Глава 42

Я никогда не впадала в депрессию. Ни когда Матвей попал в аварию, ни когда он изменил мне. Вообще не знала, что это такое. Теперь у меня было настолько подавленное состояние, что просто руки опускались. Я могла думать только о своем сыне, о том, что его может забрать отец и я вообще никогда не увижу Кирилла. Сильно нервничала, плохо спала по ночам. В результате у меня пропало молоко. Его и так было не слишком много, я уже прикармливала Кирилла смесью, но это расстроило меня еще больше. Пыталась взять себя в руки, встряхнуть, заставить отвлечься. Получалось это совсем ненадолго, только когда я возилась с малышом, и он беззаботно улыбался мне. Как только Кирилл засыпал меня накрывала тяжелая волна тревоги и беспокойства. Родители заметили, что со мной что-то происходит. Я смогла успокоить их, объяснив усталостью и заботой о малыше. Разумеется, я залезла в интернет и прочитала массу страшных историй о депрессии и ее последствиях. Радовало то, что апатии у меня не было. Значит, это все-таки у меня не депрессия в чистом виде. Несколько раз хотела позвонить Олегу. Но мои пальцы в последний момент замирали над клавиатурой мобильника. Что я ему скажу? Пожалуюсь на брата, попрошу повлиять на Матвея? Так Матвей никого не слушает, прет как бык напролом. Ему просто хочется отомстить мне. Непонятно почему, но в своих проблемах он решил винить меня. А может хочет наказать за то, что отказалась вернуться к нему. Так не я первая это начала, не я изменила ему. Нет, Олег ничем мне не поможет. Он предложит мне оплатить услуги адвоката. Но это совсем неправильно. Олег уже столько сделал для меня и малыша, столько вложил в нас не требуя взамен даже благодарности. Олег словно почувствовал, что мне плохо. Он позвонил сам. Я схватила трубку и от волнения не сразу смогла нажать на ярко горящий зеленый кружок с вибрирующей трубкой. – Привет, – услышала на другом конце. Я соскучилась по его голосу. – Раньше не мог выбраться. Приехал и готов оформить свою долю в квартире на твоего сына. Слезы потекли из глаз. От благодарности, от понимания, от щедрости Олега. Он не обязан это делать, а делает. Делает как что-то обыденное, само собой разумеющееся. – Ты что, плачешь что ли? – спросил Олег. – Нет, – тихонько всхлипнула я. – Врешь, – рассмеялся он. – Совсем немного. Спасибо тебе. Огромное спасибо… Ты такой… Хороший, замечательный. И очень добрый. – Что хороший я знаю, что замечательный тоже. А вот добрым меня называешь только ты. Как ребенок? Растет? – Я буду рада, если ты зайдешь к нам, посмотришь на Кирюшу. Он молодец, растет не по дням, а по часам, – вытерла слезы и улыбнулась. Вот и прошла моя депрессия. И следа он нее не осталось. Олег стоял на пороге квартиры через час. В руках букет из фруктов. Не букет – произведение искусства! – Решил, что это полезнее банальных цветов, – он протянул мне тяжелый букет. – Так, это тебе, тут пирожные. Все на творожном креме, кормящей маме можно, я узнал. – Я уже не кормлю, – вздохнула в ответ. – Это Кирюхе, – Олег протянул мне второй пакет. Хорошо, что не стал расспрашивать, почему пропало молоко. Я бы наверняка разревелась. Все-таки нервы у меня на пределе. – Ты не можешь без подарков, – упрекнула я Олега. – Мы рады тебе и без них. Олег долго мыл руки, потом я провела его в детскую. – Можно мне его подержать? – не слишком уверенно попросил Олег. – Я осторожно, не прижму и не уроню. – Конечно, – передала ему сына и рассмеялась, увидев, с каким испугом Олег смотрит на уже подросшего малыша. – Бери его смелее, положи на руку, – я помогла Олегу разместить Кирюшу на руках. – Вот, и ничего страшного. – А он меня не испугался, – удивился Олег, улыбаясь Кириллу. У сына рот растянулся в ответной беззубой и счастливой улыбке. – Трудно с ним? – Я уже привыкла. Родители очень помогают. Мама много времени проводит у нас. И сегодня вечером придет. Так что справляемся. Олег передал сына мне. Осторожно, будто он был из хрусталя. – Не умею я с младенцами общаться. Боюсь повредить им что-нибудь. Сильнее прижмешь – сломаешь, слабо возьмешь – уронишь. Страшно, – коротко рассмеялся Олег. Мы переместились на кухню. Кирилла я положила в коляску рядом с собой. Он начал изучать свои ноги, пытаясь стянуть с них крохотные носочки. – Очень спокойный ребенок, – заметил Олег. – Только не ночью, – разлила чай по чашкам. Пододвинула Олегу блюдо с пирожными. – Ночью у нас повышенная активность. То ревем, то играем. И ничего я с этим поделать не могу. Спать Кирилл предпочитает днем. Не знаю, как другие мамы ухитряются соблюдать режим дня. У меня не получается. – Подрастет и все наладится, – Олег пил чай и с улыбкой смотрел на Кирилла. – Хороший бутуз, крепкий, румяный. Я попробовала творожное пирожное. Очень вкусно, сахара мало, сверху натуральный мармелад и миндаль. – Понравилось? – Олег положил мне на тарелку еще одно пирожное. – Раз тебе теперь диету соблюдать не надо, попробуй еще и это. Со свежей малиной. Вариация на тему «Павловой», правда без красного вина. Мне оно очень нравится. Я не ела красных ягод и овощей все время, пока кормила Кирилла. Врач сказала, что красный пигмент в пище матери может вызвать диатез у ребенка. Пирожное оказалось божественным. Я закатила глаза от удовольствия. – Чудо! Настоящее чудо. Пища богов. Хочешь кофе? – предложила Олегу. – Я от него отвыкла за эти месяцы. – Не откажусь, – кивнул он. И тут же ошарашил меня: – Мои родители разводятся. Странно, правда?