

— Может, сегодня поедем ко мне? — неожиданно произнёс Андрей, так и не дав мне предложить свой вариант.

Его вопрос поставил меня в тупик. Нет, я ожидала, что рано или поздно он об этом заговорить. Но как-то не думала, что именно сегодня.

Мы сидели в машине Андрея у моего дома. Парень заехал за мной, дабы мы отправились на очередное свидание. Обычно это поход в кино, кафе, прогулка по парку или же просто бесцельное катание по вечернему городу. Но, видимо, больше такой вид времяпровождение его не устраивает и Андрей предложил вывести наши отношения на новый уровень. Хотя, на прямую он этого и не сказал, однако фраза "поехали ко мне" иного смысла не предусматривает.

— Я не уверена, что готова к этому, — твёрдо стою на своём, хотя по недовольному лицу Андрея ясно, что первому нашему скандалу быть!

— А когда?

— В смысле?

— Мы вместе уже больше месяца. Я взрослый здоровый мужик, Тань. И так старался на тебя с этим не давить, но вечно так тоже не может продолжаться.

Я недовольно пожимаю губы и отворачиваюсь. Нахмурившись, уставилась в свое окно, надеясь увидеть там что-то интересное. Пальцы начинают нервно теребить кожаную лямку маленького рюкзачка, что лежал на моих коленях.

— И что? — тихо бросаю ему, даже оборачиваясь. — Мне надо переступить через себя?

— Тогда есть ли чувства, раз тебе нужно заставлять себя спать со мной?

— Есть симпатия, — пожимаю плечами, возвращая свое внимание парню. — И я не говорила, что я этого не хочу. Просто пока не готова.

Ну, тут я, конечно, слукавила. Андрей мне нравится, и я не устаю себе это повторять или же саму себя убеждать. Но не чувствую к нему никакого сексуального влечения. Во всем другом он для меня идеален. Поэтому я решила, что любовь придёт со временем, а пока её заменит привычка.

— Почему? Ты боишься, что после секса я тебя брошу? — уже мягче интересуется.

— Нет.

Каждый раз, думая насчёт этой темы, я была уверена, что когда Андрей предложит, соглашусь. В конце концов он прав, так продолжаться не может, это не нормально. Но в реальности все оказалось сложнее.

Как только парень предложил поехать к нему, у меня внутри все сжалось и отнюдь не от сладкого предвкушения, а от молчаливого протеста.

— Выходит, он тогда правду сказал, — говорит так, будто и впрямь для себя какой-то неутешительный вывод сделал.

— Кто? — хмурюсь, внимательно изучая непроницательное лицо Андрея. А моё в миг разглаживается от понимания, кого он имеет в виду. — Что он тебе наговорил?

— Только то, что ты своими действиями подтверждаешь. Наши отношения только для того, чтобы подразнить твоего бывшего. Ничего не значащий флирт и до постели ты дело не доведешь. Боишься, что после меня обратно тебя не примет?

Меня в жар от подобных слов бросает. Поверить своим ушам не могу, тому что только что услышала. Его слова обидны, но самое главное, что к действительности они никакого отношения не имеют.

— Я считаю, что прежде чем такие выводы сделать, ты должен был со мной поговорить, — чувствую, что уже сама злиться начинаю. — И уж поверь мне, наши отношения не на показ кому-то. Это раз. Дима никогда не был моим парнем. Это два.

— Да я на них даже внимания не обратил. Предпочитаю во всем убеждаться сам. — эмоционально разводит руками, насколько позволяет это сделать малое пространство автомобиля.

— Тогда в чем дело? Из-за одного отказа делать вывод о моих к тебе чувствах, будто знаешь все лучше меня — это идиотизм, — отвечаю ему в тон.

— Эта ситуация здесь не причём. Хотя, нет! Просто что-то вроде последней капли.

