Глава 30

Ночью мне снились странные сны. Тревожные, тяжелые, неприятные. Проснувшись, я не могла вспомнить, что именно видела во сне, остался только привкус чего-то жуткого, выползающего из темноты и несущего боль. В сны я верила только в детстве. Но сейчас тревога сжимала сердце. За окном ярко светило осеннее солнце, нарядные деревья радовали глаз. Тревога медленно растворялась в утреннем сиянии, уходила прочь, не оставляя следа. Мне нельзя нервничать, и уж однозначно не стоит бояться пустых снов. Вишневой пирог удался. Я осторожно упаковала его в коробку. Главное, не повредить лаковую шоколадную глазурь. Давно я не готовила с таким удовольствием. Пока болел Матвей я думала только о том, чтобы еда была полезной и диетической. Теперь я снова ем только полезную еду, исключая из рациона все, что люблю. Даже этот пирог я есть не стану – шоколад, вишня… Вкусно, но неизвестно, не получит ли аллергию или диатез мой малыш. Пирог я испекла исключительно чтобы побаловать Олега. Мое отношение к Олегу изменилось. Совсем недавно я видела в нем если не врага, то очень неприятного человека. Мне не направились его шуточки в мой адрес, не нравился его прагматизм, холодный расчет. Олег казался мне роботом, машиной, напрочь лишенной чувств и умеющий только делать деньги. Как часто мы ошибаемся в людях! Видим только их внешнюю оболочку, не пытаемся понять причин, повлиявших на формирование характера человека. Олег всю жизнь пытается привлечь внимание матери. В детстве ему не хватало ее любви, а потом соперничество с братом вошло в привычку. Свисток вскипевшего чайника отвлек меня от философских мыслей. Так или иначе, а Олег мне бесконечно симпатичен. Олег позвонил мне ровно в час. Пунктуален, как всегда! Он уже припарковался у дома и ждал меня. Подхватила коробку с пирогом, захлопнула дверь. Приятное волнение теплой волной прокатилось по телу, замерло в районе сердца. Я рада, что Олег опекает меня, рада нашей дружбе. Она возникла так неожиданно и теперь бесконечно дорога мне. У открытой дверцы внедорожника стоял улыбающийся широкой улыбкой Олег. – Все-таки испекла пирог, – констатировал он. – Ты меня не слушаешься. Совсем. – Да, я такая, – осторожно забралась в высокий автомобиль, поставила коробку себе на колени. – Тебе понравится, он с вишней и шоколадом. – Мое любимое сочетание, – Олег захлопнул дверцу автомобиля. Тихо шуршали шины по асфальту, за окном мелькал воскресный город. Прохожих мало – кто отдыхает дома, кто уехал за город, пользуясь последними погожими деньками золотой осени. Коттеджный поселок «Изумруд» размещался в ближнем пригороде. Миновали пункт охраны и проехали вдоль роскошных домов, прячущихся за причудливыми кованными оградами участков. Дом Олега располагался в самом конце поселка, на крутом берегу реки. Первым делом Олег провел небольшую экскурсию по участку. – У меня много роз, люблю их, – он кивнул на перголы, увитые колючими ветками плетистых роз. Кое-где еще виднелись цветы, собранные в пышные соцветия. – Тут мангал, тут гостевой домик. А тут – летняя беседка. Из нее открывается дивный вид. Пузатые мраморные балясины поддерживали перила белокаменной беседки. Перед нами простиралась река. Величественная, неспешная. Она широко раскинулась у подножия горы. За рекой чернели убранные поля, желтели деревья, кое-где виднелись белые домики деревень, вдали блеснул золотой шпиль храма. От простора и красоты захватывало дух. – Изумительно, – только и смогла выдохнуть я. – Вот, а ты не хотела ехать, – усмехнулся Олег. По тропинке, мощеной диким камнем мы прошли в дом. Приветливая домработница забрала у меня пальто. – Ольга Николаевна, на сегодня вы свободны. Жарить картошку с грибами я вам не доверю, – заявил Олег. – Как скажете, Олег Дмитриевич. Может, чай заварить? – домработница была рада, что ее отпустили пораньше. – Спасибо, справимся сами, – Олег взял меня под локоть и повел по дому. Через длинный коридор попали в зимний сад. – Мне нравится проводить тут время зимой, – доверительно наклонился ко мне Олег, – когда за окнами сугробы и завывает вьюга. Но я, собственно, хотел показать тебе бассейн. Ты купальник взяла, надеюсь? – Я в него не влезла, – вздохнула в ответ. – Это не страшно, – отмахнулся Олег. – Пока я жарю грибы, ты можешь плавать в костюме Евы. Мы в доме одни, никто тебя не потревожит. От такого предложения я немного напряглась. Но тут же отогнала сомнения прочь. А почему нет? Не станет Олег приставать к своей бывшей родственнице в положении. – Полотенца и халаты в шкафчике, чай сделаешь сама, если захочешь, – кивнул он на столик в углу. – Наслаждайся. А я пошел на кухню. Большие окна выходили в сторону сада. Под яблонями на изумрудном газоне краснели упавшие яблоки. Алели листья дикого винограда на причудливой опоре, перекинутой через дорожку. Свешивались гроздья мелких черных ягод. Как хорошо, что в доме мы вдвоем, и никто не помешает мне наслаждаться тишиной. Я разделась, привычно погладила живот, постояла на теплом полу у окна. Как там сказал Олег? «В костюме Евы?». Это прекрасно – освободиться от оболочки, кожей ощутить ласковую прохладу. И смотреть на умиротворяющую природу. Спустилась в бассейн. Вода теплая как парное молоко. Плавала с наслаждением, неспешно. Хорошо, что купальник не стягивает мою кожу! Никогда не думала, что плавать обнаженной настолько приятно! Какой-то посторонний шум на мгновение привлек мое внимание. Он больше не повторился, и я продолжила наслаждаться плаванием. – Мама, мама, подожди, – донесся до меня голос Олега. Я услышала торопливые шаги, дверь распахнулась, на пороге появилась Татьяна Леонидовна. – У нас в семье горе, а она тут развлекается! Да еще и голая! – взвизгнула бывшая свекровь. – Ни грамма сочувствия и уважения! Я погрузилась в воду до подбородка и прикрылась рукам, не зная, как вести себя.