Глава 15

Я сохраню остатки гордости. Или хотя бы ее видимость. Не Матвей бросает меня. Я ухожу от него. Глупо? Возможно. Но еще глупее выяснять отношения, умолять остаться. Нет, после всего, что я узнала о Матвее я не могу считать его своим мужем. – Разводишься? – лицо мужа вытянулось. – Уходишь от меня? Почему? Что случилось? – он был взволнован и ошеломлен. Но в его взгляде читалось облегчение. Я упростила ему задачу. Что ж, пусть радуется. – Сам не догадываешься? – мне хотелось, чтобы он признался в своей измене. Я ждала чуда, но чуда не произошло. Мой дорогой муж с облегчением выдохнул: – Нет, разумеется. Что за ерунду ты говоришь? Это из-за того, что я попросил тебя об одолжении в постели? – Других предположений у тебя нет? – я едва не расхохоталась. Поняла – еще мгновение, и у меня начнется истерика. – Не понимаю, что за блажь? Что за ерунда? – деланно возмутился Матвей. – Почему так внезапно? Ты просто переутомилась, устала. Тебя измучил быт. Я все понимаю. Тебе надо немного отдохнуть. – Зачем? – я посмотрела в глаза Матвея. – Что значит «зачем»? – ненатурально удивился муж. – Зачем мне надо отдохнуть? Что это изменит? – Ты встретила другого? – догадался Матвей. – Ты устала от меня, устала ухаживать за мной. Что ж, я тебя могу понять. Печально, что так случилось. Я понимаю твое решение. И принимаю его. Ты права, мы стали по-разному смотреть на вещи. Мы отдалились. В этом нет ни твоей, не моей вины. Жизнь – сложная штука… И не всегда однозначная. Сейчас ему самое время сказать, что он сделает все, чтобы преодолеть трудности, что надо сохранить семью, что он, в конце концов, любит меня. Но он не скажет. И этого человека я любила? И люблю до сих пор… Почему мы не владеем своими чувствами, почему не можем просто приказать себе разлюбить мелкого негодяя и труса? Затевая этот балаган я в глубине души надеялась, что муж признается в своем вероломстве, раскается, будет умолять простить его. А он с облегчением принял известие о моем уходе. А ведь я бы простила. Простила и сделала все, чтобы вернуть ускользающую любовь. Я в очередной раз оказалась дурой. Благородной дурой. Мужество оставило меня, и я разрыдалась. Матвей дружески обнял меня, похлопал по спине: – Ну, ну, не надо. Не плачь, – как большинство мужчин его раздражали женские слезы. – Успокойся. Я понимаю и не виню тебя. Он не винит меня! Как благородно с его стороны! – Матвей, ты правда не хочешь мне ничего сказать? – зачем спрашивать, когда я уже знаю ответ. – Что я могу сказать? – он опустил голову. – Нам было хорошо вместе. Но все рано или поздно кончается. Мы можем остаться добрыми друзьями, – более идиотского предложения я и представить не могла. – Нет, Матвей, между мужчиной и женщиной дружба невозможна, и ты это знаешь, – я вытирала слезы, но они градом катились из глаз. Сейчас в моем мозгу пульсировала только одна мысль: я – наивная дура. Была и остаюсь ею. Матвей считает меня полной идиоткой и радуется, что его измена не раскрылась. Он белый и пушистый. А я устала от его болезней, смалодушничала и изменила бедняге. Мой план не сработал, я только усугубила и без того сложную ситуацию. Надо ли ткнуть Матвея в лужу, как нашкодившего щенка? Щенка бы я так наказывать никогда не стала. Да и Матвея бесполезно. Он ничего не поймет. Он уже убедил себя, что я устала ухаживать за ним и нашла себе другого. – Сейчас ты очень взволнована. Мы поговорим обо всем, когда ты успокоишься, – Матвей поспешно натягивал куртку. – Я вернусь поздно, не жди меня. Может вообще заночую у родителей. – Куда ты? – в глазах расплывались радужные круги от слез. – Пройдусь. Твое решение неожиданно для меня. Оно просто не укладывается в голове. Мне надо все обдумать. Значит, поскачет к Наташе. – Я, разумеется, верну тебе долг. Как только начну работать. Как понимаешь, буду возвращать его частями, сразу не получится. Попрошу Олега помочь. Квартиру мы продадим и деньги поделим. Матвей давно продумал пути отступления. Спасибо, что хоть обещает долги вернуть. Я все-таки не выдержала. Злость и праведный гнев захлестнули меня, кровь больно ударили в виски. – Ты мне ничего не хочешь сказать? – с ненавистью посмотрела ему в глаза. – Я тебя не понимаю, – по лицу мужа пробежала тень. – Я видела тебя с Наташей, – не выдержала я. Вся моя гордость полетела в тартарары. – Я приходила в обед. Матвей замер, его глаза округлились. – Я видела и слышала ваш разговор. И ты мне отвратителен. Так же, как и твоя шлюха Наташка, – мой голос сорвался на фальцет. Я поняла, что кричу. Кричу отчаянно, пронзительно. – Как ты мог? После всего? Как? – Так ты подслушивала? – сдвинул брови Матвей. – Ты опустилась до того, чтобы следить за мной? Я догадывался, я чувствовал, что ты… – он не мог подобрать слова. – И это все, что ты можешь сказать мне? – Я должен просить у тебя прощения? – он окинул меня презрительным взглядом. – Если ты слышала наш разговор, то поймешь – между нами не осталось ничего общего. Я щадил твои чувства, думал, как мягче сообщить тебе о нашем разрыве. А ты не придумала ничего лучше, как наврать мне о том, что завела любовника. Думала, я ревновать буду? Знаешь, а я почти поверил, что ты нашла себе мужика. Вот только кто на тебя позариться? Ты посмотри, в кого превратилась! Ты ничем не интересуешься, кроме дома. Создаешь уют, который не нужен ни мне, ни тебе. Хочешь пустить пыль в глаза нашим знакомым, показать, что у нас идеальная семья? Она могла бы быть идеальной, не быть ты такой зажатой и консервативной. Каждая фраза мужа била меня как пощечина. Звонко, хлестко и больно. – Посмотри на Наташу. У нее тяжелая работа, ответственная, нервная. Она не имеет права совершить ошибки, не может дать слабину. А как она выглядит? Она – женщина с большой буквы. Да, я благодарен тебе за заботу. Но это – не любовь. Это даже не тень любви. Ты думала привязать меня к себе, когда брала кредиты? Не получится. Я тебе верну все до копейки. Не сомневайся. Он резко развернулся и вышел. Дверь хлопнула, сухо щелкнул замок. Слезы текли и текли по щекам, и я не могла унять их.