Глава девятнадцатая

Я сидела на кровати Тиссы и внимательно смотрела на девочку. Ровно десять минут назад мне удалось выдворить из комнаты Кристиана. Он скорее помешал бы, чем реально помог.

Ругань на этого ребенка точно не подействовала бы. Недавно я мысленно хотела дать ремня Тиссе, теперь же понимала, что ремня заслуживали ее родители.

Я не психолог, хотя в университете нас и обучали психологии. Это важно, особенно при работе с детьми. И сейчас я вспоминала лекции. Передо мной сидел типичный избалованный подросток. Мало того, эгоцентричная девочка, которая кроме себя не думала ни о ком.

- Зачем? – глядя на меня зелеными, как изумруды, глазами, спросила она.

По ее щекам лились слезы. Нос распух и покраснел. Текли сопли.

Красавица!

- Зачем ты выросла эгоисткой? Зачем ты чуть не покалечила себя и модери? – усмехнулась я. - Так что эти вопросы задавай себе.

- Нет, - всхлипнула Тисса, - зачем вы пришли? Еще бы чуть-чуть…

- И ты бы угробила модери, - подытожила я. – Что, принцесса, мир вращается не только для тебя?

- Откуда? – Тисса моргнула. – Откуда вы знаете, как меня называли родители?

- У тебя это на лбу написано. Вот такими буквами!

Для наглядности я развела руки в стороны. Перестаралась, конечно. Лоб Тиссы был в разы меньше.

Но ее и так впечатлило. Ребенок начал интенсивно тереть лоб.

- Это образное выражение, Тисса, - устало выдохнула я. - Никаких букв на твоем лбу нет. Твое поведение избалованное и эгоистичное. Именно так ведут себя принцессы.

Девочка опустила руки.

- Хочешь, я расскажу тебя историю? – И не дождавшись ее ответа, продолжила: - Тринадцать лет назад, в период, когда отец семейства был несправедливо наказан королем, у него родилась дочь. Маленькая девочка с необычайно красивыми глазами. Она была так хороша, так прелестна, что родители души в ней не чаяли. Все их тревоги и печали забирала эта малышка. Они нашли в ней свое утешение.

Я смотрела на Тиссу и думала о том, что своих детей никогда не стану чересчур баловать. Иначе это способно привести к самым невероятным последствиям. Интересно, у нас хватит сил вразумить девочку? Невольно задумалась о родителях Кристиана. Одного ребенка недолюбили, второго чересчур избаловали.

- Любой каприз девочки незамедлительно выполнялся. И, как это часто бывает, она решила, что так должно быть всегда. Все обязаны исполнять ее прихоти и желания. И однажды она попросила братика…

- Нет, - выдохнула Тисса, - я не просила братика, когда родился Ристан, мне было три года.

- Хорошо, ты его не просила, но он все равно родился. Но ты ведь не привыкла делить внимание? А потому стала действовать хитрее. Ты добровольно играла с Ристаном, показывая, насколько ты обходительна и как его любишь, но ведь это было не так?

- Вы не понимаете! – выкрикнула Тисса. – «Принцессе полагается свита», - так говорил папа каждый раз, когда меня маленькую подводил к колыбели Ристана. И в какой-то момент я действительно начала думать, что он моя свита. Мы играли вместе, он меня слушался, но это не значит, что я не люблю брата!

У меня не было слов. Вести одного ребенка к другому и говорить, что это твой слуга – выше моего понимая!

Что, простите, творилось с мозгами родителей?

- Я люблю и Кристиана, и Ристана!

- Да? Как-то странно твоя любовь проявляется, - покачала я головой. – Что ты хотела доказать этим поступком? Думаешь, без тебя им жилось бы лучше? Ты хоть понимаешь, как возненавидят твои родители Кристиана, когда вернутся и узнают, что с тобой что-то случилось? Нет, Тисса, это не любовь. И не перебивай меня, я еще не закончила.

Тисса закрыла рот, так и не успев высказаться. Отлично. Пусть слушает.

- У каждой принцессы должны быть праздники, балы, но у нашей героини их не было. Отец, попытавшийся скрыть наличие нового мира, был сослан в поместье. Пусть он и занимал высокую должность, да светские приемы больше не были доступны ни ему, ни его семье.

