Глава пятнадцатая

Если изначально я планировала поговорить сразу после ужина, то беседу пришлось перенести на более позднее время.

Во-первых, простудился Ристан. Во-вторых, Тисса не хотела меня отпускать. Сначала бегала к мальчику от его сестры, заставляя его пить лекарство, а затем растирала ему ножки и спину вонючим спиртом или его аналогом — не знаю точно, но по запаху это был натуральный спирт. Наконец Ристан уснул, и я смогла вернуться к Тиссе, которую пришлось укладывать спать чуть ли не дольше капризничавшего брата.

К тому времени как я освободилась, дом погрузился во тьму. Практически все уже спали.

С грустью брела в свою комнату, понимая, что Кристиан, скорее всего, уже спит и вряд ли пригласит меня побеседовать.

Что интересно, он заходил и к Ристану, и к Тиссе, перед тем как каждый из них заснул. Пожелал спокойной ночи, поцеловал детей в щеку. Именно поэтому я надеялась, что он дождется, пока я освобожусь. Но, выйдя из спальни Тиссы, поняла, что мои надежды не оправдались.

Быстро умывшись перед сном и переодевшись в ванной комнате, зевая, легла в кровать.

«Как жаль, что не удалось поговорить. Но завтра он даст мне все ответы!» — мысленно решила я, переворачиваясь на бок, и чуть не заорала.

На стуле у стены сидел Кристиан.

— Вы! — сипло выдохнула я, а мужчина вздрогнул.

Только сейчас поняла, что, прислонившись спиной к стене, Кристиан попросту заснул!

— Ох, прошу прощения! — мгновенно подскочил он со стула. — Пока ждал вас, задремал.

Это сколько же он ждал меня?

— Ничего страшного, — выдохнула и села в кровати. — Если вы позволите, я накину халат, и мы сможем пройти в кабинет, чтобы поговорить.

— Да нам и здесь никто не помешает, — после секундного раздумья, вдруг сообщил он. — Коты спят, дети спят, я приставать не стану, не бойтесь.

Я готова была поклясться, что мужчина улыбался! Жаль только, не видела.

Но и это он исправил.

Мгновение, и в комнате загорелся ночник. В первые секунды зажмурилась, хотя свет не был резким. А когда распахнула глаза, Кристиан опять сидел на стуле у кровати.

Котята недовольно закопошились, Нэна едва слышно рыкнула, и все быстро успокоились.

— Я готов отвечать на ваши вопросы, — серьезно заявил Кристиан и уставился на меня.

А я почему-то сглотнула.

Волосы мужчины растрепались, лицо было бледным, а белки глаз пронизывала красная сетка сосудиков. Весь его облик говорил о том, что он не выспался и очень устал. А тут еще я со своими вопросами. Мне вдруг стало его жалко.

Пока я раздумывала, Кристиан вопросительно выгнул бровь, но продолжал ждать моих вопросов.

— Знаете, ничего страшного не случится, если вы приляжете, — быстро отодвинулась на вторую половину кровати и смущенно добавила, — все равно мы уже не соблюдаем ваш этикет, да и….

Договорить не успела. Молниеносно Кристиан лег поверх одеяла и потянулся. Его ноги задели кошачье семейство, но те не стали возмущаться. Разве что Волчок фыркнул.

— Спасибо, — выдохнул он и повернулся ко мне, облокотившись на правую руку.

— Не за что, — ответила ему, а сама пыталась успокоиться. И чего, спрашивается, так разволновалась? Ну, лег он со мной, я вообще по местным меркам — его невеста.

Немного помолчав, решилась задать первый вопрос.

— Как давно вы поменяли браслет и почему не изменились его свойства?

— В тот день, как уехали из поместья. Вы были рассеянной, и я, смалодушничав, воспользовался этим, отсрочив объяснения.

— То есть вы планировали спросить моего согласия? — Если он сейчас скажет «да», я готова простить его малодушие!

— Да, — глядя мне в глаза, ответил Кристиан. — Но не знал, как начать наш разговор, к тому же у нас было мало времени, да и… были еще причины.

