Глава 45

Если честно, я немного злорадствовала. Мне нравилось его недовольство, забавляла злость. Страха не было совсем. Дима ничего мне не сделает, просто не посмеет, да и не сможет. Я, можно сказать, теперь неуязвима. А он нет.

Уверена его раздражало не только, что я в очередной раз втянула его сестру в неприятности, а гарантирую, что именно так он и видит данную ситуацию, но и то, что пришлось срываться куда-то среди ночи. Наверняка, звонок Нади его буквально из кровати вытащил и тут же заставил решать нашу маленькую проблему. А ещё, возможно, парню пришлось оставить не только уютную постель, но и девушку, что ночевала у него. И дико приятно, что даже мысль о чем-то подобном не вызывала во мне никаких эмоций, разве что только безразличие и выше упомянутое злорадство.

Чересчур радостная Громова не очень прямой походкой направилась к брату, который совсем её веселья не разделял. Тут же Надю к своему драндулету повёл и, по ходу, конкретно так на уши присел. По любому, ворчит как старый занудный дед. В общем, нафиг его. Пусть катится. А я чуток ещё посижу, да домой на такси поеду.

Вернула свой интерес к новым знакомым парням. Один, что по смазливее, взглядом провожал мою подругу по сегодняшней пьянке. С непонятными выражением лица, как будто в чем-то сомневается.

— А хочешь, я тебе её номер дам? — спрашиваю у этого ни то Вани, ни то Вити. Ну парни просто представились мне одновременно, и мозг мой как-то совсем не постарался запомнить эту информацию. Она же вряд ли мне ещё пригодится. А! Вспомнила! Влад же! Кстати, и тот факт, что номера Нади у меня нет, почему-то тоже меня совсем не смущал. — Ты ей тоже понравился. Наверно. Поточнее она тебе только утром скажет.

Пока служитель порядка молча, но с очень озадаченным видом, пытался вникнуть в суть моего предложения, его напарник оказался понятливее и быстро сориентировался.

— А свой не дашь?

Пф! Да ради Бога! Что мне, жалко, что ли?

— Не даст! — раздраженно ответил тот, кого вообще не спрашивали. А потом добавил, уже обращаясь ко мне. — Вставай и иди в машину.

И когда только к нам подойти успел? Парням кивнул, в знак благодарности что ли, что нас на произвол судьбы не бросили? Я же руки на груди скрестила, да скривив губы и выгнув бровь, на него очень красноречиво уставилась. Это с какого перепуга мне тут приказы раздавать будет?

Своим действиями и молчаливым вызовом только новую вспышку агрессии вызвала. Бесцеремонно за руку схватил. Сжал выше локтя и потянул на себя, тем самым встать заставил. Если бы не его жёсткая хватка, равновесие не удержала.

Твёрдой походкой Дима меня к машине потащил, а я еле успевала ноги переставлять.

— Ты бы полегче, — возмутился один из новых знакомых.

— Всё нормально. Она любит пожестче, — на ходу бросил, даже не оборачиваясь в их сторону.

— Чё? — возмущенно переспросила его. — Не вмешивай меня в свои дебильные фантазии, развратный псих!

Мои слова будто в пустоту прозвучали, ноль реакции. Дверь мне сам открыл и грубо в машину запихнул, а напоследок так ею хлопнул, что стекла задолжали.

— Аккуратнее! — злобно буркнула себе под нос. Даже рюкзак пришлось снимать уже внутри, а после бросила его на пол.

Громов место водительское занял, даже не взглянув в мою сторону. С места стартанул, будто позади нас торнадо бушевало.

Надя давай нас друг другу представлять, знакомить. Совершено не подозревая, что мы в этом не нуждаемся. Я лукавый взгляд в сторону водителя бросила, но по тому с какой силой тот руль сжимал, веселье моё Дима, кажется, не разделял.

Я же почему-то решила, что сегодня могу позволить себе все на свете. Отодвинула свое сидение и ножки на панель его "Соляриса" закинула. Очень удобно, кстати. Только каблуками, наверное, поцарапать чего — нибудь могу, но мне это вообще до одного места. И платье, что почти уже ничего ниже талии не скрывало, тоже мало заботило.

— Опусти ноги, — приказал Дима.

