Глава 43

Не поверила своими ушам: – Почему? Что случилось? Они же больше тридцати лет вместе? Вспомнилось, как года полтора назад пышно отмечалась жемчужная свадьба в роскошном ресторане, какие изумительные серьги с грушевидными жемчужинами и бриллиантами преподнес Дмитрий Витальевич супруге. Был много гостей, сердечных поздравлений, цветов и улыбок. Татьяна Леонидовна светилась от счастья, Дмитрий Витальевич смотрел на нее глазами влюбленного юноши. Возможно, тогда он еще надеялся то все наладится? Увы, разбитое не склеить… В этом я убедилась на собственном опыте. Мне родители Олега всегда казались идеальной парой. Даже при сложном и, мягко говоря, обидчивом характере Татьяны Леонидовны Дмитрий Витальевич проявлял бесконечное уважение к жене и смотрел на нее с нескрываемым обожанием. А как он заботился о Татьяне Леонидовне, буквально сдувал с нее пылинки! Олег задумчиво отправил в рот кусок пирожного, машинально запил его остывшим чаем. – Кончилось терпение у моего отца. Столько лет вместе, и все, расходятся. Мама постоянно плачет, отец ходит мрачнее тучи. Матвей и Наташа то ругаются, то держатся за руки и воркуют как голубки. Рад, что живу далеко от них. Родители сдавали квартиру, оставшуюся от деда. Хрущовка на краю города. Отец решил жить там. Звал к себе в Москву – отказался. – Наверное, будет правильно если ты свою долю в этой квартире отдашь ему, а не племяннику, – я вдруг подумала, что возможно ради этого Олег и решил встретиться со мной. – Ерунду не говори, – оборвал меня Олег на полуслове. – Додумалась! Я могу позволить себе купить квартиру для отца. Но он пока не хочет. Трудно рвать прочные семейные узы. Мои родители привыкли друг к другу. Но мама слишком деятельная. Нашла Матвею невесту, – презрительно хмыкнул Олег. – Дочь ее подруги. Решила, что это идеальная девушка. Сначала для нее была идеальной ты, потом Наташа. Прости, что гружу тебя этим. Но захотелось выговориться. – Я тебя понимаю, – я коснулась руки Олега. – Мне жаль, что у твоих родителей все так сложно. Зла на бывшую свекровь у меня не было. Но Дмитрия Витальевича мне было искренне жаль. Столько лет провести рядом с импульсивной женщиной и в преклонные годы разойтись. Представляю, какая у него была семейная жизнь! Можно только посочувствовать. – Ты очень добрая, терпеливая и беззлобная, – Олег накрыл мою ладонь своею. – Собственно, отец настоятельно посоветовал мне встретиться с тобой. Он ничего говорить не стал, сказал, не хочет лезть в твою жизнь, но у тебя серьезные проблемы. Так что случилось? – он с тревогой посмотрел мне в глаза. Рассказать все как есть? Но чем сможет помочь Олег? Повлиять на Матвея никто не может. Он просто хочет причинить мне как можно больше боли. Не нужен Матвею сын, Матвею нужны мои страдания. – Расскажи, что происходит? – снова попросил Олег. – Мы же с тобой друзья. Все равно Олег узнает, не от меня, так от матери, или даже Матвей расскажет. Дмитрий Витальевич правильно поступил, что не стал рассказывать свою версию событий. Он о происходящем знает со слов Матвея. А уж что тот напридумывал, можно только догадываться. Наверняка я во всем виновата, кто же еще? Достала турку и начала заваривать кофе. Хотелось унять нахлынувшее волнение, занять руки. – Матвей хочет через суд признать свое отцовство. И хочет принимать участие в воспитании Кирилла. Подозреваю, что дальше он захочет забрать сына себе. Я была у адвоката, он сказал, что все сложно, и тяжба может тянуться годами. В общем, Матвей имеет право на сына. Он его биологический отец. – Да быть не может, – выдохнул Олег. – Пока ты была беременной, он ни разу не заикнулся о ребенке. И когда родила интереса не проявил, настолько я знаю. – Так и было. Но недавно у Матвея проснулись отцовские чувства. Мне кажется, он просто срывает на нас с Кириллом злость. Похоже, не складывается у него идеальная семья. – Не складывается. Матвей попутал страсть с любовью. Но вы-то тут причем? – Это тебе лучше у брата спросить, – вздохнула я. – Логики тут нет, совсем. Не думаю, что Наташе нужен мой ребенок в их семье. Матвей просто треплет мне нервы, злится на весь мир. – Полный бред, – покачал головой Олег. – Я поговорю с братом. – Это бесполезно. Сам знаешь, если Матвей что-то вбил в голову, переубедить его невозможно. Он приходил ко мне, каялся, клялся в любви, просил прощения. А потом подал в суд. Вот и вся его любовь, – вздохнула я, снимаю турку с конфорки и разливая кофе по чашкам. В чашку Олегу налила молока, а сколько сахара – не помню. Знаю, что он любит сладкий. Олег поднялся, прошелся по кухне. – А поехали ко мне в Москву? – вдруг предложило он. – Завтра же? Подняла взгляд на Олега и замерла от удивления: – Нет, что ты? Так сразу? – Да, вот так. Соберетесь и поедете. Для начала на месяц, потом, если понравится, останетесь сколько захотите. – Уже назначено судебное слушание… – Ты на него все равно не пошла бы. Куда ты от ребенка? Или с собой его взять собралась? Тебя на слушании будет представлять адвокат. Кстати, надо бы мне с ним пообщаться. Возможно, сменим адвоката. Правда, поехали ко мне. Вы с Кириллом поживете в спокойной обстановке. У меня дом в ближнем Подмосковье, места всем хватит. – Но тут врачи, поликлиника, прививки… – Там будет все то же самое, – пожал плечами Кирилл. – И еще мои родители… Не знаю, как они воспримут наш отъезд. Они так заботятся обо мне и внуке, так любят его. Им будет не хватать общения с ним. Нет, это будет неправильно… Мне безумно хотелось послушать Олега и уехать к нему. Забыть обо всех проблемах хотя бы ненадолго. Но что скажут родители? Наверняка, мама начнет охать-ахать, и отговаривать. Просто потому, что «так дела не делаются, тебе это не нужно, что подумают люди?» Отец станет хмуриться и в очередной раз предложить поговорить с Матвеем по-мужски. Может, мне уже хватит оглядываться на родителей? Может, пора жить как я считаю нужным? – Понимаю, тебе надо подумать, взвесить все «за» и «против». Как по мне, нам не надо было прерывать общение. Зря я тебя послушал. Конечно, ты хочешь быть подальше от нашей семьи. Так ее уже нет, она развалилась. Родители разводятся, а именно на них все держалось. Бери сына и поедем со мной, – Олег смотрел в окно на алеющий закат. Неловкая пауза повисла в воздухе. – Да, я подумаю до завтра, – кивнула в ответ. Только думать я буду не о том, ехать мне или нет, а о том, что я скажу Олегу. Сказать мне ему надо очень много.