— И вы решили, что проще поставить меня перед фактом. — Закусила губу и задумалась.

С одной стороны, проще, конечно. А вот с другой, я ведь все равно потребовала ответов. И то, что он все же считается с моим мнением, говорило о Кристиане не как о трусе, хотя поступил он трусливо.

— Не проще, — поправил меня он, — в таких вопросах просто не бывает. Вы уже и сами знаете, что в поместье было много ненадежных людей, которые вскоре покинут его пределы. Наш разговор не должен был стать достоянием их ушей, и конечно, я страшился отказа. А мне было важно, чтобы в мой дом вы вступили как полноправная хозяйка.

И почему так приятно от его слов?

Очнись, Оксана, ты не задержишься в этом мире! Не смей влюбляться!

— Что касается свойств браслета, — быстро проговорил Кристиан, — то дело в магии, а не в предмете. Точно такими же свойствами можно наделить другую вещь, правда, это займет время, примерно три-четыре недели.

«Ради этого он уезжал на три недели?» — чуть не спросила, но прикусила язык.

Что я делала бы с его ответом, если окажись он положительным? Мне уже и так было неловко от его симпатии. А что дальше? Если его симпатия станет сильнее, а я вернусь на Землю? Я не могу так подло поступить с ним.

— Понятно, — выдавила я.

— Оксана, даже если я не смогу вернуться, вы останетесь свободной в выборе. Заботу о Ристане и Тиссе на себя возьмет король. Мы — его дальняя ветвь. И даже его разногласие с отцом не помешает этому. Просто все мое имущество останется у вас. Наследники же рода аль Рин — Ристан и Тисса. Но зато у них будет будущее.

— Будущее? — Не поняла — разве сейчас его нет?

Терпеливо ждала, пока Кристиан ответит. Но тянулись минуты, а он молчал. Молчал и смотрел на меня. Когда я уже решилась уточнить свой вопрос, мужчина заговорил.

— Мир Аскар, в котором вы оказались, Оксана, удивительный. Его можно назвать магнитом, ибо он притягивает к себе иные миры. Можно назвать пунктом перехода, потому что здесь осуществляется переход из одного мира в другой. Наш мир курирует эти переходы и отвечает за сохранность жизней не только наших граждан, но и тех, кто пользуется переходом.

Я повернулась на бок, приняв ту же позу, что и Кристиан, только зеркально.

— Наши предки давно определили, какие миры являются нежелательными для обмена информацией, опытом или технологиями. Мы называем их техническими мирами. Миры, полностью или частично лишенные магии: Земля, Зеллер, Занир, Ретар, Риок, Руас и Ходкар. — Мужчина взъерошил волосы на голове. — Именно по последнему миру люди, прибывающие к нам с этих миров, названы ходоками. Точнее, впервые именно из этого мира к нам попытался вернуться потомок отвергнутого и изгнанного нашим миром клана Саангор.

Я медленно переваривала полученную информацию. Если вспомнить мой первый день и разговор с товарками по несчастью, то Мила и вторая девушка называли два из перечисленных миров.

— Мир Аскар, впитав в себя магию клана, требовал выплеска этой магической энергии. Иными словами, он искал носителя. Опытным путем было выявлено, что ни один из жителей Аскара не подходит. Да и иномирцы тоже не могут принять эту силу. Позже было установлено, что исключением являются те, кто имел родство с этим кланом. Так, первый ходок был вновь отправлен в изгнание. Ему давался шанс, но он им не воспользовался, подняв восстание на южных территориях и попытавшись прибрать к рукам переход в три мира. Носителем его силы стала женщина, которая любила его и носила под сердцем дитя.

— Выходит, родив ребенка, она вернула силу клана, — я задумчиво почесала подбородок, — а значит, не должно было быть еще ходоков. Но я здесь, следовательно, что-то пошло не так. Что именно?

— Она умерла, так и не родив дитя. — Кристиан смотрел прямо на меня, вздрогнула и опустила глаза.

