Глава 9

Опомнившись отвожу свой взгляд от Дмитрия, попутно тянусь к бокалу с белым вином. Делаю несколько мелких глотков, теряя всякий интерес к парню. Он молчит, ни приветствия в мою сторону, ни желания познакомиться, но внимание его все равно чувствую. От этого моментально становиться неуютно, хочется закрыться, спрятаться. Вроде бы не сказал ничего, не обидел никак, а неприязнью от него веет за версту, причём понятия не имею, что же является этому виной. Совершенно точно мы не встречались раньше, я бы не забыла, такой парень из памяти не сотрется. Может Анька и ему меня разрекламировала, а его ожидание с реальностью не совпали? Но и тогда причина злости не ясна. Не понравилась? Да и черт с тобой! Выглядела сегодня отлично, что передавали даже фотографии. Обычно я не настолько фотогенична, но профессиональный макияж и прическа стоили своих денег.

Немножко расслабляюсь, когда вижу его удаляющуюся в сторону молодожёнов спину. Анька тут же машет мне рукой, подзывая к ним. Я наморщив лоб отрицательно качаю головой, за свой отказ подойти получаю от подруги возмущенный взгляд. Делаю вид, что его не замечаю и вновь возвращаюсь к своему винишку. Ребята за столом начинают разговор на общепринятые темы, к которому я изредка присоединяюсь, вставляя свои пять копеек. Но все же то и дело поглядываю на широкую спину, обтянутую белой рубашкой.

Когда вижу Янкин звонок по скайпу, решаю не игнорировать его и объявить сама себе долгожданный перекур. Схватив пачку сигарет быстрым шагом направляюсь в комнату, которую официанты именуют как курилка. Успеваю принять видео звонок до того, как терпение подруги иссякнет.

— Он что, правда, женился!? — с ходу набрасывается на меня Ломакина.

— И тебе привет, — пытаюсь её хоть чуть — чуть пристыдить, но Ломакина все так же ждёт моего ответа. — Откуда мне знать? Я к ним на страницы больше не захожу, вернее они с недавнего времени скрыты, видимы только друзьям. Но не думаю, что Денис надел колечко, чтобы просто посверкать им на встрече выпускников.

— И как ты?

— Нормально, Ян.

— А если серьёзно?

— Серьёзно! Вены вскрывать не собираюсь.

— Ну ты совсем что ли? Такую херню мелишь! Мне когда Катька написала, я обалдела просто. По-любому она залетела.

— Значит теперь у него полноценная семья..

— А ты все одна! Может, наконец-то займёшься своей личной жизнью.

— Да что же вас всех она так беспокоит?

— Потому что мы за тебя волнуемся, дурында! Ладно, лучше скажи, когда ко мне приедешь?

Янка высшее образование получала в Чехии, в Праге. Первый год учила язык, поэтому закончила обучение позже. Как и мечтала подруга, после окончания ей удалось остаться, работу она там нашла быстро, причём довольно- таки высокооплачиваемую по нашим российским меркам, поставка алкоголя, а точнее пива, в другие европейские страны. За пять учебных лет Ломакина почти весь Евросоюз объездила, за сущие копейки, когда я же добралась только до Катькиной Москвы. Так что подруге завидовала белой завистью. И, вообще, получается, что из нашей тройки я была самой неудачной. Ни любви, ни высокооплачиваемой работы, да к тому же осталась в родном захолустье, когда две другие мадамы уже успели словить звезду, считая родной город убогой деревней.

— Не скоро, сейчас вообще денег нет. У подруги свадьба сегодня, сама понимаешь, пришлось вложиться не хило, — пока это говорила, положив телефон на подоконник, достаю из пачки сигарету и зажигалку. Прикурив, вновь беру в руки телефон.

— Ладно, копи к лету. Ты, я так понимаю, эту бяку бросать не собираешься? — скривилась подруга.

— Не получается, Ян. Ничего у меня не получается, — видимо, свою норму я уже выпила, раз меня потянуло на такую печаль. Да и часто стала хандрить.

