Глава 9

Сегодня утреннее занятие началось не в привычной для меня комнате, в которой я провела большую часть времени за последнюю неделю, а в бальном зале, где меня встретил Аставиэль Астэйский — мой преподаватель танцев. Мне предстоял первый урок у него, поэтому я нервничала. К тому же пластичностью и чувством ритма никогда не отличалась.

— Ваше высочество! — улыбнулся эльф, увидев меня на пороге.

Пройдя чуть вперед, присела в реверансе. Пусть он был не такой грациозный, как у шиари Клошиэтты или Лиатты, но прогресс определенно налицо. Учитель подошел ближе, поцеловал мне руку и оглядел с ног до головы. Диеты я все же решила придерживаться, поэтому похудела, и теперь мое собственное отражение в зеркале мне нравилось больше. Я постаралась абстрагироваться от окружающей обстановки, надеясь, что скоро вернется мама и все изменится.

— Шиар Аставиэль, я рада вас видеть, — улыбнулась я и только сейчас заметила, что в комнате мы не одни. У стены стоял Ордарион и внимательно следил за мной. — Ваше высочество, не ожидала вашего визита, приятно удивлена.

— Контроль ваших эмоций льстит мне, как вашему ментору, — едко подметил кронпринц, подходя ближе. Естественно, постаралась не выдать удивления. Теперь я заметила и музыкантов у другой стены, которые ожидали команды преподавателя танцев.

— Что заставило вас присутствовать на моих занятиях?

— Это я попросил его высочество помочь мне, — торопливо сказал Аставиэль. — Мне необходимо наблюдать за вами со стороны, но без партнера вам сложнее будет запомнить движения и уловить ритм музыки.

— И так как вы сами сказали, что все мое время принадлежит вам, я любезно согласился выполнить просьбу шиара, — улыбнулся Ордарион.

— Для начала я расскажу вам о наших танцах. Есть два самых популярных: ондин — вальс, открывающий все балы, и кватро — танец двух пар. Ондин вы будете танцевать с его высочеством Ордарионом на дебюте, поэтому с него мы и начнем. Основанный на фигурах вальса, он включает в себя несколько сложных движений руками и расхождение партнеров, но, в общем, не представляет ничего особенного. А вот в кватро уже более сложная схема, но о ней позже. Надеюсь, мы успеем изучить основы за ближайшие три недели.

К концу нашего занятия выяснились две непреложные истины. Первая — научить меня танцевать за три недели сложно, но необходимо; вторая — у его высочества высокий порог терпения. Я отдавила ему все ноги, путая повороты, несколько раз из-за неправильных движений руками давала ему пощечины, а он лишь отшучивался: мол, заслужил, наверное. Аставиэль уже хохотал в голос, когда я в очередной раз заехала принцу локтем под дых.

— Ваше высочество, может, ее стоило учить самообороне, а не танцам? — сквозь смех спросил у Ордариона эльф. Я бросила на них грозный взгляд, остановилась и скрестила руки на груди. — Тогда бы она всем зубоскалам зубы выбила, а не доказывала своими превосходными манерами, что из нее получится замечательная принцесса!

Теперь усмехнулся и Ордарион. Оркестранты старательно играли, пряча улыбки. Резко развернувшись, я покинула бальный зал. Признаться, тоже улыбнулась, представив, как отправляю гостей в нокдаун одним ударом. Может, в словах Аставиэля есть доля правды?

— Как насчет занятий по самообороне? — спросил Ордарион, поравнявшись со мной.

— Я боюсь представить, кто будет моим учителем. Великан? Или кентавр? Последний наверняка будет учить стрелять из лука.

Дарий рассмеялся, стрельнув в меня насмешливым взглядом.

— Научить тебя стрелять из лука может Ирдар. Если кто и обладает врожденной меткостью, так это он. Не зря же он зельевар, а в этом деле важна точность.

— О, у Ирдара множество удивительных качеств. А ты чем можешь похвастаться? — спросила я. Мы шли по коридору в сторону столовой.

— А я просто идеален, — без капли бахвальства ответил Ордарион. — Да ты и сама это знаешь.

Я фыркнула:

— А почему тебя все так боятся?

— Ты никогда об этом не узнаешь, — серьезно ответил он, прерывая разговор о самообороне. Больше мы к этой теме не возвращались.

Сегодня был необычный день, так как на ужин нас пригласили в Нефритовую столовую. Перед этим Корнелиус всячески наставлял меня, напоминая не забывать о хороших манерах, быть вежливой и улыбаться, улыбаться. К концу его занятий у меня сводило челюсти, поэтому выходила я из комнаты в самом дурном расположении духа.