- Нет, мы устраивали балы, - не выдержала Тисса.

- Но сами не выезжали, - спокойно уточнила.

- Да.

- Замечательно. На одном из таких приемов девочка встретила своего принца. Вот только он на нашу избалованную родительским вниманием принцессу не обратил ни малейшего внимания. И тогда юная прелестница решила во что бы то ни стало получить сердце заносчивого мальчика. Верно?

- Он танцевал с Лиззи и практически не сводил с нее глаз. А я… я увидела в нем свой мир. Это словно окунуться с головой в воду и не дышать, а потом вынырнуть и все равно не смочь сделать и вдоха.

Господи, бедный избалованный ребенок.

- Мама дружила с леди Зариной. И однажды, когда ее не было дома, гостью приняла я.

- И что было дальше?

- Я не знаю, чем выдала себя, но она поняла, что я полюбила Майла. Она же и дала мне надежду, что моя мечта стать его женой исполнится.

- И тебя не смутило то, что Майлу понравилась другая девочка?

- Знаете, если бы вы не появились в нашей жизни, то я бы думала, что мне кругом должны и обязаны. - Девочка смахнула старые слезы. Больше она не плакала. – Нет, на тот момент я думала только о себе. Что он сойдет с ума от радости, став моим женихом!

- Ты до сих пор считаешь, что тебе кругом все обязаны, – хмыкнула я. – Тисса, лгать ты научилась мастерски. И что самое удивительное - при твоем уме используешь ты его совсем не по назначению.

Меня наградили таким взглядом, словно это я прыгала из окна и требовала к себе повышенного внимания.

- Твоя болезнь не связана с дефектами тела. Все твои болячки носят иной характер.

- Какой же? – Она даже немного подвинула вперед голову.

- Гордыня, зависть, ложь. Мне даже не нужно обращаться к гадалкам, чтобы сказать, что первое, о чем ты подумала, узнав о смерти родителей, – это какая ты теперь богатая наследница и завидная невеста.

- Но так и есть.

А есть ли смысл вообще продолжать этот разговор?

- Скажи, Тисса, ты сама-то понимаешь, что тебя просто использовали?

- Да, – помедлив, ответила она. – Ничего из того, что было мне обещано, не сделано. Наоборот, я только навредила своим близким, а так мы точно не договаривались.

- Зачем ты прыгнула из окна?

- Свалилась, - тихо поправила меня девочка.

И видя, что я ей не верю, поспешила объяснить.

- Нет, я сначала думала о том, чтобы прыгнуть. А потом испугалась и решила, что лучше приму любое наказание, чем сделаю так. Только… я не смогла слезть.

Вот уж точно горе от ума.

- В любом случае, Тисса, пока ты не поменяешь свое отношение к окружающим, ты не перестанешь болеть.

- Это предсказание? – нахмурилась она.

- Это констатация факта. Считай, этот мир наказывает тебя и в то же время дает шанс измениться.

Учитывая, что у нее еще и энурез, в сознании точно идет борьба. Как еще объяснить бунт ее организма? Или это маленький дьяволенок, вынашивающий коварные планы. Или глубоко несчастный ребенок, который сам в себе запутался.

И боюсь, что на эти вопросы искать ответы придется именно мне.

Вот только прямо сейчас заниматься этим бессмысленно. Время, пока Кристиана не будет в доме, дастся не так просто и мне, и детям.

- Оксана, я обещаю, что больше не сделаю ничего, что навредит моему здоровью, – Тисса заговорила первой. - Но можно мне побыть одной?

На самом деле и мне хотелось уйти. Нам обеим нужно хорошенько подумать.

- Хорошо. Кристиан не отдавал распоряжения насчет твоего ужина?

- Нет, - качнула она головой.

- Ладно. - Я поднялась с кровати и прошла к двери. - Сегодня он уезжает, - на пороге обернулась к девочке, - попробуй не портить ему настроение еще больше.

- И в мыслях не было, - тихо произнесла она.

Хотела сказать что-то еще, но не стала. А я вышла из ее спальни.

Ужин на удивление прошел мирно. Тисса не устраивала сцен, Ристан оживленно болтал, строя планы о совместных прогулках. До того момента, пока Кристиан не сказал, что уезжает, а нам не разрешено выходить из дома.