— Почему?

— Неизвестно. Предположений было множество. Но ни одно не подтвердилось, — Кристиан повернул голову. А я расслабилась. Странно, но мне было неуютно от его взгляда.

— После первой попытки прошло больше сотни лет. За это время главы наших гильдий с помощью короля придумали выход из ситуации и закрепили его на магическом уровне. Они понимали, что мир сам призовет носителей крови, а потому ввели условия, что для этого требуется сопровождение в лице влюбленных в них мужчин и женщин.

Кристиан резко сменил позу. Он больше не лежал, а сидел, подогнув колени, и смотрел прямо перед собой.

И это очень не понравилось двум котятам, которые успели расположиться на его ногах.

— Тут нужно особо кое-что пояснить. Мы не знаем, почему происходило именно так, но их избранники всегда были чисты сердцем и полны добрых помыслов. Возможно, здесь работал закон притяжения противоположностей. Но за пятьсот лет ни разу рядом с предками Саангор не оказалось злых, расчетливых или лживых людей.

— Как им везло, однако, — желчно выдавила я.

— Второй ходок оказался ничем не лучше первого и также не оставил после себя наследия. Третья попытка привела к нам сразу трех ходоков, и опять же это не привело ни к чему хорошему. — Кристиан резко обернулся, я опустила голову. Да почему я боюсь его сейчас? Что со мной такое? — В итоге к нам прибывали семь ходоков. Сначала раз в тридцать лет, затем в пятнадцать. Сейчас эта цифра свелась к пяти годам.

«Зашибись!»

— Мы взяли на себя клятву вернуть силу, но обезопасили себя, назначив испытания и ритуалы. Так влюбленные в представителей рода Саангор стали называться платой. Это была первая проверка для вновь прибывших на родную землю. Те, кто отказывался от своих половинок, добровольно приходивших с любимыми в этот мир, по истечении года отправлялись обратно.

— Добровольно?

— Именно. Они должны были сказать ритуальную фразу, а после этого носители крови открывали переход.

«Я люблю тебя больше жизни», — вспомнила я и прикусила губу.

— А вам не приходило в голову, что мы и знать не знали, что вполне обычные слова, выражающие степень наших чувств, могут оказаться ритуальной фразой?

— Изначально — нет. Потом да, мы это поняли. Вторым испытанием для ходоков являются торги их избранников. На их глазах мы устраивали шоу, где продавали «плату» как бы в рабство.

— Как бы? — во мне закипал гнев, я тоже вскочила на ноги. — То есть избиение, потом заключение под стражу, доведение до самоубийства — это вы считаете нормальным испытанием для ходоков? Страдали их половины, а им на это было плевать!

— Нет, это ненормально. И то, что происходило с вами… — Кристиан зажмурился, — ошибка прошлого и нынешнего глав гильдии «Принимающих».

— Ошибка?

— Не совсем, — признал мужчина, — но об этом чуть позже. Раньше «плату» прилюдно продавали, но весь год они находились под защитой монарха и гильдий. Ни один волосок не мог упасть с их голов. И тогда приходило время третьего испытания.

— Секунду, — я выставила руку вперед, — зачем вам нужны эти испытания? Точнее, что они давали?

— Мы могли отправить обратно обладателей гнилых душ. Но у нас оставалась бы женщина, носившая под сердцем ребенка от одного из клана Саангор.

— Еще одна беременная?

— Да, одна из семи всегда оказывалась беременной. Поэтому до третьего испытания давался год.

— Чтобы она успела родить ребенка, — моментально поняла я. — Вы что же, забирали дитя и отправляли всех восвояси?

— Нет! — вспыхнул Кристиан. — Если того желала женщина, она оставалась здесь со своим ребенком, вот только….

— От нелюбимого и предавшего человека детей не хочется, не так ли?

— Да, — вынужден был согласиться Кристиан. — От них отказывались, как только узнавали, что в положении. Были попытки убить дитя в утробе. Именно после этого главы гильдий приняли решение больше не посвящать «плату» во все нюансы.