— Все настолько плохо? — с усмешкой спросил Ирдар, встретивший меня в коридоре и вызвавшийся проводить в Нефритовую столовую.

— Скажи, а кто тебя обучал этикету?

— Даже не помню, — пожал плечами он, — это произошло как-то само собой, я все-таки с детства жил во дворце. Всему учили понемногу.

— Даже не знаю, то ли завидовать, то ли сочувствовать.

Брат усмехнулся, взял меня под руку и повел по коридору. Он был интересным собеседником и с легкостью умел развеять гнетущую атмосферу. К сожалению, за эту неделю так и не удалось найти организатора покушения. С девушкой, которая доставила мне еду, поработал маг, который не только стер память, но и не оставил следов своего воздействия. «Сломать мозг человеку не так сложно, как кажется», — заметил Ордарион по этому поводу.

Если бы это случилось в нашем мире, можно было бы воспользоваться камерами слежения, здесь же вся надежда была исключительно на магию, но и она в этом случае дала осечку. Из лаборатории Ирдариона ничего не пропало, поэтому и в этом направлении дело не могло развиваться. Впрочем, покушение могло быть и способом запугивания.

Кого и зачем? Меня или короля? И будут ли повторяться подобные случаи?

В Нефритовую столовую мы вошли в тот момент, когда Ордарион отодвигал стул для Миалии, которая просто лучилась благодушием. Заметив меня, кронпринц слегка улыбнулся и склонил голову, после чего уселся по правую руку от короля. Ирдар прошел к столу и помог мне сесть под внимательным взглядом королевы.

— Смотрю, мой сын постарался, чтобы сделать из вас настоящую шиари, — прокомментировала Эстэтта.

— К моим успехам имеет отношение не только его высочество, мои личностные качества тоже играют некоторую роль, — натянуто улыбнулась я.

— Не сомневаюсь. Твоя мать тоже была весьма способная, — едко ответила королева, и я сжала кулаки от злости.

— Тогда вы представляете, насколько можете пожалеть о своих словах.

Я сказала прежде, чем сообразила, что это была прямая угроза. Улыбка слетела с губ Эстэтты, и женщина обожгла меня яростным взглядом. Я встретилась взглядом с Ирдаром, который напряженно смотрел на меня.

— Теперь я лучше понимаю, о каких личностных качествах вы говорили, ваше высочество, — отозвалась Миалия. — с такой жаждой мести неудивительны успехи в обучении.

— Я не это…

— Довольно, — прервал король, — сказанных слов не воротишь.

Он подал знак к началу трапезы, и слуги поставили перед нами блюда, сняв металлические крышки. Теперь я уже чувствовала себя не так уверено, пусть и старалась этого не показать. Ордарион делал вид, что меня не существует, хотя это относилось ко всем присутствующим. Он напоминал ледяную глыбу, а не живое существо. Миалия, сидящая рядом с ним, таяла от одного его присутствия, периодически смущаясь во время бессмысленной светской беседы. Чему я точно не научусь, так это жеманству.

В конце ужина, когда мы переместились из столовой в гостиную, где слуги подали чай, ее величество предложила мне пройтись по комнате. Удивившись ее предложению, я встала с дивана и приняла руку королевы. Все взгляды обратились к нам, но никто не спешил вмешиваться в нашу беседу.

— Как тебе дворец? — спокойно спросила Эстэтта. — Уже считаешь его своим домом?

— Если вы хотите спросить о том, хочу ли я власти, то мой ответ отрицательный. Хотя благодаря вашим стараниям могу в ближайшее время изменить свое мнение.

— Мстительная? — усмехнулась королева. — Слишком похожа на Еванжелику. Это принесло слишком много бед королевству. Рассчитываться за ее грехи пришлось мне.

— И чем же вы рассчитывались? Счастливым браком с мужем, которого увели у собственной королевы? Не нужно говорить мне о ваших печалях, когда я видела одиночество своей матери на протяжении двух десятков лет.

— Маленькая стерва, — внезапно усмехнулась королева одобрительно. Действительно, во дворце лучше быть стервой, чем аленьким цветочком. — Не знаю, за что к тебе так хорошо относится Ордарион. Обидишь моего сына — узнаешь, что такое гнев любящей матери.

— Господи, так меня дезинформировали! Сказали, что Ордарион является Инквизитором, а на самом деле эта должность принадлежит вам?

— Я все тебе сказала, — спокойно ответила королева и покинула комнату, оставив нетронутым свой чай.

— Благодарю за приятную компанию. — Сделав реверанс, я тоже поспешила на выход.