— Тань, ну ты что-то совсем расклеилась. Надо Катьке дать задание — поднять твой боевой дух.

— Так она ещё вчера укатила… — не успела я договорить, как услышала, что кто-то открыл дверь и вошёл в пропитанное моим никотином помещение. Обернулась и наткнулась на все тот же холодный и презрительный взгляд. В курилке тут же стало тесно для нас двоих. И разговор при нем я продолжать не собиралась. Сделав глубокую затяжку, выпускаю дым, затем снова поворачиваюсь к экрану. — Ян, я тебе завтра наберу, хорошо?

Дождавшись ответное согласие от Ломакиной скидываю звонок. Подхожу к урне, чтобы стряхнуть пепел, а сама машинально, сама того не хотя, снова смотрю на парня. Я не ожидала, что и он в это время будет разглядывать меня, в какой-то катастрофический момент наши взгляды пересекаются. Сердце заплясало в испуганном танце, а в лёгкие перестал поступать кислород. Господи, какой же огромный, я на десятисантиметровых шпильках ему только до плеча достаю. Ещё никогда не чувствовала себя настолько миниатюрной.

— Ты во мне сейчас дырку прожжешь, — донеслось до меня, даже не сразу улавливаю суть сказанного.

Это он мне что ли? Блин, так здесь нет же больше никого. Не тупи, Таня. Первая мысль — это поинтересоваться у него, когда мы успели перейти на ты? Но решила, не быть занудой.

— Мы раньше встречались?

На мой безобидный вопрос Дима ухмыльнулся, словно мы не только встречались, а между нами, как минимум, был секс. Блин, как минимум? А максимум тогда что? За последний час я про интим думаю чаще, чем за те же последние два года.

— Нет, ты бы запомнила.

— Тогда, что пялишься на меня, как на врага народа? Напоминаю бывшую?

Ответом послужил смех, причём наигранный. Так пренебрежительно заливаются хохотом, чтобы показать собеседнику насколько ты его превосходишь.

— Ты не в моём вкусе.

— Даже так, — безразлично протянула я.

— Никогда не привлекли плоскожопые коротышки с приклеенными ресницами.

Анька мне все уши прожужжала, какой же он добрый и отзывчивый, ну прямо рубаха-парень, на деле же я вижу высокомерного нахала. Теперь смеюсь я. Не знаю что это. Защитная реакция на оскорбления или что-то вроде нервного тика.

— Забавно, — отвечаю ему, всем видом показывая, что слова его меня нисколько не задели.

— Что конкретно тебя забавляет?

Делаю затяжку за затяжной, а это долбанная сигарета никак не тлеет, наверно, самая длинная в моей жизни. Так и хотелось уйти, но ещё больше половины и это будет выглядеть как фиаско.

— Что ты можешь определить плоскость задницы ни разу её не увидев.

— Есть желание продемонстрировать? Задери подол и оттопырь зад, заценю получше.

— Думаешь, нуждаюсь в твоей оценке? — усмехаюсь в ответ. Так и хочется залепить по его роже, чтобы у него в ушах зазвенело, до вибрации в ладони. — Ладно, разговор уже приобретает не интересное направление. У тебя явно проблемы с общением.

— Наверное все дело в собеседнике, — ухмыляется он.

Тут я уже реально закипать начала. Откуда такое презрение к человеку, которого видишь впервые?

— Послушай… — а потом подумала — для кого это я тут распинаюсь? Решила не тратить ни слов, ни нервов, затушила окурок и быстрым шагом направилась к выходу, бросив ему напоследок пару слов. — Счастливо оставаться.

В коридоре встречаю Аньку, она тут же хватает меня за руку и тащит обратно в сторону курилки. Прет как танк, но вопреки моим опасениям сворачивает чуть в бок, к небольшому углублению.

— Ну как он тебе? Понравился, да? По шкале от одного до десяти, какие у него шансы? — вид довольный, будто выпал сектор приз на барабане.

— Это пиздец, Ань. Зеро. Данилькевич умноженный на десятку.

Улыбка на её лице медленно гаснет, уступая место обычному недоумению.