Разочарование, которое испытал мальчик, сложно передать словами. Но я пообещала ему, что мы найдем, чем заняться дома, и скучно нам не будет.

Тисса молчала весь ужин. Она была задумчивой, тихой и постоянно смотрела на Кристиана. То и дело она хмурилась, закусывала губу, словно хотела что-то сказать, но не решилась.

Возможно, оно и к лучшему.

Для правильных мыслей вряд ли пришло время. Пара часов после нашего разговора – слишком мало, чтобы в голове подростка что-то поменялось.

Закончив ужин, Кристиан сам пошел укладывать Ристана. Я же помогла Тиссе принять ванну и затем уложила ее в кровать.

На этот раз не было ни сказок, ни песен. Но перед уходом я ее поцеловала, как и всегда делала. Я привязалась к девочке. Это сложно не признать. Да и я заняла, надеюсь, какую-то часть в ее сердце. Ей просто нужно подумать о себе и о том, что ей действительно дорого.

Кристиан ждал меня внизу. Новые слуги были выстроены в ряд. Коротко представив меня, дав последние указания, он отпустил их.

- Я взял на себя смелость выбрать тебе горничную.

- И кого же? – спросила я, жадно вглядываясь в его лицо и стараясь запомнить каждую черточку.

- Она стояла третьей от лестницы. Немолодая, но свое дело знает блестяще.

К сожалению, я совершенно не запомнила лиц слуг. Меня попросту они не интересовали. Я была поглощена мыслями о Тиссе и Кристиане.

Главное, что с нами остается Гекар, который займется выгулом модери и уроками фехтования с Ристаном.

- Хорошо. - Пожала плечами, а сама думала о том, что хочу обнять мужчину.

Кажется, привязалась я не только к детям. Хорошо ли это? Мое сердце молчит, а разум требует остыть. И постоянно напоминает о том, что я возвращаюсь домой.

- Ристан отлично читает вслух, - вдруг произнес Кристиан.

- Ты разрешаешь пользоваться своей библиотекой? – догадалась я.

- Да, - улыбнулся он краешками рта.

Не выдержала. Сама обняла его. Страшно отпускать Кристиана. Страшно, пусть и понимаю, что это необходимо.

- Зарина вас больше не побеспокоит. Ее семья сейчас обивает пороги, пытаясь получить аудиенцию у короля.

- С чего бы им это делать?

- В течение двадцати четырех часов они должны покинуть столицу. Все, без исключения.

- А Павел? – спросила и сама же мысленно себя отругала.

Мне-то важно, уедет он или нет, а Кристиан может подумать совсем не об этом.

- Он остается. Но тоже активно участвует в судьбе своей невесты. – Презрение, прозвучавшее в голосе Кристиана, застаивло меня вздрогнуть.

Но в следующую секунду я забыла обо всем.

Поцелуй больше не был трепетным или легким. Мужчина брал то, что считал своим. Требовательно, сильно, испепеляюще. Голова кружилась, не хватало воздуха, но и оторваться от губ Кристиана я так и не смогла, пока он сам не прервал поцелуй.

- Я вернусь, Оксана, - пообещал он и, не говоря больше ни слова, поспешил на выход.

«А захочет ли Кристиан отправиться в мой мир?»

В своих мыслях я строила планы и прокручивала возможные варианты того, какой бы могла быть наша с ним жизнь на Земле.

Но первым же камнем преткновения стало бы полное отсутствие документов. И даже если он успешно разыграл бы дурачка, настаивающего на том, что он не помнит ни откуда он родом, ни как его зовут, проблемы это не решит.

Нас затаскают по всем возможным государственным структурам. И меня, и его. И честно говоря, я без понятия, выдержит ли Кристиан этот марафон. К тому же, что будет с его магией? Захочет ли он отказаться от нее ради сомнительной прелести жизни со мной? У меня не было ответа на один из этих вопросов. Потому как, выбери он жизнь со мной на Земле, я буду винить себя в том, чего лишила его. Тем более если так и не найдутся его родители. Ристан, Тисса... Забрать их единственного близкого человека я не смогу.

И в то же время я отчетливо понимала, что, оставшись здесь и выбрав жизнь с Кристианом, бессознательно буду винить его в том, что никогда не увижусь с родителями.