В коридоре меня догнал Ирдар.

— Не получился скромный семейный ужин, — вздохнул он.

— У нас никогда не получится семьи, — констатировала я. — Прости, конечно, но насильно мил не будешь. И это выражение в нашем случае имеет обоюдоострое лезвие.

Ирдарион не ответил мне, поэтому к моим покоям мы шли в молчании. Я попрощалась с принцем и попросила Лиатту оставить меня на сегодняшний вечер в одиночестве. Ужин не принес мне никакой радости, лишь заставил с грустью вспомнить о матери. Она до сих пор не появилась в моей жизни, и теперь я все больше и больше ощущала одиночество.

Сон был беспокойный, я ворочалась в постели, пока не почувствовала, что какая-то сила заставляет меня открыть глаза. Зажмурилась, не желая пробуждаться, но в итоге резко распахнула веки и увидела над собой перекошенное от злости лицо. Закричав, я дернулась, поэтому удар ножом, который был направлен в сердце, пришелся на руку. Резкая боль охватила плечо, и я с ужасом посмотрела на Миалию, заносящую кинжал для второго удара.

— Нет! Нет! Не делай этого! — кричала я, отползая на другой край кровати. Здоровой рукой я схватилась за кровоточащее плечо, по щекам потекли слезы. Неужели вот сейчас моя жизнь закончится?!

Вот уж нет! Чтобы из-за какой-то дуры, желающей стать следующей королевой, моя жизнь стерлась из летописи времени? Не дождется! Собрав последние силы, я оттолкнула ногами девушку и упала с другой стороны кровати. Приподнявшись, оперлась спиной о прикроватную тумбочку и теперь с ужасом глядела на шиари, которая собиралась вновь броситься на меня.

Минутного замешательства хватило, чтобы подоспела подмога. Клошиэтта, вбежав в спальню, направила синий луч энергии на Миалию, глаза которой стали стеклянными, и она безвольной куклой упала на пол. Я облегченно выдохнула и откинула голову назад, больно ударившись головой о тумбочку и застонав. Клошиэтта бросилась ко мне, опустившись на колени.

— Леоника! Девочка, ты как? Я почувствовала, что магические охранки на твоей комнате были пройдены, и тут же бросилась к тебе в комнату. Ох уж этот королевский закон! Только из-за особых знаков доступа девчонка смогла пройти к тебе. Леоника, держись!

Взгляд женщины упал на рану у меня на плече, и она вскочила на ноги. Не успела Клошиэтта сделать и двух шагов, как в спальню вихрем ворвался Ордарион. Он посмотрел на лежащую на полу Миалию и перевел взгляд на меня.

— Что произошло? — жестко спросил он у магини и быстро подошел ко мне.

— Принцессу пытались убить. Стражники на входе опоены сонным зельем. Доступ в спальню имеет ограниченное количество лиц, включая знак на неприкосновенность королевской семьи. Охранки пропустили Миалию, но я почувствовала неладное и бросилась сюда.

— По вашему мнению, такая защита была надежной? — спросил Ордарион, уже опустившись передо мной на одно колено. Он ничего у меня не спрашивал, просто подхватил на руки и понес к выходу.

— Достаточно…

— Недостаточно! — повысил голос кронпринц и пронзил Клошиэтту яростным взглядом. Та съежилась и опустила голову.

— Я приношу свои извинения…

— Мне они не нужны. На вас лежит ответственность за безопасность ее высочества, но вы с этим не справились. Поставить знак на охранке для входа королевской семьи — главная ошибка. Будьте готовы понести наказание.

— Как вам будет угодно, ваше высочество.

Больше я ничего не слышала, так как мы покинули покои и теперь Ордарион нес меня по коридору. Из моих глаз непроизвольно потекли слезы от боли, и я закусила губу, уткнувшись носом в рубашку принца.

— Потерпи, Лео, еще немного, — прошептал он, и я почувствовала, как мы спускаемся по лестнице.

Он первый раз назвал меня уменьшительным именем, но сейчас это не имело значения. Боль съедала мой разум, и мне хотелось заглушить ее. Ордарион пинком открыл какую-то дверь, после чего вошел в гостиную, а через нее в чужую спальню. Тут же зажглись магические светильники, и кто-то подскочил с кровати.

— О боги, что случилось?! — воскликнул уже знакомый мне голос целителя. — Кладите ее скорее на кровать!

— Ножевое ранение, — кратко ответил Ордарион. Он откинул одеяло и аккуратно опустил меня на постель. Подложив под голову подушку, убедился в моем относительном комфорте.