— Ага, — ответила ему, и не думая слушаться.

— Отстань от неё. Таню парень сегодня бросил. Или она его, там не понятно, — у меня, похоже, защитник появился.

— Ну ты ваще! — цокнула языком. Нафиг она это сказала?

— А что? Это секрет что ли был?

Махнула ей рукой, мол "забей".

— Куда едем-то? Мой дом в другой стороне, — опять ноль эмоций, вообще полный игнор в мою сторону. А меня он и до этого бесил страшно, а своим новым поведением, так вообще. — Э-эй! Я тебя спрашиваю!

Я же ну никак не хотела униматься. Ещё больше желая привлечь к себе внимания, над его ухом пальцами пощелкала. А когда и это не принесло желанного результаты, те же действия перед его лицом проделала. Напрочь забыв, что такое инстинкт самосохранения и техника безопасности, потому что к тигру в клетку руку совать не стоит.

Отпихнул меня, как от мухи назойливой отмахнулся. Бесячий Дима, самый большой мой раздражитель, ведёт себя так, будто должна ему что-то. Гневно скосилась в сторону Громова, а потом смирившись с его безразличием, сама взгляд отвела. Ночным городом решила полюбоваться, хотя ничего интересного он из себя не представляет.

Надя, сидя позади меня, тоже не издавала ни звука. Наверно, как и я поняла, что у братца абсолютно недоброе настроение.

Уже на половине пути дошло, куда именно мы направляемся. Громов в свою квартиру везёт, только с какой целью?

От безделья начала по кнопкам магнитолы клацать. Скучно как-то, хотелось какого-то веселья, громкой музыки, а не этого унылого затишья. Только волну нужную настроила, да погромче сделала, а Дима тут же выключил. У мужиков тоже ПМС бывает что ли?

Короче, похоже, я его раздражала не меньше, чем он меня. Зачем тогда, спрашивается, в авто свое посадил.

— Выходи, — пробурчал себе под нос и одновременно с этим заглушил двигатель.

— И не подумаю, — огрызнулась ему ответ.

— Надя, выходи, — сделал акцент на имени, чтобы поняли к кому именно он обращается.

Мне же ни слова не сказал и вышел на улицу.

— Пока, — попрощались со мной Громова и последовала за братом.

Ноги вниз опустила, села по- человечески. Тоже уже было собиралась из машины выбираться, когда характерный щелчок услышала. Какого черта? Он запер меня что ли? Ручку дверцы на себя несколько раз потянула, она, ожидаемо, не поддалась.

Тогда долго не думая, потянула за кнопку, что дверь блокирует. Решила вручную открыть, только не вышло ничего. Зато ноготь чуть не сломала, боли не чувствовала, но маникюр жалко. Я его сделала совсем недавно. Удивительно, что он меня заботил в данный момент.

А вообще терпением я сейчас вообще не отличаюсь. Ещё немного и на руль нажму. Пусть весь двор перебужу автогудком, зато Дима булками быстрее шевелить начнёт.

Но совсем отчаиваться не пришлось, Громов появился спустя минут пять.

— Что ты делаешь? — опережая мои возмущения, хватает меня за локоть и к себе разворачивает.

Похоже, к своим обычными и так антиморальным действия, он ещё и рукоприкладство решил добавить.

— А ты вообще кто такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? — нагло ухмыльнулась. Ведь и правда, с чего мне оправдываться? — Что ты вообще от меня хочешь? Отстань уже! Если хочется мораль кому-нибудь почитать, то возвращайся к сестре.

— Зачем её напоила?

— Я? — не поддельно удивилась его словам. У виска пальцем покрутила. — Совсем уже что ли? Я её не из детского сада украла. Если ты не заметил, что она уже большая девочка, делает то, что сама посчитает нужным. И, кстати, у нас с ней претензий к друг другу нет. Так что успокойся, можешь сворачивать свою программу по защите младших сестёр.

Попыталась руку свою вырвать, а Дима на мои попытки, наоборот, больнее сжал, да встряхнул как куклу.

— А если вас в таком состоянии нашли не менты, а какие-нибудь уроды и поимели? — он сильно злится, только свою агрессию вымещать на мне у него никаких прав нет.