Стараниями Павла я и так отдалилась от них. Да так, что редкие звонки стали нормой. И это притом, что жили мы в одном городе!

Мамочка! Я ругаю Тиссу за ее эгоизм, а сама оказалась не лучше. Я нахожусь в мире Аскар почти полгода, а как идет время в нашем мире? Если так же, не обиваешь ли ты пороги моргов, больниц и полицейских управлений?

Твоя глупая девочка так утонула в своих чувствах, что совершенно забыла о ваших. Папа, мой Великий Молчун. Ты никогда не сотрясал воздух попусту и не любил этого в других людях. Пашка не нравился тебе, но ты никогда не сказал мне о нем дурного слова. Ты видел, как я меняюсь рядом с ним. Как буквально излучаю радость, говоря о нем.

Я ваш единственный ребенок. И не имею права думать только о себе. Оставшись в этом мире, я стану такой же предательницей, как Павел.

Не заметила, как ноги привели меня в мою спальню. Машинально только отметила, что сон у Тиссы беспокойный и она мечется на кровати. Но подходить к ней не стала.

И даже не удивилась, когда в своей спальне увидела немолодую женщину в накрахмаленном чепце.

- Леди Оксана, - склонилась она, - позвольте представиться. Инесс, ваша горничная.

Она была невысокого роста, носила простого покроя платье серого цвета, белый накрахмаленный чепец, из-под которого выбивалась медная прядь. Не сказала бы, что я не любила рыжеволосых, но, учитывая последнее общение с обладательницей огненной копны, отнеслась я к ней с некоторой опаской. Кареглазая, с высоким лбом и тонкими губами, сеточка морщин не делала ее хуже, наоборот, добавляла ей шарма. Ее внешность не была отталкивающей, но и красавицей ее сложно было назвать.

- Рада знакомству, - выдохнула я, все еще находясь под властью мрачных мыслей. - Ваша помощь мне сейчас не понадобится. Вы можете идти отдыхать.

- Могу ли я предложить расслабляющий массаж и ароматную ванну? – Инесс сделала попытку все-таки навязать мне свои услуги.

- Благодарю, - я выдавила из себя улыбку, – день был долгим, и поэтому мне бы хотелось поскорее лечь спать.

- Прошу прощения, - женщина опять присела и опустила голову, - разрешите идти?

- Конечно, - едва подавила зевок. – Доброй ночи.

- Благодарю, леди, - уже у двери горничная полуобернулась, демонстрируя добрую улыбку.

Возможно, от нее мне не стоит ждать подвоха?

Тем более котята, развалившиеся на кровати, отлично с ней соседствовали, пока я отсутствовала.

Нэны, правда, нет, но подозреваю, что она у Ристана.

Дверь бесшумно закрылась. Вздохнув, потянулась и отправилась ванную комнату. Гигиенические процедуры не заняли много времени, от силы минут десять. Мне действительно хотелось поскорее лечь в кровать. День был очень тяжелым, и не столько из-за прогулки, сколько из-за эмоциональной встряски.

Я и не предполагала, что увижу Пашу. И что самое смешное, даже не мечтала об этом. Невольно я вычеркнула его из своей жизни. Осталось вычеркнуть его из своего сердца и памяти.

Обняв Волчка, уткнулась носом в его шерсть, желая поскорее уснуть.

Как только мои веки сомкнулись, я опять погрузилась в мир странных шепотов. Вновь мне чудилось чужое присутствие. Но я точно знала, что в комнате нахожусь одна, не считая животных. Модери сопели, Волчок мирно дышал.

А в моей голове неизвестные вели беседу. Я не слышала всего, только обрывки фраз, да и те не смогла соединить в знакомые мне слова.

И почему я не рассказала об этом Кристиану? Может, нашлось бы разумное объяснение этому бреду?

Я ворочалась с бока на бок, коты фыркали, возмущаясь моими перемещениями. Им приходилось то и дело менять позы следом за мной.

Но что я могла? Даже зажав уши руками, я все равно слышала глухой шепот.

Только к утру голоса исчезли. Ощущение подглядывания ушло, и я наконец-то смогла уснуть.