— Иными словами, полностью оставлять в неведении происходящего?

— Кто на этот раз? — меня остро волновал этот вопрос. — Слушайте, за пятьсот лет не нашлось ни одного, кто принял бы силу этого проклятого клана?! Ибо здесь опять ходоки. Всех пришедших убивали, что ли? Странная какая-то тенденция! Так кому выпала честь носить ребенка предателя?

Кристиан поджал губы и скосил глаза в сторону. Складывалось ощущение, что он вот-вот заплачет. Каюсь, я даже придвинулась ближе к нему и практически обняла правой рукой, желая приободрить.

— Вам, — донеслось, словно из туннеля. Мои пальцы непроизвольно сжали его плечо.

— Это шутка?

— Нет, — обернувшись ко мне и не разрывая зрительный контакт, прошептал Кристиан, — именно вы были… беременны от Павла.

— Была?!

У меня резко закружилась голова. Охнув, откинулась на подушки. Волчок, утробно мяукнув, начал лизать мне лицо. И когда он успел оказаться так близко? Но…

У меня мог родиться ребенок? А сейчас уже нет? Почему я ничего не поняла? Или я прибыла сюда на раннем сроке?

В голове вязкой кашей бились мысли. В ушах звенело, а перед глазами плясали круги.

Откуда-то возникло желание забиться в угол и выть. Громко, с надрывом, отчаянно. А еще больше хотелось поверить в то, что все это происходит не со мной. Что я нахожусь дома, в своей кровати, и мне снится кошмар. Все бы отдала за то, чтобы это оказался именно сон, а не реальность, в которую меня втянули против воли.

В ушах отдавалось эхо слов Кристиана. И то, что он сам сожалел, не делало мое горе меньше.

Хотела бы я сейчас забеременеть от Павла? Однозначный ответ — нет. Но совершенно иное, когда это уже произошло. В чем виноват ребенок? Разве он просил о жизни? Ненавидеть его и хотеть избавиться? Неужели Кристиан думал так же, и потому меня избавили от него?

Тогда… как же насчет спасения этого мира? Возвращения какой-то там магии потомку изгнанного рода?

Меня била крупная дрожь, я сидела, обняв колени, а успокаивающий шепот Кристиана и мурчание Волчка доносились до меня словно из-за толстой стены. Я слышала их и в то же время не понимала, что они говорят.

В итоге Кристиан сграбастал меня в свои объятия.

Не сопротивлялась, позволяя усадить себя на колени. Молчала даже тогда, когда меня начали покачивать из стороны в сторону.

— Оксана, пожалуйста, выслушайте меня. — Кристиан крепко держал мою талию одной рукой, второй осторожно поглаживал спину. — Я клянусь, что сделал все, чтобы спасти твоего ребенка. И не потому, что он важен для нашего мира как потомок рода Саангор.

Вздрогнула и сильнее вцепилась в рубашку мужчины. Голова опять шла кругом, а слезы текли из глаз. Незаметно для себя положила голову ему на плечо и с замиранием слушала его рассказ.

— Мне очень жаль, что вам пришлось столько пережить, — тихо начал Кристиан, — мне жаль, что вы втянуты в игру, в которой заведомо не имели ни защиты, ни прав. Я долго задавался вопросом, почему Эльдера резко изменила линию поведения. Когда вы пришли в мой дом, я еще не знал, что вы носите ребенка. Можно считать это моей преступной халатностью, я должен был изучить заключение целителей, но тогда единственным моим желанием было увести вас оттуда как можно скорее.

Вскинула голову и изумленно посмотрела на Кристиана.

— Яд красного скорпиона поражает внутренние органы. Первоочередной задачей было остановить кровообращение, чтобы и малая часть не попала в сердце. Начав осмотр, я понял, что Нэна неспроста ластилась к тебе, и дети тянулись не только из-за твоей ауры. Они интуитивно чувствовали в тебе мать. Я ввел тебя в стазис, чтобы сохранить жизнь ребенку.