— А мне это не в первой. Забыл что ли? Никого не напоминает? Тебе не кажется, что ты себе не того соперника выбрал? Не по-мужски как-то против девчонки воевать. А то что ты Андрею там наговорил, вообще нонсенс. Так только неуверенные в себе стервозные бабы делают.

Мысли как тараканы разбегаются, их так много. Я даже не исключаю, что предложения мои между собой не связаны, собрать все воедино сложно, и, наверняка, Громов не все из сказанного понял. Только остановиться сил нет. Меня несёт, рвёт на части. Все на свете ему сейчас припоминаю. И про наше знакомство, и про его выбешивающее поведение на протяжении этих месяцев. Особенно заостряю внимание на вмешательстве в мою личную жизнь. И том, что меня во всех грехах винит. Даже не сразу замечаю, что меня уже и не держит никто.

— Не понимаю, как такую неадекватную личность, как ты, в армию взяли. Или тебе там последние мозги отбили?

— Заканчивай, — говорит мне своим любимым приказным тоном, отворачиваясь от меня. Сам же явно терял терпение, еще бы! Сказанного мною было много, особенно неприятного.

— Я вообще только начала, — перебиваю его. — Хочу, чтобы ты знал, как сильно меня бесишь.

— Я уже прекрасно тебя понял, — вымучено вздыхает в ответ.

А мне же кажется, что не достаточно. И вообще если ещё раз схватит за руку или как-то по другому начнёт распускать свои клешни, вмажу каблуком между ног.

Дима взял с панели пачку сигарет, достал из неё одну, поднёс её ко рту и зажал губами. Вскоре тёмный салон автомобиля осветил тусклый свет зажигалки.

Моё хорошее настроение покинуло меня. На смену ему пришла сначала злость, а после пофигизм и какая-то апатия ко всему вокруг. Видимо выговориться надо было давно, не скажу что мне стало от этого намного лучше, но все же. Наверно, потому что Дима совершенно никак не отреагировал на словесный поток моих мыслей. Хотелось бы услышать хоть что-то.

Лениво наблюдаю за тем, как он выпускает дым изо рта. И сама теперь мечтаю сделать хотя бы одну маленькую затяжку. Наверно искушение оказалась достаточно велико, да ещё так близко, что я не удержалась и поддалась ему.

Я ближе наклонилась к Громову, пытаясь забрать у него сигарету. Но он отвёл руку ещё дальше, не дав мне это сделать.

— Они для тебя крепкие.

— Других у нас нет, — вновь тянусь к его руке, но опять же не отдаёт.

Возмущённо уставившись на него, встречаюсь с его внимательным взглядом. Он изучает моё лицо (глаза, губы), медленно скользит по шее и голым плечам.

Вдруг ко мне в голову приходит неожиданное и самое дурацкое решение моей проблемы. Что именно Дима от меня хочет? Секса! И если такому как он дать это, легко, парень просто- напросто потеряет дальнейший интерес. Возможно, это не выход, но тогда, на пьяную голову мне так не казалось. Если б не алкоголь, что так прибавляет уровень смелости в организме, я бы ни за что на такое не пошла.

Резко подаюсь вперёд и прикасаюсь к его губам. Впервые сама. Чем удивила и Дмитрия. Он замер, не отвечая на мои ласки. Так что какое-то время инициатива так и оставалась за мной. Ещё ближе примкнула, ладонями под футболку забралась. Руки по животу голому и горячему заскользили, а ногти нежно царапали кожу.

— Таня! — голос его звучит предупреждающе. Игнорирую его попытку меня остановить или вразумить, или что он ещё там хотел.

Слегка кусаю за нижнюю губу, что здорово мне помогло пробить его выдержку. Сдался сразу же. С судорожным вздохом перехватывает мою инициативу, свободной рукой обхватив мой затылок, буквально впечатывает меня в себя. Действует так напористо и умело, что я полностью растворяюсь и теряюсь.