- Леди Оксана. Леди Оксана! - меня осторожно трясли за плечо. – Леди Оксана, уже полдень.

С огромным трудом разлепила веки.

Сквозь сонную пелену увидела обеспокоенное лицо моей новой горничной.

- Я прошу простить меня, но дети беспокоились о вас, утром вы отослали меня и…

- Спасибо, что разбудили. – Резко села на кровати.

Котов со мной уже не было.

- Я приготовлю вам ванну. - Инесс поспешила к двери.

Шустро сориентировалась женщина, поняв, что я туго соображаю спросонья.

«Ванну так ванну», - потягиваясь и зевая, подумала я.

Важно другое: каким будет мой сегодняшний день?

Мне все же пришлось принимать ванну. И позволить Инесс потереть мне спинку и вымыть голову. Она же помогла мне с выбором одежды. Стыдно признаться, но я даже не догадывалась, что левая стена от кровати – это обманка, а за ней находится гардероб.

Причем одежды там на все случаи жизни. Роскошные платья, повседневные брюки, теплые свитера и пончо, пальто и блузки, нижнее белье и, конечно, обувь.

«Интересно, когда Кристиан успел?»

- У меня есть эринго.

- Эринго, несомненно, удобен, ваша милость, - помогая застегнуть пуговицы на платье, произнесла Инесс, - но его не стоит носить постоянно людям, не обладающим магическим даром.

- Почему? – удивилась я, врач ничего подобного не рассказывала. Только о социальном неравенстве.

- Я не маг и не создатель эринго, всех тонкостей объяснить не смогу. Думаю, лорд Кристиан вам объяснит подробнее. Но обычным людям запрещается носить эринго. Последствия могут быть непредсказуемыми: от беспочвенной агрессии до сумасшествия. Однако маги быстро справляются с этим, возвращая людей к прежнему состоянию, и многие этим пользуются.

- Я не знала.

Может, ночной шепот – это воздействие эринго? Все же я чаще всего носила именно его. Но почему Кристиан не предупредил меня?

- А мне казалось, что большинство служащих обладают магией, - непонятно зачем произнесла я, - хотя бы бытовой.

- Все верно. Слуги имеют магический дар. Когда-то и я была целителем. Но…

- Прошу прощения. - Я не на шутку испугалась. Взяла и обидела чужую мне женщину, разбередив ее раны.

- Мне не больно вспоминать об этом, - улыбнулась женщина, - мой дар стал платой за возможность иметь детей. И у меня две очаровательные дочери, о чем я ни капли не жалею.

С интересом слушала историю горничной, а она заплетала мои волосы. Что удивительно, я без особого сопротивления позволила ей ухаживать за мной. Тамия хоть и была личной служанкой, но не рвалась выполнять свои обязанности, особенно когда я отказывалась. С Инесс я тоже отказывалась, но она ненавязчиво отвлекла меня разговором, параллельно делая свою работу.

Молодец.

К моменту, когда спустилась вниз, с улицы вернулся Гекар с модери. Я как раз застала его за вытиранием животным лап и животов. Двое слуг обтирали одного котенка, Волчком занимался Гекар, остальные терпеливо ждали своей очереди. И только Нэна, судя по всему, уже была высушена полотенцем.

- На улице моросил дождь, - объяснила Инесс, видимо, заметив мое изумление.

Поздоровавшись с Гекаром и слугами, повернулась в сторону столовой. Обед уже подали, и дети ждали только меня.

- Леди Оксана, - Ристан практически летел ко мне, - позвольте мне сопровождать вас на обед.

И лицо такое сделал, что мне пришлось приложить усилия, чтобы не засмеяться.

Сама взяла его ладошку, отчего мальчик буквально засиял. Так приятно, что ему нужно совсем немного для счастья.

В обеденном зале Тисса сидела в этрионе, она каким-то чудом изменила его форму, сделав похожим на стулья. Стол был накрыт на три персоны. Рядом стояли трое слуг.

- Доброго дня, - подняв голову, поздоровалась она.

- Доброго, - улыбнулась, - чем нас сегодня кормят?

- Грибной суп, мясное ассорти с картофельным пюре, фаршированные гусиной печенью яйца… - Тисса перечисляла все, что видела.

Учитывая, что блюд здесь уже было не меньше десяти и что-то слуги еще не принесли, складывалось ощущение, что кормить нас собирались на убой.