Кристиан сглотнул. Ничего себе, модери еще и такое чувствуют! Понятно тогда, почему кошка принесла мне свое потомство. Она была уверена, что я не причиню вреда котятам. И видимо, ощущала во мне какое-то родство. Ну да, одна мать найдет общий язык с другой матерью. Особенно если дело касается обсуждения своего чадушка.

— За два месяца я полностью вывел яд из твоего организма, как и мертвые клетки, вот только… — Кристиан неожиданно перескочил с официального обращения, к тому же его ладонь, которой он гладил мне спину, похолодела. Неужели он переживает так же, как и я?

— Мой ребенок погиб, — закончила за него и сжала кулаки.

— Я не хотел в это верить, еще неделю я надеялся на чудо, но твое тело начало отторжение.

— Поэтому я была голой? — тихо спросила.

А я еще стыдилась того, что он меня купал! Идиотка, да он с последствиями выкидыша разбирался, что ему теперь мое голое тело!

— Верно, я лично купал тебя, не подпуская никого. Оксана, чтобы ты не сделала неверных выводов. Я знаю, что для тебя значат дети. Не только свои, но и чужие. Иногда мне кажется, что ты готова оберегать и заботиться обо всех детях мира. Мне жаль, что я не сумел сохранить твоего ребенка, но я сделал все, чтобы в будущем ты смогла иметь детей.

— Неужели яд мог лишить меня… — сглотнула, — всех прелестей материнства в будущем?

— Да, — выдохнул мне в макушку Кристиан.

Только Бог знает, сколько усилий мне довелось приложить, чтобы засунуть свою боль в самую глубину сердца. Знаю, что как только останусь одна, слезы выплеснутся наружу, но сейчас я должна кое-что прояснить.

— Как давно, — выдохнула, собираясь с мыслями, — как давно уничтожают пар ходоков? И сколько в действительности вернулись домой?

— Тебе нужно точное число? — после некоторой паузы, спросил мужчина.

— Скорее, я скорректирую вопрос: за последние двадцать лет сколько пар ходоков вернулись на свою родину?

Если моя догадка верна, то шансов выжить практически нет.

— Ты иногда задаешь удивительно правильные вопросы, — хмуро заметил он, — и от этого становится страшно.

— Не уходи, пожалуйста, от ответа. — Невольно прижалась к нему всем телом. Боже, как же мне сейчас нужна поддержка и крепкая рука, что не даст оступиться.

— Немного, — признание далось Кристиану тяжело. — Расследование показало, что прошлый глава гильдии «Принимающих» был заодно с преступниками. И нынешний действует с ними заодно. То, что я стал одним из лордов гильдии, для них большая, досадная ошибка.

С ужасом поняла, что до боли сжала пальцы прямо на плече Кристиана. Но он ни одним движением или звуком не дал понять, что я делаю ему больно.

— Прости, — опустила руки вниз. — Неужели сейчас нельзя вернуть… или помочь тем, кто вновь прибыл?

Зажмурилась, ожидая слов Кристиана.

— Я вернул всех рабов, что купили на площади в этот раз, — глухо сообщил он, — до назначенного срока они под моей защитой и в надежном месте. Я не дам поработить наш мир, как и верну тех, кто давно должен быть дома.

— Мила? — охнула я.

— Всех, — повторил Кристиан. — Но предстоит еще много работы. К сожалению, то, что уже сделано, лишь крошечный шажок.

— Учитывая полученную информацию, желания гулять по столице у меня точно нет, — хмуро отозвалась. — Вы уверены, что в вашем доме и дети, и я в безопасности?

— Да.

Немного помолчав, Кристиан добавил:

— И в моей лавке безопасно, и рядом со мной. И в столице. Никто не посмеет напасть на вас прилюдно здесь.

— Поэтому мы переехали из поместья в столицу?

— Да, это была одна из причин.

— А остальные?

