Глава 19

Родители встретили известие о моем разводе бурно. Мама заплакала, и начала жалеть меня. Возмущалась вероломством Матвея, ругала его родителей и предлагала немедленно перебраться жить в их дом. Нерационально, зато я буду рядом с ними. Отец тут же решил поехать к Матвею и набить ему морду. Чисто мужское решение. Мне и маме с трудом удалось отговорить его от этого бесполезного действия. Что можно решить кулаками в данной ситуации? Загремел бы мой папа в отделение полиции и создал все еще одну проблему. Моя беременность родителей порадовала. Будет у них внук или внучка, и не важно, что я разведусь с мужем. Пообещали помогать мне по мере сил, ведь оба работают. И я не сомневалась – родители помогут, они у меня замечательные. Попросила их не волноваться и не суетиться. Потребуется помощь – обращусь, но я постараюсь справиться со всем сама. Возможно, свои силы я переоценила. Первая проблема появилась очень скоро – раздел недвижимости. Как я и предполагала, подруга свекрови оценила квартиру заметно ниже рыночной стоимости. Если надо продать быстро, то да, квартира улетит моментально. Мне и хотелось побыстрее закрыть этот вопрос, но и терять деньги я не хотела. Мне и ребенку они пригодятся. Выкупить мою долю в квартире согласилась Татьяна Леонидовна. «Так будет удобно всем», – заявила она. Не свекровь, а благодетельница! – Лариса сказала – это идеальное решение, – щебетала она в трубку. – Оформим документы через дарение. Быстро и надежно. От такого щедрого предложения я отказалась. Почти бывшая свекровь жутко обиделась и завершила звонок не попрощавшись. Ее замечательный план рухнул из-за моей жадности и мелочности. Стало понятно – быстро раздел квартиры не пройдет. Инициативу по разделу имущества уже взяла на себя Татьяна Леонидовна. Она защищает интересы своего сына, и ее можно понять. А я защищаю свои права. В это время Матвей наслаждается жизнью с Наташей, и его более чем устраивает, что все проблемы решают его мама и брат. На работе узнали о моем разводе. Как не старалась я при посторонних не общаться по мобильнику на эту тему, но кто-то что-то услышал. И понеслось… Сотрудницы оживились, с интересом поглядывали в мою сторону. Совсем недавно они завидовали моему удачному замужеству. Теперь можно было позлорадствовать. Подробностей никто не знал, мне задавали наводящие вопросы и меня это безумно злило. И без них проблем хватает, так еще и это! Время летело, квартира не продавалась, Матвей начал проявлять нетерпение, заметно нервничал и пригрозил, что заявится жить на нашу общую жилплощадь с Наташей. Они больше не скрывали своих отношений, ждали развода и планировали свадьбу. Об этом мне рассказала сердобольная сотрудница, которая жила по соседству с двоюродной сестрой Наташи. Увы, мир очень тесен. На третьем месяце беременности я слегка поправилась, меня время от времени мутило. Токсикоз давал себя знать. И это тут же отметили в моем дружном коллективе. Скоро о моем интересном положении стало известно и Матвею. В качестве переговорщика ко мне снова пришла свекровь. Матвей дал ей ключи от квартиры, и она могла приходить сюда как к себе домой. Предлог был простой – полить цветы и убедиться, что я соблюдаю чистоту и не затопила соседей. Да ей и предлог был не нужен. Ее сын такой же собственник квартиры, как и я. Как-то раз вернулась с работы уставшая, разулась и услышала, что в зале кто-то есть. Догадалась – это Татьяна Леонидовна. А я мечтала полежать в тишине и немного отдохнуть. Не получится… Из гостиной вышла свекровь, держа в руках лейку. Очевидно, поливала антуриум, который подарила нам на новоселье. – И давно ты беременна? – вместо приветствия она окинула меня цепким взглядом. Я едва успела разуться и снять пальто. – Двенадцать недель, – мне скрывать нечего. Прошла на кухню и начала раскладывать принесенные продукты. Татьяна Леонидовна последовала за мной. – И кто счастливый отец? – иронично поинтересовалась она. – Не догадываетесь? – ответила вопросом на вопрос. – Матвей сказал, ты завела любовника. И сама ему призналась в этом. – Матвей мне не поверил, – усмехнулась в ответ. – И зря. А я верю. Не сомневайся, мы потребуем генетическую экспертизу. От возмущения у меня перехватило дыхание. – Не стоит. Не Матвей отец ребенка, – не нужны моему малышу такие родственнички! – Тебе не удастся получить долю в квартире на ребенка, я консультировалась у юриста. Ему ничего не положено. И на алименты можешь не рассчитывать. – Мне не нужны деньги вашего сына, – я шваркнула курицу в морозильник. – Оно и заметно, – хмыкнула Татьяна Леонидовна. – Деньги не нужны, а квартиру продавать не хочешь. – Я хочу продать ее за реальную стоимость. Хотите чая? – собрала волю в кулак и улыбнулась я Татьяне Леонидовне. – Могу предложить вчерашние щи и остатки жаркого из курицы. Будете? – Ты намекаешь, что мне пора уходить? – повысила голос свекровь. Она на удивление догадлива. – Нет, что вы, – запротестовала я. – Я стараюсь быть радушной хозяйкой. Предлагаю то, чем богата. Простите, плюшек и пирожных не купила. В моем положении они не слишком полезны, – погладила я свой живот. – Нахалка! – взорвалась Татьяна Леонидовна, шваркнула лейку на стол. Металлическая лейка жалобно зазвенела, расплескала воду. Вот интересно, почему я – нахалка? Я ее не гоню, предложила поужинать. Я жутко устала, а тут свекровь с лейкой, цветы поливает. Да еще и говорит мне откровенные гадости. – Ни копейки от Матвея на ребенка не получишь! Ни копейки! – грозно подняла вверх указательный палец Татьяна Леонидовна. – И не мечтай! – Это последнее, что мне от него нужно, – заверила свекровь. Она смерила меня презрительным взглядом, развернулась и гордо проследовала в прихожую. Входная дверь громко хлопнула. Я вздохнула с облегчением. Может, я и была резка, может, не проявила уважения. Только сейчас мне хотелось одного – лечь и отдохнуть. И чтобы никто не приставал, не мозолил глаза, не выяснял отношений. Мне и малышу нужны тишина и покой. Разве я многого хочу?