— Нападение? Ни месяца спокойствия во дворце, — ворчал маг, роясь в каких-то склянках.

— Все будет хорошо, — тихо прошептал Ордарион, погладив меня по щеке. — Это мелкая царапина. В нашем мире она быстро лечится, и уже через неделю останется лишь тонкий шрам.

Лекарь уселся на кровать, спустил рукав сорочки и посыпал рану обеззараживающим порошком. Вскрикнув от боли, я с силой сжала челюсти и сосредоточилась на лице наследника. Кронпринц следил за действиями лекаря с непроницаемым лицом.

— Напоите ее этим раствором, чтобы она не чувствовала боли, — передав Ордариону стакан, распорядился мужчина. Дарий приподнял мою голову, медленно вливая в меня жидкость. Когда последние капли оказались у меня во рту, я почувствовала, как по телу разливается приятная нега, вслед за ней уходят все ощущения, а в голове поселяется мягкий туман.

Целитель, оценив мое состояние, провел рукой над ранением. Я не ощущала процесса регенерации. Глаза начали медленно закрываться, сознание уплывало… Последнее, что я помню, это задумчивый взгляд Ордариона.

Болело все тело. Его охватил жар. Нужно было подняться и подойти к окну, но сил не было совершенно. Приоткрыв глаза и испустив болезненный стон, я привлекла к себе внимание стоящего у окна мужчины. Его фигура, подсвеченная падающими из окна лучами, казалась какой-то нереальной, далекой. Ордарион обернулся. Выражение его лица я не видела, но чувствовала его обеспокоенность.

Я застонала. Кронпринц быстро отреагировал на мою боль, подошел ближе, легко подхватил на руки и отнес к окну. Я прижалась к мужчине, но тут же захотелось отстраниться. От него исходил жар. Невыносимо горячий. Ордарион опустил меня на ноги, но удерживал за талию, так что я практически не чувствовала тяжести собственного тела. По венам бежала раскаленная лава, которая утихала под палящими лучами, будто два одноименных заряда отталкивались, даруя мне спокойствие.

Немного придя в себя, я бросила взгляд на Ордариона… и замерла. По его рукам бегали синие языки пламени, но они не были настоящими, ведь в этом случае обожглась бы и я, и Дарий. Подняв на него вопросительный взгляд, молча ждала ответа.

— Не спрашивай меня того, чего не готова услышать. В свое время поймешь, — ответил Ордарион устало. Всполохи огня утихли. — Как ты себя чувствуешь?

— Сносно. Плечо не болит.

Мужчина кивнул и положил меня на кровать, хотя я могла дойти и сама. Но не спорить же с мужчиной по такому важному и ответственному делу?

— Позволишь осмотреть? — спросил Ордарион, указывая на мою руку.

Только тут я заметила, что на мне надета сорочка, прикрывающая даже запястья рук. Меня переодели. Рубашку можно было расшнуровать спереди, но тогда принцу откроется непозволительный вид. Смутившись, я отрицательно покачала головой. Даже если бы он был мне настоящим братом, я не позволила бы осмотреть рану. Это в нашем мире существуют бюстгальтеры, здесь же женщины ограничиваются корсетами.

Вновь этот «наш мир». Пора бы забыть о нем.

— Хорошо, тогда я позову целителя.

— Это будет более приемлемо, — согласилась я, и кронпринц покинул спальню.

Огляделась по сторонам. Во время сна меня перенесли в мои покои. Приспустив вырез сорочки ниже, я посмотрела на перебинтованную грудь и плечо. Увидеть рану не могла, но надеялась, что там дело обстоит лучше, чем рисует мое воображение. Откинувшись на подушку, мысленно воспроизвела события вчерашнего вечера.

Миалия. Понятно, что она метит в королевы, но неужели для этого следует устранить меня? Логично предположить, что сначала необходимо добиться расположения кронпринца, а тот относился к ней прохладно, не строя никаких планов по поводу женитьбы. Тогда зачем ей это? Если только ее попросил дядюшка, который печется о благополучии своего клана. Ведь если престол перейдет ко мне, то в фаворитах будет не клан Холодных морей, а Северных ветров. А если он действовал руками безобидной девушки, то ответственность за содеянное ляжет на нее?

— Доброе утро, шиари, — с улыбкой приветствовал меня вошедший целитель. Я попыталась приподняться, но он тут же уложил меня обратно. — Не стоит. Лишние движения могут замедлить процесс регенерации, который я вчера запустил. Позволите осмотреть вашу рану?

— Разумеется, — кивнула я, и целитель расшнуровал сорочку.