Сердце стучит как сумасшедшее, я вот-вот задохнусь от переизбытка чувств. Глаза, что и так прикрыты были, ещё сильнее зажмурила. Дорожкой жадных поцелуев по шее скользит, щетина кожу царапает. КАЙФ.Меня знобить начинает. Внутри пожар, а снаружи вся мурашками покрыта. Как такое возможно? Все тело дрожит. И почему такого с другими никогда не было. Ни до него, ни после. Даже с Денисом. И с Андреем тоже, тем более с ним. Андрей! Мысль о нем меня в миг отрезвила, моя страсть уже не была такой острой и всеохватывающей. Аморально это. Пусть и расстались мы, но даже суток не пошло. И окончательно ли? Поле этой ночи, наверняка, да.

— Только после исчезни из моей жизни.

Говорю это шепотом, но этого вполне достаточно. Замер, в тишине салоне было слышно только шумно частое дыхание, и не понятно чьё, кажется обоих.

Отстранил от себя, не грубо, слегка толкнув в плечо. Руку после так и не убрал. Хмуро вглядывался в моё лицо изначально растерянным, а спустя пару секунд пронзительно- внимательным взглядом. Наверно, рассуждал о том, что не могла я такого произнести, послышалось ему. Но нет! Что и доказала своей реакцией, выдержала его взор не мигая. Так же глядя ему в глаза.

Первый сдаётся, на лобовое теперь внимание переключил. Больше меня не касался и я вернулась на свою часть, затылком и спиной на сидение облокотилась. Голову вбок повернула, изучая профиль Громова. Дима рукой по лицу провел, будто у него тоже сил не осталось. И таким способом усталость свою снять пытался.

— Я возьму то, что мне предлагают, — говорит, вновь возвращаясь ко мне. — И мне похуй на твоё состояние и на то какие цели ты при этом преследуешь. Не нужно утром винить меня, что воспользовался твоим опьянением. Ни я тебя спаивал. Так же не жди того, что я беспрекословно буду исполнять твои желания. Я, блядь, не рыцарь. И никакого благородства от меня не требуй.

Иронично хмыкнула и с грустной ухмылкой к своему окну отвернулась. Как будто от него другого можно ожидать, Колумб недоделанный. Думает, Америку мне тут открыл. Я и не рассчитывала, что он сделает что-то по моему. Только на то, что после хотеть меня перестанет, получит свое, да успокоится.

Дима, наконец-то, завел автомобиль и выехали с забитой парковки его двора. Мы молчали всю дорогу. Я не спрашивала куда он меня везёт. Вообще, была уверена, что домой.

И сильно удивилась, когда завернули раньше, чем это было необходимо. Хотя можно было подъехать и так, в объезд, но это заняло бы больше времени. В том районе не было ничего, кроме завода, а, чуть дальше дачных участков.

Как раз у одного из них Дима и притормозил, а потом вовсе заглушил мотор.

— Зачем мы здесь? — хотя, догадываюсь зачем.

— Считаешь, в машине посреди жилого двора было бы удобнее?

Я даже не знаю, что ему ответить. Открыла рот, но так и не издав ни звука, снова закрыла его.

Дима первым выходит из авто, обошёл его спереди, чтобы открыть мне дверь.

— Ты идёшь? — спрашивает.

Если бы я была хоть на чуточку трезвые, буквально на пару градусов, тут же потребовала отвезти меня домой. Но сейчас было как-то все равно. Вообще наплевать. Хотя, я сама все это начала. Зачем было дразнить, а потом на понятную идти.

Я теперь понимаю, почему люди спиваются. Реально так жить проще. Всё нипочём и море по колено.

Дима стоит опершись локтем на дверцу и ждёт моего решения. Я не заставлю его долго мучиться в догадках, так как решаю выйти. Даже захватила свой рюкзак. Могла бы позвать парня к себе, но не хочу, чтобы собственное жилище после этой ночи ассоциировалось у меня с ним.

Никак мои действия не комментирует. Запер автомобиль и направился к невысокой калитке.

На улице было свежо, тихо и темно. Поэтому Дима осветил наш путь телефонным фонариком. Немного повозился с замком, а после открыл ворота, пропуская меня вперёд.

Сделав пару шагов, останавливаюсь. Жду, когда он запрет нас изнутри. А ещё я не только не знаю куда идти, но и плохо вижу в темноте. А так же каблуки по-прежнему моя большая проблема

Дима молча идёт вперёд, иногда оглядывается, проверяет, иду ли я следом.

Пока на участке выделяется только небольшое деревянное строение. К нему мы и держим путь.