— В смысле? Причём тут твой бывший? Опять про него все мысли?

— Это как пример, чтобы ты поняла всю степень его мудачества.

— Дениса? — удивлённо спрашивает Анька.

— Димы.

Подруга нахмурилась и несколько секунд молча переваривала полученную от меня информацию.

— Подожди, а что именно не так?

— Ань, закрыта тема.

— То есть секса у тебя сегодня не будет, — задумчиво произносит она, что вызывает у меня непроизвольный смех.

— Главное, чтобы у тебя был.

— Ой, он у меня и так случается с завидной периодичностью. А ты, блин, четыре года не кончала со своим парнем, а потом ещё два жила вообще без…

Договорить она не успела, потому что моя ладонь бесцеремонно запечатала её рот. Во-первых, я услышала чьи-то шаги, и не хотела, чтобы моя личная жизнь стала достоянием общественности, а, во-вторых, самой уже надоело слушать брюзжание подруг. Достали они меня.

Вскоре мы с невестой возвращаемся в банкетный зал, с сожалением замечаю, что за столом собрались все гости, за моим исключением.

Конкурсы сменяются танцами и наоборот, а между ними немного спокойных минут, чтобы перевести дух. Остаток вечера стараюсь не обращать внимание, да вообще не смотреть в сторону этого придурка, который за все период отлучался куда-то на целых тридцать пять минут. Я даже засекала. И это было лучшее время с тех пор, как мы познакомились. Настроение безвозвратно испорчено, а было ли оно вообще сказать сложно. Всё так же продолжаю медленно цедить вино, вкус которого мне нравился все меньше и меньше. Даже в какой-то момент показалось, что стало горчить.

Понимаю, что мне становится как-то совсем хреново и решила подышать свежим воздухом. Никак не могу понять причину своего плохого самочувствия, выпила не так много.

Мелкими шагами направляюсь в сторону выхода и вдруг неизвестный больно хватает меня за предплечье, силой заталкивает в комнату, похожую на кладовую. Тут же включается свет, и в незнакомце признаю Дмитрия.

— Что делаешь? — спрашиваю у него, пытаясь вырваться из захвата. Но его рука ещё сильнее сжимает мою, славно капкан, из которого просто нереально выбраться.

— По ходу, я все же не правильно рассчитал дозу… — задумчиво пробормотал себе под нос, будто не для меня говорил, а сам с собой. Мысли вслух.

— Что?

Паника постепенно заполняет мой мозг, начинаю отбиваться из последних сил, но их для освобождения катастрофически мало. Вдруг понимаю что нужно кричать, звать на помощь. Но он действует быстрее, зажимает рот ладонью, больно припечатав мою голову к стене. Теперь мне остаётся только мычать, вряд ли мне это поможет спастись.

— Открой рот, — командует, чётко выговаривая каждую букву и медленно убирает руку с моего лица.

Замечаю у него маленький флакон, крышку которого он открутил зубами. Вот он мой шанс, нужно позвать кого — нибудь, но из-за страха и маленького бутылька, наоборот, сильнее сжимаю губы. Диму это не останавливает, он просто надавливает на мои скулы, что рот сам собой чуть приоткрылся. Тут же выливает в него горьковатую жидкость, но часть мне все же удалось выплюнуть, до того как парень снова затыкает.

— Глотай.

Только теперь ладонь сжимает не только рот, но и нос. Начинаю отбиваться ещё яростнее, сильнее. Попадаю острой шпилькой ему в ногу, но он как гребаный терминатор.

— Я сказал — глотай!

Воздуха не осталось, в груди сплошной дискомфорт из-за нехватки кислорода. Сквозь слезы вижу его лицо, абсолютно непроницательное, только в глазах все та же злость. И я делаю, как он говорит. Рефлекторно, сама того не понимая. Только тогда этот ублюдок позволяет мне снова сделать вдох, но ноги меня больше не держать. Слабость во всем теле, если б не его рука, я бы уже валялась на полу. Но самое ужасное, что я теряю сознание, медленно отключаюсь.