Он помог мне принять сидячее положение и снял бинты. Теперь и я могла посмотреть на рану, от которой уже осталась рваная, заживающая прямо на глазах полоска. Удивляться таким чудесам исцеления я не стала, ведь мы находимся в магическом мире. Мужчина наложил на меня чистые бинты, после чего, удовлетворенный результатом, заварил мне отвар.

— Укрепляющее средство с сильным снотворным эффектом. Вашему организму необходим отдых, ваше высочество.

Согласившись с лекарем, осушила предложенный стакан, после чего улеглась под одеяло и практически мгновенно ушла в сон. Проснулась я от сильного голода. На прикроватной тумбочке стояла пиала с бульоном, а в кресле сидела моя горничная. Заметив мое пробуждение, девушка пришла в движение и поставила на кровать столик, чтобы накормить меня. Но я выпила бульон сама, после чего отправилась в ванную комнату. Вернувшись, обнаружила в покоях кронпринца.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ордарион, подавая мне руку, чтобы помочь дойти до кровати.

— Нормально, — ответила я, отказавшись от помощи, и запрыгнула под одеяло. Все же на мне была лишь сорочка. — Что с Миалией? Уверена, что это была не ее инициатива. Даже если брать в расчет ее желание выйти за тебя замуж, это на нее не похоже. Для начала она бы опоила каким-нибудь любовным зельем тебя.

— Пробовала, — усмехнулся Ордарион, и я наградила его удивленным взглядом. — Не сработало.

— Не сомневалась. Чтобы растормошить такую ледяную глыбу, как ты, нужно целое море любовного зелья.

— Рад, что ты такого хорошего обо мне мнения, — ответил принц и сел в кресло. — Миалия действительно действовала не совсем из собственного интереса.

— От имени дядюшки?

— А вот это мне узнать не удалось. Пытка не дала никаких результатов, так как на нее наложили печать молчания. А ментальное вмешательство и вовсе свело все результаты на нет. Ее мозг не выдержал напряжения и сломался.

— Сломался? Она же феникс, разве такое возможно?

— Понимаешь ли, именно поэтому ментальная магия запрещена вне стен правоохранительных органов и на ее применение нужно высочайшее разрешение. Неизвестно, как даже мозг долгоживущего создания отреагирует на вмешательство. Ее не выдержал. Так что теперь мы имеем сумасшедшую куклу с печатью молчания.

— Какой кошмар, — нахмурилась я, представив вчерашнюю красотку в таком состоянии. — Мне так ее жаль.

— Ты меня поражаешь, — удивился Ордарион. — Она тебя чуть не убила, а тебе ее жаль? Я с трудом сдерживался, чтобы не убить ее во время допроса. Ты же ее еще и жалеешь! Ты либо глупая, либо… Нет, это просто не поддается моему разумению.

— Не переходите на оскорбления, ваше высочество, — резко ответила я. — Я не стану терпеть ваши выпады. Если чье-то сердце покрыто коркой льда, то это не значит, что все люди такие.

— Если ты считаешь меня бесчувственным, это не значит, что я таковой на самом деле. И вчерашнее проявление агрессии прямое тому подтверждение. Я не страдаю избытком великодушия, но для будущего короля это положительное качество.

— Я не слышу извинений, — внушительно проговорила я и уставилась на принца. Тот закатил глаза.

— Прости.

— Спасибо, — ответила я и добавила: — За помощь. А где шиари Клошиэтта?

— Далеко отсюда, — нахмурился собеседник. — Я отправил ее на земли другого клана.

— Зачем? — изумилась я.

Лицо принца не дрогнуло.

— Она не справилась со своими обязанностями и допустила возможность твоего ранения. Я не прощаю таких ошибок. С этого дня у тебя будет другой телохранитель.

— Ордарион, да не ее же это была вина!

— Ее. Она недостаточно оценила опасность, — был непреклонен наследник. Я нахмурилась, и тут кронпринц поднялся со своего места.

— Ты должна отдыхать. Ни о чем не волнуйся. Больше на тебя никто не нападет в стенах твоей комнаты. За ее пределами обещать этого не могу, но я сделаю все возможное, чтобы максимально тебя обезопасить. Этот медальон всегда носи на себе. — Ордарион положил на тумбочку украшение. — Он поможет определить наличие яда в пище. А теперь отдыхай.

Он даже не дождался моего ответа. Развернулся и стремительно покинул спальню. Сдвинув брови, я откинулась на подушки и посмотрела в потолок. Во-первых, человек, покушающийся на мою жизнь, не найден. Во-вторых, теперь у меня будет новая компаньонка. В-третьих, принц беспокоился обо мне, значит, не такой уж он ледяной великан.