— Вы сможете поближе познакомиться с нашим миром. — Чувствовалось, что он недоговаривает, но я не стала настаивать. Тем более мысленно все равно возвращалась к своему ребенку, которого потеряла по милости Эльдеры. Попадись мне эта зараза, я из нее всю душу выну!

Не знаю почему, но вдруг мне стало неловко от всей ситуации в целом. Я прижималась к мужчине, а на мне тонкая ночная сорочка. Да еще и расспрашивала его.

Осторожно начала выбираться из мужских объятий.

Кристиан не сразу, но выпустил меня из своих рук.

— В полдень мы пойдем с вами в питомник. Я хотел взять Ристана, но лучше ему набираться сил. Он, конечно, расстроится, однако здоровье важнее.

— А Тиссу?

— Возьмем, утром должна прийти разработка мира Этрион, откуда, кстати, знакомый вам эринго. Сестра сможет чувствовать себя комфортно во время прогулки.

Улыбнулась. В голосе Кристиана таилась нежность. Робкая. Пугливая. Чуть подуй, и она исчезнет. Как же ему не хватает настоящей ласки и любви, той самой, что бывает у матери к своему ребенку.

— У вас красивая улыбка, Оксана, — шепотом произнес Кристиан и осторожно прикоснулся пальцами к моему лицу.

Я не отпрянула, а смотрела прямо в его глаза. И зачем я себе вру? Он мне нравится. Не так, как Паша, не до отключения мозгов, но стоит признать себе, если бы у нас был шанс на Земле, я бы им воспользовалась. Скорбно вздохнула. Жаль, очень жаль. Но у меня есть родители, которые волнуются обо мне и к которым я должна вернуться.

— Простите. — Кристиан резко убрал руку, а я едва подавила вздох сожаления. Мне была приятна его ласка. — Уже поздно, вы должны выспаться.

«Да уж скорее вам поспать не помешает», — мысленно скорректировала его слова.

— Не буду вас задерживать. — И, не дав мне ничего ответить, легко вскочил с кровати.

Не знаю зачем, но я поднялась следом.

— Я… я провожу вас, — нашлась с причиной и первой пошла к дверям.

Может, Кристиан ждал от меня каких-то действий, а вместо этого я задумалась, стоя у выхода.

— Желаю мирных снов, — произнес он и явно неохотно открыл дверь.

В полумраке его очертания казались какими-то смазанными, но в то же время было видно, насколько этот человек устал. А может, это я внутренне чувствовала его усталость. Сложно все это. Я запуталась и в себе, и в своих чувствах. К тому же сегодня я узнала о смерти своего ребенка. И мир этот непонятный. Устала не столько физически, сколько морально. Мне нужно время, чтобы осознать все, что я услышала, и, возможно, чтобы понять хоть что-то.

— Мирных, — кивнула, все еще оставаясь во власти своих мыслей. И с удивлением заметила Волчка, который начал интенсивно тереться о мою ногу. И когда он успел спрыгнуть с кровати?

— Без тебя спать не лягу, не бойся, — отчиталась перед ним, не сдержав смешка.

Наверное, нервы сказываются.

— Без меня? — удивленный шепот, а затем виноватое. — Простите, речь о модери...

— И вы ложитесь, — улыбнулась краешками губ, едва сдерживаясь, чтобы не зевнуть. — Завтра много нужно успеть.

— Вы правы, Оксана.

Странно, мне стало отчетливо ясно, что Кристиан не хотел уходить, но звать его в свою постель я точно не стану.

— Мирной ночи. — Все же зевнула и закрыла рот ладошкой. Волчок продолжал тереться о ногу, как бы торопя меня поскорее лечь в кровать.

Больше ничего добавлять не стала, иначе мы так всю оставшуюся ночь будем играть в молчанку и гляделки.

А потому просто пошла к кровати. Там меня уже ожидало кошачье семейство, Волчок, правда, дождался, пока я нырну под одеяло. Слегка растолкав котят, успевших развалиться по всему матрасу, освободила ему место рядом с собой.

«Спать!» — приказала сама себе и закрыла глаза.