- На десерт подадут фруктовые корзинки со взбитыми сливками, - закончила девочка.

Каюсь, половину речи я пропустила.

- Аромат потрясающий, - произнесла, присаживаясь к столу. Ристан придвинул мне стул и только после этого сам сел за стол.

Маленький джентльмен.

Ели мы молча. Хотя Ристан порывался начать беседу, но постоянно поглядывал на Тиссу и так и не заговорил. Уже наслаждаясь десертом, я вспомнила слова Кристиана.

- Ристан, чем ты займешься после обеда? Я хотела спросить, нет ли у тебя занятий?

- Занятия начнутся в пять вечера, - он отложил третью по счету корзинку, но, подумав, придвинул ее обратно. – А что вы хотели?

- Кристиан разрешил пользоваться его библиотекой и намекнул, что ты отлично читаешь вслух.

Искренняя радость отразилась на лице ребенка. Он часто закивал, выражая свое согласие.

- А я могу пойти с вами?

Тисса, которая до этого не проявляла участия в разговоре и вообще не желала вести диалог, вдруг оживилась.

- Конечно, - пожала плечами. – Не вижу причин, чтобы отказывать.

- Благодарю.

Тон ее был прохладным. Знаете, таким сквознячком, который вроде и назойливый, и не особо морозный, но незамеченным точно не остается.

- Ты чем-то недовольна? – напрямую спросила ее.

Лучше выяснить сейчас, чем потом получить сюрприз.

- Кристиан упомянул Ристана и дал вам разрешение на посещение своей библиотеки. Обо мне речи не шло.

Я закатила глаза. Да после вчерашнего он вряд ли предполагал, что тебе захочется с нами общаться. Хотя, с другой стороны, я бы тоже не захотела пускать сестру, которая могла навредить.

- Ты ожидала чего-то иного? – спокойно спросила ее.

Ристан притих, не понимая, почему атмосфера из просто напряженной стала мрачной и даже пугающей.

- Я… - девочка неосознанно сжала кулаки.

- Брат просто не подумал, что ты можешь обидеться. - Ристан поднялся из-за стола. – И он решил, что ты не захочешь копаться в книгах. Ты ведь…

Я видела, что Тисса собиралась сказать гадость, а потому просто не дала ей этого сделать.

- Когда вернется Кристиан, спросишь у него сама, - с нажимом произнесла я, - ни я, ни Ристан не в курсе. Но я полагаю, что брат твой прав, говоря, что Кристиан просто не задумывался над формулировкой своего предложения.

Секунд пять мы переглядывались. Ристан замер на месте, так и не дойдя до Тиссы.

- Ты закончила с десертом? – спросила у девочки.

- Нет, - буркнула она.

- Значит, поднимешься позже.

Я вообще-то не знала, где находится библиотека Кристиана, но предполагала, что вряд ли рядом со столовой.

- Вы не будете меня ждать?! – неподдельно изумилась Тисса, а внутри меня подняла голову змея по имени отвращение.

Господи, и как ей удавалось столько времени играть милую и послушную девочку?

Сейчас Тисса демонстрировала уродливое лицо эгоистки.

Так, Оксана, спокойствие.

- Конечно, не будем. У меня на родине есть такая пословица: семеро одного не ждут.

- Но я же…

Ристан дернулся было обратно к стулу, но в итоге остался стоять. Я же выразительно смотрела на девочку, надеясь, что мое лицо сейчас – открытая книга. И мысли написаны на лбу. Кажется, она поняла и без слов, что я не особо довольна ее поведением.

Что касается мальчика, видимо, он уже настолько привык выполнять капризы сестры, что его тело действовало автоматически. Он все-таки сел и выжидательно уставился на Тиссу. Та же едва уловимо улыбнулась.

- Ристан, пойдем, - позвала я его.

- Но…

Ребенок поднялся, пусть и пытался возразить.

- Тисса присоединится к нам позже.

- Хорошо, - после секундной заминки все же согласился мальчик и ухватился за мою ладошку.

Когда мы вышли за дверь, что-то с силой грохнуло об стену и разбилось.

«Вот какая ты, оказывается. Что ж, свой выбор ты сделала, Тисса».