Я даже не спрашиваю чья это дача. Судя по тому, что у Димы есть ключи от ворот и домика, волноваться мне не стоит. Проблем у нас не будет.

Внутри Громов тут же зажигает свет, что даёт тусклая лампочка на потолке. Я оглядываюсь. Мебели практически нет и на первый взгляд все довольно-таки чисто. Но воздух спёртый, наверно помещение давно не проветривали. А ещё присутствует едва уловимый запах краски. Видимо, недавно тут делали ремонт. И судя по новому линолеуму под ногами, полы тоже меняли.

Есть старый маленький холодильник, по звуку, вроде, работает. Два деревянных стула, небольшой стол и полутораспальная кровать, левой стороной плотно прижатая к стене.

Так как в самой комнате ничего интересного не было, начинаю рассматривать Диму. А он в свою очередь не сводит взгляд с меня. И впервые за вечер мне становится не удобно.

— Иди ко мне, — протягивает руку и сам одновременно делает несколько шагов на встречу.

Я остаюсь стоять на месте, так что ему пришлось проделать весь путь за нас двоих. Забирает мой рюкзак и кладёт его на один из стульев.

После подходит вплотную. Его руки ложатся на мою талию, прижимает свое тело ещё ближе ко мне. Даёт почувствовать всю силу его возбуждения. Я и сама почему-то теперь дышу с трудом. В глазах парня плещется желание и предвкушение, что в моих даже представить боюсь. А ещё мне кажется, что с каждой последующей минутой я все больше и больше пьянею. Жарко, кружится голова, а ещё хочется наконец снять эти дурацкие туфли.

Вскидываю руки и обхватываю ладонями заднюю часть его шеи, заставляю нагнуться ниже. Спустя секунду наши губы встречаются в очередном за этот вечер страстном поцелуе.

Когда кислорода совсем перестало хватать, оторвалась от его рта, пытаясь дышать, пытаясь собраться с мыслями. Ладонь легла мне на затылок, прижимая его губы к моим, и я утонула в его поцелуе, утонула в ритмах и приливах желания.

Шарит рукой по спине, будто что-то пытается найти. Наверно, замок от платья. Его нет, оно снимется просто, через голову. Что я, собственно, и делаю, отстранившись от Громова. Он тоже раздевается сам. Теперь я в одном белье телесного цвета, а он по пояс голый.

Широкие мужские ладони вновь на моей талии. Легонько подталкивает назад и я делаю несколько шагов в заданном им направлении. Не оборачиваюсь, иду в слепую. Дима тоже особо не заботится об этом. Он занят. Ласкает губами шею, ключицы, плечи.

Останавливается, когда я задницей упираюсь во что-то. Скорее всего стол. Дима тут же подхватывает меня за ягодицы и садит на него. Ноги мои широко разведены, что позволяет ему устроится между ними.

Ладони мои на столе, поэтому можно перевести вес на них и прогнутся в спине. Запрокидываю голову назад, чувствую как длинные волосы щекочут голую спину. А ещё губы Громова опускаются ниже к груди. Сначала просто целуют полушария, а затем он стягивает вниз чашки лифа и обхватывает губам сосок. Лижет, посасывает сначала один, а потом принимается за второй.

Низ живота простреливает от сладкой боли, настолько хорошо, что сдерживаться не получается. А никто и не просит. Поэтому низкие протяжный стоны, то и дело вырывается из плотно сомкнутых губ.

Не могу оставаться безучастной. Хочу не только получать ласки, но и дарить их. Отрываю одну руку от гладкой поверхности и пытаюсь стянуть с него шорты. Сразу вместе с трусами. Получается не особо. Поэтому Дима помогает, сам приспускает свою одежду.

Наши губы снова встречаются и одновременно с этим моя рука сжимает член у основания. Пальцы плотным кольцом двигаются верх — вниз, то замедляю темп, то ускоряюсь.

Наши лбы соприкасаются и мы оба направляем взгляд вниз, наблюдаем за моим действиями. Дима часто и шумно дышит, я, наоборот, затаив дыхание слежу за его реакцией. Мне кажется, я даже впервые вижу его настолько уязвимым. Губы сами собой расплываются в улыбке, от осознания моей над ними власти.