— Та-ак! — тут же цепляюсь за его слова. Сложив руки на груди, делаю очень внимательный вид. Мол я приготовила слушать все его претензии

— От тебя никогда не исходит никакой инициативы в мою сторону. Не звонишь первая, не пишешь.

Бред. Мне что нужно залезать в телефон, открывать наше диалоговое окно и тыкать его носом в каждую беседу, что начинала я?

— Ну раз так, может, закончим наши отношения и останемся друзьями, — предлагаю я, совершенно не надеясь на положительный ответ.

Даже, наоборот, жду каких-то слов или действий… мужских. Из серии: "никуда не денешься". Создателей: " Пришёл, увидел, победил". Да так, чтобы больше мыслей подобных не возникало произносить таких фраз, отказываться от него.

— А давай!

Но не этого… Так согласился легко, будто предложила ему по кружечке прохладного пивка выпить. Хотя, нет. Он же за рулём, даже на алкоголь его бы дольше уламывать надо было, чем на наше расставание.

Может, сейчас за него говорили и решали эмоции, но вывод я сделала. Глядя прямо перед собой, пыталась нащупать ручку. Когда это получилось, тут же потянула рычаг на себя и открыла дверь.

— Хороших выходных, — безэмоционально бросила ему, прежде чем покинуть автомобиль.

— И тебе, — донеслось уже в спину.

Не оборачиваясь на Андрея, который уже, наверняка, скрылся за домом, шла по дороге, громко цокая каблуками по асфальту.

Хороший был день, честно. Ничего не предвещало беды, как говорится.

Мимо своего подъезда прошла, даже не сбавив шаг. Не хочу домой. Там и нет никого. Все мои с палатками на Дон рванули, надо было с ним ехать.

В общем свое пристанище нашла на пустой детской площадке. Посадила свою царскую и давно не детскую задницу на железное сидение качели, вообще не переживая о своём белоснежном платье.

Грустно до слез, как ни крути так расставаться с ним я не хотела, ни на такой ноте. Но Анька все же права, это был самообман. Вряд ли позже все не закончилось тем же. Однако, нет ни чувства удовлетворения, ни облегчения. Возможно, я сейчас просто на эмоциях. И привыкла, что у меня есть Андрей. Всё же привязанность свое дело сделала, мне будет его не хватать. Ведь мы понимаем, что ни какой дружбе речи идти не может.

Раз больше у меня нет отношений, то и в городе ничего не держит. Анька же упрямая врединка, своего будет до победного добиваться. Так что каждый день мне на мозг капает, уговорить на поездку хочет. И, кажется, у неё наконец-то получилось.

Полезла в рюкзак за сигаретами, а потом вспомнила, что бросаю курить. Уже две недели держусь, зато теперь мои сумочки до верху забиты леденцами и мятными конфетами. Что сулит скорый поход к стоматологу. Поэтому вместо пачки, которой там больше, надеюсь, никогда не будет достаю телефон.

Набирая подруге сообщение, медленно раскачивалась на старой скрипучей качели. Изредка останавливая себя каблуками, которые при этом врезались в землю.

— Плохой день?

Оторвавшись от экрана мобильника, посмотрела в сторону говорившего. Заблокировала экран, так и не отправив СМС. Надя ярким пятном, а вернее, красным брючным костюмом выделялась среди летней зелени. Её враждебность по отношению ко мне больше не читалась так открыто. А может её и вовсе больше не было, иначе подошла бы она ко мне?

— Бывали дни и получше, — согласилась с ней. И только сейчас заметила, что нахожусь в её дворе. А потом, скорее, из вежливости добавила. — У тебя как дела?

— Настя уволилась и Вера меня на полную ставку приняла.

— Поздравляю. А Настя теперь на дому работает. Сегодня только у неё была, — улыбнувшись, продемонстрировала Громовой свой новенький изумрудный "кошачий глаз". А потом из меня совершенно не обдуманно вырвалось. — Какие у тебя планы на вечер?