Сама не верю своим мыслям и желаниям, но в данный момент хочу большего. Сделать то, что не привлекало никогда.

Денису приятное я таким способом делала не часто. Мне это не нравилось, считала за обязанность и никакого энтузиазма не проявляла. А сейчас хочу.

— Пошли на кровать, — тихо предлагаю Диме.

Он реагирует не сразу, но все же кивает. Помогает слезть со стола. По пути я окончательно избавляюсь от лифчика, что болтался вокруг талии.

Сажусь на кровать и решаю снять босоножки. Итог, на мне остаются лишь стринги.

Дима вдохновленный моим примером остаётся полностью голым. По мере его приближения моё желание сделать ЭТО только растёт.

Когда парень встаёт рядом, пальцами снова касаюсь его каменной эрекции. И сразу же без прелюдий наклоняюсь вперед, обхватываю головку губами. Слышу, как Дима со свистом втягивает в себя воздух и мысленно улыбаюсь. Закрываю глаза, мне так легче сосредоточиться на своих действиях. Языком по члену провожу, на головке невидимые узоры вырисовываю. А потом начинаю сосать, сильно втягивать плоть в себя. Помогаю рукой, так как глубоко брать не рискую.

Громов собирает мои волосы в хвост и слегка тянет за него, задавая нужный ему темп. В звенящей тишине слышны только пошлы звуки, что издаю я, и тяжёлое дыхание моего любовника.

Ещё плотнее свожу ноги, чтобы немного облегчить боль от огромного возбуждения. Наверно, мои действия не скрылись от Димы, потому что вскоре он отстраняется. Мне даже сначала показалось, что я сделал что-то не правильно. Но Громов просто подтолкнул меня за плечо, заставляя лечь.

Послушно исполняю его молчаливый приказ. Ложусь на спину. Внимательно смотрю на Диму и жду дальнейших указаний.

Сжав подбородок, поворачивает мою голову вбок и чуть сгибает ноги, наклоняется, чтобы я могла дотянуться до его члена. Хочет, чтобы продолжила делать, что начала.

Я не понимаю своей реакции, своего желания сделать минет. Данный вид секса меня никогда не привлекал. А сейчас намокла так сильно, что мне даже становится стыдно за то, какое влажное теперь на мне белье.

Внезапно Дима касается пальцами моей промежности. Гладит сквозь ткань половые губы, затем трогает клитор.

Стону в голос, что, наверняка, отдаётся вибрацией и ему. Выступает в качестве дополнительной стимуляции.

Стягивает с меня трусики, а после я развожу ноги. Давая ему полную возможность для действий.

Одну руку кладёт мне на грудь, болезненно и сладко сжимает сосок. Тянет. Отпускает. Гладит большим пальцем. Уделяя внимание и левой, и правой.

Второй рукой размазывает мою собственную влагу по клитору и совершает лёгкие круговые движения.

Стоны мои становятся все громче и громче. На несколько секунд выпускаю член изо рта и действую только рукой.

Содрогаюсь от нереальных ощущений, это слишком… головокружительно приятно. Моё тело стало очень чувствительным. Даже пробую ноги свести, остановить его ласки. Не даёт. Ладонь между бёдер просунул, вновь заставил их широко расставить. Продолжил с клитором забавляться. Чередуя нежные и настойчивые ласки. Отвлекаясь только на то, чтобы новую смазку собрать и вновь по чувствительной точке размазать.

В долгу не остаюсь. Так же старательно свою работу исполняю. Не только члену внимание уделяю, но и мошонке.

Да так увлеклась, что собственный оргазм ошарашил, стал полной неожиданностью. Кончаю бурно, громко. В спине выгибаясь. Ноги дрожат, я их вдобавок напрягаю, снова плотно вместе свожу.

И про Диму забыла, собственное наслаждение важнее оказалось.

Так и не открыв глаза, пыталась дыхание восстановить. И сердечный ритм успокоить.

Когда горячие капли на груди и шее почувствовала, тут же глаза распахнула. Дима тоже кончил, и теперь горящим безумным взглядом с моим встретился. Как и я дышал с трудом.

Уверена, что это будет не только самая лучшая ночь в моей жизни, но и самое худшее утро после неё.